Под моей кожей

«Я не могу поверить, что он думал, что ему это сойдет с рук». — сказал Рон, потягивая сливочное пиво. «Да, это был сумасшедший случай, точно». — Сказал Гарри с усмешкой. — «Но хватит обо мне, как вы, ребята, устроились в Хогвартсе? Чувствуете себя также, как до войны или…? «В значительной степени». — Сказала Джинни, держа руку Гарри на своем колене. — «Но думаю, это немного отличается для Невилла и Гермионы, да?» «Просто у меня теперь не только домашнее задание». — Ответил Невилл, проглотив кусок пирога. — «К концу учебного года мне нужно сделать три проекта, а также я помогаю профессору Спраут с планированием уроков». «И тебе это действительно нравится», — добавила Луна, наклоняясь к нему. «Ну, вообще, да» — Он усмехнулся. — «Будет странно переходить от студента к профессору, и есть много дел, которые нужно сделать между сейчас и потом, но Луна права, я счастлив. Ты также делаешь меня счастливым; ты ведь это знаешь, да?» — Промурлыкал он блондинке, сидевшей рядом с ним. «Да, Невилл Лонгботтом». — Она улыбнулась. «Меня сейчас вырвет». — Рон поперхнулся, в шутку сунув пальцы в рот. «Я думаю, они очаровательны», — сказала Джинни. «Конечно, ты так думаешь, сестренка, ты сама любишь». «Это правда». — Засмеялась Уизли, положив голову Гарри на плечо. — «И я не жалуюсь». — Чувствуя поцелуй Поттера на своем лбу, мяукнула рыжая. «А как насчет тебя, Малфой? Как тебе сейчас Хогвартс?» — Спросил Гарри. Драко беспокойно заерзал на стуле. — «Нормально. Намного лучше, чем я ожидал, благодаря этим четверым, которые приняли меня после…ты знаешь.» — Застенчиво ответил блондин. Гарри любезно улыбнулся ему. — «Всем нужно исцелиться и двигаться дальше. Ты мог бы выдать меня Волдеморту. Твоя мать могла бы сказать ему, что я жив». «Тем не менее, я знаю, что не заслуживаю вашей доброты, но я буду в вечном долгу перед всеми вами». Гермиона сжала его руку, и их глаза на мгновение встретились, прежде чем она поймала взгляд Рона через стол. Она решила проигнорировать его, но не могла не вспомнить, как Беллатрикс назвала его ‘пронырой’ и подавила смешок. «Держу пари, тебе это дается довольно легко, Малфой, учитывая, что там работает твоя сумасшедшая тетушка». — Сплюнул Рон, допивая пиво и показывая барменше, чтобы она налила еще. «Рон!» — Зашипела Джинни. — «Я говорила тебе не утруждать себя приходом, если ты собираешься быть идиотом». «Заканчивай, приятель. Сегодня день рождения Гермионы». — Добавил Гарри. Руки Драко были сжаты в кулаки на столе, и Гермиона почувствовала, как гнев поднимается на поверхность, как кипящий котел с водой. Все взгляды были прикованы к Рону. Когда до него дошло, его щеки покраснели. «Хорошо. Извините». «Она действительно очень умна». — Сказала Луна, ее мягкий голос звучал ритмично в краткий момент раздора. Гарри в замешательстве наморщил лоб. «Профессор Блэк», — уточнила она. «Так и есть», — заявила Гермиона, глядя прямо на Рона. «Как я рассказывал в своем письме вам обоим, она прояснила для меня довольно много вещей в отношении моих родителей». — Сказал Невилл. — «Это не изменит того, кем она была и что она делала, но, по крайней мере, она решила помочь в конце. Это было нелегко, быть так близко к…к нему и не быть обнаруженной». «Это был ад». — Подтвердил Драко, уставившись в стол. «В любом случае …» — пискнула Джинни. — «Кто готов к раунду в карты?» ********************************************************************************** «Три метлы» всегда были теплым и гостеприимным местом, но сегодня мадам Розмерта подняла в нем настоящий шум. Когда друзья вышли из паба, уже темнело, и Гермиона застегнула пальто, жалея, что не надела шарф. Остаток дня прошел довольно мило, и все, казалось, ладили или, по крайней мере, избегали любых разговоров, которые могли вызвать ненужную драму. Грейнджер почувствовала, как чья-то рука коснулась ее плеча. «Привет. Извини за то, что я немного не сдержался. Я не хотел портить твой день рождения». — Сказал Рон, заискивающе улыбаясь. «Извинения приняты. Ты должен дать Драко шанс, Рон. Я правда думаю, что вы бы поладили». — Она ответила, продолжая идти позади своих друзей. «Ладно… слушай…» — Сказал он, останавливаясь. — «Вы двое… Я имею в виду, вы двое встречаетесь?» Гермиона недоверчиво посмотрела на него. — «Нет, Рональд, я не с Драко, не то чтобы я должна тебе объяснения, но нет, мы просто друзья». — Она поплелась дальше, недоверчиво качая головой. «Я не хотел злить тебя, Гермиона. Я просто