О вражде и хорошей газете за завтраком

Драко Малфой не терпел похвалы. Нет, даже не так. Он ненавидел похвалу. Когда ты слышишь так много лести, все начинает ей казаться. Любое хорошее слово — вранье, любое поощрение — иллюзия для отвода глаз. Он привык, что если люди пытались высказать свое одобрение его работы, то делились на три категории: Первые — бизнесмены, что непременно пытались стать частью его проекта. В целях у таких личностей стояло достижение нового статуса любыми способами. Входила ли в этот список способов лесть? Первым пунктом. Вторые — журналисты. Жадные до свежих сплетен стервятники, которые разорвали бы любого ради пары слов исключительно для своего журнала. Им доставляло особое удовольствие омывать свою жертву комплиментами, пока та не захлебнётся, чтобы потом они же могли поставить на главную страницу слово «эксклюзив». Третьи — наивные девушки, которые считали, что, чем больше комплиментов они произнесут за вечер, тем выше вероятность остаться на завтрак. В стрип-клубе это работало бы прекрасно, заставляя любого клиента чувствовать себя особенным. Вот только Драко никогда не платил за секс, а их фальшивые восхищения были ему как минимум противны. Его мать, безусловно, ни в одну категорию не входила. Причина такого отношения проста — Драко не лгал ради выгоды и не терпел этого в других. Каким образом без такого необходимого навыка он сумел построить крупнейший строительный бизнес Англии, оставалось загадкой и для него самого, и для его близких. В общем, он терпеть не мог похвалу. Ни в каком виде. Довольно печально, что все статьи в газетах о нём, его успехах или провалах в итоге заканчивались ею. Это даже забавляло — наблюдать, как сорванную по его вине сделку оправдывали какими-нибудь совершенно глупыми причинами. Лишь бы только не сказать плохого слова. Может быть, он переборщил с давлением на конкурентов когда-то в прошлом… Изголодавшийся по хоть какой-нибудь критике Малфой имел свойство пролистывать газеты по утрам, кратко прочитывая статьи. Однако, натыкаясь на новый восхваляющий вывод в конце, откидывал издание в сторону и продолжал наслаждаться своим кофе. Неужели так трудно было взять все его провалы и собрать из них что-то похожее на обвинение? Война с каким-нибудь крупным издательством привнесла бы особое разнообразие в его жизнь. Смотря на газету, что занёс ему дворецкий утром четверга перед важной сделкой, он брезгливо скривил губы. Его сияющая фальшивой радостью фотография с очередной премии красовалась на главной странице, а остальное он уже и не считал нужным читать. Закатив недовольно глаза, Драко подхватил бумагу со стола и направился к мусорному ведру, чтобы швырнуть её туда со всей брезгливостью, какую только можно было ожидать от заносчивого мужчины. Но его глаза всё-таки зацепились за заголовок, когда он уже надавил на крошечную педаль ведра и то приоткрылось. Малфой едва нахмурил брови, делая шаг назад. Драко Малфой — самый успешный предприниматель Великобритании или мальчишка, построивший бизнес на деньги отца? И вот это уже привлекло его внимание. Некая Гермиона Грейнджер, журналистка Daily Mail, сумела зацепить его своими первыми словами, но ожидание разочарования от того, что в конце концов она выберет свой же первый вариант, его не покидало. С осторожностью Драко продвигался дальше по тексту и, чем больше он читал, тем скорее его предостережение сменялось почти ненормальным наслаждением. С упоением он ловил каждое слово девушки, что посягнула на то, на что не решались другие, смаковал её интонации и практически слышал гневный стук клавиш ноутбука, пока она писала в своей маленькой квартирке. Скажем, где-нибудь на окраине Лондона под светом желтоватой лампы, пока строчки текста отражались в её очках. Если бы он постарался, то мог бы почти представить, как она умоляет своего редактора пойти на риск и опубликовать свою работу, обещая сенсацию. И с сенсацией она, вероятно, угадала. Не пройдет и часа, как каждая секретарша в его здании уже будет бежать в ближайший киоск. Великий Драко Малфой наконец добился своего — разоблачения. Хотя это было бы слишком громким словом для тех фактов, что были выложены ему на стол в то утро. Не то чтобы кто-то сомневался, что старт его бизнесу дал отец с его средствами, но всё-таки никто никогда не рисковал произносить этого вслух. Одной статьи было бы маловато, чтобы подарить ему безудержный интерес к этой персоне и её высказываниям, так что на остаток дня Малфой почти забыл о том, что прочитал утром. Почти… легкий шарм удовлетворения не покидал его долгие часы и, возможно, поспособствовал поднятию настроения на встрече с партнёрами. Следующим утром Драко наслаждался тем, как каждое уважающее себя издание оправдывало его и опровергало статью Грейнджер, яростно защищая всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Он вдоволь посмеялся, отложил телефон в сторону и, в ожидании хорошей статьи о нём, открыл газету Daily Mail. Но сколько бы он не пытался зацепиться глазами за свое имя или уже знакомое ему имя журналистки, оно не появилось между строк. Не появилось и в субботу. И в воскресенье. Драко окончательно разочаровался, решив, что она испугалась борьбы с остальными газетами Лондона или с ним непосредственно, предпочла свою тихую унылую жизнь. Он понадеялся на то, что кто-то наконец бросил ему вызов, а