Ошибка

Стоило Хичиго перешагнуть порог апартаментов Мисы, как она услышала недовольный женский вздох. Блондинка лениво развалилась на диване, свесив одну ногу и тонкую ручку, и подняла глаза, только когда Аманогава подошла ближе. - Миса, ты в порядке? - неуверенно спросила Хико, садясь перед девушкой на корточки. - Миса-Миса не спала всю ночь! Из-за того, что Хико не пришла, мне пришлось смотреть сериал в одиночестве! - Амане обиженно надулась, ткнув подругу пальцем в лоб. - Прости, милая, моя вина. Вчера появились неотложные дела, - на мгновение девушку неприятно укусила совесть, однако посвящать Мису в детали, как замечательно она пролежала весь предыдущий день в постели, не планировала. - Прощу тебя, если приготовишь мне удон! Из-за плохой погоды у меня злобное настроение! - на капризы Мисы Аманогава не раздражалась, лишь снисходительно потрепала блондинистую макушку. Пока Хичиго хлопотала у плиты, Амане с упоением рассказывала о сюжете сериала, которые она взахлеб смотрела всю ночь до самого рассвета. Однако Аманогава почти все время слушала ее вполуха - мозги сейчас были сосредоточены совершенно на другом. Рюдзаки опять хандрил, и она заметила это сразу. Еще вчера, когда они болтали перед сном, он пребывал в какой-то печальной задумчивости, и порой окидывал Хичиго виноватым взглядом. Моральных сил вчера так и не хватило на то, чтобы поднять животрепещущую тему - что происходит в расследовании по Мара Сальватруча, где сейчас вообще Мерфи и чем Рюдзаки так упорно занимается в своем офисе. Она доверяла ему, но явственно чувствовала его ложь. Все что ей оставалось - строить теории касаемо положения дел. Вывод из последних дней она сделала следующий - если Рюдзаки спокойно позволил покинуть штаб-квартиру несколькими днями ранее, значит, угроза существенно снизилась. Он упоминал в последний день, когда Хичиго видела еще живого Манджиро, что он отдаст полиции приказ и со всем разберется, но неужели это удалось сделать настолько быстро? В таком случае, варианта было два - либо он уже отправил бандита за решетку, либо… держит в своем заточении, как Ягами или Амане. Мысль о втором варианте заставило сердце болезненно упасть в пятки. Все существо противилось мысли, что это исчадие ада находится не просто близко, а буквально под носом. Хичиго в красках представила, как окажется перед ним. Как сердце снова затрепещет от холодящего дух ужаса, как один взгляд голубых глаз проберет ее до самых костей. Робея от страха и тревоги, Аманогава вышла в гостинную, чтобы позвать подругу пообедать вместе удоном. Однако Миса ее не дождалась - скрутившись на диване, она крепко и мирно засопела. Будить ее девушка не решилась - приготовленный удон все равно никуда не денется. Вместо этого, трепетно укрыла одеялом и, убедившись в том, что Мису не разбудит даже оркестр, она тихо обратилась к богу смерти. - Рем… Ты знаешь, где сейчас Рюдзаки? - Знаю. Боги смерти чувствуют владельцев тетради, которая ранее принадлежала нам, - замогильный раскатистый голос резанул слух. - Мне нужно его найти, - Хичиго подошла ближе, запрокидывая голову, чтобы взглянуть чудовищу в единственный глаз. Однако, когда она это сделала, девушка попятилась. Рем смотрела на нее как-то странно - с каким-то нечитаемым любопытством и удивлением. На секунду Аманогаве показалось, что глаз бога на мгновение расширился. Бог смерти привела девушку к офису штаб-квартиры. Стоя перед громадной дверью она засомневалась - девушка и сама не понимала, почему пытается поймать детектива с поличным. Измученному разуму требовалось освобождение - ответы на все самые волнующие вопросы. За дверью слышались приглушенные разговоры, но определить, кто находится в офисе помимо Рюдзаки, она не могла. Девушка предположила - возможно они встретились с Ватари и беседуют по рабочим вопросам. Но искушение от того, чтобы зайти, с этим доводом не уменьшилось. За безмолвными метаниями с интересом наблюдала Рем, не заговаривая с девушкой. Втянув прохладный воздух через рот, Аманогава с силой толкнула дверь. Она интуитивно