хотел знать.» — Он запнулся, пытаясь догнать ее. Некоторое время они молчали, звук их шагов по грунтовой дорожке доносил обрывки разговора их друзей. «Ты в порядке? Я имею в виду… вернуться сюда и все такое». — Спросил он. Она засунула руки в карманы пальто, ее глаза смотрели на дорогу впереди. — «На самом деле я никогда не уходила. Это мой дом, так что да, я здесь очень счастлива». «Это хорошо. Я рад это слышать». Молчание между ними было неловким, и Гермиона почувствовала себя виноватой. Чувство вины за то, что она не поддерживала связь с Роном так часто, как с Гарри и Джинни за последний год, но после их короткого поцелуя он не особенно облегчал ей задачу. В любом случае, она скучала по его компании. «А ты? Как дела в магазине?» — Она спросила. «На самом деле, довольно здорово. Мы с Джорджем работаем над новой линией вонючих бомб. Так что да. У меня все хорошо». Она улыбнулась. — «Я рада. Я слышала, что есть девушка, на которую ты положил глаз.» — Продолжила Гермиона, делая более глубокие вдохи, когда тропа круто наклонилась. «О, ну, на самом деле ничего особенного. Просто выпили вместе пару раз. Она… милая». Она повернулась, чтобы посмотреть на него, их глаза на мгновение встретились. — «Никто не хочет, чтобы его называли милым». «Ты знаешь, что я имею в виду. В любом случае, это только начало «. — Фыркнул Уизли. Она подняла глаза и увидела Джинни, которая ждала их, рыжая взяла ее под руку, когда они поравнялись. «Ну и как тебе вернуться сюда, братец? «. — Спросила она, одарив своего брата необычным взглядом. Гермиона заметила, но решила не зацикливаться на этом. «Отлично». — Внезапно сказал Рон. — «Но, ты же знаешь, нам не нужен сопровождающий». «Я должна присматривать за своей девочкой «. — Закудахтала Джинни, сжимая руку Гермионы в своей. — «В конце концов, это ее день рождения». «И у меня отличный день благодаря твоему планированию». «Всегда пожалуйста». — Просияла рыжая. «Что ты собираешься делать завтра?» — Спросил Рон, а Гермиона поймала, что он смотрит на нее краем глаза. Грейнджер сразу подумала о Беллатрикс и их часовом ‘свидании’. Она совершенно не представляла, что произойдет в воскресенье или как долго она будет в ее компании. Это могла быть просто передача подарка, но, судя по тому, что сказала темная ведьма, это был не такой подарок. «Даже не представляю после сегодняшнего дня. Может быть, прогуляюсь.» — Она пожала плечами. «Понятно». — Тихо пробормотал Рон, прежде чем продолжить. — «Может быть, ты захочешь прогуляться со мной? Или вчетвером, я имею в виду, до того, как Гарри и я должны будем вернуться?» Гермиона встретила его пристальный взгляд; его глаза с надеждой смотрели на нее. ‘О, нет. Пожалуйста, не говори мне, что все еще влюблен.’ Она отвлекла свое внимание от него, прилагая все усилия, чтобы звучать непринужденно. «Возможно, в другой раз, но не позволяйте мне мешать вам, ребята. Отдыхайте». «Рон, я говорила тебе, что ты должен вернуться утром, чтобы я могла хоть немного побыть наедине со своим парнем. Пожалуйста, не будь третьим лишним». — Вмешалась Джинни, поменявшись местами с Гермионой, чтобы занять позицию между ней и Роном. «Да, я знаю, что я просто подумал… о, неважно». — Ответил Рон удрученно. Гермиона почувствовала, как Джинни толкнула ее локтем, и когда она встретилась с ней взглядом, ее подруга бросила на нее извиняющийся взгляд. Когда они вернулись в замок и, наконец, добрались до комнаты Гермионы, Джинни отвела ее в сторону. — «Ты в порядке?» — Прошептала она. «Послушай, мне жаль Рона, но все равно, извини за него». «Пожалуйста, не волнуйся, Джин. Я уверена, все будет в порядке». «Хм. Вероятно, ты права. Давай. Давай начнем вечер кино». — Усмехнулась она. Гермиона широко улыбнулась. ********************************************************************************** Невилл и Луна ушли после первого фильма, а Драко вскоре после этого. Гермиона чувствовала себя неловко из-за того, что они остались вчетвером, и очень надеялась, что ситуации не возникнет. Гарри и Джинни сидели на ее кровати, прижавшись друг к другу, а Рон рядом с ними. Рядом с ним было свободное место. Место, где она обычно спала, рядом с ее прикроватной тумбочкой, где свечи мерцали в темноте, отбрасывая теплый свет. Девушка поймала взгляд Уизли, увидела, как его рука ладонью вниз легла рядом на покрывало, как приглашение. Это вывело ее из себя. Более того, кем он себя возомнил, чтобы приглашать ее в ее же постель. Она отвела взгляд