она лишь бросила ему перчатку под ноги и сбежала. Малфой довольно уныло шёл на работу в следующий четверг, даже не проверив газету на столе за кофе. После совещания, которое прошло чуть более напряжённо, чем обычно, он намеревался спуститься в ресторан итальянской кухни на первом этаже и позвонить матери. Звонок телефона прервал мысли о намерениях. На экране — Пэнси Паркинсон. Легко вздохнув и подхватив свой пиджак с кресла, Малфой зажал телефон плечом и направился на выход. — В чем дело, Пэнс? Её звонки редко касались работы, когда у неё было что-то важное, она непременно приезжала к нему в офис и весьма беспардонно прерывала любые дела. — Скажи мне, что ты видел новую статью. Она звучала как минимум расстроенно, как максимум — разгневанно. Скорее даже обиженно, видимо что-то, что было указано в той самой злополучной статье, задело её или кого-то из тех, кого она знала. — О какой статье речь? — проходя мимо секретарши на выходе, Малфой коротко кивнул на часы и сразу указал на выход, намекая, что у неё появилось около тридцати свободных минут, а уже после подошел к лифту. — Брось, Драко, ты читаешь все газеты. Не делай вид, что ты не видел. — Я правда не видел. Сегодня с утра не было времени. — Мерзавка Грейнджер, что писала о тебе на той неделе, написала про меня, — наконец выдала Пэнси причину своего расстройства. Драко стоило бы напрячься, начать переживать за подругу, но какая-то часть его души обрадовалась, что его «почитательница» объявилась с новым разгромным текстом. Паркинсон всегда была более восприимчива к критике, нежели он. Конечно, как подобает детям высшего общества, она никогда не признает этого на камеру или в интервью, но он-то знал, как много слёз было пролито, сколько комплексов было проработано, чтобы она могла идти с высоко поднятой головой. — Написала и написала, не всё ли равно? — он зашёл в лифт, спускаясь вниз с довольно равнодушным настроем к переживаниям подруги. — У тебя успешный гостиничный бизнес. Думаешь, что одна статья тебе что-то испортит? Твои отели все оценены на пять звезд в нескольких странах мира. — Это другое, — стушевалась девушка по ту сторону. — Нет, это не другое. Почему тебя вообще волнует её мнение? — Потому что она написала критическую статью об обращении с гостями. — И? — Драко приподнял брови, искренне не понимая, почему слова Грейнджер её задели. Конечно, он зайдёт за газетой через несколько минут и ознакомится с содержанием самостоятельно, но вряд ли найдёт в ней что-то столь новое и интересное для себя, как для посетителя отеля Паркинсон не первый год. — Что значит «и»? — теперь Пэнси злилась на него за такое спокойствие, он слышал стук её шпилек по полу кабинета. — Напомнить тебе, что самый придирчивый гостиничный критик мира написал тебе хвалебный отзыв? — Это не имеет значения, когда одно из самых крупных изданий публикует такое у себя. Кто вообще им позволил? — Мы в свободной стране, знаешь ли, — фыркнул Драко, проходя через холл бизнес-центра. — Давай я заеду вечером. Захвачу Забини. Выпьем в твоем отеле, и я расскажу тебе, какой он прекрасный. — Было бы славно, — обиженно проговорила она в трубку, явно надувая губы. — Жду в восемь. Прежде чем закончить звонок, Малфой бросил короткое: — Договорились, — и продолжил путь до газетного киоска, чтобы прочитать наконец новую статью новой скандалистки Англии. На самом деле, он не нашёл в ней ничего криминального. Грейнджер честно рассказала, что простому человеку, который каким-то чудом заработал себе на ночь в таком отеле, пробиться туда будет крайне трудно. Рассказала о системе предпочтения одних гостей другим, о ценах, об обслуживании, которое везде имеет свои проблемы, и упомянула несколько скандалов, связанных с отелем. То ли пыталась она идти аккуратно, то ли действительно не преследовала цели опорочить бизнес Малфоя и Паркинсон. Или боялась врать, ведь можно было легко заработать иск о клевете. Как бы там ни было, Драко заинтересовался её способами. Любопытство цепляло его, заставляло раздумывать над тем, как всего одно издание так явно решило объявить войну главным бизнесменам страны. Вернувшись в офис, он вбил имя журналистки в поисковую строку и стал с интересом перечитывать любую информацию, что была в интернете на неё. Гермиона Грейнджер уже несколько лет носила статус едва ли не самого честного журналиста мира. Она писала метко, уверенно, интересно, но ни разу не была замечена в скандалах со враньём. Девушка появилась для широкой публики лишь как выпускница Оксфорда, о её жизни до этого было мало что известно. Её фотографий в сети тоже гуляло мало, почти везде одна и та же — девушка с хвостом, в больших очках, в какой-то простой белой рубашке. Она улыбалась так, словно не разрушала карьеры и не заставляла семьи вступать в конфликты. С виду — милая девочка, на десять лет младше него, которой писать бы статьи о том, как в Гайд парке состоялась выставка корги, или прогноз погоды рассказывать, а она втаптывала имена действительно подлых бизнесменов в грязь. Что заставило милую, добрую, наверняка очень начитанную девушку броситься на борьбу за правое дело и справедливость? В школе травили или дома отдавали предпочтение старшей сестре? Бизнес родителей разрушили те, кто покрупнее, или её идею отклонили, посчитав неинтересной? Драко поймал себя на том, что пытался прочитать в