смотрела лишь под ноги - за свое излишнее любопытство она на миг почувствовала себя виноватой. Однако, стоило ей поднять глаза, как на секунду все мысли разбежались по углам. Детектив сидел в окружении полицейских. Даже с такого расстояния Хичиго отчетливо видела напряжение в его плечах, и ошарашенные, побледневшие мужские лица, устремленные в ее сторону. - Рюдзаки? - Аманогава сделала несколько робких шагов вглубь помещения. Однако юноша по какой-то причине не реагировал сразу. Приглянувшись, она рассмотрела всех - Моги, что удивленно вскинул брови, шокировано открывшего рот Мацуду, нахмурившегося Айдзаву и, что самое удивительное - Идэ. На несколько долгих секунд они встретились взглядами - появлению друг друга были обескуражены оба. Детектив подскочил с места. Глаза его были взволнованными, с ноткой сердитости, когда он встал прямо перед Хичиго и загородил ей путь. Сразу наткнулся глазами на стоящего позади бога смерти, но быстро вернул взгляд девушке. - Почему ты не у Амане? - Рюдзаки подался вперед, вынуждая девушку попятиться. - Миса уснула полчаса назад... Рюдзаки, что, черт возьми, происходит? - Хичиго пошла в оборону - грозно сложила руки на груди, и выжидающе уставилась в темные глаза. Теперь уже стушевался Рюдзаки. - Хичиго?! Это правда ты?! - фривольно воскликнул Мацуда из-за спины брюнета. - А с какой стати это могу быть не я? - Аманогава выглянула через мужское плечо. Рюдзаки сдался. Покорно отошел в сторону, ни на секунду не выпуская Хичиго из поля зрения. Полицейские переводили взгляд то друг на друга, то на Хичиго. В лицах читалось столько недоумения, словно они увидели пришельца. Затяжная пауза разрушилась мужским голосом. - Так ты жива, - протянул Идэ, словно до конца не веря собственным глазам. - Идэ, ты вообще в здравом рассудке? С чего бы мне быть мертвой? - вопросительно покосилась Хичиго, ощущая как в груди заворошились угольки тревоги. Ответить полицейский не успел - Рюдзаки перехватил внимание Хичиго раньше. - Хичиго, возвращайся к себе. Мы поговорим позже, - голос, звучавший еще с утра так мягко и спокойно, вдруг приобрел стальной отблеск. - Нет-нет, мы определенно поговорим сейчас, - Хичиго схватила детектива за рукав и потащила на выход. Юноша не сопротивлялся. В холле атмосфера стала еще тяжелее, чем в офисе. Ждать ответов на вопросы больше не хотелось - Хичиго уже была готова вытаскивать их из детектива клещами. - Что происходит? - Ничего не происходит. - Ты лжешь! Рюдзаки, какого черта?! - под гнетом янтарных глаз брюнет не сдрейфил - уставился в ответ, не менее серьезно. - Хичиго, настоятельно рекомендую тебе успокоиться. Твоя реакция может спровоцировать между нами конфликт, - сухо парировал Рюдзаки. От холодного, отстраненного тона Аманогава ненадолго потеряла дар речи. - Хватит держать меня в неведении! Я ненавижу чувствовать себя дурой, и гадать, что за интриги ты плетешь, стоит мне только отвернуться! - злобно и обиженно заголосила Хичиго. - Не веди себя как ребенок. Я не считаю нужным посвящать тебя во все свои дела. Все, что могу сказать - это дело, в котором я разберусь без твоего вмешательства, - сдержанно ответил детектив. Глаза напротив вдруг заметно округлились. Хичиго не ответила. Не было смысла продолжать разговор. Попытки расспросить Рюдзаки напрямую не работают, а скрытные мотивы он видел всегда насквозь. Обида сковала глотку, скомкавшись где-то в трахее. Сделав несколько шагов назад, девушка бесшумно развернулась, уходя прочь. - Куда ты уходишь? - Рюдзаки тихо подал голос. - К себе. - Подожди меня до вечера, хорошо? - Аманогава не ответила. Не видела смысла отвечать. Было до жути обидно - за правду, которую от нее скрывали за семью печатями, за собственное бессилие, за безрезультатные попытки понять хоть что-то. Хичиго понуро брела по холлу, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть первое, что попадется под ноги. Момент одиночества застал абсолютно не вовремя - сейчас Хичиго хотелось быть рядом хоть с кем-нибудь, только бы не слышать беспорядочный голос мыслей.