и вместо этого села в кресло, больше не обращая на него внимания. Она, конечно, могла неправильно это прочитать, но Гермиона видела эти глаза на протяжении многих лет. Рон выглядел как щенок, и хотя это часто было очень мило, она с болью осознала, что это также было способом, которым он проявлял к ней интерес; взгляд, которого она не видела с тех пор, как сказала, что относится к нему только как к другу. Грейнджер поерзала на сиденье, желая, чтобы время шло быстрее, и она могла быть с Беллатрикс. Когда вечеринка закончилась около двух ночи и троица наконец ушла, она глубоко вздохнула. Ожидание сводило с ума. ********************************************************************************** В коридорах было на удивление оживленно для воскресенья, но, к счастью, Гермионе не нужно было вмешиваться в качестве старосты. Минерва установила очень строгий распорядок дня для старост, что, к счастью, избавило ее от необходимости так часто патрулировать. Она мельком видела Невилла за обедом, когда все остальные еще спали после своих ночных занятий. Она была благодарна, что ей не пришлось видеть их и искать лучший предлог, чем прогулка, чтобы не проводить с ними время, или отвечать на вопрос, почему она приложила больше усилий со своим нарядом, чем в свой собственный день рождения. В поле зрения появился коридор подземелья, и когда Гермиона ступила в него, то почувствовала бабочек в животе. Все в этой встрече было по-другому. Она была там не для занятий или конфронтации. Она была там, потому что Беллатрикс спросила ее, свободна ли она. После визита, который темная ведьма нанесла ей в пятницу вечером, Грейнджер несколько раз прокручивала это в голове в течение своего дня рождения. В перерывах между разговорами в пабе, в моменты тишины, все, о чем она могла думать, это черные глаза, ищущие ее собственные. В ту ночь в Беллатрикс было что-то такое грубое и уязвимое; тот простой факт, что она пришла из беспокойства, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь, вызвал вполне реальную вероятность того, что темная ведьма что-то чувствовала к ней. Логический мозг гриффиндорки сопоставлял доказательства и медленно соглашался с ее расстроенным сердцем, и здесь и сейчас, в тот момент, когда Гермиона стояла за дверью в класс ЗОТИ, она была полна решимости насладиться каждым драгоценным моментом, который она могла провести с женщиной, которая поселилась в ней навсегда. Это было незадолго до часа. Дверь была приоткрыта. Девушка толкнула дверь и проскользнула внутрь, ее взгляд поднялся к двери кабинета. Она игнорировала пот, выступающий на ее ладонях, ощущение пульса под воротником рубашки, когда она поднималась по лестнице. Добравшись до верха, она выдохнула и легонько постучала. «Войдите». — Раздался голос Блэк. Гермиона повернула ручку и вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Беллатрикс сидела в своем кресле, скрестив ноги в ботинках на каблуках на столе, с книгой на коленях. Она была одета полностью в черное, от костюма-тройки до мягкой шелковой рубашки под ним. Гермиона сглотнула. Что-то в том, как непринужденно сидела профессор, заставило ее бабочек дико трепыхаться, и все, что она могла сделать, это стоять и смотреть с открытым ртом. Если Беллатрикс и заметила реакцию гриффиндорки, она, конечно, не показала виду, вместо этого спустив ноги со стола. Женщина обошла стол спереди и села на него. «Ты пришла». — В ее хриплом голосе прозвучал элемент удивления. «Конечно, я пришла». — ответила Гермиона, нахмурив брови от заявления Блэк. 'Неужели она думала, что я не приду? ’ Они посмотрели друг на друга, обе, казалось, что-то искали, прежде чем темные глаза отвели взгляд. Гермиона воспользовалась возможностью, чтобы пройти дальше в комнату, ее глаза остановились на профиле Беллатрикс, прежде чем проследить за линией ее длинной шеи и бледным участком кожи, который открывался над верхней пуговицей рубашки. Когда она наконец подняла глаза, то почувствовала, как у нее пересохло во рту от направленного прямо на нее взгляда Блэк. «Как день рождения, мисс Грейнджер?» «Я… хорошо. Спасибо.» — Заикалась она. «И моему племяннику понравилось?» Гермиона уловила беспокойство в вопросе. Без сомнения, Блэк беспокоилась о том, что Драко был рядом с Гарри и Роном, учитывая их историю, размышляла она. «Думаю, да. Был… момент, но он прошел так же быстро, как и появился. Вам не стоит беспокоиться». Беллатрикс кивнула, ее челюсть расслабилась. — «Я благодарна вам