Лаборатория

Он бесполезно чиркает зажигалкой, что выдохлась на холоде. Подняв ворот своего черного пальто повыше, он вновь предпринимает очередную попытку. Дорогу уже обдало морозцем, и стоять так на улице довольно прохладно. Но он не любит курить в машине, ведь его малышка не должна пахнуть этим дерьмом. Он ждет своего напарника, что застрял в пекарне вот уже пятнадцать минут. — Хули так долго? Сев за руль своей мазды, он принялся греть руки о стакан со свежесваренным кофе. Его напарник продолжает мычать, поедая пончик. Белая пудра заляпала его рот и рубашку. Он сглатывает. — Очередь, Бинни, она самая. — Давай заляпай мне еще тут! Он достает влажные салфетки, когда его напарник начал дергаться, ища чем обтереть руки. Обычно тот делал это о свою одежду. Но нет, он не позволит разгуливать ему по отделу, грязным, как свинья. Они слиняли из душного офиса сразу же, как только сотрудница отдела связи с общественностью известила их о намечающемся собрании. Но делать там нехуй по большому счету. Эта наглая сучка Ли Минхо, она ж блять журналистка, пусть и дальше занимается своей работой, а не докучает бесполезной нудятиной. Они отдел по борьбе с наркотиками, и слушать хуйню о равенстве полов пустая трата времени. Тем не менее, та считала, что это укрепит дух команды и сплотит сотрудников. Бесконечно подлизываясь к этому ублюдку, начальнику Бану, та делала, что хотела. Как же заебало, думает Чанбин. Хан крутит колесико, надеясь найти по радио нормальное музло, а не тупой шлак. Они занимаются расследованием, что затянулось невозможно долгим образом. Но есть зацепка. — И хули мы тут забыли? — спрашивает Джисон. Припарковав машину в переулке, они ждут непонятно чего. Но Чанбин знает, здесь то и ошивается эта кучка малолетней гопоты. — Спокойно, друг мой. — О, мы типа копы под прикрытием, — шутит. — Именно, Сони. Бля, давай не здесь. Тот смачно занюхивается, набирая на пальцы остатки вещества прямо из зиплока. Размазывая по зубам порошок, он морщится надвигающемуся бодряку. — Будешь? — Че? Я, бля, при исполнении! Завязывай. Хан давно ошивается в этих кругах. Чанбина же перевели недавно и сразу поставили руководителем этого бесполезного расследования, думая, что его опыт поможет распутать дело. И они правы, блять. Его напарник весь издергался. И это бесит. Тут нужна осторожность, тактика, затаиться как охотник, что выжидает, когда жертва потеряет бдительность. Но Джисон не унимался. Подрагивая коленкой, он пялится непонятно куда. Он бы раздавил черепушку этого червя, как яйцо. Но тот был полезен. Чанбин возится с ним только потому, что у того всегда есть конфискат разного вида. И он снова планирует заскочить к нему на стаканчик другой. — Вот он. Этот пидор нам и нужен. Мелкий тощий парень в куртке выходит из железной двери, что закрылась с глухим стуком. Оглядываясь, он натягивает капюшон толстовки. Но это не поможет. Сейчас его точно возьмут за задницу. — Вы кто бля такие? Его глаза бегают по двум громилам в пальто. Те же смотрят на него спокойно, зная, что ему некуда бежать. — Старший офицер Со, — представился, показывая удостоверение. — Пройдемте-ка с нами, у нас есть пару вопросов. — Что? Никуда я не пойду! Мысленно он радуется, что сбагрил товар каких-то пять минут назад, это и поражало. Сейчас главное не паниковать, но ему не хотелось быть прижатым. — Сопротивление полиции тяжкое преступление, — начинает Хан. — Что если мы припишем, скажем, нападение. — О да, нападение, — кивает Со. — Бедному пиздюку и не снилось, какая тяжелая жизнь его может ждать… Это, конечно, если он не расскажет… — Да. — … Не расскажет о своих дружках, ебаных наркоманах! — Я-я… — Спокойно, это просто допрос, — успокаивает. — Тебя сразу же отпустят. Глаза парня продолжают бегать. Но у него нет особого выбора. Он садится в тачку. Двери захлопываются и они едут в сторону полицейского участка. Стоят на светофоре. Поворотник продолжает щелкать, в это время Хан все еще пытается найти годный трек. — О, оставь. — Че, н-е-е-е-т. — Да, верни бля! Они трогаются с места. Руки Чанбина лежат на кожаном руле, постукивая в такт. — Не стесняюсь, не