***

Рюдзаки вернулся к полицейским, готовясь к шквалу вопросов и осуждений. И без того тревожные мысли нашли новый триггер - после встречи с полицейскими юношу явно ждет не самый приятный разговор. И без того гнетущая атмосфера ощутимо потяжелела - мужчины смотрели на брюнета с множеством невысказанных вопросов в одном только взгляде. Когда Рюдзаки сел обратно на свое место, подозрительные взгляды стали еще интенсивнее. Напряженную тишину разрушил Идэ. - Так она жива? - Раз уж вы стали свидетелями, очевидно, что да, - саркастично обронил Рюдзаки. - Почему ты не сообщил сразу? - Идэ недовольно сощурился. - По правде говоря, я планировал упомянуть это несколькими минутами ранее. Однако... Полагаю, у Хичиго чрезвычайно чуткая интуиция, - взгляд Хидэки заострился еще сильнее. Он отметил любопытную деталь - детектив обращается к ней по имени. Вероятно, слухи не врут - они и правда близки. - Аманогава не в курсе о том, по какой причине мы здесь собрались? - вдруг поднял голос Айдзава, скрестив на груди руки. - Нет. И не должна, - коротко отрезал брюнет, смерив полицейского серьезным взглядом. - Разве Аманогава не смогла бы сильно помочь нам? Она же тоже была включена в расследование... - Мацуда, нет. Хичиго участвовать не будет. Это окончательное решение, - гнетущий взгляд опустился на плечи Мацуды. Он моментально притих. - Может нам стоит приступить непосредственно к делу? - прервал их Идэ. - Да, разумеется, прошу за небольшое отвлечение, - в кабинет спокойно вошел Ватари, с несколькими свертками ткани в руках и загадочной коробкой. - Что это, Рюдзаки? - Мацуда взглянул любопытством на старика и загадочный набор предметов в его руках. - Экипировка. Вы поймете все по ходу моего объяснения, - старик отдал мужчинам свертки. Это оказались черные плотные накидки - мантии, увесистые даже с виду. Следующее, что попало полицейским в руки - японские театральные маски. Жуткие маски театра Но, изображающие Они. Предмет из дерева и папье-маше навевал странное беспокойство; яркие клыки чудища поблескивали ласком, а с внутренней стороны маски был установлен загадочный гарнитур. - Рюдзаки, что это за ерунда?! Театральные маски? Что еще за игры? - Айдзава вспыхнул с новой силой. - Хочу вас заверить, данная мера предосторожности - это не акт моей воли. Пожалуйста, будьте терпеливы, и я объясню вам все детали, - произнес L, положив перед собой расписную маску Кицуне. На некоторое время он засмотрелся на деревянную лисью морду - завороженно глядел в пустые прорези для глаз, красные расписные полосы, придающие маске изящество. Сразу вспомнил о Хичиго и вновь омрачился от необъяснимо наплывшей тоски. Полицейские внимательно посмотрели на детектива, в ожидании его объяснений. Рюдзаки выдержал короткую паузу, откинул лишние мысли спокойно заговорил. - Данная экипировка - одно из условий получения второй тетради смерти. Это воля ее владельца, а не моя собственная прихоть, - мужчины заметно изумились. - Вторая тетрадь? Так она все-таки существует? - воскликнул Мацуда. - Существует. И в данный момент она находится в руках человека, который готов передать ее мне. - Первая тетрадь тоже находится у тебя? - Идэ недоверчиво сощурился. - Да, на данный момент я ее владелец. Однако, как только в моих руках окажутся обе тетради, я собираюсь их уничтожить, - L сделал многозначительную паузу, чтобы полицейские обдумали услышанное. - Но, разве эту тетрадь не следует передать органам правопорядка или правительству? - Рюдзаки едва сдержал тяжелый вздох. Юноша невероятно удивился, как столь глупая и безрассудная идея могла прийти в голову Айдзаве. - Если мы передадим хотя бы одну из тетрадей правительству любого государства, это сразу станет инструментом давления на остальные страны. Давайте не будем провоцировать Третью Мировую Войну, - саркастично отчеканил брюнет, на что получил несколько кивков. За несколько последующих часов L рассказал им почти все; отвечал на вопросы, касающиеся тетради и ее правил; поделился ходом дела со своей точки зрения; обсудил план, возможные последствия и пути отхода. Свой замысел детектив продумал очень досконально - безопасность остальных участников плана была для него далеко не на последнем месте. Рюдзаки внимательно следил за реакцией мужчин - их лица с каждой минутой омрачались все больше, и даже исключительные скептики в лице Айдзавы и Идэ застыли в полном изумлении. Когда юноша закончил свой монолог, воцарилось полнейшее молчание. Взгляды мужчин были направлены только на него, вопросительные, обескураженные и почти сочувственные. Рюдзаки сразу отметил для себя, что даже в глазах Айдзавы, который все это время демонстрировал полное пренебрежение, где-то на самом дне мелькало уважение. - Рюдзаки... Ты уверен? - впервые подал голос Моги. - Абсолютно. Ваша безопасность будет под полным контролем, хоть я и даю пятипроцентную вероятность возможных форс-мажоров. Однако, как я уже упомянул ранее, на этот случай уже выработан алгоритм с достаточно высокой гарантией вашей защиты. Можете быть спокойны, - юноша поймал себя на мысли, что его внутреннее состояние снова напоминает тоску. Тоску, причину которой объяснить он не мог даже самому себе. - Но что насчет тебя? Насчет Аманогавы? - Айдзава озадаченно выгнул бровь. - Хичиго не примет в этом участия, по крайней мере, на данном этапе. Все, что будет происходить непосредственно после заключительного этапа, вас уже не затронет. Бездонные глаза L блеснули огнем уверенности. Дело, что он начал вести еще в прошлом году, наконец-то приблизится к своему логичному завершению и получит свой эпилог.