и мисс Уизли за дружбу, которую вы оказали ему. Я знаю, что моя сестра рада, что он устроился». Гермиона улыбнулась. — «Действительно странно, как быстро мы сблизились». «Хм. Жизнь полна сюрпризов». «Да. Да, это так.» — Ответила она застенчиво. Если бы кто-нибудь сказал Гермионе Грейнджер, золотой девочке Гриффиндора, несколько лет назад, что ее будет учить Беллатрикс Блэк, она бы рассмеялась ему в лицо. Если бы ей сказали, что она также будет проводить время вне уроков, переписываясь с ней, она, вероятно, либо упала бы в обморок, либо ударила бы кого-нибудь от шока. И все же она была здесь, стояла перед женщиной, которой восхищалась и которую жаждала, в воскресенье, совершенно не представляя, что должно произойти. Ожидание было наэлектризованным. «Что ж, я рада, что ты хорошо провела день со своими… друзьями». — Добавила Беллатрикс. То, как она сказала ‘друзья’, заставило бровь Гермионы дернуться. Беллатрикс подвинулась к столу, перекинув правую лодыжку через левую, положив ладони на столешницу. — «Итак… о твоем подарке». — Пробормотала она. Гермиона не могла отвести взгляд, просто кивая в нервном ожидании. «Как у тебя с Аппарацией?» «Абсолютно нормально». «Я бы не хотела, чтобы тебя стошнило на мою любимую пару ботинок…» — Ухмыльнулась Блэк и уголки ее рта дернулись. Гермиона усмехнулась. — «О, конечно, я не могу этого допустить.» — Она сделала паузу. — «Я думала нельзя аппарировать в стенах Хогвартса.» — Сказала она в замешательстве. «Я нашла способ». — Ответила Беллатрикс самодовольно. «Конечно, ты нашла, невероятная женщина’. Гермиона задумалась, улыбаясь. Беллатрикс шагнула к ней, и Гермиона обнаружила, что делает вдох и еще один, который также означал вдыхание аромата ведьмы. У нее от этого восхитительно закружилась голова. «Ты мне доверяешь?» — Спросила Беллатрикс так тихо, что ее голос почти подвел ее, когда их глаза встретились. «Свою жизнь». Гермиона наблюдала, как взгляд Блэк опустился на ее рот; отметив видимый вдох и сглатывание комка в горле. Беллатрикс кивнула, протягивая правую руку Гермионе. Грейнджер положила левую руку сверху, ее пальцы ласкали матовую ткань пиджака под ее прикосновением. Она очень остро почувствовала свой шрам; от него исходил ожог, но он был мягким, почти успокаивающим. Она не успела подумать об этом, как почувствовала, что ее тело сжимается. Аппарирование было не особенно приятным опытом. Однако это был самый быстрый способ путешествовать, поэтому ощущение давления как на тело, так и на мозг было приемлемым компромиссом в пользу скорости и удобства. Ведьма прибыла к месту назначения с небольшим хлопком. Гермиона оказалась во впечатляюще большом вестибюле; перед ней поднималась лестница, которая своим величием напомнила ей мультфильм «Красавица и чудовище», хотя было ясно, что этот дом был довольно запущенным. Она рискнула взглянуть на Беллатрикс, их руки все еще были сцеплены. В этой женщине было благородство, которое исходило из каждой поры. Она видела это раньше, более заметно на ее младшей сестре Нарциссе Малфой в тех немногих случаях, когда они встречались. Драко успешно демонстрировал те же качества до самого недавнего времени. Деньги, власть, статус. Раньше это вызывало у нее отвращение, но теперь это приводило ее в восторг. Все, что касалось этой женщины приводило в восторг. «Ты знаешь, где ты?» — Хрипло спросила Блэк, ее голос прорвался сквозь тишину большого зала. «Я думаю, что узнаю это по Вашим воспоминаниям». — Пробормотала гриффиндорка, ее глаза с жадностью впитывали окружающее пространство. «Поместье Блэк». — Ответила Беллатрикс, начиная вести их обоих от входа, не делая никаких попыток разомкнуть руки. — «Мой… семейный дом. Резиденция семьи Блэк на протяжении сотен лет». «Я полагаю, оно Ваше?» — Спросила Гермиона, позволив увлечь себя в коридор, нахмурив брови от того, что он ей знаком, когда она заметила картины в рамках, украшающие стены. «Да, хотя, как ты можешь видеть, в нем уже довольно давно никто не жил». Они миновали несколько дверных проемов. Некоторые из них были закрыты. Мебель внутри открытых комнат была покрыта большими белыми простынями, которые, по мнению Гермионы, ночью напоминали готический роман, вызывая призраков и тени, которые тянулись к горлу, чтобы проглотить. Она содрогнулась от этой мысли. Они остановились в конце коридора, и Беллатрикс повернулась к ней лицом, разомкнув руки. «Закрой глаза». Гермиона на мгновение уставилась в темные глаза, снова удивляясь