Паразит

Я проснулась от чувства боли и открыв глаза увидела небольшую лужицу крови. Среди всего круговорота, что разрывал мое тело, самой яркой была нога. Надо было сесть, но рука сказала твердое «Нет», давая мне смачно упасть при попытке подняться. Вторая попытка оказалась более удачно, перенося вес на здоровую руку мое тело все же приняло сидячую положение. - Твою мать… - Ладонь легла на опухшее колено, которое горело, словно от ожога и вызывало острую боль. – Блядская гонартроз… Блядский мениск… - Единственно что я сейчас могла сделать, так это поглаживать опухшее колено, которое даже внешне выглядело не очень., а ощущалось еще хуже. Теперь мне особо было не побегать, иначе я рискую вообще остаться без возможности передвигаться. Больную конечность вообще стоило бы перетянуть. – А я его вообще взяла? – Чуть наклонившись вперед, я стащила с себя рюкзак, в котором стала рыться. Кипа бумаг, пара дисков, маски, которые вообще не понятно почему еще были в рюкзаке и небольшая стеклянная баночка. Достав ее, глаза сверкнули. Противовоспалительный анальгетик, который я должна была вытащить еще неделю назад и сейчас он хотя бы частично спасет меня. Открыв пластиковую крышку, я высыпала в измазанные в своей же крови ладони пару капсул и на сухую закинула в рот, еле проглатывая. Они упали тяжело, но все же упали в глубины желудка. Дай бог они подействуют и чуть снимут опухоль. Закинув склянку обратно, попутно закрыв, я продолжила шарится по сумке и ее карманам, пока кожа не нащупала то самое необходимое. – Победа! – Вот оно, мое спасение! Эластичный бинт, который был моим верным другом и был почти в каждом уголке квартиры и всегда таскался с собой. Рулон был чуть раскатан и прямо на ткани джинсов плотно замотан, а после застегнут резиновой застежкой. Тяжело выдохнув, я продолжила гладить уже перебинтованное колено, которое все еще горело, даже через слои ткани. Но сидеть особо времени не было, надо встать и искать выход. Благо, это далось достаточно легко с такой ногой, бинт не давал коленной чашечке сильно сдвигаться и уменьшал уровень нагрузки на сустав. Натянув рюкзак обратно и опираясь на ящики и бочки, что стояли на каждом углу, я прошагала в глубь подвала. Пахло сыростью и чем-то гнилым. - «Очертила тело мелом. Покидают меня силы. Ты танцуешь на костях. На костях моей могилы» - Я не помнила, как называется эта песня, но сейчас она была почти в тему. Я одной ногой могла уже быть в могиле. Выйдя к лестнице, я почти ползком поднялась по ней. – «Все нарушены запреты. Ничего уже не надо. Хочешь быть навечно вместе? Так ложись со мною рядом.» - Продолжала напевать себе под нос, выходя в шикарный коридор. Стены, украшенные деревянными панелями с узорами, что были покрыты золотом. Та часть стен, что не были закрыты резными панелями были украшены тканевыми обоями с золотой вышивкой. Столь дорого-богато в этом дурдоме могло быть только у одного Лорда. И именно с ней было бы договорится труднее всего. Дормаму блять из рода Димитреску. Но от одной мысли об этой шикарной женщине, по телу прошелся мандраж. Горячая, шикарная и огромная женщина, уф. Будь вместо сисек член, он бы встал от одной мысли. Ебаная озабоченная манда ты, Мария. Сделав пару шагов, в задней части ноги будто натянулись струны, вызывая острую боль. Упав, я пыталась схватится хоть за что-то, но блять, Машка, ты идиотка. Зачем надо было хвататься за столик с вазой?! Белоснежный фарфор с треском разбился на мелкие осколки, а внутри все сжалось. Все ругательства всплыли в подсознании, пока сам разум орал про то, что это было слышно на весь замок и пора драть когти с максимально возможной скорость, а именно скорость ебаного ленивца. Шумно сглотнув, я поднялась через боль и попыталась уйти из помещения, но дверь ведущая на балкон оказалась закрыта. Блять. Это карма, что вдруг решила пересчитать мои поступки, надо мной прикалывается? Да и похуй! - В подвал я не вернусь, там может быть бородатый крот. – Пробубнив себе под нос, я подошла к другой двери, смотря назад и открывая ее, боясь