её глазах с монитора хоть что-нибудь, а находил одну лишь беспристрастность и честность, что невероятно ценил в людях. Всё-таки было в ней что-то, что заставляло думать о судьбе наивной девочки из Австралии. Вечер с Пэнси и Блейзом прошёл как обычно, ничего примечательного. В общем-то, как и на работе следующим днём. Ему было спокойно, но как-то по-особенному тоскливо от этого факта. Словно не хватало адреналина от скандалов, таких, чтобы вызвать пресс-секретаря и адвоката. В понедельник утром Малфой копался в истории поиска в надежде найти важную ссылку, а наткнулся на вчерашний поиск информации о Грейнджер. Сперва мысль найти на неё что-нибудь ещё показалась ему глупой, и он едва не откинул её в сторону, но позже… нажал на профиль на странице всемирной базы журналистов. А дальше всё было почти как в тумане. Записав на стикере адрес, Драко решил потратить обед на занятие куда более веселое, нежели скучные полчаса в ресторане. Он вбил адрес в навигатор, чтобы знать, куда ехать. Вопреки своим привычкам, согласно которым Малфой пользовался услугами водителей, он направился к редакции самостоятельно. Ему потребовалось не больше десяти минут, чтобы добраться до точки назначения. Американо в бумажном стаканчике здорово сглаживало продолжительное время ожидания, как и сигарета между зубов. Мерзкое сочетание, если хотите знать, но оно приносило какое-то особое удовлетворение Малфою, стоящему в тени здания. Не прошло и вечности, как Гермиона появилась в дверях. Она переговаривалась с коллегой, улыбаясь его шутке. Волосы опускались на плечи изящными локонами, а сама она была в брючном костюме бежевого цвета. Это разрушило отчасти его образ о чопорной девочке-отличнице. Не было ни спутанных кудрей, ни дурацких свитеров, ни лодочек со стертыми носами. Остались только большие очки, которые ей шли. Самого Малфоя в паре метров от неё с сигаретой меж зубов и в чёрных очках Грейнджер не должна была узнать, даже если бы повернула голову в его сторону. Она всё равно не повернула. Отведя взгляд лишь на секунду в сторону, девушка опустила голову вниз и улыбнулась уголком губ. Любому со стороны показалось бы, что она всё ещё смеялась над шуткой или смущалась от комплимента, но Драко точно знал, кому это было адресовано. Трепет ожидания четверга захватил его с новой силой. И ожидание было не напрасным. Совещание вынудило его, как и на прошлой неделе, уехать в офис рано утром и пропустить абсолютно все новостные заголовки, зато уже днём он прочувствовал весь вкус лёгкого унижения от мисс Грейнджер. Она плотно ухватилась за его персону на этой неделе. Сперва пройдясь по бизнесу Малфоя, не забыв упомянуть о взятках и специфичных договорённостях, она не смогла не сделать намёк на будущее. Драко Малфой не только не отличается чистотой ведения бизнеса, его фигура сама по себе вызывает вопросы во многих сферах: финансовой, публичной, сфере экологии, к примеру. Она оборвала на самом интересном, и это почти злило. Мерзкий привкус металла так и играл на языке, не давая о себе забыть. Как не давала и Гермиона Грейнджер. — Думаешь она на кого-то работает? Кроме Daily Mail? — полюбопытствовал Блейз, допивая виски у камина в доме у Малфоя. Нотт вмешался мгновенно, выплёвывая с насмешкой: — Разве это не очевидно? Девчонке духу бы не хватило влезть во всё это, если бы ей кто-то не платил. Драко не был уверен, что отвечать. С одной стороны, он ненавидел ошибаться, а потому и утверждать, что Грейнджер — не заказная «крыса» какого-нибудь конкурента, он не мог. С другой — что-то в её личности кричало о том, что это её желание, а не купленная работа. Что именно? Он понятия не имел. — Малфой, — резко одернул его Тео, возвращая назад в комнату к друзьям. — Не имею привычки делать выводы, не располагая фактами, — с особым официозом ответил Драко и уставился на пламя в камине. — Все факты на лицо, как мне кажется. — А мне вот кажется, что неважно, работает она на кого-то или нет, — глянув на Тео, вставил Забини, а через секунду продолжил. — Такими темпами она разрушит весь твой имидж, друг мой. На эту реплику Малфой искренне рассмеялся. — Она одна, Блейз. Её статьи выходят и попадают в заголовки других газет, которые яростно пишут опровержения. Какой имидж она разрушит, если каждое её слово его создает? — Имея на руках хоть сотни хороших отзывов, — нежный голос вместе с тонким звуком стука каблуков по полу прозвучал у Драко прямо за спиной, — люди склонны доверять одному плохому. Астория аккуратно обошла кресло, в котором сидел Малфой, не упустив возможности, конечно, пробежаться кончиками пальцев по его руке, и разместилась на диване рядом с Тео. Она пожала плечами. — Так уж мы устроены. — К данной ситуации это абсолютно не относится, — Драко закатил глаза. — Если есть хоть одна критическая статья, которую потом разобрали в сотнях других, кому поверят люди? — Той, которую пытаются заткнуть, — как нечто очевидное произнесла девушка. — Тебе не следовало бы списывать её со счетов. — Я её на счет и не ставил. Она меня забавляет, а не волнует. Гринграсс отвечать ему не стала, лишь вскинула брови и одарила его весьма красноречивым выражением лица. Через секунду она добавила, закусив уголок нижней губы: — Знаешь, в чем разница между этими понятиями? Одно тебя смешит, а другое заводит… — Девчонка и правда красивая, — в очередной раз влез