Глава 4. Старые друзья и новые тайны. Часть 2
1 ноября 2023 г., 19:29
— Этот дурак каждый раз приходит в магазин в одно и то же время, — скрестив на груди руки и облокотившись о пустой стеллаж позади себя, начала рассказывать историю Ирен, периодически хмуро поглядывая на Милвертона перед собой, — в то самое одно и то же время, когда приезжает машина и нужно расставить товар на складе и по магазину! Так ещё и покупает при этом всякую ерунду, а мне туда-сюда бегать приходится!
— Сама дура, — огрызнулся в ответ Чарльз, при этом упорно отводя от неё взгляд… Хотя нет. Скорее ища глазами кого-то другого, — покажи мне в правилах и законе, где я не могу делать так!
— Да ты просто издеваешься надо мной!
— Больно нужно над такой издеваться!
Шерлок тихонько посмеивался над этой картиной. Милвертон и Ирен никогда не ладили достаточно хорошо, но, видно, за время его отсутствия успели перерасти в «злейших врагов». И что-то подсказывало ему, что всё не так просто — Чарльз, конечно, весьма оригинальный тип, и именно поэтому столь банальный способ достать Ирен он бы не выбрал.
— Но, если я правильно понял, — внезапно вмешался в спор Уильям, задумчиво потирая подбородок, — то сейчас как раз время этой самой «разгрузки», верно?
— Вот именно! — вскинулся Чарльз и нервно поправил свои очки, — иди уже работай, а то, наверно Джон… совсем там устал один!
— Джон? — неуверенно переспросил Льюис, явно потерявший нить разговора. Ему, если честно, не так уж и интересны были проблемы этих едва знакомых людей, но Шерлок с братом не собирались уходить, так что остался и он.
— Джон Раскин, наш грузчик, — мельком посмотрев на младшего Мориарти, пояснила Ирен, а затем вновь обратила всё своё недовольное внимание на Милвертона, — и сегодня он попросил отгул, чтобы съездить в город. А продуктовая машина сломалась по дороге, и поэтому их сейчас здесь нет… Но он, — она возмущённо тыкнула в Чарльза своим тщательно наманикюренным пальчиком, — прекрасно доводит меня и без всего этого!
— Ах, раз я тебя уже довёл, то спешу откланяться — главное дело дня сделано! — Чарльз же саркастично взмахнул руками и быстрым шагом направился к выходу. Конечно, не забыв хлопнуть дверью, чем заставил Ирен в который раз раздражённо закатить глаза. И почти незаметно бы для кого-нибудь другого, но уши его из-под светлых кудрей предательски пылали алым кострищем, и Шерлок это живо подметил.
А после хитро переглянулся с Уильямом. Очевидно ведь, что Милвертон влюбился и ещё как, но признавать этого не хотел… И, наверное, хорошо, что объектом его воздыханий в этом случае оказалась не Ирен. Но Джона Раскина жалко тоже было, пускай ни один из них не знал его достаточно хорошо. Просто сострадание пассиям Чарльза было обычным делом, даже если и отношения-то никакие не начались. Однако это всё было очень интересно. Очень нарушало степенный и размеренный деревенский уклад своей интригой.
Льюис же на всю эту сцену только покачал головой, молча понёс выбранное мороженое вместе с небольшой бутылочкой воды к кассе — что не затеяли бы его любимые, он обязательно последует за ними, но пока мало что понятно, а он очень хочет пить.
— Ну что ж, приятно было с тобой повидаться, — в конце концов, тепло улыбнулся Шерлок Ирен, выполняя обещание по оплате всех покупок, — постараемся заходить к тебе почаще, а ещё… — он в который раз эти полчаса переглянулся Уильямом, при этом не сдержанно посмеиваясь, — постараемся и отвадить этого незадачливого ухажёр, насколько вообще возможно.
— Не забывай свои обещания и друзей, Шерли, — фыркнувшая на последнее и вновь повеселевшая Ирен игриво подмигнула ему и помахала рукой вслед уходящим Мориарти, — удачи вам с нашим обормотом!