нападения с тыла, но про фронт я вспомнила слишком поздно. У горлу пристал острый кончик серпа, а пара желтых глаз сверлила меня диким взглядом. Младшая дочь была готова надавить сильнее, но почуяв мой страх не стала этого делать. - Какая прелесть, добыча сама идет к нам в руки! – Она засмеялась, попытавшись зацепить серпом за ногу, но оцепенение спало, и я сделала широкий шаг назад, но в попытке развернуться моя нога вновь дала сбой и уронила меня, под еще более громкий смех. – Какая немощь! – Взяв за капюшон кофты, она потащила меня, бодро шагая. Из-за ее действий волосы, что все время были накрыты тем самым капюшоном, растрепались и полезли в лицо. - Да не тяни ты так! Придушишь ведь! – Здоровой рукой я чуть оттянула ткань на шее, давая себе прокашляться. Тянула она и правда сильно, пока в один момент не ускорилась, частично обернувшись роем мух. - Добыча еще и огрызается. С тобой будет весело поиграть! – Она почти пулей пролетела холл с довольно знакомой дверью. К ней присоединились ее сестры в следующем коридоре, с интересом рассматривая меня, так же паря рядом в рое мух. - Молодец, Дэни! У нас теперь будет новая игрушка. – Вся троица засмеялась. Но они явно тащили меня в другое место и это поняли мои ноги, которые больно ударялись по лестнице, срывая болезненный стон. Ебаное колено. - А можно нежнее? У вас в руках одной ногой инвалид! – Попытка дернуться была пресечена пощечиной, что заставила щеку гореть. - Не рыпайся, а то мы тебя даже маме не покажем и сразу засунем в бочку! – Серп сверкнул в свете свечей, вонзаясь и без того многострадальную ногу, продолжая уже нести меня почти на весу. - Да блять! Не больную ногу же! – Крик и до этого рвался из глотки, но сейчас я не могла держать его в груди. Нога от моего собственного веса начинала болеть еще сильнее и было чувство, что сустав сейчас просто оторвется от кости. Слезы начали течь по горящей щеке, а зубы стиснулись так, что казалось сейчас они треснут. Это пиздец как больно. Меня кинули по лестнице, что вела в погреб. Кубарем прокатившись, мое тело стало ныть, а нога продолжила орать в болезненном припадке и судороге, чуть дергаясь. - Мама, смотри что мы поймали! – Блондинка спустилась в рое мух, довольно хлопая в ладоши. - Это я ее поймала! – Возразила Даниэла, хмурясь на старшую сестру и скаля зубы. - Девочки, тише. Не важно кто поймал, главное то, что вы все молодцы. – Я замерла. По вискам прошелся холодный пот от этого бархатного голоса, но поднять голову я не решилась, оставаясь целоваться с полом. Тяжелая тень нависла сверху, пока на столик была поставлена бутылка. – Поднять. – Две дочери подхватили меня под руки, поднимая над полом и показывая свою добычу. Огромная рука схватила за щеки, чуть сдавливая и начиная крутить, осматривая. – Хм, на вид потрепана, но личико довольно смазливое. – Эти желтые глаза, а губы в улыбке вызывали новый мандраж, проводя разряд тока по телу. – Давайте попробуем. – Свободная дочь подняла мою руку и попыталась засучить рукав, но это было без успешно. Два слоя одежды не подавались уходить выше запястья. Рыкнув, брюнетка расстегнула куртку и потянула ткань кофты в сторону, оголяя шею и начало плеча. - Я не вкусная, говорю сразу! – Попытка вырваться из висячего положения вновь была пресечена пощечиной, но уже более сильной. - Не рыпайся и дай насладится кровью в полной мере. – Голос стал более властным и острые зубы впились ровно в вену, чуть не откусив ту. Боль заставила напрячься и мотать головой, усиливая ее. Не выдержав чувства того, что кровь высасывают прямо с шеи, я дернулась так, что ударила саму Димитреску по голове, своим лбом. Голова вновь загудела, а шипение вырвалось из зажатых челюстей. Широкополая, черная шляпа плавно слетела с головы, когда женщина дернулась в сторону, а дочери ахнули, выронив меня на пол. - Ебаная кровосущая манда. – С губ начали срываться злостные ругательства, пока разум был затуманен болью. – Вы меня еще на шашлык пустите! Хотя я буду только за! Да лучше ногу мне уже отрежьте! – Лежа на спине, я стучала по