***

Дверь в девичьи апартаменты открылась очень тихо, словно Рюдзаки был каким-то вором или домушником. Он спокойно огляделся, анализируя окружение - свет из холла проникал в лишенную освещения гостиную, стояла абсолютная, практически тревожная тишина и абсолютно никаких признаков присутствия хозяйки этой квартиры. Юноша перетупил порог осторожно и немного сомневаясь, до сих пор до конца не уверенный, что сулит ему предстоящий разговор. Подойдя к запертой двери, ведущей в спальню, Рюдзаки засомневался еще больше. Что нужно говорить при сложившейся ситуации? А нужно ли говорить что-то вообще или слова только усугубят положение? Рюдзаки не знал. Решив не тратить время на неуместную сейчас вежливость, юноша осторожно толкнул дверь и проник в комнату. В спальне, как и в остальной квартире, света не было совсем - только беспокойные токийские огни то и дело заглядывали в окна. Глаза постепенно привыкали к почти беспроглядной тьме и Рюдзаки разглядел лежащий в кровати клубок из одеяла и подушек. Хичиго уютно свернулась посреди большой кровати, полностью игнорируя присутствие молодого человека. - Прошу прощения, что нарушаю твой покой. Мы можем поговорить сейчас? - Рюдзаки осторожно опустился на постель, цепляясь носками за край. Ответа не последовало. - Хичиго? Юноша засомневался, а не пытается ли он поговорить со спящим человеком. Шурша одеялом, он подвинулся ближе к центру кровати, и его сомнения сразу отпали. Хичиго лежала с открытыми глазами, яростно сверля темноту перед собой, недовольно поджав губы. - Ну же, поговори со мной, - настаивал Рюдзаки. Ответа так и не было, но и сдаваться юноша был не намерен. Однако и Аманогаве упертости было не занимать. После их непродолжительного разговора девушку захлестнул чудовищный ураган эмоций, главным компонентом которого стала обида. Несмотря на свое доверие к детективу, верить ему она уже не спешила - Рюдзаки не просто темнил, он уже в открытую соврал ей о том, что якобы «ничего не происходит». В такую откровенную, бессовестную ложь мог поверить только дурак. Постоянные увиливания, странное, ничем не объяснимое поведение, а теперь и компания полицейских, прибывшая в штаб-квартиру по неведомым причинам. Все это лишь подкрепило уверенность девушки - они на пороге чего-то важного, опасного и очень тревожного. Рюдзаки решил снова попытать удачу - мягко коснулся женского плеча, вздрогнув от чужого тепла, и повернул девушку лицом к себе. Хичиго встретила его холодным, отстраненным взглядом, но глаза уводить не стала. - Ты что, меня игнорируешь? - брюнет едва заметно нахмурился. Неповиновение он не любил почти так же сильно, как несправедливость. Внутренний эгоист детектива буквально требовал, чтобы все его просьбы и требования были услышаны. - Хичиго, прекрати эти детские игры. Давай решать вопросы по-взрослому, - терпение постепенно угасало в оглушительной тишине спальни. - А держать меня за дуру, это по-взрослому? - юноша выдохнул - по крайней мере, она ответила хоть что-то. - Я совсем не держу тебя за дуру. Ты умная и очень проницательная девушка. Я лишь справедливо опасаюсь и стараюсь уберечь тебя, - парировал Рюдзаки. На это заявление Хичиго лишь недовольнее сощурилась. - Оберегаешь, да? Но какой ценой? Ценой моего доверия?! - фраза девушки ввела детектива в ступор. - Ты не доверяешь мне?… - Лоулайт, ты постоянно юлишь, недоговариваешь, а сегодня соврал, глядя мне прямо в глаза! Можешь себе представить, насколько мне страшно осознавать, что происходит нечто ужасное, но меня держат в полном незнании?! - Хичиго выпуталась из кокона одеяла - карамельные глаза устремились в упор. - Возможно, я могу понять твои чувства. Такое и впрямь мало кому понравится. - Тогда почему ты продолжаешь так себя вести?! Думаешь у меня нет глаз?! Или мозгов? - Хичиго вскрикнула, ударив кулачками по мягкой перине. - Разумеется, нет. В таком случае ты была бы слепой и слабоумной… - Я серьезно! Живо рассказывай мне, что происходит! - после нетерпеливого выкрика последовало томительное молчание. На некоторое время Рюдзаки даже стал выглядеть виноватым - печально опустил глаза, поджав губы, и побежденно склонил голову. Однако говорить правду он все равно не собирался. Решил, что в этот раз можно отделаться и полуправдой. Юноша осторожно, как бы прося разрешение, придвинулся ближе, мягко притягивая Хичиго к себе. В действенности своего способа Рюдзаки был уверен - ничто так не успокаивает Хичиго, как физический контакт. - Хичиго, я не скрываю от тебя ничего, что должно вызывать у тебя беспокойство. Полицейские обратились ко мне за помощью в деле, не более того. Прошу тебя, будь