в разговор Забини. — Но я бы побоялся влететь по совращению несовершеннолетних. — Ей разве не двадцать четыре? — Малфой неожиданно для себя поправил мужчину напротив. И тут же допустил этим фатальную ошибку, что так и отражалась в едва горящих глазах Гринграсс. — Тогда я бы вообще ничего не боялся. Может она и про меня статью напишет, а? — Блейз ухмыльнулся, попросил долить в свой бокал еще виски одного из слуг. Астория снисходительно улыбнулась. — К твоей банковской системе, боюсь, не подкопаться, дорогой. — О, поверь, Тори… она найдет… С этими словами Драко сделал глоток виски, опускаясь назад в пучину своих собственных мыслей. Ещё не зная, к чему они в итоге его приведут. ~*~ Гермиона Грейнджер выпустит книгу, где раскроет все секреты современного бизнеса! Сегодня утром нам удалось задать несколько вопросов журналистке Daily Mail, которая была замечена за весьма скандальными статьями о бизнесменах нашего времени. На её пресс-конференции по случаю выпуска книги девушка рассказала, что издание не будет главным образом разоблачающим. На примерах бизнесменов, которые строят свое дело в 2014 году, мисс Грейнджер расскажет о всех грязных способах достижения своих целей. Книга не будет являться призывом к действию и не будет подавать информацию как строго отрицательную или положительную. На вопрос о том, чьи имена появятся в книге, мисс Грейнджер не дала ответа. Однако, по сообщению The Guardian, туда вполне могут войти бизнесмены из списка Forbes этого года. Гермиона Грейнджер также ещё раз подчеркнула, что не занимается разрушением репутации и не ставит себе цели уничтожить чью-либо карьеру. Комментируя недавний скандал с Симусом Финниганом, Гермиона уточнила, что «открывает глаза на правду, а не пытается укрыть ложь». Напомним, что в январе мисс Грейнджер опубликовала весьма обширную статью, в которой рассказывалось обо всех любовных похождениях и системе прикрытия проституции писателя Симуса Финнигана. Через неделю после этого стало известно о его разводе с супругой — Мариэттой Эджком. Вопрос о том, будет ли мистер Финниган оспаривать материал Daily Mail как клевету, остаётся открытым. Мисс Грейнджер призвала нас с внимательностью следить за появлением новостей, а наша редакция будет оперативно сообщать их вам. С уважением, Хейзел Уошберн. Для Daily Express. Малфой хмыкнул, завершая чтение. Значит, книга… Грейнджер была не просто какой-то талантливой журналисткой, она оказалась женщиной, умеющей создавать инфоповоды. О скандале с Финниганом он не слышал, писателем бестселлеров этого автора было назвать сложно, Драко не знал ни о его книгах, ни о нём самом. Однако теперь заинтересовался, что же такого написала Гермиона, чтобы навлечь на него развод. Драко оказался прав в том, что в уже следующий четверг девушка нашла проблемы и в бизнесе у Забини, в частности очень серьёзно взявшись за его махинации с инвестициями, которых, как оказалось, не существовало. У самого Малфоя появились вопросы, ведь и его деньги крутились где-то в системе вкладов Блейза, но Забини пока отмалчивался. Гермиона начинала нравиться Малфою не только своим умением писать, но и тем, как она превращала видимые недостатки в плюсы, а невидимые достоинства в открытые общественности минусы. Девушка умело разбиралась в таком прекрасном жанре журналистики, как расследования. Смотря на видеозапись сегодняшних новостей, Драко мог думать лишь о том, что чертовски хотел бы познакомиться с ней лично. Услышать её голос, увидеть те искорки в глазах, улыбку губ, накрашенных красной помадой… Одним пустым вечером вторника, когда его маленькая поклонница должна была дописывать очередной разгромный материал на него, его партнеров или друзей, машина Малфоя остановилась возле стеклянного здания с кричащей синей надписью. Daily Mail. Одно единственное горящее окно этой ночью легко давало ему право действовать. Будь в здании ещё сотрудники, Драко легко мог бы передумать. Пара десятков фунтов, врученных охраннику на входе, открыла перед ним не одну дверь и не один коридор, которые в итоге привели его в большой зал с десятками рабочих мест. Там, у самого окна, сидела лишь одна девушка. Синеватый экран ноутбука на пару с небольшой лампой на краю стола освещали её фигуру. Пальчики стучали по клавиатуре, отбивая какой-то почти агрессивный ритм текста, но на лице не было ни единого признака нервозности или злобы. Она была спокойна, как плывущий по озеру лебедь. Беспристрастна, как самый умелый политик. На ней сегодня был тёмно-серый костюм, состоящий из жилетки и брюк, волосы убраны в хвост резинкой, а каблуки давно были скинуты с ног. Тишину Малфой не ценил, он не пытался напугать Грейнджер, так что то, как она обвела глазами комнату и почти зацепила его силуэт, следующий к стене за её спиной, было ему на руку. Она осторожно прикрыла ноутбук перед собой, чтобы новые строчки не утекли к Драко раньше, чем попадут в прессу. После этого Гермиона почти не шевельнулась, её плечи напряглись, как если бы она ждала удара. Но Малфой был аккуратен, он наклонился вперед, упираясь ладонью в стол, его дыхание грело её щёку, уже красную от румянца. Второй рукой он вернул ноутбуку прежнее положение. — Мне не разрешат прочитать? — пошутил он даже без особого приветствия. Гермиона затаила дыхание, пока он был к ней так близко, непозволительно для неё. Но только