уязвимости, плавающей в них. Она сомкнула веки, осознавая тяжелую тишину и знакомый теплый аромат, наполняющий воздух. А потом почувствовала, как чья-то рука скользнула в ее, длинные прохладные пальцы переплелись между пробелами и Гермиона охотно приняла это, чувствуя, как кожу покалывает от восхитительного прикосновения и тепла, которое распространилось от такого простого действия. Она восхищалась тем, какой мягкой была рука Беллатрикс и как идеально их пальцы легли друг на друга, как будто вырезанные из одного куска мрамора, прежде чем их разделили. Грейнджер услышала, как открылась дверь и ее слегка потянули за руку. Половица скрипнула под ногами, а затем позади нее послышался щелчок и ее пульс участился от волнения. «Открывай». — шепнул мягкий голос Беллатрикс, словно призраком скользнувший по щеке Гермионы. Ее веки затрепетали, расширяясь от удивления и благоговения перед тем, что лежало перед ней. Она стояла в очень большой библиотеке. Книжные шкафы от пола до потолка заполняли стены слева, справа, а также позади нее, за исключением огромного каменного камина. С левой стороны была узкая винтовая лестница, которая давала неограниченный доступ к фолиантам на уровне выше, золотой балкон, идущий вокруг трех стен. Перед ней три больших окна с тяжелыми драпированными шторами выходили в сад, который, казалось, простирался дальше, чем Гермиона могла ясно видеть. Два дивана, которые выглядели как огромные шезлонги, и большой овальный стол с набором бокалов и графинов на нем. В дальнем углу у окна стоял мольберт с холстом, обращенным к ней спиной, краски и кисти были разбросаны по соседнему шкафу. Она не знала, что сказать или что все это значило; ее рот открылся от удивления, что она находится в такой роскошной частной коллекции книг с добавлением того, что она была в доме Беллатрикс Блэк. Она прошла дальше в комнату, стоя в полосе солнечного света, который бросал свое тепло в библиотеку, осознавая, что ее рука все еще обернута в другую, ее разум поплыл. «Тебе нравится?» — Спросила Беллатрикс. Гермиона оторвала взгляд от рядов и рядов книг, ее пальцы чесались, чтобы исследовать каждую, и встретила взгляд своего профессора. Солнечный свет освещал Беллатрикс, его оранжевое сияние разливало тепло по ее упругой коже, линии ее лица были более заметными, но почему-то мягче. И ее глаза. Ее глаза были как шоколад, в них плясали золотистые искорки нервной энергии и ожидания, от которых у Гермионы подкашивались колени. Они стояли так близко, ладонь Блэк прижималась к ее ладони, мягкое прикосновение большого пальца к костяшке. «Это прекрасно». — Она выдохнула, улыбаясь женщине. Гермиона наблюдала, как рассеивается напряженное напряжение, всегда присутствовавшее в «Темной ведьме», и услышала, как глубокий вздох облегчения наполнил воздух между ними. ‘Она нервничает’. «Ты упомянула, что всегда была ненасытным читателем». — Произнесла Беллатрикс. «Да, но я… я не понимаю». — Гермиона была озадачена. «Ты вернула мне мою палочку, а я дала тебе книгу. Книгу, которую ты проглотила, как детскую сказку». — Начала Блэк, оглядывая комнату. «Когда я услышала, что у тебя день рождения, я подумала… Я подумала, что смогу дать тебе лучшее, чтобы отплатить за твою доброту». Гермиона ждала в тишине, наблюдая, как двигается челюсть Блэк, угол которой был точно высечен на солнце. «Это твое, если ты этого хочешь». Воздух между ними был плотным, бровь Гермионы поднялась в замешательстве от слов Беллатрикс, не совсем уловив их намерение, даже когда темные глаза снова встретились с ее собственными. «Что мое?» — Прошептала она, вглядываясь в лицо своего учителя в поисках еще одной подсказки. «Это. Библиотека. Ты можешь брать все, что захочешь, читать все, что пожелает твое сердце. Зачем давать тебе одну книгу, когда я могу дать тебе их все. С днем рождения, Грейнджер». Гермиона не почувствовала, как горячие слезы выступили у нее на глазах и струйки воды стекали по ее ресницам, но когда она моргнула, наконец, осознав то, что только что дала ей Беллатрикс, она почувствовала, как ее щеки увлажнились от ошеломляющего счастья. Не раздумывая, но бросив последний взгляд в мягкие темные глаза, она отпустила руку ведьмы и вместо этого обняла ее обеими руками, притягивая к себе. Она прижалась лбом к челюсти Беллатрикс, ее нос ткнулся в кожу под ней, когда она крепко сжала ее. Каждая нота запаха темной ведьмы сразу затопила ее. Корица, сосна, сандаловое дерево, след огненного виски; земля