благоразумнее и терпеливее, - выслушав юношу, Аманогава смиренно уронила голову на его плечо. Бесполезно. Сколько не пытайся. Сколько не стучись в эту закрытую дверь, никто не откроет. И хоть Хичиго и привыкла в таких случаях выбивать ее с ноги, с Рюдзаки она так не сделает. На короткий миг она даже засомневалась - а может все и впрямь все хорошо? Может на самом деле всю опасность она лишь придумала и все действительно под контролем? Спокойный стук его сердца был только слабым подтверждением этой мимолетной мысли. Накопленные за сутки заботы понемногу начали уступать место усталости. Аманогава облепила тело детектива руками и ногами, словно он единственный удерживал ее от падения. Рюдзаки сопротивления не оказывал - напротив, попытался изобразить успокаивающий жест, поглаживая женскую спину, хоть и не совсем понимал, как это должно сработать. 4 дня Когда Хичиго попросила детектива лечь спать в ее кровати, Рюдзаки послушно удовлетворил ее просьбу. Однако, даже держа ее в объятиях, он то и дело возвращался мыслями в прошедший день - разговор с Мерфи, встреча с полицейскими и предстоящая встреча не давали и минуты, чтобы как следует расслабиться. Юноша даже не пытался сомкнуть глаза. Вместо этого то безучастно смотрел в окно, то задерживал взгляд на спящей рядом девушке. Сегодня она выглядела особенно беспокойно даже во сне - то слабо хмурилась, то подергивалась, как от холода. От блаженной тишины Рюдзаки оторвал неожиданно возникший голос Рем. Настолько внезапный, что юноша едва не дернулся всем телом, но вовремя сдержал себя, не нарушив чужой тревожный сон. - Рюдзаки… - Рем? В чем дело? - полушепотом произнес детектив. - Мне нужно предупредить тебя, - Рюдзаки сообразил сразу - прижал голову Хичиго чуть плотнее к своей груди, прикрыв уши девушки рукавами футболки. - О чем ты хочешь предупредить меня, бог смерти? - По правде говоря, боги смерти не должны так делать. Мы не принимаем сторону людей, а лишь наблюдаем за вами. Но Хичиго заботится о моей девочке, поэтому я решила сказать тебе, - в молчании ночи голос бога звучал еще более зловеще. - Предупредить о чем? - настороженно спросил Рюдзаки. - Хичиго в опасности. Ее продолжительность жизни… Она сильно сократилась, - сердце юноши пропустило удар. Он в неверии перевел взгляд от фигуры чудовища к спящему личику. - Как скоро ей суждено умереть? - не доверяя собственным словам, прошептал Рюдзаки. - Я не могу этого сказать, богам смерти запрещено это делать. Единственный способ - обменяться со мной глазами, чтобы ты удостоверился сам, - Рюдзаки снова перевел взгляд на Рем. Не похоже, что она врет, да и зачем ей это? Какой смысл забирать половину жизни детектива, если она одним взмахом пера может забрать ее всю? - А причина тебе известна, бог смерти? - Мы не видим будущее и не предвидим чужую смерть. Только время, - юноша около минуты не мог промолвить и слова. Лишь встревоженно вглядывался в аккуратные женские черты, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы и отсчитывая гулко барабанящие в ушах удары собственного сердца. Она выглядела здоровой. Ровно, тихо дышала, а сердце спокойно билось без намека на проблемы. Тогда почему бог смерти пророчит ей скорую кончину? И насколько скорую? Глядя на Аманогаву, Рюдзаки прикидывал, стоит ли эта информация половины его жизни. В иных обстоятельствах - возможно. Но сейчас, когда Рюдзаки знал, что ему самому осталось недолго, этот выбор мог перемешать все карты. В таком случае, риск провалить дело увеличивался минимум вдвое, а такую оплошность детектив себе простить бы не смог. - И что мне делать с этим, Рем? - юноша собрал волю в кулак и придал голосу обыденный однообразный тон. - Не знаю. Но ты единственный, кто может помочь ей. Если Хичиго погибнет, Миса этого не переживет. Миса очень любит ее, - низко прорычало чудовище. Рюдзаки глубоко задумался над услышанным. В голове моментально вспыхнуло множество вариаций того, что могло бы произойти с Хичиго, каждая из которых была тревожней другой. Пора было менять стратегию - теперь с девушки он не спустит глаз. Пусть главная опасность и была для Рюдзаки очевидной, была небольшая вероятность, что ее смерть наступит не из-за этого. Конечно, он бы с легкостью мог запихнуть ее комнату с мягкими стенами, надеть на нее смирительную рубашку, чтобы она никак не сумела себя травмировать, однако настолько радикальные меры она ни за что не поймет. - Я решу этот вопрос, бог смерти. До тех пор, пока я жив, ни Амане, ни Хичиго ничего не будет угрожать, - хоть брюнет и обращался к Рем, все его внимание было устремлено на Хичиго. Теперь сомкнуть глаза точно не выйдет.