своему левому бедру, заливаясь слезами и крича, пока пара злостных желтых глаз прожигала мою тушу. - Ты, жалкая невежда! Тебя удостоили честью стать прекрасным вином, но твоя кровь на вкус отвратительная. – Сама Димитреску оскалила зубы. – Ты станешь едой для моих дочерей. – Потерев висок, она прорычала, отворачиваясь и поднимая шляпу с пола. Ее дочки заулюлюкали, счастливо хихикая. - Ну так разрежьте меня сейчас, у вас то коготки длинные! – Я оскалилась, смотря на нее. Женщина надела шляпу на свою аккуратно уложенные волосы и обернувшись наступила на больную ногу, вызывая новый крик. Ей явно доставляло это удовольствие. - Ты даже разговаривать со своими господами не умеешь, невежда. Марать об тебя руки было бы постыдным для меня. – И без того отодвинутое здравомыслие отключилось по щелчку, как и самосохранение. - Чего? Я-то не умею разговаривать? Да я само солнышко и облачко при разговорах, но только в том случае если мою ногу не протыкают ебаным серпом и не кусают в шею! – Чуть перевернувшись на бок, моя стопа с большой силой ударила по ноге Димитреску, заставляя ту терять равновесие. Спасибо что мышцы еще не атрофировались от сидячего образа жизни. Женщина пошатнулась и была уже готова упасть, но ее поддержали дочери, которые опрометчиво оставили меня без присмотра на пару секунд. Но этих секунд хватило, чтобы подняться из последних сил и выбежать по лестнице из подвала, попутно почти крича от боли в ноге. - Взять ее! – Властный голос отдал приказ своим дочерям, которые без промедления обернулись мухами и полетели следом. Блять, мне точно пизда. Сейчас либо моя нога точно откажет, либо в мою спину вонзятся серпы, разрывая легкие или кишечник. А это уже смерть. В памяти всплыли особенности их строения и первое что пришло в голову – это выпрыгнуть в первое же окно, ну или разбить его. Это уже как получится. - Живой не дамся! – Затормозив, мое тело рывком выбило окно, разрывая куртку и оставляя ощутимые царапины на теле под ней. Дочери, шипя остановились поодаль, отступая. – Пососите мой эфемерный хуй! – Я точно ебанулась, если и правда вылезла на улицу на тонкую полоску камня. Шагать было тяжело, особенно держа равновесие. Но эта дамочка и правда не менее ебанулась от того, что я посмела подвергнуть ее дочерей холодной пытке и просто выбила одно из окон впереди, почти полоснув меня когтями по лицу. - Ты, тварь! – Рыча, она была уже готова даже стену пробить, но дрогнув я потеряла равновесия, падая вниз, цепляя все возможные скалы. От одного из ударов я отключилась. Мокро и холодно, да еще и дышать тяжело. Открыв глаза, я увидела пасмурное небо и часть замка. Ребра болели, как и голова с прочими конечностями. Я бессмертная что ли? Хотя упасть в такой сугроб это скорее везение. Сесть было трудно из-за саднящей боли в спине, а подняться на ноги почти не возможно. Нога все же решила отдохнуть от этого пиздеца. Прошипев, я подползла к ближайшему камню, опираясь на него спиной. - Если эта ебанутая и правда спустится за мной, я ахуею от жизни. – Прошипев через зубы, и потерла еще горящую от ее пощечины щеку, смотря на порванную куртку. – Еще и зашивать. Сука… - Тяжело выдохнув, я закрыла глаза, обдумывая дальнейшие действия. Вином быть не хотелось, да и сама мадам меня в бочку не засунет. Видите ли моя кровь не вкусная. А что она ждала от человека с низким гемоглобином? На шашлычки меня, конечно, давно не звали, но быть в качестве мяса это увольте. Хотя ногу я бы с радостью отдала, лишь бы она перестала болеть после всех этих издевательств. Среди этой тишины, мое ухо зацепилось за звук падающих камней, которые были словно эхом и открыв глаза я осмотрелась. Откуда этот звук? Сведя брови вместе, я подползла к высокой скале, крехча. Вот оно, я слышала эхо своего голоса. Глухое, не такое как в горах. Пришлось все же подняться, почти плача и держась за ногу, с которой обильно текла кровь. – Манда, я тебе в жопу этот серп засуну. – Прошипев, я делала шаг за шагом, приближаясь к довольно большой щели в скале, на которой стоял один из корпусов