после грозы. «Я не знаю, что сказать». — Захныкала она, ее губы скользнули по шее профессора Блэк, чувствуя, как мурашки пробегают по ее рту, и борясь с непреодолимым желанием целовать, ласкать, сосать. Она почувствовала, как Беллатрикс шевельнулась в ее руках, и неохотно отстранилась, прежде чем вдохнуть в последний раз; желая втянуть ее аромат и заткнуть ноздри, чтобы навсегда сохранить этот запах. «Я рада, что тебе это нравится», — сказала Блэк, ее голос дрогнул; пристальный взгляд не осмеливался встретиться с ее. «Мне это нравится. Спасибо». — Широкая улыбка расцвела на ее лице. Беллатрикс подошла к столу, взяв графин. Гермиона наблюдала за ней, восхищаясь тем, как хорошо она была одета и как красиво освещалась лучами послеполуденного солнца. Сердце девушки ритмично билось в груди, и она тяжело сглотнула, когда подошла к ней. «Могу я предложить тебе выпить?» — Спросила Беллатрикс, наливая янтарную жидкость в хрустальный стакан из граненого стекла. «То же, что и Вы». — Ответила Грейнджер, ее голос понизился. Блэк налила второй бокал и протянула ей, коротко коснувшись, когда она взяла его в руку. Гермиона сделала глоток, наслаждаясь теплом виски на языке и восхитительным жжением в горле. Она провела пальцем по краю стакана и рассеянно подошла к ближайшему книжному шкафу, просматривая названия, как будто она была в музее или художественной галерее, глазами, полными удивления. Когда она бросила взгляд на Беллатрикс, та сидела на самом дальнем от нее диване; ноги скрещены на коленях, стакан сверху, темные глаза следят за каждым ее движением, как хищник, ожидающий удара. Гермиона вздрогнула под ее пристальным взглядом. Она оторвала взгляд и сосредоточилась на книгах, а не на боли, нарастающей между ее бедер, когда она медленно кружила по нижнему уровню библиотечной комнаты. Она чувствовала взгляды на своей спине и вспомнила, как эти же глаза так откровенно тянули ее полуобнаженное тело всего тридцать шесть часов назад. Она не могла сдержать румянец на щеках или самодовольную улыбку, растянувшую ее рот. Она чувствовала, как будто ее соблазняли; ухаживали, и это было так же невероятно, как в романах и фильмах, которые ей нравились. Она подошла к мольберту, рискнув еще раз взглянуть на Беллатрикс за разрешением, пока ее пальцы тянули за испачканную краской ткань, скрывающую картину. Не получив возражений, она слегка потянула, позволив ткани упасть на пол. То, что лежало под этим, было совершенно захватывающим, и Гермиона снова широко раскрыла рот от благоговения. Это был морской пейзаж; разбивающиеся волны о скалы, поднимающиеся по крутому утесу к одиноко стоящему заброшенному дому на вершине, небо черное от грозовых туч. Картина была темной и страстной, ее грубая красота взывала к ней, и Гермиона ответила, ее пальцы призрачно скользили по рельефной краске. «Это …» — Начала она; слова застряли у нее в горле. «Это Вы нарисовали?» «Да». — Ответила Блэк. «Боже, это прекрасно». — Она тяжело дышала. «Это еще не закончено». «Вы вообще знаете, насколько это хорошо?» — Ошеломленно спросила Грейнджер. «Это слишком мрачно и депрессивно, чтобы быть красивым». Гермиона посмотрела поверх холста и встретилась взглядом с Блэк. — «Нет. Это абсолютно идеально». — Сказала она, качая головой. — «Вы действительно этого не видите?» Беллатрикс наклонилась вперед и поставила пустой стакан на стол, прежде чем подняться на ноги и медленно подойти к ней. Теперь настала очередь Гермионы следить за каждым идеально выполненным движением тела Блэк, звук ее сердца отдавался в ушах с каждым шагом. «Нет». — Прохрипела Беллатрикс, стоя позади нее. Гермиона не могла справиться с гравитацией, которая тянула ее назад, чувствуя, как ее спина мягко скользит по пуговицам жилета Блэк. Она также не могла остановить тихий стон, который сорвался с ее губ и вознесся в тишину, как молитва. Каждая клеточка, каждая жилка ее тела выкрикивала имя Беллатрикс, и она знала, что ее внутренний голос был настолько громким, что все, что нужно было сделать темной ведьме, это прислушаться. Она затаила дыхание, в пальцах рук и ног потрескивали иголки, пока она пыталась успокоиться и сформулировать связный ответ. «Там тьма… да. Шторм, обрушивающийся на скалы здесь». — Начала Гермиона, скользя рукой по холсту, как нарисованные волны. — «И облака, такие черные и густые, что можно подумать, что дождь пойдет и никогда не прекратится». — Ее пальцы танцевали по небу, имитируя капли дождя. — «Дом, убежище, еще