нарушив её комфорт и границы личного пространства, он мог получить необходимые ответы. Вопреки его ожиданиям, Грейнджер не была запуганным оленёнком. Она обхватила его же пальцы и потянула те вниз, окончательно захлопывая крышку ноутбука. — Боюсь, что это не для ваших глаз, — девушка развернула голову к нему и губы Драко почти коснулись её щеки, а ухмылку он почувствовал кожей. — Я все ждала, когда же вы появитесь, мистер Малфой. — Выходит, мне не удалось стать непредсказуемым? — Малфой вернул ей ухмылку, медленно разворачивая Грейнджер за спинку стула к себе лицом. — Вы поступили ровно так же, как и девяносто процентов тех, о ком я пишу, — равнодушно отозвалась девушка. Но то, как она подняла на него глаза… у него чуть не снесло крышу. Эти пышные ресницы, расширенные зрачки, полуулыбка и огонь в глазах. — Что выберете? Деньги, секс, разрушение моей карьеры или повышение? — Для чего? — сперва не понял он. — Чтобы подкупить меня. — Не слишком ли банально? Грейнджер чуть качнула головой в сторону, кривя губы. — Возможно. А что, есть варианты получше? — Всё и сразу. Вы получите деньги, секс, популярность, повышение, и я не стану вам мешать, если вы перестанете писать про моих партнеров, — Драко всё ещё стоял над ней, по сути дыша только её запахом и духами, настолько близко они находились. — Нет, — твёрдо и легко ответила девушка, она не задумалась ни на секунду. — Может быть вы не расслышали… — А может быть вы? — жёстко спросила Гермиона. — Я не продаюсь. — Я мог бы перейти на угрозы… В нём полыхали две эмоции одновременно, борясь за главное место на пьедестале. Злость и уважение, восхищение этой хрупкой девушкой, что практически упиралась коленом ему в пах сейчас. Одно движение и ему придется забыть о том, что он вообще здесь был. Но Грейнджер терпеливо ждала, предложит ли он что-то интереснее, чем простой подкуп. — Если желаете, прошу, — она махнула рукой, приглашая его, но прежде чем Малфой успел открыть рот, Гермиона положила указательный палец ему на губы. Её взгляд утопал дальше его глаз, он шарился где-то в его душе, и это было волшебным, хоть и странным, ощущением. — Но пока вы не начали. Справа от вас на стене работающая камера. Прямо за моим столом ещё одна. И обе они, наверняка, зафиксируют, что я держу палец на кнопке вызова охраны под столом. А ваши действия, считая подкуп охраны на нулевом этаже, в суде, полагаю, будут рассматривать как проникновение, угрозы и давление. Вы уверены, что хотите мне угрожать, Мистер Малфой? Он едва не подавился воздухом. Грейнджер не была похожа ни на одну девушку, с которой он сталкивался прежде. Нет, дело было не в красоте, не в том, как она разговаривала, кем работала или как одевалась. Любую, кого он знал, можно было склонить к себе парой ласковых фраз, а потом переходом на угрозу. Но Гермиона жила в его мире, а не пыталась казаться его частью. Она знала, что к ней придут угрожать, что её попытаются подкупить, и она чертовски хорошо была к этому готова. — Может позволить вам выбрать в таком случае? — попытался выкрутиться Малфой, у которого кончились шаги для взаимодействия с ней. Планы провалились, мозг отказывался судорожно придумывать новые. Гермиона посмотрела вниз на несколько мгновений, вытащила его галстук из пиджака и намотала на руку, притягивая Драко ближе к себе. Дыша практически ему в губы, не отрывая своих глаз от него, она раскрыла ему свое условие. — Оставьте меня в покое и дайте мне делать свою работу. — Позволить вам дальше разрушать мою репутацию и моих партнеров? — приподнял брови он в вопросе. — Не я разрушаю вашу репутацию, Мистер Малфой, а вы сами. Я пишу о том, что вы делаете, а не являюсь вашими руками… — И всё-таки позволить вам это? А что получу я? — Полный список ошибок, которые вам придется исправлять. Достойная награда за сотрудничество, не находите? Драко фыркнул ей в губы, опуская к ним взгляд. — И зачем он мне? — Вам кажется это несущественным, — спокойно начала Гермиона. — Будет казаться таким, когда ваша жена через несколько лет подойдёт к вам и скажет, что вы неправы. Вероятно, даже когда ваш сын будет вникать в особенности вашего бизнеса, вы не обратите на это внимание. Но когда кто-нибудь из ваших конкурентов поднимет все ваши старые ошибки и решит таким образом уничтожить дело вашей жизни… — её губы растянулись в мерзкой улыбке, буквально означающей её победу, — вы вспомните обо мне. — Думаете? — он усмехнулся ей в ответ. — Я забуду ваше имя через неделю, а о вашем существовании через месяц. — Вы пытаетесь врать человеку, который проходил курс по распознаванию лжи? Как самодовольно она выглядела, словно всё уже утекло в её хрупкие ручки — вся власть, сила, все точки давления. Одними лишь приподнятыми бровями она заставляла его сомневаться, сломала его положение. — Откуда мне знать о таких тонкостях? — попытался изобразить невинность Малфой. — Если уж вы достали дважды мой адрес и график работы, то такую информацию вы бы вряд ли упустили. Третий пункт в статье на Википедии, если я не ошибаюсь. Он проклинал день, когда решил открыть интернет с её именем в поисковой строке. Все его ошибки были ей очевидны, а он стоял там, будто не был старше, выше неё по положению, будто не мог уничтожить её карьеру одним взмахом руки, и чувствовал себя полным идиотом. И всё равно, он соврал: — Не уверен, не читал вашу