Всё будет хорошо, родная

За окном шёл дождь, но лучи солнца пробивались сквозь облака. Люди торопились по своим делам. Алеников скучал на конференции, где чиновники обсуждали проблемы больниц. Он с нетерпением ждал вечера. «Сегодня уже полгода нет моего сына. Всё из-за Иры. Зачем я начал с ней роман? Она всё испортила. Это она, я её ненавижу» — Анатолий сидел и что-то рисовал непонятное в своём блокноте и мечтал секунд пять, когда он ничего не ответил, его окликнули. — Анатолий Борисович? — Что-то случилось? — Мы важные вещи обсуждаем, а вы где витаете? — Нигде. — Это заметно. — Андрей Викторович. — Анатолий Борисович, объявляю вам выговор. Ирина сидела в ординаторской и наслаждалась крепким кофе с насыщенным вкусом. Она чувствовала себя не в своей тарелке в незнакомом помещении. Допив напиток, она принялась мыть посуду. Закончив с уборкой, она направилась на обход. Проходя мимо процедурной, она заметила, что дверь открыта. Войдя внутрь, она увидела пациента, который искал сильнодействующие препараты. — Влад, — её голос дрожал, — Влад, пожалуйста, отдай мне это — он смотрел на неё, не слыша ни слова. В руках у него были отвертка и таблетки. Мимо проходили Брагин, Куликов и Лазарев — Ребята, давайте сегодня выпьем, — предложил Сергей — Я не могу. — А что так? — Шуре помочь надо. — Ха-ха, тогда мы с Куликовым, да, Серёга? — Угу. Подходя всё ближе к процедурной, они услышали крики и забежали. Они увидели, как по стенке скатывалась Павлова, у которой в животе была отвертка. Она зажала место, куда пырнул её Влад, и потеряла сознание. Олег подбежал к Ирине, взял её на руки. — Чего вы стоите? Костя, бегом беги к Нине. В операционной была напряженная обстановка, Брагину и Куликову было тяжело оперировать, тем более сейчас, когда на операционном столе не просто пациент, а своя коллега. А тем временем в приёмной был полный хаос, Влада искали по всей больнице, приехали даже люди с собаками и омоновцы. Алеников сидел в Министерстве и читал новости дня, и вдруг ему на глаза попалась статья про Склиф, он решил позвонить Ирине и узнать, во сколько её забирать, но трубки никто не брал или вовсе сбрасывали, а потом и вовсе аппарат не в зоне действия в сети. Тогда Толик вызвал водителя и поехал в Склиф. В операционной шла операция, на середине операции у Ирины остановилось сердце, приборы запищали так, что у Олега и Серёжи застыла в жилах кровь. — Асистолия, от стола, — орала реаниматолог, — Олег, уйди, — Аня пыталась завести и реанимировать, — Завела. К Склифу подъехал чёрный минивэн, оттуда вышел Толик и направился внутрь. Зайдя в Склиф, он увидел то, что все какие-то странные и бегают туда-сюда, тогда он подошёл на пост, где сидела Дубровская и перебирала нервно медицинские карты. — Нина, здравствуйте, — она подняла свои глаза, — Добрый день, если он добрый, — её голос дрогнул, — Где Ирина Алексеевна? — она уронила карты, — Анатолий Борисович, вы только не волнуйтесь, — Нина налила воды и накапала валерьянки, — Её оперируют, — Толик уронил стакан, — Что? — Дубровская начала всё объяснять. Алеников был ужасно злой на этого Влада, ему хотелось его в порошок стереть, чтобы тот гнил, а главное, Толя хотел найти этого урода. В операционной было всё стабильно, Олег и Куликов работали молча. — Асистолия, — крикнула Ханина, — От стола. Аня пыталась завести, но у неё - это не получалось. Анатолий, который искал операционную, увидел Ирину, зайдя внутрь, он увидел то, что её сердце не бьётся, у него пошли слëзы. Олег, который увидел краем глаза Аленикова, хотел выйти к нему, но через секунду сердце забилось.