темнее, выглядит злее, чем буря, как будто он небезопасен, и все же я чувствую, что меня тянет к нему, мягкий свет свечей горит, как маяк, предлагая укрытие и тепло. В опасности шторма есть красота, как и в доме. Мне хочется посетить его ночью, в полной темноте, если не считать лунного света и вспышек молний. Я хочу, чтобы дождь промочил меня до костей и оставил бездыханной. Я хочу подойти к двери этого особняка и позволить себе заползти в его стены, зная, что меня может погубить то, что обитает внутри, и все же я… мне было бы все равно. Мне было бы все равно, какая тьма пришла за мной и произнесла мое имя в тени. Я бы отдала тысячу солнечных дней за одну бурную ночь под этой крышей». Гермиона слышала прерывистое дыхание позади нее, усиливавшееся в тишине библиотеки. Она почувствовала, как жар спадает от того, что Беллатрикс находится так близко, звук ее голоса, как музыка, лишает ее последнего остатка самоконтроля. «Это настоящее место?» — Пробормотала она; подушечки ее пальцев коснулись прохладных рук. «Да». — Дыхание Блэк вызывает у нее чувственную дрожь. «Вы видите это теперь?» — Голос Гермионы едва слышен. «Что вижу?» «Как прекрасна может быть тьма». «Это свет, который хранит красоту». — Беллатрикс покачала головой. — «Это обещание чего-то; недостижимое желание. Тьма никогда не удержит свет. Тени поглотят его». Гермиона почувствовала, как костяшки пальцев слегка коснулись ее ладони, и позволила пальцам дотянуться до прикосновения. «Вы ошибаетесь. Чтобы увидеть тень, должен быть источник света и объект, который его блокирует. Иногда все, что нужно заблудшей душе, — это проблеск света во тьме». Она почувствовала, как Беллатрикс отошла от нее, и медленно повернулась, глядя на нее из-под прикрытых век. Зрачки Блэк расширились, губы были приглашающе открыты, но брови сморщились в недоумении. «Это было то, что Минерва сказала мне в начале семестра, когда мы разговаривали…когда мы говорили о Вас.» — Отважилась сказать Гермиона, прикусив нижнюю губу. Потемневший взгляд внимательно изучал ее, и девушка ждала в напряженной тишине. «Она тоже сказала мне что-то подобное». — Призналась Беллатрикс, прежде чем медленно вернуться в гостиную и налить себе еще один стакан. Она вернулась в прежнее положение на диване, и Гермиона почувствовала расстояние, как будто оно было шириной в милю, ее тело было таким живым от их взаимодействия. Гермиона мягко улыбнулась. Она не питала иллюзий, что их разговор об искусстве касался гораздо большего, чем каждый из них действительно осмеливался сказать, но влечение, которое она, несомненно, испытывала к женщине, становилось все сильнее и настойчивее. Решив оставить эту тему в покое, Гермиона продолжила исследование библиотеки, пройдя мимо оставшихся огромных окон, ее взгляд скользнул по саду со скульптурами, заметив знакомый фонтан, который она видела в памяти Беллатрикс. Ее сердце болело за маленькую девочку и женщину, которой она стала. ‘Блэк скорее умрет, чем позволит себя жалеть’. Слова Минервы звенели в ее ушах. Она потерялась в рядах книг, ее пальцы пробегали по корешкам некоторых, которые она прочитала, и других, которые, казалось, умоляли, чтобы их обнаружили, когда ее взгляд привлек раздел, которого она не ожидала увидеть здесь. «У Вас есть маггловская фантастика!» — Сказала она, доставая один с полки. Беллатрикс откинулась на спинку шезлонга и оглянулась, стакан виски стоял на большом подлокотнике. «Я знаю». «Я этого совсем не ожидала». — Пробормотала она, недоверчиво качая головой. «Почему? Потому что я сторонница чистокровного превосходства?» — Она ухмыльнулась, темные глаза уставились на свой напиток. «Ну…нет. Не совсем.» — Ответила Гермиона, наблюдая, как скульптурно вылепленная бровь приподнимается. — «По крайней мере, не теперь». Ухмылка сползла с пухлых губ, когда Беллатрикс сделала глоток своего огненного виски. «Извините, я не хотела Вас обидеть». «Ты и не обидела». — Заверила Блэк, бросив быстрый взгляд. — «Шрам на твоей руке точно говорит тебе, во что я раньше верила». Гермиона посмотрела на копию «Гамлета» в своей руке, обложка была потерта и потрескалась по краям, задаваясь вопросом, как могло случиться, что так много маггловских книг было здесь, в Блэк-Мэноре, учитывая его историю и обитателей. Она подняла свой стакан с пола, наслаждаясь глотком алкоголя и игнорируя боль под рукавом. «Когда Вы начали их собирать?» — Спросила она, не пытаясь скрыть свое любопытство. «Первую книгу я приобрела