биографию, мисс Грейнджер. Она пожала плечами коротко, откидываясь назад на спинку кресла. Её интерес угасал стремительно и очевидно для него, равнодушие сменяло восторг от собственных действий. — Вам есть что ещё мне предложить или я могу заняться своей работой? — Только если вы не хотите подумать ещё раз над моим предложением, — Драко своего положения не изменил, хоть уже и не чувствовал дыхания Грейнджер на своей щеке. — Вам всегда обязательно повторять дважды, прежде чем вы поймете, да? — язвительность не покидала её голос, даже когда он стал на порядок холоднее. Малфой в ответ лишь нахально протянул: — Люблю, когда часто повторяют лишь мое имя… — Тогда я повторю его для вас в последний раз, — она развернулась к своему столу, прерывая их игру. — Уходите, Драко. Люциус. Малфой. В тот вечер он позволил ей забрать свою победу и действительно ушел. Тем же путем, каким искал её сперва. Одно тем вечером он понял точно — Гермиону нельзя было купить, а значит всё, что она делала, было её собственным желанием и рвением. Теперь ему предстояло выяснить почему… И Драко обожал разгадывать людей как головоломки. Грейнджер действительно являлась частью его мира, но кто сказал, что ей это позволят? На следующее утро компания Малфоя отправила письма во все издательства, с которыми сотрудничала. Их текст был простым, а приказ — понятным. Не отвечать ни на какие статьи с выпадами мисс Грейнджер, не упоминать её имя, не давать проход новостям о книге. И когда в четверг она выложила свой текст с обвинениями в сторону компании Нотта, ни одна газета не написала об этом. Малфою на свою репутацию было всё равно, он никогда не пытался выстраивать её и казаться белым и пушистым. Может быть поэтому он и нравился людям, вызывал в них такую бурю эмоций — Драко не нарушал закон, но не следовал каким-то строгим правилам, какие были обязательны в их обществе. Но нападать на его друзей, семью… этого он не позволит никому, сколько бы такие статьи его не забавляли. В ожидании упадка продаж Малфой решил забыть о том, что Гермиона Грейнджер существовала в его жизни. Он был уверен, что более газета не подарит ей такую роскошь, как публикация, раз абсолютно вся Англия более не цитирует Daily Mail. Привычка проверять новостные заголовки забылась мгновенно, и, даже когда руки чесались проверить свежие сплетни, Драко перелистывал на страницу новостей о финансах и бизнесе и забывался в них. И так в тишине прошло немало времени. В нем не было ни слова, ни намёка на Грейнджер. Драко даже скучал по ней, по её словам, проникающим под кожу как яд. И по тому, как ловко она умела выхватывать важные факты из толпы лишних. Но с врагами ведь поступают так, разве нет? Однако, пока он не видел и не знал, Гермиона жила своей полной жизнью, благодаря свой главный предмет интереса за огромную помощь в её деле. — Гермиона, можно тебя? — редактор Рональд Уизли, с которым Гермиона работала последние несколько месяцев и искренне уважала как директора своего департамента, вызвал её к себе в кабинет в один из дней. Он относился к ней с уважением, несмотря на то, что сперва вообще не хотел брать такую скандальную личность на работу. К отказам Грейнджер привыкла, у неё не было иллюзий относительно собственной репутации, как не было и желания сдаваться. Получая один отказ за другим, она продолжала вести переговоры о работе, пока однажды её не взяли к себе Daily Mail. Формат им понравился, но они взяли с нее обещание, что она никогда не будет намеренно приукрашивать факты и лгать, чтобы опорочить чью-то честь. Оказавшись в кабинете начальника, девушка закрыла за собой дверь и разместилась в кресле у стола Уизли. — Что-то не так? — сразу задала она вопрос, предпочитая не водить долгих разговоров по теме, далёкой от основной. — Я хотел поговорить о твоих последних статьях в нашем разделе. Твое давление на Малфоя было слишком сильным. Он разослал в редакции письма с просьбой игнорировать всё, что пишешь. Не только о нём. Такого расклада было сложно не ожидать. Давняя история о медиамагнате Уильяме Хёрсте, который устроил бойкот фильму «Гражданин Кейн», и тот провалился в прокате, вдохновляла бизнесменов уже 70 лет. Многие думали, что проблема решалась игнорированием прессы, не понимая масштаба подобного поступка в 21 веке. — Вы хотите, чтобы я остановилась? Заканчивать свою основную деятельность было бы для Гермионы трагедией, но она понимала, что именно в этой газете нашла саму себя, свой коллектив, ей не хотелось уходить. Рональд покачал головой, стараясь подобрать нужные слова для неё: — Вообще-то нет. Я… — он запнулся, неловкая улыбка, растянувшаяся на его губах, не предвещала ничего хорошего. Мистер Уизли выглядел так, будто был готов попрощаться с ней в ту же секунду. — Сегодня, как ты знаешь, прошло совещание руководства. Продажи сильно выросли после того, как ты начала публикацию своего материала. И ещё сильнее выросли, когда Малфой запретил другим изданиям о нас писать. Гермиона дважды хлопнула глазами, непонимание вырисовывалось на её красивых чертах лица. — Но… я думала, они наоборот упадут… — Мы все, полагаю, — подтвердил её слова мужчина с легким кивком головы, — но произошёл обратный эффект. Мы достаточно долго находились в медиапространстве, чтобы, когда новости пропали, люди знали, куда идти. По крайней мере так это объяснили мне сегодня. — И