я! Я хочу всё, всё, всё, да! — подпевает, сделав голос выше. Хан сидит, заткнув свои уши. Он все никак не привык к музыкальным вкусам своего напарника. Тем не менее, он терпит. — Эй, малой, тебе нравятся «Итзи»? — Кто? Парень сидит, нервно теребя карманы. Рука снова потянулась ко рту, он грызет свои ногти всю дорогу. — Итзи, бля, женская группа, все такое, ты что не слушаешь попсу, мелкий? — Н-нет… мне нравится рэп вообще-то… — А вот Сони нравится Итзи, да Сони? — тот не отвечает, продолжает балакать себе под нос, типа не слышит. — О да, эти девочки знают свою работу… Толкнув язык за щеку, он снова видит знакомый поворот. Они выволокли парня, держа под руки, чтоб не рыпался. Для надежности, все-таки надели наручники, кто знает, что решит выкинуть этот пиздюк. По пути они встречают Минхо, та поправив очки, хотела что-то сказать, но ее моментально прервали. — Не сейчас, Минджи… — Я Минхо, запомни уже! — Хорошо, милая, принеси мне кофе. — Да пошел ты! Выплюнув это, она грозно застучала каблуками в неизвестном направлении. Наверняка побежала жаловаться этому хуесосу Бану, думает Со. Но ему откровенно насрать, ведь застоявшееся дело дало ход. И эта сучка, он бы с радостью показал ей свою дубинку. Но сейчас не время думать об этом. Надо развязать язык этой охуевшей мелюзге. Комната для допросов. Через стекло Чанбин наблюдает, как Хан психует, пытаясь взять показания. Тот нем, как рыба. Опустил голову, но делает вид, что не боится взгляда. Тертый калач, думает Со. С такими надо быть осторожнее, тот смотрит не в глаза, а в место меж бровей. Получается зрительный контакт без зрительного контакта, тем не менее это может запутать такого наивного долбаеба как Хан. Он устал смотреть на это дерьмо. Хотелось домой, поваляться перед телеком. Хан выходит. Убирая назад свои сальные волосы, он тупо ухмыляется, не веря в свою бесполезность. Стой в сторонке дружище и наблюдай. Сейчас папочка Со покажет класс, да Сони. — А он, сука, хорош… — Ты тратишь время впустую, Сони. Давай я. Он заходит в комнату. Садится на складной стул, положив руки на стол. Пацан играет жвалками, видно, что обстановка его напрягает. Но ничего, сейчас расколется и побежит дрочить на своих анимешных девчонок. Он берет бумаги. На папке фото этого парня в анфас. Магшот сделан недавно. Того прижали за вождение в пьяном виде. Но сейчас его подозревают в сбыте наркотиков, не иначе. Он бросает папку на стол. — Что ж, Ли Феликс… выходец из Австралии, и как там в Сиднее? Давно хотел побывать. — Я из Мельбурна, блять. — А, точно… Заходит издалека. Надо, чтобы малой потерял бдительность. Бесполезные разговоры о жизни и тот и не заметит, как спизданет чего лишнего. Со трет переносицу. — Долго еще? Я же сказал, я ничего не знаю! — Сдается мне, что ты пиздишь, дружок. — Говорю вам, у нас просто общие интересы, музыка там… — О, так вы клуб меломанов из трех рыл, так что ли блять? — Да, мы просто гуляем вместе… — А ну закрыл ебало! Резким движением он встает и бьет руками о стол. От громкого хлопка пацан дергается. И что-то ему подсказывало, что тот готов обоссаться от страха. — Ты был в клубе, позавчера вечером. С кем ты встречался? — П-послушайте… — Отвечай на вопрос! — кидает в него папку. Тот уже готов разреветься, как маленькая школьница. — Кто эти двое? — Да не знаю я! Мы просто знакомые! — Так блять… — Бинни. Не перегибай. Хан ворвался в комнату для допросов. И кем этот охуевший жополиз возомнил себя? Со чувствует, как на шее проступила вена. Он сдерживает себя, чтобы не отметелить напарника прямо перед этим пацаном. — Не учи меня, как вести допрос! — Но, я хочу помочь… — Хорошо, Сони. Ему было насрать, что коллега смотрит. Он медленно подходит к парню, что мелко трясется. Рукой он берет его за шею. — Вижу, ты не понимаешь… Он смотрит в его глаза, тот надул ноздри. Ему не нравилось, что происходило. Тем не менее, он сидит в наручниках, как какой-то преступник. Но на самом деле он преступник и есть. — Мне не составит особого труда, бля, повесить всё на тебя, сладенький, и ты благополучно отъедешь в местную тюрягу. — Да, там любят таких маленьких изнеженных