Марья

      Это чертовски сложный обряд. Я не уверена что справлюсь. Не факт, что моих сил вообще хватит для этого. Ох, мама, если бы ты была рядом. Если бы ты видела как мне страшно. А что, если сейчас что-то пойдет не так? А вдруг он прямо сейчас ворвётся в эту комнату? Моя последняя надежда на спасение превратится в прах. Что он со мной сделает? Отберёт палочку? Сожжёт все рукописи? Посадит на цепь в подземелье? Вероятно все вместе. В таком случае лучше уж умереть. Если он отберёт у меня последнее что осталось — надежду на побег, лучше будет сдаться и умереть.       Заканчиваю узор на белоснежной рубахе. Рубаха должна быть ровно до пят, не длиннее и не короче. На неё нанесен специальный орнамент. Каждый из стежков что-то значит, каждая фигура, каждый цветок. Вместе они несут в себе ключевой смысл. Из-за одного неправильного стежка все может пойти прахом. Последствия будут ужасны. Но я готова рискнуть. Терять мне нечего. Нитки алые и черные. Для славян красный символ жизни, а черный – смерти. Они сплетаются в различные узоры и символы, как сплетается жизнь и смерть в этом мире. Черные нитки были вымочены в растворе из кладбищенской земли и листьев мака. Красные же – в моей собственной крови и цветке папоротника.       Внешне рубашка выглядит как обычная вышиванка. Я такие носила часто, поэтому у него не было подозрений. Времени у меня мало. Сегодня ночь на Ивана-Купалу. Настолько сильные обряды можно проводить только несколько раз в году. Этот же только сегодня. Осталось самое сложное — выбраться из дома и уйти в лес. Меня замечает один из эльфов. Отвечаю, что не спится и хочу погулять по саду. Видимо для него прозвучало убедительно.       Надеваю вышиванку и венок из маков. Разжигаю костер и начинаю петь ритуальную песню. И когда дошла до последних нот — сделала шаг ближе к костру. И ещё шаг и ещё. Я шла прямо в огонь. Вошла в него полностью, меня охватила адская боль. Все мое тело сжигал огонь. По условию обряда нужно было стоять в нем и петь, пока он не сожжёт тебя заживо. Так я и поступила.