вы предлагаете мне продолжить? — удивление до сих пор слышалось в её голосе, это был неожиданный поворот событий. — Да. И более того, руководство хотело бы, чтобы ты занялась одним из расследований, которым занималась Кэти Белл до увольнения, — он протянул ей папку с документами, — здесь все материалы, что она оставила. Лучшего кандидата, чем ты, я не могу себе представить. Гермиона аккуратно перехватила пальцами предмет, коротко осмотрела его в своих руках, почти машинально отвечая начальнику: — Приятно слышать, сэр… Вы… простите. Вы уверены? — она подняла к нему голову, надеясь, что это действительно взвешенное решение. Уизли не был склонен к тому, чтобы поступать глупо, но и импульсивности у него было в разы больше, чем умения принимать решения взвешенно. — Абсолютно. Я уже получил разрешение, они настаивают лишь на том, чтобы к концу лета работа была завершена. Тебе нужно будет изучить все материалы и написать текст по имеющимся, а также продолжить расследование. — Могу ли я в дальнейшем использовать материалы, полученные в процессе, для своей книги? — Мне нужно будет это уточнить, но лично я проблемы не вижу. Если данные будут обнародованы еще до публикации книги, то, можно считать, ты взяла их из открытых источников. Гермиона промычала одобрительно в ответ, мысли её уже были далеки от кабинета руководителя, они витали в облаках, выстраивая там собственные логические цепочки. Одна только мысль не давала покоя. Драко обеспечил ей повышение, дал определенную свободу слова, увеличил продажи компании… для человека, руководящего бизнесом не один год, это было опрометчивое решение. Нарочное? Или принятое на эмоциях? Она сдала статью для публикации утром, очередную о Малфое, конечно, и отправилась домой заниматься расследованием, которое ей сегодня доверили. Материалы требовали не только времени, но и определенного упорства. Словно детектив, Гермиона разбиралась в полицейских отчетах, газетных вырезках и фотографиях частных детективов. Удивительно, как журналистика сплетала в себе сразу несколько направлений, которыми когда-то хотела заниматься. Она мечтала быть автором, редактором, полицейским, журналистом в детстве, а теперь всё это соединялось в одно дело, в которое Гермиона была искренне влюблена. Под бокал вина и легкую музыку она перелистывала одну страницу за другой, углубляясь в дела современных лидеров мнений. Казалось, знать ещё больше о Малфое было уже нельзя, но ей удалось и здесь найти что-то новое. Увы, данные прерывались в самом начале рассказа о его подпольных делах, а Грейнджер не хватало некой экспертности, чтобы приступить к непосредственному расследованию именно этого дела. Днём, получив отгул на работе, Гермиона посетила один из своих любимых книжных магазинов. Необходимая книга по криминалистике нашлась на полке и захватила на долгое чтение прямо у белоснежного стеллажа, пока мимо проходили люди, осматривающие произведения. Гермиона даже не сразу поняла, что рядом с ней остановился силуэт, прислонившись плечом к шкафу, а его взгляд был направлен на неё. Она медленно подняла голову, встречаясь с холодными серыми глазами Драко Малфоя. — Мистер Малфой? — почти не удивилась Грейнджер, наклоняя голову в сторону. — Как неожиданно увидеть вас в книжном магазине. — Сомневаетесь в том, что я читаю? — усмехнулся Драко. Гермиона захлопнула книгу, перекрыла пальцами её название. — Скорее сомневаюсь в том, что по таким местам вы ходите самостоятельно. Разве у вас нет десятка слуг, выполняющих все поручения? Он рассмеялся в ответ на её слова тихо, почти хрипло. — Нет, мисс Грейнджер. У меня есть помощники, дворецкий и секретарша. Боюсь, на этом мой штаб заканчивается. Какого же вы мнения обо мне? — Учитывая ваше происхождение? — это был риторический вопрос, но в ответ на него Малфой всё равно кивнул. Гермиона поставила книгу на полку, решив вернуться к ней немного позже, и сделала несколько шагов вдоль полок. — Я думаю, что вы — заносчивый, наглый аристократ, который решает, что ему позволено всё. И, само собой, когда ваши желания не исполняются, вас это бесит. Драко медленно следовал за ней, будто никуда не торопился. В середине рабочего дня, в деловом костюме, он прогуливался с ней в стенах книжного магазина, ведя весьма странный диалог. На её удивление он пожал плечами, соглашаясь с ней. — Вы недалеки от правды. Но слуги тут причём? — У аристократов они обычно есть, — обернувшись через плечо, проговорила Грейнджер. — Как правило, вы не знаете даже как подогреть молоко, не говоря уже о готовке в целом. Вы брезгливы к уборке, да и к грязи в целом. А вся ваша одежда наверняка выглажена заранее, ведь вы и утюг в руки никогда не брали. — И вы находите это отвратительным? — и лишь искреннее любопытство в его голосе. Он вообще когда-либо общался с девушкой ниже него по статусу? Или это всегда тупоголовые секретарши и будущие невесты, подсунутые матерями? — Отчасти, — призналась Гермиона, оборачиваясь. — Что вы будете делать, если вдруг лишитесь своих помощников? Даже накормить себя не сможете. Он хмыкнул в ответ и задумался. И лишь через несколько секунд возразил. — Вы бы удивились тому, как я готовлю. — Сомневаюсь, — улыбнулась девушка, подходя к выходу из «читального зала» книжного магазина. Теперь они вели диалог словно старые приятели. Нет, даже одноклассники, которые по