замка. Кое как проскочив внутрь, моему взору предстала длинная пещера. Ну что ж, хуже уже не будет. Хотя бы смогу пересидеть тут. Через такую щель Димитреску точно не пролезет, учитывая ее бюст. – Как вообще с такой грудью можно жить, Боже. – Я тихо посмеялась от своих же мыслей, вспоминая всякие арты из разряды эротики. В конце тоннеля была самодельная лестница, ведущая к люку, которая не очень-то и внушала доверия. А моей ноге тем более. Бедная моя ноженька, вот не надо было шутить про простреленное колено. Ладно, слажу посмотрю. Если я там увижу прекрасные белесые ножки Госпожи, то лучше уж сразу спрыгнуть и пересидеть в пещере. - Была не была. – Выдохнув, мои руки схватились за неотесанные деревяшки, поднимаясь на верх и открыв люк, мои глаза округлились. Окей, это было одно из помещений замка. Старое, похожее на подвал, но обжитое. Правда тут все было затянуто приличным слоем пыли и паутины. Выползая, моя взгляд упал на сидящий в углу, почти мумифицированный труп, заставив вздрогнуть. Он сидел среди ящиков и бочек, в нескольких одеялах, явно пытаясь согреться. Умер от переохлаждения? Выползая, я тихим шагом подошла к телу, снимая с него одеяла и замечая в руках сверток старых бумаг. – Тебе это уже не понадобится, дружище. – Вырвав из холодной хватки бумаги, моему взору предстали планы замка. И не абы какие, а с пометками и всеми тайными проходами, которые видимо были заложены еще при строительстве при первых владельцах. Их было пиздец как много, почти в любую часть замка можно было попасть по этим узким ходам. – Чувак, надеюсь ты попал на небеса, ибо ты мне жизнь возможно спас. – Посмотрев на тело, я стянула с него одеяла полностью, разложив их на пол. Найдя ненужную простынь, что лежала тут явно пару веков, я укрыла его ей. Осмотрев довольно просторное помещение, я поняла, что это было сродни чулана для ненужных вещей. Ящики с порванными или замызганными тканями, одежда, и даже мебель пряталась за тканями и ящиками. Я словила джекпот в текущей ситуации. Руки быстро схватили старую ткань, разрывая ее и перевязывая ногу, что все еще кровоточила. Соорудив из низких ящиков лежбище, я уложила на него одно из одеял, укрывая плотной тканью. Вторым одеялом было в планах накрыться, пусть и внутренняя брезгливость вызывала отвращение от этого, ведь им кутался труп. А чем он болел уже только Богу известно. Сняв куртку с рюкзаком, которые полетела на старое кресло, следом полетела кофта, обдавая холодным воздухом кожу. Протерев зеркало, что было найдено за ящиком, мне предстала картина еще кровоточащей шеи, которая так же была перевязана тканью, не туго, но сдержать кровотечение хватит. Надев кофту и выдыхая пар, я уселась на самодельное ложе, вытянув больную ногу вперед, обдумывая все что случилось. Это был пиздец. Но умирать, так с музыкой. - Где они там были? – Подползя по краю в креслу, я достала из кармана телефон с наушниками. Сети все так же не было, что только омрачало ситуацию. Не позвать на помощь, не понять куда двигаться. Только сохраненная музыка. Надев наушники, я включила плейлист, натягивая куртку и ложась. Одеялом я накрыла только ноги, дабы они не замерзли в лед. Это был тяжелый день. - «В темпе вальса, в ритме скерцо. Кажется, что бьётся сердце. Ночь меня избавит от моих оков. Как атлант расправил плечи. Просыпается вся нечисть. Улицы города во власти мертвецов.» - Стала подпевать я. Только в такой ситуации можно понять смысл слов. – «На тебя красиво падал лунный свет» - Голос становился все тиши, а глаза медленно закрывались. – «А в глазах не отражался фейерверк» - Перед глазами был образ этой шикарной до чертиков женщины. – «На твоих ресницах таял красный снег» - Ее улыбка, что вызывала дрожь. – «И на них красиво падал лунный свет» - Сознание провалилось в сон, показывая мне прекрасные и яркие картинки. Если я выберусь отсюда, обещаю, что съезжу с мамой на море, несмотря на желание остаться. Предмет моих воздыханий как ника, находился всего лишь в паре этажей. Я ей обещала, что свожу, ведь папа тоже обещал, но не успел…