Паразит

Ненавижу ранее утро, а тем более стоять зимой в полумраке, так еще и во время бурана. Это будто пытка над моим и без того заледенелым лицом, так еще как дура вышла в кроссовках. Ну и хуй с этим. В том году ходила так, и в этом похожу, заболеть не страшно. Особенно после того, как осень прошла без обычных для меня инфекций. Аж горло от одних воспоминаний заболело. - Ну и где это блядская маршрутка. – Пробубнила я, приспуская шарф с лица. Расстегнув куртку, я достала из внутреннего кармана пачку сигарет, еле закуривая одну из-за ветра. Снег забился меж курткой и кофтой, быстро тая и вызывая неприятное чувство сырости, заставив быстро застегнуться и вздрогнуть. – Ебучая зима. Ебучая шарага. Ебучая курсовая с практикой. – Я почти рычала, вспоминая вчерашнюю волокиту с документами одной компании, начальник которой не хотел давать выходной, чтобы показать выполненную работу своему куратору. Уебок. Рука скользнула в нагрудный карман с наушниками-капельками, и, натянув их, я включила музыку, попутно поправив легкий рюкзак. «Ты особенный! Ты особенный! Ты особенный! Слышишь?!» В глаза ударил свет фар маршрутки, что наконец соизволила подъехать к остановке. Но сегодня удача была не на моей стороне. Целая толпа, что стояла со мной на этом бетонном острове ринулась к открывшейся двери, заполняя почти пустой транспорт. Водитель же не стал церемонится и закрыл дверь, когда все места были заняты, а из-за людей в проходе было невозможно разглядеть ничего и уже собирался уехать. - Эй! – Я стукнула рукой по борту общественного транспорта, но водитель только просигналил, собираясь отъезжать. Но в этот момент послышался более громкий сигнал и яркий свет фар почти заставил ослепнуть. Автобус несся по гололеду, без возможности затормозить. Все ринулись в разные стороны, а меня сковал страх. Челюсть сжалась, пока я пялилась на решетку радиатора, а после будто настала вечная тьма, почти беззвучная. Только тихая музыка в ушах звучала на задворках сознания. «Бэнг! Бэнг! Бэнг! Бэнг! Ты опять потратишь пули! Бэнг! Бэнг! Бэнг! Бэнг! Но никто так и не умер!» Еле открыв глаза, я, приподнявшись на руках, откашлялась. Во рту было куча снега, как и за шиворотом. На снегу очень смачно отпечаталось мое лицо в странной гримасе, что заставило издать смешок. - Ну и лицо, Маня. Даже перед смертью корчишь свою уродскую морду. – Я еле поднялась, спасибо больной ноге, что хорошо так хрустнула в колене при подъеме, вызвав острую боль. – Вот сука! – Согнувшись, мои руки уперлись в бедра, создавая легкую опору и не давая упасть обратно в снег. Достав один из наушников, я подняла взгляд и осознала, что я никак не у остановки и даже не у себя на поселке. Вокруг был почти глухой лес. Брови сразу же сошлись на переносице. – Я похоже и правда умерла. – Это была не то, чтобы догадка, а скорее констатация факта. Ближайшая лесополоса была почти в километре от моего дома, и никто бы спокойно мимо поста охраны предприятия, что там было, не смог бы протащить целое тело. Твою мать, в какое говно я попала? Достать телефон было легко, а попытка поймать хоть слабый сигнал обернулась провалом. Чуть сжав аппарат, было желание швырнуть его. Но жаба душила за те скопленные на него деньги. Еще одно лето работать за 200 рублей за смену не очень хотелось. Пробурчав все возможные ругательства, я убрала телефон обратно, стряхивая с рукавов снег. Мне с детства говорили, что, если ты потерялся, стой на месте. Но сейчас явно не тот случай, ибо даже подмерзшее лицо ощущало факт того, что тут было явно теплее -27C°, что давало понять о конкретной такой смене местности. - Едрешка мандавошка, и где я? – Прокрутившись вокруг, я осознала, что было всего пара ориентиров. Дым, гора и огромный мать его замок. Строение было от части знакомым, вызывая чувство дежавю. Причем жесткого. Но где я могла видеть эти пики на башнях, я в душе не ебала. Домоседы как я в жизни не выезжали дальше нескольких десятков километров от дома, а про такие замки и то слышали только из статей или видели на картинках. – Ау! – Выкрикнула я, почти надрываясь, но в ответ было только эхо. Глянув еще раз на темные башни, мои ноги двинулись в сторону дыма, шагая по сугробам и чувствуя, как снег забивается в штанину джинс и обувку не по погоде. Шла моя бренная туша довольно долго, матерясь и проклиная все на свете. И Древних Богов из лора Варкрафта, и Нарко из Кенши. Да вообще всех. Даже вспоминая Ктулху из недавно прочитанной книжки Лавкрафта. Споткнувшись на спуске с холма, я покатилась по сугробам и врезалась в камень, чуть