***
Сельский клуб, а точнее, по-правильному, Дом Культуры — место особенное и незабываемое. Потёртые сиденья старых кресел и неудобных стульев, расставленных в узкие немногочисленные ряды, скрипучий пол и пыльноватые занавеси у сцены. Сколько всего случилось здесь в бытие юности Шерлока? Годы прошли и моменты стали затускневшими воспоминаниями, но этот зал всё тот же. Разве что аппаратура поновее — всё-таки Милвертон с большой заботой относится к этому месту, к своей работе, что бы кто не говорил. И раз выходка Чарльза так заинтриговала Лиама, то почему бы не показать им с Лу этот оплот всех деревенских вечеринок и собраний? Можно ведь и не просто поглазеть, но и расспросить о последних слухах, договориться о новой дискотеке — не только же бродить по полям да речкам Шерлок сюда приехал? А вот Милвертон их приходу был явно не рад. — И чего увязались, а? — его раздражённый голос словно вмещал в себе всех чертей мира. Только вот дверь он, как прекрасно умел, перед самым носом не захлопнул, а значит, против полноценного знакомства и новой компании не был. Да, после стольких лет Шерлок всё ещё мог читать эту кудрявую бестию с претензией на коварность как раскрытую книгу. — Может, проверить хочу, как тут всё у тебя, — усмехнулся Шерлок, а после обернулся к Мориарти и заговорщицким тоном продолжил, — можете рассматривать здесь всё-всё, а что приглянется — забрать на сувениры. — Шерлок! — Что? Для дискотеки нужно место, а здесь всякого хлама навалено, — будто в подтверждение своих слов он похлопал по старому выцветшему креслу. И что, что это кресло по-прежнему оставалось мягким и совсем не скрипело? Главное поддеть, а иначе с Милвертоном разговор точно не начать. — Мы поможем прибраться… Чарльз. И ничего забирать не будем, — в разговор вмешался доселе молчавший Лу, который с плохо скрываемым любопытством рассматривал зал и особенно поглядывал на кулисы. В детстве брат часто рассказывал ему о театре, часто водил туда, но увидеть всё изнутри собственными глазами… — Молодец, Лу! — на громкое похлопывание по плечу от Шерлока Льюис только вздохнул, — но скажу по секрету, что с этой заразой можно и без вежливости. — Не обольщайся, — усмехнулся Льюис и скинул его руку прежде, чем этот снова закипающий Милвертон успел хоть что-то сказать, — прогулка вместо работы за твой счёт, да? Я запомню. И столь же многообещающая улыбка острым зеркалом отразилась на губах Лиама. О, они правда могут припомнить, осталось только высчитать наиболее интересный повод для такого шантажа. Но Шерлок только влюблённо хохотнул, наблюдая, как его Мориарти скрываются где-то за длинными тяжёлыми занавесями в поисках ведра и тряпки. — И где ты-то нашёл таких? — цыкнул Милвертон, иронично приподнимания одну из своих отвратительно тонких бровей. Ну точно по утрам выщипывает их, ну не лень ведь! — Обзавидуйся. — Было бы над чем и больно надо. Шерлок не ответил ему и только взялся собирать чёрные стулья друг на друга, чтобы после отнести их к стене. Да, свои отношения — прекрасно, но разобраться в чужих тоже невероятно интересно. Особенно, когда такое занятие как раз свои собственные отношения и поможет улучшить совместной дружеской слепней. А Чарльз сам виноват, слишком долго сознательно был один, чтобы теперь вот так глупо попадаться и выдавать свои чувства. Шерлок и остальные помогут, конечно, как не помочь старому другу? Но для начала посмеяться над этой кудрявой бестией в круглых очках и со змеиной кожей под сердцем — святое.***