пидорков вроде тебя. — подхватывает Хан, стоя в углу. — Ч-что, вы не можете… — Еще как можем. Послушай, дядя хуйни не скажет. Давай сотрудничать… — Я уже всё сказал! — не унимается. — Ну хорошо… тогда может ты не против пригубить сочной мясной колбасы? Он сжал его шею сильнее. Тот дернулся, но за плечи его уже держал напарник. Сидя на стуле, он готовится к худшему. Его глаза распахиваются, когда звук молнии назойливо проходится по ушам. — Давай, поработай своим молчаливым ротиком… Но он продолжает вертеться, пытаясь как можно дальше отодвинуться от члена полицейского. Руками, Хан фиксирует его голову, ухмыляясь тому, что ему довелось поучаствовать в этом. Скользкая головка проходится по губам, вызывая приступ тошноты. — Открой рот. Но он не поддается. На это Хан зажимает его нос, вспоминая свои университетские годы. И через минуту, тот раскрывает свой рот, пытаясь вобрать воздух, но его тут же затыкает толстый, как корндог, хуй. Вбиваясь в глотку, Со хватает того за волосы. Хан уже не держит за ненадобностью. Просто наблюдает и ждет своей очереди. Мелкий жалобно мычит, как дорожная девка. Его слюни стекают по подбородку вместе с солеными слезами. Челюсть немеет, а руки беспорядочно дергаются. Наручники натирают кожу до крови, а горло дерет от этого соленого привкуса. Как только вздувшийся член покинул его рот, он закашлялся. — П-пожалуйста…к-ха, х-хватит… — Слушай сюда, говнюк, — Со тянет его за волосы, любуясь, как слюна стекает по подбородку этого пиздюка. — Мы тебя трахнем, трахнем жестко… — Да, выебем — зудит у другого уха Хан. — А когда мы кончим тебе на губы, то выебем снова, и так будет, пока ты не сознаешься… — Н-не надо, — плачет. — Я ничего не знаю… — Сони, тащи резинку. — Всегда при мне! Хан вытаскивает из кармана брюк блистеры с характерным названием. Со понятно зачем тот их носит, ведь от порошка его член всегда стоял как проклятый. Все знали, что он драл секретаршу. Но лучше бы засадил той манде Минхо, глядишь стала бы спокойнее, думает Со. Пацан глухо ударяется о стол своей щекой. Его голова снова прижата и зафиксирована. Звон ремня и вот с него стянули джинсы, оголяя его конопатую жопу. Со нравится то, что он видит. Почти как у женщины, правда поправиться ей не мешает. Лучше плыть по волнам, чем биться о скалы, думает он. Вместе с этим, он видит, как его напарник желает попробовать первым. Но нихуя не выйдет. Разорвав зубами блистер, он натягивает резину на своего дружка. Со не хотелось драть на сухую, поэтому сплюнув на ладонь, он добротно распределяет слюну по члену. Ему не нравится этот клубничный аромат, что исходит от его руки. Только такие ебланы как Хан используют подобную хуйню с ароматизаторами. Настоящие мужики ебут без гандона, бля. Но он не хотел подхватить какую-нибудь дрянь. Грубым толчком он входит, услышав рваный крик этого бедолаги. Но тот сам виноват. Нехуй мешать полиции работать. Он продолжает долбить и краем глаза замечает, как его напарник наяривает своего малого. Бля, какой же он все-таки урод, думает Со, пытаясь представить под собой сочную бабу. Мелкий хуй напарника, последнее, что он хочет видеть. — Бля, мужик, это пиздец… Хан выходит, нервно заламывая руки. Чанбин сглатывает, моргнув. Парень продолжает сидеть неподвижно, молча пялясь в стену. — Ну как? — спрашивает. — Говорит, что ничего не знает! — В смысле, ты хоть поссать то сможешь без моей помощи, а, Сони? — Бля, давай сам, раз такой умный. — Нихуя, я делать за тебя твою работу не собираюсь. Он разворачивается в сторону выхода. В штанах неприятно зудело и ему просто жизненно необходимо выпустить пар. — Эй, ты куда? — Пойду засажу этой сучке Минхо, а ты сиди здесь и продолжай работать! — Н-но… — Работать, я сказал! Он оставляет Джисона обтекать. Сам он, на самом деле пойдет в местную забегаловку. Сегодня бейсбольный матч и он уже успел поставить на местных. — Охуеть, красавцы! Попивая соджу, он грызет фисташки. Одна выскользнула из рук и куда-то укатилась. Чувствуя себя свиньей, как его напарник, он молча уставился в плазменный экран. Но это ничего, сегодня он от души погуляет на выигранные бабки.