для себя на третьем курсе». — Ответила Беллатрикс. — «Это была тонкая маленькая книжка с потрепанной обложкой. Я понятия не имела, что это было, или, что более важно, это не было написано ведьмой или волшебником. Я помню, как читала это однажды вечером, сидя в астрономической башне». Гермиона повернулась, прислонившись к полке, наблюдая за темной ведьмой с пристальным вниманием. «Только несколько месяцев спустя я обнаружила ее истинное происхождение, поэтому я замаскировала его под записную книжку». «Почему Вы просто не избавились от нее?» Губы Беллатрикс шевельнулись, как будто она хотела что-то сказать, но, похоже, она проглотила все слова, которые были у нее на губах. «Мне это понравилось». Три простых, честных слова, которые заставили Гермиону застенчиво улыбнуться, пока она ждала, что Блэк продолжит. «После… это стало для меня чем-то вроде привычки. Я заходила в Косой переулок только для того, чтобы уйти и отправиться в Лондон, где часами просматривала книжные магазины, часто выбирая две или три книги, которые я просто не могла не купить. Я лелеяла их, скрывая от всех, даже от своих сестер. К тому времени, когда я закончила школу, я приобрела несколько сотен книг, все они были зачарованы под различные учебники или магические тома». «Вы не беспокоились о том, что их раскроет встречное заклинание?» — Спросила Гермиона, наслаждаясь рассказом о маленькой Беллатрикс, которая, казалось, была такой же заядлой читательницей, как и она сама. Черные глаза встретились с карими; уголки пухлых губ самодовольно приподнялись. — «У меня не было никаких опасений». ‘Конечно, нет, потому что ты совершенно гениальна’. «Могу я спросить, что это была за первая книга?» — Гермиона представила себе, как юная Беллатрикс сидит в башне, в поисках уединения и места, чтобы прочитать что-то запрещенное ее семьей и воспитанием. «Кармилла» Шеридана Ле Фаню». «Женщина-вампир соблазняет молодую, наивную девушку». — Ответила Гермиона, чувствуя, как краснеют ее щеки. «Ты читала это?» — Удивленно спросила Блэк. «На самом деле, много раз. Готическая литература — моя абсолютная фаворитка». Беллатрикс промурлыкала в знак согласия; элегантная улыбка украсила ее черты, что еще больше согрело Гермиону. — «Ты нашла что-нибудь, что тебе понравилось?» — Продолжила женщина, глядя на пьесу в руках девушки. «О, еще нет. Я читала «Гамлета» раньше и видела его в исполнении в Стратфорде-на-Эйвоне. Возможно, однажды я перечитаю это снова». — Ответила она, убирая потрепанную копию на место на полке. — «Могу я подняться наверх?» — Спросила она и ее рука потянулась к золотым перилам винтовой лестницы. «Эта комната такая же твоя, как и моя. Не стесняйся бродить, Грейнджер». Гермиона сияла от счастья, поставив свой бокал на стол рядом с Беллатрикс, прежде чем повернуться и подняться по ступенькам на мезонин. Вид сверху вниз на главную библиотеку был просто захватывающим, истинный размер комнаты и количество книг становились по-настоящему очевидными. Однако более захватывающим было зрелище Беллатрикс, полулежащей на диване с закрытыми глазами и руками скрещенными на животе. Она сделала мысленную картинку и начала исследовать верхний уровень. Там были разделы по науке и философии, как магической так и маггловской истории и географии, раздел, посвященный религиям мира и древним языкам. Пока ее пальцы танцевали по корешкам, Гермиона не могла поверить, что ей был предоставлен доступ к этой коллекции книг; к этой огромной библиотеке, где она уже чувствовала себя так комфортно, чувство, которое требовало объяснения, но она отогнала его. Сейчас было не время анализировать, а смаковать. Гермиона не была уверена, как долго она была на верхнем уровне, но ей удалось выбрать четыре книги, которые были аккуратно зажаты у нее под левой рукой. Спускаясь по лестнице, она бросила взгляд на Беллатрикс, которая, казалось, была занята записями в дневнике в кожаном переплете. Она положила книги на стол и села на тот же диван, сбросив туфли и подобрав под себя ноги. Беллатрикс посмотрела на нее с любопытным выражением на лице, что заставило Гермиону немного поежиться. «Что?» — Спросила Гермиона, подняв бровь. «Ты выглядишь так, будто тебе неуютно». Она не сводила взгляда с Беллатрикс и вытянула ноги, позволив им лечь рядом с ногами темной ведьмы. «Лучше?» — Спросила она, прежде чем потянуться за книгой. Блэк ухмыльнулась и вернулась к своему дневнику. Гермиона удовлетворенно вздохнула и перешла к первой главе.