каким-то причинам обращались друг к другу на «вы». Гермионе было привычнее обращаться к нему так, он ведь был на десять лет старше. Внешне нет, он выглядел вряд ли старше двадцати семи, но ведь она знала о его биографии слишком много, чтобы обмануться первым впечатлением. Его спокойствие всё же немного обманывало её. Подкупало. Привыкшая к угрозам и оскорблениям вне работы, Гермиона редко могла говорить с кем-то, о ком писала. Конечно, её вина, что она не углублялась в саму суть своих “гостей” и не общалась с ними. Гермиона хорошо понимала, как впечатление от человека может в будущем повлиять на неё. О том, кого хорошо знаешь, не хочется писать плохо, а ведь её работа заключалась в рассказе правды, а не красивой лживой картинки ради одобрения. — Может быть, желаете проверить? — рискнул наконец спустя мгновение Драко, когда они уже почти подошли к выходу из книжной лавки. Гермиона резко обернулась, посмотрела на него, пытаясь понять, серьёзно ли он это. — Приглашаете на свидание? — поинтересовалась она с ноткой недоверия в голосе. — На ужин, — исправил Малфой. — Расскажете мне о своей работе, о себе. Может быть мне удастся переубедить вас в том, что я ужасный человек. — Я не считаю вас ужасным, — резко и чересчур ярко возразила Гермиона, следом сразу же понижая тон. — Некоторые ваши поступки вызывают у меня восхищение, некоторые отвращение. Но ужасный — слишком громкое слово для моего отношения к вам, мистер Малфой. — Я был бы рад услышать, что вас восхищает в моих действиях, — добавил он, находясь в попытках уговорить её на вечер наедине. Гермиона колебалась. Она понимала всю серьёзность подобного решения. С одной стороны, ей будет дана уникальная возможность рассмотреть поближе того, о ком она писала. С другой, такое «сотрудничество» вызовет вопросы, если информация о нём утечёт в прессу. — Мисс Грейнджер? — С одним условием, — она замолчала на секунду, давая понять, что так просто ему её не уговорить. Драко посмотрел в ответ серьёзно, принимая правила игры. — Вы не будете выпытывать у меня ничего о моей работе касательно вас и ваших партнёров. Особенно она выделила интонацией последнее слово, тонко намекая на своё знание относительно их связи. Её сильно удивило, когда Малфой появился у неё на пороге и попросил не писать о них. В основном, её «жертвы» просили не писать о них самих, но Драко отличился и в этом. Его заботили материалы на его друзей — на Паркинсон, Нотта, Забини, сестер Гринграсс. Но не на него. — Договорились, — он согласился поразительно легко. — Я заеду за вами в половину девятого. — Сегодня?! — её брови резко взлетели. Гермиона не рассчитывала на то, что вечер, о котором шла речь, окажется сегодняшним. Он довольно равнодушно поинтересовался: — Вы заняты? — получив её отрицательный ответ, Малфой улыбнулся уголком губ. — В таком случае, мы договорились. — Мой адрес вы, конечно, знаете? — с легким смешком спросила девушка, выходя в приоткрытую Драко дверь. — Хоть в этом мы, полагаю, равны, — он вернул ей тот же смешок и попрощался. — До вечера, Гермиона. Он исчез в переулках Лондона, оставляя девушку с каким-то странным трепетом в груди. Гермиона помнила это чувство — знакомое ей по тому первому дню, когда она увидела Драко в новостной ленте, когда впервые стала рассматривать его фотографии. Тогда он нравился ей. Молодой, интересный, харизматичный бизнесмен, который сам заработал целое состояние. Увы, трепет угасал также стремительно, как проходило её маленькое расследование. Но сейчас Драко возродил его в ней. Он напомнил, почему дыхание замирало с каждой статьёй о его бизнесе, вернул легкую нотку восхищения. Гермиона решила, что нуждается в новом наряде для такого события, как ужин с Малфоем. Улыбнувшись почти себе под нос, она вернулась назад в магазин, чтобы купить книгу, а затем направилась в ближайший бутик за нарядом. Гермиона была способна размышлять. Взвешивать все плюсы и минусы тех или иных поступков, анализировать возможные результаты, но, смотря на себя в зеркале примерочной, все навыки покинули её со скоростью света. Иногда хотелось каких-то импульсивных решений, каким было и согласие на ужин. Почти сразу настигло понимание, что именно этой манипуляцией воспользовался и сам Малфой, не оставляя ей время для раздумий. Напиши он ей на почту или телефон, она бы долго сидела, чуть ли не на листочке выписывая вероятные последствия, но в такой ситуации ответ мог быть один, и он оказался положительным. Гарри, вероятно, убьёт её, когда узнает. Как минимум осудит. Ему не нравилась зацикленность Гермионы на Малфое и ему подобных, а уж о свидании он тем более выскажется в негативном ключе. Ужине. Это не свидание. По крайней мере в этом пыталась себя убедить сама Грейнджер, вырисовывая контуры губ розоватой помадой. Всего лишь ужин, всего лишь в его квартире, всего лишь с алкоголем, вечером, когда рамки морали отступают, сменяясь откровенными разговорами… ужин. Деловой. Не более. Машина Малфоя показалась под окнами за десять минут до условленного времени. Гермиона смотрела на то, как он выходит и встает перед дверями, опираясь на них бедрами, вытягивает сигарету из кармана и поджигает её конец. Как он поправляет тонкую оправу очков на переносице, прежде чем поднять голову к её окну. У неё был шанс отступить назад, отказавшись в последнюю секунду… Она им не воспользовалась.