не разбив себе голову. - Да что такое?! – Вскрикнула я, фактически чувствуя, как мозг загулял в черепе, даже не смотря на жидкость, в которой он должен находиться. Виски застучали, а голова загудела как тогда, когда мы по рофлу надевали на головы ведра и стучали по ним лопатами. Какими же мы были долбаебами. Может оно и к лучшему, что меня отчислили из строительного, я бы такого прораба и Сатане не пожелала. – Мои бедные мозги. – Со стоном выдала я, выдыхая и вставая на трясущиеся, больные ноги. Хоть один плюс в этих Американских Горках все же был, показался первый дом. Покосившейся, потрепанный жизнью, а вокруг была куча крови и трупы, вызывавшие рвотный позыв и темноту в глазах. Натянув шарф на нос и закрыв рот ладонью, я пошагала по этому месиву. Сознание намеривалось сказать: «Адьес», прямо посреди огромной лужи крови, но все же адреналин, что ударил в больную голову не дал это сделать. Дверь была приоткрыта и оттуда доносились смачные чавканья рычащих существ. Вот сейчас адреналин не просто ударил по всему телу, он прошиб, а интуиция орала сматывать удочки, держа в руках свои собственные ноги. Шаг назад, два и на третий я была готова обосраться прямо на месте и получить инфаркт в свои двадцать два. Под подошвой хрустнула чья-то кость, да и прохлюпала кровищей с кусками мяса, привлекая внимание животных внутри. «Секунду, это не животные!» - Первое что прокричало сознание, слыша звук босых ног, и стоило только зубастому, чуть заросшему шерстью лицу человека показаться в окне, ноги сами понесли прочь. Я никогда в жизни так не бегала. Что на сдаче кросса в десять километров, что в ларек за пивом, когда на часах стукало без пятнадцати одиннадцать. Да я даже могла поклясться, что моя нога подняла белый флаг, давая полный карт-бланш на бег, впервые за три года. - Плохая псина! – Первое что пришло в голову, стоило мне обернуться и видя, как два полуголых мужика бегут за мной на четвереньках. Это был лютый пиздец. За мной так мать не бегала, когда нашла сигареты в кармане. Забежав в деревню, мои эфемерные яйца сжались. Тут была еще дюжина таких полу-псин, которые сразу обратили на меня внимание и рыча стали надвигаться. Но человека, который лазил на огород за яблоками к старой бабке, не зажать так просто в угол. Сердце заколотилось, а глаза бегали по окружающим предметам. Рискнув, я побежала в узкий проулок меж двух домов и перелезая через низкий заборчик упала в грязь. Сука, любимая куртка. А, похуй! Меня щас сожрут! Быстро поднявших и проскальзывая кроссами по грязи, моя бренная туша побежала дальше, слыша, как эти твари бегут по крыше или по несколько штук пытаются протиснуться в улочку. Дороги были размыты в щи, а твари все лезли и лезли, не давая адреналину выветриваться из тела. Краем глаза, я заметила за большим забором церковь, но как туда попасть было хорошим вопросом, я не КМС по прыжкам в высоту с шестом. Но вот дерево, что стояло рядом стало мне подспорьем. Крехча, я еле залезла на него, чуть не отдав этим тварюгам и без того настрадавшуюся ногу. Передыхать было рано, они полезли за мной и самым лучшим решением, было прыгнуть прямо на забор. Я встала в полный рост, аккуратно шагая по ветке и пытаясь не трястись от страха. Шаг, два и прыжок. Удар животом об забор вызывал приличную боль и кое как перевесив тело вперед, я вновь упала в грязь. - Ебучий случай, что б меня в обе ноздри ебали не мытым пустотелым кирпичом. – Ебучие строительные термины, это первое что приходило в голову, когда на глазах уже стояли слезы от боли. Видно, адреналин уже начинал сдавать позиции, но надо было сделать последний рывок, вставая на ноги. Псины начали переползать через забор и выбивать огромные ворота из древесины, вынуждая быстро забегать внутрь церкви и запирая дверь. Глаз зацепился за увесистую скамейку и было принято общее решение моей головы и тела, подпереть ей дверь. Но еще оставались окна. - Прошу, пусть они будут максимально тупыми. – Хрипота сама рвалась из глотки, пока я осматривала места, где можно было бы спрятаться. – Нихуя, повезло-повезло. – Ладонь схватилась за ручку люка, который был плохо прикрыт заляпанными коврами. Я рассчитывала, что это как минимум погреб, либо лаз, но никак не мать его сеть тоннелей, в которых была почти кромешная тьма. – Боги, я вас обосрала, но прошу, сделайте мне милость и пусть меня там не сожрут. – Выдохнув, я зацепилась ногой за выступ, и чуть спустившись захлопнула за собой люк, погружая глаза во мрак. Что опять же было глупо. Первая же попытка спускаться дальше обернулась падением на