***

Токио вот уже несколько дней был закутан в серо-стальную дымку дождя. Небо, сливаясь с асфальтом, превратилось в бесконечное полотно, по которому размазаны мрачные понурые краски. В окнах небоскребов, будто в гигантских аквариумах, мелькают силуэты людей, скрытых от дождя за стеклянными стенами. Они наблюдают за танцем капель, за тем, как город замирает, убаюканный ритмом дождя. Город плачет. Пытается смыть всю боль и горе, накопленные душами одиноких людей. Словно пытается начать с нуля, очиститься, чтобы забыть страх, ужас и отчаяние, скопившиеся в этих бетонных муравейниках. Когда Хичиго сонно открыла глаза, из-за лежащей на городе поволоки не было до конца понятно, вечер сейчас или совсем раннее утро. Дезориентация вызвала беспокойство, однако,когда взгляд упал на скрещенные на ее животе чужие руки, это чувство быстро рассеялось. Ладони прижимались крепко, отчего стало понятно - совсем не спит. - Доброе утро, мой телохранитель, - Аманогава устало усмехнулась. - Доброе утро, - ответил моментально, значит и правда не спал. Хичиго торопливо вывернулась из мужских рук, оказываясь к молодому человеку лицом к лицу. - Сегодня снова работаешь? - решила спросить девушка, мало на что надеясь. - По правде говоря, на сегодня я планировал кое-что интересное, однако, я поделюсь своей задумкой только после того, как ты позавтракаешь, - тихо произнес детектив, машинально пересчитывая рассыпанные после сна рыжие пряди на девичьем лице. - Я совсем не голодная, - Аманогава слабо вздохнула, вглядываясь в потемневшие сильнее обычного круги под глазами. - Боюсь расстроить, но отказ не принимается. Я уже поручил Ватари, привезти твой любимый кофе и свежей выпечки, - хоть и говорил юноша несколько лениво, Аманогава отчетливо подмечала, что он очень собой доволен. - Разве ты не хочешь, чтобы я и сегодня что-нибудь приготовила? - При всей моей признательности к твоему труду, сегодня мы можем спокойно обойтись и без этого. Надеюсь, ты не возражаешь? - юноша разжал хватку. Разумеется, причины отстранить Хичиго от готовки у юноши были веские. Всю ночь он крутил в голове мысль о ее приближающейся смерти, и, лежа в постели, анализировал каждый угол, оценивая гипотетическую опасность. Самыми угрожающими зонами по его расчетам были кухня и ванная. При готовке очень легко травмироваться, занести инфекцию, а ванная опасна тем, что о скользкий кафель можно запросто разбить голову. Первую меру предосторожности, которую решил предпринять детектив - это полностью отстранить Хичиго от кухни - а еще желательнее, ликвидировать все колющие и режущие предметы, хотя бы в масштабах ее квартиры. Вопрос с душем детектив решил не менее радикально - присматривать за девушкой даже во время банных процедур. Истинную причину Аманогава все равно вряд ли поймет. Для нее его меры предосторожности наверняка будут чересчур резкими, гиперопекающими и параноидальными. Однако информацию о том, что Рем пророчит ей скорую кончину, детектив был намерен забрать с собой в могилу. Хичиго тем временем, практически смирилась со своим не самым удобным положением. Выведать у L секреты - задача мало возможная. Может и впрямь стоит просто терпеливо ждать, когда детектив сам введет ее в курс дел? Одна только мысль об этом раздражала и раздосадовала одновременно. Аманогава не привыкла быть аутсайдером, не привыкла держаться в стороне от событий. Быть в эпицентре, в самом жерле вулкана - вот что по-настоящему разгоняло ее кровь. Однако сейчас у нее остался только один вариант - смириться с не менее упертым, но безумно любимым детективом и ждать. Затаиться. Затихнуть, пока курки не будут взведены. Завтрак прошел тихо и мирно. Аманогава поведала юноше о миллионе глупостей, которые ей с упоением рассказывала Амане, старательно привлекая внимание детектива. С самого утра он был как на иголках - крутился вокруг Хичиго как юла, не давая ступить без его присутствия и шагу. В причинах столь активного внимания девушка была не уверена. Однако отравленный высокими чувствами мозг неожиданно выдал исчерпывающий ответ- вероятно, он просто соскучился. После завтрака Рюдзаки вдруг разнервничался еще больше. Заканчивал свои мысли очень торопливо, словно кто-то его сильно подгонял, то и дело смущенно опускал взгляд. - Милый, что это с тобой? - не сдержалась Хичиго, заправляя перерытую после сна постель. - Со мной все в порядке, нет причин для