Уборка прошла незаметно и весело. Лиам и Лу так мило подвязали свои чёлки атласными лентами, которые нашлись здесь же, в шкафчиках с реквизитом, что стали походить на тех самых влекущих к себе женщин с американских плакатов годов так пятидесятых-шестидесятых. В общем, очень красивые. Чарльз, в свою очередь, дополнял атмосферу своим шипящим бухтением, пытаясь вновь разобраться во всех проводах многочисленной аппаратуры, и слишком уж похоже на мультяшного злого злодея смеялся довольно, когда разобраться всё-таки получалось. На Шерлока же возложили почти весь физический труд, но и не против. Совсем не против крепко поддержать за талию то Лиама, то Льюиса, которым непременно нужно было смахнуть пыль и с верхних полочек тоже. И так, за уборкой, перестановкой и частичной подготовкой к будущему нескромному празднику, незаметно пролетели целые часы. Часы, на которые Милвертон поглядывал уж очень часто. — Всё, всё, идите уже, — наконец выдал он, нервно поправив свои очки, когда прибирать и впрямь уже было нечего. Однако то, как Милвертон старательно выводит их на улицу и одновременно поправляет свою эту дурацкую рубашку с отвратительно длинным и тоже дурацким для такого жаркого лета рукавом… Это не могло не веселить и не заставлять пошутить над ним ещё немного, — мне нужно уходить и закрыть клуб, так что вон. По-дружески попрощавшись, Шерлок совсем не собирался иди вон. Посмеиваясь и заговорщически прижимая палец к губам, он отвёл Мориарти чуть в сторону, на детскую площадку. Перед закатом оставалось ещё немного времени, и за него вполне можно было успеть посмотреть одно шоу. Автобус из города приехал ровно по расписанию, которое все местные давно знали наизусть. Чарльз, как бы невзначай прогуливаясь у этого места уже около пяти минут, наворачивал нервные круги. И вот, когда двери салона открылись, и на асфальт рядом с ним высыпало немного здешних и не очень бабушек, Милвертон так же невзначай встретился с долгожданным, но уставшим Раскиным. Тот пытался было вытащить объёмную сетку через тесные двери. Всё так же невзначай завязался неловкий разговор и Милвертон, кажется, предложил свою помощь. — Он раньше только бегал хорошо, а вот чтобы отжаться или руки подкачать — никогда. И сомневаюсь, что сейчас ситуация лучше, — всё ещё посмеивался Шерлок, из-за кустов наблюдая за тем, как Милвертон с натугой помогает Джону поднять эту тяжёлую ношу. М-да, точно сил не рассчитал ведь, но гордость не позволит дать заднюю. И Джон тоже хорош — не спешит забрать свои вещи, а почему-то застыл и просто смотрит. — Любуется, наверное, — проследив за его взглядом, с добрым смешком ответил Уильям на невольно озвученный вслух вопрос. Интересно, если бы он сам… не решился тогда показать всю их с Льюисом любовь, то они бы столь же долго друг другу робко приглядывались или были бы умнее, быстреее? Узнать уже никогда не выйдет, да Уильям и не хотел — он был абсолютно счастлив сейчас и ни о чём не жалел ни капли. Ну, может совсем чуть-чуть — о парочке упущенных поцелуев. — Пойдёмте уже, а то так точно весь закат твой пропустим, — псевдо-недовольный вздох Льюиса заставлял улыбаться и, даже не видя лица, желать потрепать его за надутые щёки, словно ребёнка малого. — Так не терпится посмотреть? — Шерлок оборачивается к нему и видит, как оранжеватое солнце нежным мазком трогает светлые волосы. Действительно пора. — Просто не хочу тащиться сюда и завтра тоже. Мягкий смешок брата выдаёт всю ложь Льюиса с головой, но тот не хмурится, не скрывается больше. В его глазах и впрямь одно единственное желание поскорее узнать.***
