Марья

      Наконец-то работа с переписыванием закончена. А за окном снег и близится рождество. В это время, насколько я слышала, устраивают зимние балы. Но первые два курса на них не допускаются, поэтому практически все мои однокурсники разъехались на каникулы. В нашей комнате из пятерых остались только двое: я и Амина.       Я уже знала что моя маленькая подруга в это время будет особенно грустна и задумчива. И, к сожалению, это оказалось действительно так. Целыми днями она все сидела на подоконнике и рисовала. И на ее рисунках отчётливо был виден большой квадрат, на котором стоял треугольник, а рядом какие-то человекоподобные фигуры. Совсем маленькая, со светлыми палками на голове, что собирались в два импровизированных хвостика. Слева от нее нечто напоминающее женщину, что была одета в клетчатый фартук для готовки, а справа важный мужчина в очках.       Я все старалась поднять ей настроение. Например на завтраке окрасила ее яичницу в небесно голубой. И ее это действительно немного позабавило. Ровно до того момента, как не прилетели совы со свертками к тем, кто все же решил остаться. И снова появилась эта горькая улыбка: «Ты не волнуйся, от твоего беспокойства я чувствую себя виноватой»       И я старалась не беспокоиться, только не получалось. Почему к этой девочке я испытываю такую эмпатию? Она даже не похожа на меня в детстве. С чего это во мне вдруг воскресли человеческие чувства? На моих глазах было убито не мало семей. Да и я сама не в раю все это время жила.       Но как представлю, что сама бы в этом возрасте потеряла маму. А за окном рождество, семейный праздник. И у всех есть семья. А у меня нет семьи.       Мама. Сейчас ты не родилась. Поэтому наверное и глупо плакать. Да и все люди не вечны, это нормально. Надо смириться. Но мама! Моя мама! Она такая…такая...       Тут же тряхнула головой, стараясь прогнать эти мысли. Не нужно думать об этом. Это только причиняет боль и не несёт практической выгоды. В жизни вообще нельзя думать о том, что не несёт практической выгоды. Иначе рано или поздно плохо кончишь.       После того завтрака с голубой яичницей мы с Аминой отправились в комнату. В холодном молчании. Надо же, не думала что когда-то доживу до того момента, как сама буду пытаться разговорить эту девчонку, а она будет просто односложно отвечать. Даже смешно от абсурдности. Но все же я отстала. Если хочет побыть в своих мыслях, то значит так нужно.       Мы пришли в нашу комнату и каждая заняла свое уже обыденное место. Я лежала на кровати и читала книги, что взяла в библиотеке. Амина же молча села у подоконника. В целом, если не считать этого скорбного молчания Амины, то очень даже приятная атмосфера тишины. Обычно тут ее не дождешься. Разве что закрыться пологом и наложить заглушающее. Только если другие девочки поймут, что я их не слышу из-за заклинания, то будут вопросы. Как первокурсница, что глупое эссе по зельеварению не может написать, использует чары, что подвластны только волшебникам более старшего возраста? На этот вопрос ответить будет сложно. Поэтому в учебное время я предпочитаю просто сбегать куда-нибудь из этой комнаты, полной каких-то глупых сплетен.       Но окунуться в книгу не получается. Я чувствую ее страдания. И сейчас их пик. Ведь именно этим утром все получили подарки. Все, кроме нас. А вечером, вернее будет сказать ночью, состоится бал. Возможно он бы ее хоть немного развеселил и создал атмосферу праздника. Но для первокурсников и второкурсников действует комендантский час. Какой ужас.       День пролетел очень нудно и интересного так ничего и не произошло. Зато ночь вышла веселой.       Ужин всегда должен был быть в семь. Ровно в это время стол должен был быть идеально накрыт. И домовики действительно сервировали его с линейкой. Он слишком педантичен и его взгляд цепляется за любую погрешность. И утром его настроение можно назвать спокойным, а днём он не появляется. Зато вечером вся испытанная им ярость за сутки приходит вместе с ним. И поводом для срыва может стать кривая салфетка, не серебряная десертная ложка или торчащая нитка на моем платье.       Поэтому каждый день в этой огромной роскошной столовой, дожидаясь его за этим столом, я испытываю ужасающий страх. Стол огромен, если бы не эхо, мы едва ли могли друг друга расслышать, сидя за разными концами стола. Я сижу спиной к двери. И от этого ещё хуже, я не имею возможности видеть как он входит, поэтому вынуждена ориентироваться на звуки.       Часто он не приходит на ужин. Ещё чаще опаздывает. Но великодушно разрешил после того как огромные резные напольные часы пробьют девять, начинать кушать одной и после удалится готовится ко сну. Но однажды он пришел в десять минут десятого и застал меня начавшей трапезу без него. И сразу же позабыл о своем распоряжении. Досталось тогда знатно.       Вот и сейчас я жду. И надеюсь что он не пройдет и на сегодня я смогу спокойно вздохнуть. Даже как-то странно, что Темный Лорд вообще имеет жену и дом. Кто бы мог подумать что он чтит семейные традиции и любит "теплые домашние ужины"?       И вот массивная дверь отворилась с тихим скрипом. Но шагов я не слышу. Только…что? Как будто бы что-то скользкое ползет по полу. Словно змея.       