беспокойства. Я просто немного взволнован, если быть откровенным. - Взволнован чем? - недоверчиво сощурилась Хичиго. Демонстрация сомнений для Рюдзаки была абсолютно не свойственна. - Ты все скоро узнаешь, я обещаю. Ты уже закончила? - юноша вновь подошел ближе. Хичиго окинула взглядом идеально заправленную постель и согласно кивнула. - Тогда мы можем идти, - не теряя времени, Рюдзаки сгреб ее руку, нервно сплетая пальцы. По пути Хичиго поняла, что он ведет ее не на свой этаж, не в офис и даже не к Амане. Но вопросы задавать не спешила, лишь сконфужено сверлила взглядом сутулую спину. Молодые люди оказались на одном из этажей, расположенном почти под самой крышей. Только перед самой дверью в точно такие же на вид апартаменты Лоулайт остановился. - Могу я попросить тебя закрыть глаза? - отточенным движением юноша провел ключ-картой по электронному замку двери. Хичиго еще раз внимательно взглянула в сосредоточенные темные глаза, и притаив дыхание, послушалась. Дверь тихо открылась, впуская внутрь званых гостей. Аманогава зашла первой и сразу почувствовала, как детектив обошел ее со спины и остановился. - Пожалуйста, вытяни руки вперед. Не бойся, здесь нет ничего опасного, - тихий вкрадчивый голос действовал успокаивающе. Выставив перед собой руки, Хичиго сразу ощутила, как широкие мужские ладони их поймали, и потянули на себя. Девушка прислушивалась к его тихим, почти осторожным шагам, ведущим в глубь комнаты, и спокойно выдохнула, когда Рюдзаки ее отпустил. - Теперь можешь открывать, - первое, что заметила Хичиго - мягкий, теплый румянец на алебастровом лице юноши. Однако, стоило взглянуть за его плечо, как она глупо захлопала глазами, издав удивленный звук. Прямо за спиной детектива стояло фортепиано. Большое, совершенно новое, поблескивающее даже в тусклом свете запрятанного тучами солнца. Первая мысль, которая пришла Хичиго в голову - "Но я ведь не умею на нем играть." А потом она догадалась. Играть умеет он. - Ты хочешь мне сказать... что ты умеешь? Сначала юноша не ответил. Подозвал Хичиго к себе, садясь на банкетку и немного кривясь, что вытянуть ноги перед инструментом - необходимая мера. - Прошу не судить меня строго, я не играл около пяти лет. Пять лет, два месяца и десять дней, если быть точным, - когда, интересно, он успел это посчитать? Хотя, впрочем, это меньшее, чему стоило удивляться. Он долго размышлял над тем, стоит ли раскрывать это умение или припасти, как козырь в рукаве. Сомнения отпали, когда он понял, что времени осталось катастрофически мало. Настолько мало, что он ведет отсчет в своей голове, засекая каждую потраченную минуту. Больше не было страха, не было тревоги. Смирение. Пугающе холодное и константное, словно сознание уже совершенно не сопротивляется. Теперь в разуме детектива есть место только для двух вещей - Хичиго и его финальное расследование. Иногда на Рюдзаки нападали приступы отчаяния. Но они не были связаны с расследованием и его исходом. Они были связаны с ней. С осознанием того, насколько его разумом и сердцем оказывается просто завладеть. Насколько легко украсть все его внимание, выключить всю аналитику и прервать холодный, методичный расчет и анализ реальности. Оставить только голую, сырую перцепцию. И безусловно, столь новое, совершенно инородное ощущение тишины в голове нередко вызывало у юноши короткий приступ паники. Вот и сейчас, сидя перед клавишами фортепиано, внимательно изучая напечатанные на бумаге ноты, Рюдзаки не был до конца уверен в своем поступке. Почему он вообще решил открыть перед Хичиго это умение? Чтобы отвлечь измученный расследованием мозг? Чтобы успокоиться? Или просто чтобы стать причиной очередной улыбки на ее лице? Хичиго села совсем рядом с детективом, наткнувшись плечом на его собственное. Но даже этого небольшого контакта хватило, чтобы почувствовать, как напряжены мышцы его рук. Нервничает. Он группируется так каждый раз, когда испытывает даже самое легкое волнение. - Возможно, если тебе будет это интересно, я бы попробовал научить тебя играть в четыре руки, но… Фортепиано весьма многозадачный инструмент. С первого раза может получиться не очень удачно, - пока Рюдзаки рассказывал ей о тонкостях игры на клавишах, Хичиго не упускала возможности рассмотреть его внимательнее. Как он ссутуливается, даже сидя перед фортепиано, наклоняясь к глянцевым клавишам слишком низко, как он опускает глаза и избегает ее