Есть что-то особенное в заброшенных зданиях. Особый запах из осыпавшейся побелки, тёплой земли и проросших деревьев. Особый таинственный стук сломанных кирпичей под ногами и завывание где-то там, вдалеке, в комнате с выбитыми окнами. Особый вид через сине-пыльную стену стеклянных блоков — так и хочется взять себе один на память — и в отражении ржавчины старой огромной ванны, где раньше вымачивали сыр. Здесь опасно, страшно: каких-то стен нет, где-то валяются оборванные провода и стальные прутья, а в главном цехе бревно, размером чуть меньше ширины автомобиля, всё же немного обрушило крышу под своим весом. Под весом десятков других, что и составляли потолок. Страшно. И страх этот самый обычный, самый правильный страх — за свою жизнь. А после уже идут всякие темнота да монстры. Однако всё-таки этот страх притупляется, сглаживается и отчего — не понятно. Тёплое ли солнце это садится под особым углом, когда все другие углы вдруг становятся невидны. Или любовная компания, в которой каждому доверяешь свою жизнь настолько, что и цепляться за неё из всех сил бессмысленно — другие ведь поддержат и удержат непременно, а значит, можно не рвать ладони в кровь, но нежно и крепко ухватить ими нити чужие. Тоже важные. Или может всё ощущение опасности стёрлось тогда, когда под ногами зашуршал фантик мороженого, и пришло осознание, что здесь до тебя побывало сотни и все из них вышли с чем-то новым, но никак не в слезах от потери. В любом случае, Шерлок был доволен созданной атмосферой, в которой что-что, но страх вот точно лишняя переменная. Наблюдать солнце лучше всего с крыши. Специальное место на стыке несущих стен, которое ещё много раз укрепляли специально для того, чтобы можно было безопасно смотреть. А смотреть нужно. На бескрайние залитые ало-жёлтым светом поля, на ленты дорог, которые уходили куда-то далеко-далеко за линию горизонта, на маленькие фигурки домов и деревья, к которым только руку протяни и коснёшься самой макушки. Шерлок видел всё это уже множество раз, но сейчас картина наконец-то стала полной, верной. Лиам и Лу — словно те самые мишки, без которых и в сосновый бор ходить не зачем. Их малиновые губы хотелось целовать, а восторженные искорки в глазах восхищать ещё больше. Ветер здесь сильный, но ласковый, треплет светлые волосы именно так, чтобы было лучше всего их заправлять обратно аккуратным движением. Льюис складывает свои очки в нагрудный кармашек и улыбается Шерлоку нежно-нежно. Всё простил давно, но этот вид загладил и остальные возможно оставшиеся промахи Холмса. И Шерлок не может не радоваться этому, не может не улыбнуться в ответ, пускай и с хитринкой на будущее. Уильям же, точно заворожённый, наблюдает за представшей картиной и, кажется, порой даже забывает сделать вздох. Так ничтожно это движение перед открывшимся миром, перед желанием сделать шаг на встречу и упасть, обнимая всё-всё, до чего дотягивается взор. И в первую очередь их двоих, сидящих у самого края и невинно болтающих ногами, будто детство никогда не кончалось. Карта памяти фотоаппарата переполнено пищит, но он не может остановиться, с жадностью мальчишки, собирающего в крохотный спичечный коробок жуков, делает новый и новый снимок… До тех пор, пока штанину лёгких летних брюк настойчиво не тянут вниз, а ремень от камеры не снимают с шеи. Да. Да, верно. Нужно успеть насладиться самому, пока солнце окончательно не спряталось. Уильям садится на нагретые за день камни и кладёт свою голову Шерлоку на плечо. Брат греет его руки в своих и порой нежно чуть сжимает. И в который раз мгновение навсегда запечатывается в памяти сладким вздохом. Мгновение томится в сердце долго и трепетно до самой калитки и прощального поцелуя, а потом ещё одного — чтобы сладко спалось. И оно томилось бы ещё всю ночь, всё завтрашнее утро, но вернувшийся почему-то из дома Холмсов и почти мурчащий каждое слово Альберт даёт сердцу чувствовать другое. «Майкрофт, старший брат Шерлока вашего, зовёт завтра на семейные посиделки. И никаких отказов» И сердце, в последний раз на сегодня мило погладив воспоминание былой встречи, наполняется искрящимся ожиданием новой.