Что-то становится позади моего величественного стула и кладет руки мне на плечи. Я смотрю. Слева рука необыкновенной красоты. Я знаю что это за рука. Тонкие длинные пальцы, белая кожа, сквозь которую видно голубые вены. Руку справа я не узнаю. Такие же длинные пальцы, но кожу уже даже бледной не назвать, она имеет различимый зелёный цвет и покрыта чем-то вроде чешуи.       По телу прошёлся озноб, мне страшно. Но я стараюсь не показывать. Невозмутимость, как показал мой опыт, злит его меньше всего. А две разные руки ползут с плеч к горлу. Он нежно гладит, но справа это вызывает помимо страха ещё и боль, так как мелкие чешуйки раздражают, а то и вовсе повреждают чувствительную кожу.       Я стараюсь себя все также держать в руках, нельзя показывать своего страха. Но руки медленно, но уверено сжимают мое горло. Я начинаю задыхаться и инстинктивно пытаюсь вырваться. Но затем воздуха становится все меньше и моё тело медленно ослабевает. В попытках вдохнуть немного воздуха, я судорожно открываю рот, откуда несдержанным потоком течет слюна.       И в последний момент, когда я уже готова была уйти в темноту, руки все же перестали душить, но остались на шее. Я начинаю кашлять, из глаз текут слезы, все лицо и одежда в слюне. Гадость. Но я не успеваю об этом задуматься.       Это выходит из-за моей спина и у меня есть возможность увидеть того, кто меня только что чуть не задушил. И от вида этого существа становится ещё страшнее. Одна сторона его тела полностью нормальная, обычный, даже красивый мужчина, в котором я узнала домашний образ своего мужа. Но другая была ужаснее даже его безносой формы для других. Он весь в острой чешуе, нос не просто отсутствует, вместо него гниющая рана, а глаза полностью черные и лишенные чего-либо даже животного.       Его половинчатое лицо приближается ко мне и я впадаю в апатию, вызванную ужасом. Подмечаю что по правой стороне шее что-то стекает. Это кровь, текущая из порезов от чешуи. Если Оно меня не убьет, раны будут заживать долго. Так всегда с полученными травмами от животных. Обычно он не разрешает залечивать подобные следы страсти, вроде синяков или порезов.       Его губы скривились в противоестественном оскале. "Какая же ужасная тварь" – промелькнуло у меня в голове. А его лицо приближается к моему подбородку и тварь начинает слизывать слюну, которую я непроизвольно выпустила из-за рта вовремя удушения. Мне так страшно, что я готова потерять сознание.       Но тут перед глазами все как-то расплывается и я слышу какие-то далёкие звуки. Я хватаюсь за этот голос, который мне кажется подозрительным. Но все лучше, чем это чудовище. Я просыпаюсь и открываю глаза.       И первым делом я подумала о том, что все тело так странно ломит. Но не успела я об этом как следует подумать, как мне в сознание бросилось нечто куда более важное. Я вижу перед собой красивое лицо. Практически то же лицо, чью половину я видела во сне. Только моложе.       Мгновенно пытаюсь уползти назад, в моем случае это… каменная стена? Но нет времени сейчас об этом думать. Я вижу перед собой его. ЕГО. Такое ощущение, словно он в любой момент может меня начать душить, так же, как и в том сне.       Но мой мозг медленно просыпается. И я понимаю что это не мой муж, Лорд Волан-Де-Морт. Это милый сиротка-староста Том, который относится ко всем с уважением и добротой. Необходимо играть, чтобы он ничего не заподозрил. Поэтому я стараюсь смотреть на него не испугано, а удивлённо. —Дарлинг же, верно? – с улыбкой сказал он мне. —Странное ты место выбрала для сна.       Замечаю, что он выглядит как-то необычно. Его волосы уложены тщательнее обычного и надет смокинг, очень даже красивый и качественный. Боюсь спросить где он его взял. —Или ты все же не спала? Признавайся, решила подглядеть за балом, увидела меня и не придумала ничего лучше кроме как притвориться спящей? – все та же лицемерная слащавая улыбка.       В ответ я только молчу, пытаясь усмирить страх, который во мне породил кошмар. Он же воспринял мое поведение по-другому. —Ладно тебе, я шучу. Лунатизм в твоём возрасте довольно распространенное явление. Мне уже приходилось вовремя обходов встречать подобных тебе. В этом нет твоей вины, балы я не сниму. Пойдем, я проведу тебя в гостиную.       Я решила возмутится, сдерживать страх при виде его очень сложно, поэтому я хотела как можно скорее остаться одна. —Но Том! Ты же пропустишь бал, – со стеснительной улыбкой проговорила я. —Пустяки. Я же староста, это моя обязанность. Да и я все равно уже собирался уходить с балла. —Но ты же староста Слизерина.       Все также маскируюсь под скромность. И прилип же, репейник. Ему по-любому что-то от меня надо. Возможно, подозревает в чём-то. Хотя поводов я пока что не дала. Веду себя как обычный ребенок, в начале пубертата. Да, сторонюсь его, но можно посчитать за стеснение и скромность. —Это не имеет значения. Кем бы я был, если бы бросил посреди темных коридоров маленькую девочку в ночнушке?       Я сдалась. В конце концов, достойных аргументов больше не было. Полное молчание, мы идём до гостиной Пуффендуя. Когда я уже собираюсь прощаться, он неожиданно становится на колени и треплет меня по голове. Интересно, он со всеми первокурсниками так? Педофил несчастный. От его прикосновений становится ещё более жутко. Хотя я себя и так держу из последних сил, чтобы не расплакаться от ужаса. —Тебе стоит спать в более теплых вещах, на случай если такое повторится. В коридорах очень холодно, особенно ночью. Можешь простыть. И после этого наконец-то этот урод ушел. Я смогла вдохнуть.