взгляда, словно даже стыдится делиться знаниями и имеющимся опытом, и как держит пальцы прямо над клавишами, не решаясь извлечь из инструмента звук. - И давно ты играешь? - спросила Хичиго, не пряча своего живого интереса. Брюнет опять взял паузу, неуверенно поднимая глаза. - В доме Вамми кроме теоретических и прикладных наук детей обучают и искусству. Это одно из строгих наставлений Ватари. Если говорить обо мне, то в детстве, до того как я увлекся детективным делом, я старался постичь как можно больше различных знаний. Музыка не стала исключением, - от крошечного, но такого трепетного откровения у Аманогавы вновь сжалось сердце. Она красочно представила себе крошку L, что сидел на клавишами и с интересом прислушивался к каждому издаваемому инструментом звуку. - Тебе было бы интересно послушать? - выражение детектива приняло какой-то совершенно трогательный вид. - Само собой, я бы с радостью, - на мгновение Рюдзаки снова засомневался, соглашается ли Хичиго из вежливости. Однако прочитать скуку в карамельных глазах он не смог. Только неподдельный, практически детский интерес. - Моцарт или Чайковский? - едва выше шепота произнес Рюдзаки, вновь пытаясь избежать женского взгляда. - Пусть будет Чайковский, - Хичиго решила больше не мучать юношу своим прямым серьезным взглядом, сконцентрировав все свое внимание на длинных худых пальцах, парящих над клавишами фортепиано. Рюдзаки сделал глубокий вдох, собирая в памяти воспоминания о прошлом опыте игры. Первое произведение Чайковского, которое сразу пришло детективу в голову - "Колыбельная". Она же идеально подходила под настроение - немного грустное, но весьма спокойное и даже смиренное. Фортепиано запело. Настолько неожиданно громко, что Хичиго на секунду вздрогнула. Из произведений Чайковского девушка могла назвать только пару, "Танец Феи Драже" или "Вальс Цветов", но эта... Она слышала ее впервые. Такая задумчивая, но при этом легкая по звучанию мелодия, с нежными, немного печальными нотами, отзвуками тоски. Совсем как он. Словно это песня его собственной души. Фарфоровые пальцы быстро бегали по клавишному полотну. Юноша отдавался музыке легко, почти самозабвенно, прикрыв глаза и прислушиваясь к каждому звуку. Иногда он едва заметно хмурился, но оставался совершенно расслабленным в лице, напрягая только кисти рук. В какой-то момент Хичиго вспомнила, как быстро Рюдзаки печатает на клавиатуре. Интересно, он сначала научился быстро играть, а потом печатать или наоборот? Хотя, впрочем, полная глупость. Все-таки он гений. Последние аккорды юноша доигрывал, задержав дыхание. Впервые поселившийся в голове комок мыслей распутался, оставляя разум чистым, как после дезинфекции. Первый нерешительный вздох после окончания исполнения принес с собой успокоение. Теперь уже подлинное, реальное. Это первый раз, когда Рюдзаки играл кому-то кроме Ватари "Колыбельную", и последний раз, когда он вообще ее сыграет. И пусть этот момент оказался, быстротечнее, чем брюнет предполагал, как только он закончился, жалости уже не было. Первая пришедшая мысль в голову наконец-то показалась отрезвляющей, а не ужасающей.

"Время не на нашей стороне"

В этом не было абсолютно никакой романтики, лишь констатация факта. Мысли уже не летели с такой неумолимой скоростью, они вдруг распрямились, расшифровать их больше не представлялось чем-то сложным. Если раньше Лоулайту его собственное состояние напоминало торнадо, сметающее все на своем пути, то сейчас... Это было спокойный просторный океан. Тихий, глубокий, отражающий в себе ночные звезды. Мягко вылизывающий берег, и обтачивающий своим морским покрывалом все камни сожаления и тревоги. Рюдзаки поднял на Хичиго полные безмятежности глаза, и слабо, неловко улыбнулся. На секунду он замялся, заметив на личике какой-то совершенно неописуемый восторг. - Это было... сносно, я бы сказал, - долго под напором карамельных глаз он не выдержал. Вновь смущенно потупился куда-то себе под ноги. - Ты отлично справился. Хотя, даже лучше, чем просто отлично... - Я ошибся в двух местах. Справедливо считать мою игру просто неплохой, - строго парировал брюнет. - Что ты думаешь, насчет моего предложения сыграть вместе? Не хочешь? - Рюдзаки вернул свои руки на инструмент. - Сомневаюсь, что из этого выйдет что-то путное, - ответила Аманогава, беззаботно хихикнув. - Тогда можем начать с чего-нибудь простого. Скажем... Собачий вальс?