камни, вызывая крик и боль в спине и руки, которая в полете оказалась за спиной. Я лежала так долго, без движения и света, погружая свое сознание в страх. Это будет моей второй смертью, или все же первой? И если я все же умру, куда я попаду? В рай, очень сомнительно. Как и в ад, я ничего плохого не делала. Да и карму я свою держала почти всегда на золотой середине. Так ответьте мне, за что мне такая боль и страдания? Да еще и музыка ахуенная играет (нет). «Эмалированное судно. Окошко, тумбочка, кровать. Жить тяжело и неуютно. За то уютно умирать.» Даже когда сердце перестало колотится как бешенное, глаза норовили вылететь из орбит от давления крови. Вот тебе и сидячий образ жизни на протяжении пяти лет, но за то у меня есть транспорт с Нзота. А стоило ли оно того?.. Глаза более-менее привыкли к темноте, вырисовывая тоннель, но все еще мылили картинку на сетчатке. Простонав, я наконец села, чувствуя дикую боль во всем теле. Даже нога дала понять свой ахуй, просто отказываясь двигаться. - Классно. – Почти со стоном сорвалось с губ. Сил придумывать очередные высказывания для пустоты не было сил. Сейчас была цель хотя бы встать, а дальше идти, пока не упаду или не умру. Надо было спасть свою жирную жопу. Подняться на ноги было и правда тяжело, а идти, опираясь на стену, еще тяжелее. Спина болела, в ушах гул, а в голове стук отбойника. Каждый шаг вызывал стон боли и желание просто упасть и смириться, только мысли про свое возможное будущее еще поддерживали огонек жизни. Как я смогу оставит мать, бабушку, да и кота кто кормить будет? - Вернусь домой, сразу залезу в горячую ванну. Потом поеду забирать документы с этой блядской шараги, уволюсь и уеду за три пизды подальше. Буду отшельницей и сдохну счастливой. – Я утешала себя как могла, пока любое слово или звук ударяли вибрациями в голову. Пока в один миг не показалась развилка. Много развилок. Голова стала кружится от мыслей, куда идти, вызывая новый стон и слезы на глазах. – Блять, да кого я обманываю. Сдохну тут, как и мечтала четыре года назад. – Я скользнула по неровной стене, сползая на пол тоннеля. Пальцы вынули из уха наушники, закидывая его в карман, давая вслушаться в тишину. Глаза сами собой закрылись, пытаясь погрузить мозг либо в сон, либо в кому. Но шаги и недовольное бурчание заставили веки подняться. Неужели человек? - Чертова высокомерная сука. Да как она только может так подлизываться?! – Из одного тоннеля вылетела шестерня, врезаясь в толщу земли и камня. – Я ей еще устрою, мисс я лучше всех вас! – Наконец показался мужчина в болотном плаще, шляпе и очках. В руке у него был тяжелый железный молот, который тот держал с особой легкость. Сейчас меня прошиб холодный пот. Я его знаю. Я его блять знаю! Тело само собой вжалось в стену, где меня было плохо видно, отвернув голову и стараясь не смотреть на мужчину, но тот явно почувствовал чье-то присутствие, ибо шаги затихли. Примерно минуту они пробыли в полной тишине, пока через толщу земли мне в плечо не вонзилась металлическая арматура, вызывая адский крик. – Зайчик нашелся! – Победно воскликнул он, медленным шагом идя к своей добыче. - Сука, я не мишень для дартса! – Шутка сама собой вырвалась, но что уж поделать, когда в тебе торчит кусок железки. - Ну уж прости, милашка, обознался. – Он навис сверху, как настоящий рок смерти. Эта чёртова улыбка вызывала отвращение только по одной причине, она была хищной. – И кто ты у нас такая? Выглядишь не местной. - Хуестной! – Адреналин вновь ударил в голову и рывком я вырвалась из плена арматуры, попутно ударив мужчину лоб в лоб, пошатнув. Игнорируя всю возможную боль, я бежала, так быстро как только могла, слыша яростный крик и то, как за спиной остаются железки, что были брошены одним из лордов. Ебаный Гейзенберг! Куда я нахуй попала?! Это дурдом! Выбив решетку еще здоровым плечом, я пробежала по подвальному помещению, врезаясь в стену и пытаясь отдышаться. Кровь изрядно испачкала одежду, но я все еще чувствовала, как она вытекала с раны, растекаясь по коже под одеждой. Сука, я хочу кричать. Адски хочу заорать, чтобы хоть как-то заглушить всю эту боль. - Да за что мне это?! – Крик сам вырвался на эмоциях, а тело затрясло с новой силой. Ответило только эхо, что отражалось от освещенных каменных стен. Накопившиеся начало рваться из груди, вызывая слезы и оскал. – Сука… - Тело само упало на пол, чуть облокачиваясь на стену. В текущий момент боль была невыносимой, укутывая мозг пеленой, заставляя впасть в сон. Только холод ощущался щекой, пока тело билось в легких судорогах боли.