Марья

      Рождественские каникулы пролетели очень быстро. Как, впрочем, и всякие выходные, что провелись в праздности. Вместе с Аминой мы целыми днями напролет только и делали, что ели-спали да ели-спали. И если сказать честно, мне это понравилось. Не помню, когда ранее в своей жизни я вообще имела такую роскошь, как спокойствие и безопасность. К такому быстро привыкают. Хотя не стоит, всё же до сих пор, когда я вижу лицо молодого Тома Реддла за завтраком, что-то внутри меня покрывается ледяной коркой. Но пока я могу это скрывать — всё хорошо. Главное не привлечь к себе его внимание. И тогда всё будет отлично.       Но он, кажется, и не спешит меня замечать. Я для него просто одна из невзрачных первокурсниц. Не богата и не знатна, чтобы проявлять ко мне какую-то особую заботу, надеясь на дальнейшую признательность. Так, глупая первокурсница, что иногда влипает в истории. Как и все.       Припадок в столовой приюта? Наверное, какой-то маленький хулиган в кашу паука кинул. А смотрела на него, потому что в этом приюте за все гадости всегда отвечает дьявол, то бишь Том Реддл. А с лунатизмом история самая заурядная. Дети в моем возрасте часто во сне ходят по ночам. А у волшебников это ещё и сопровождается магическими выбросами, что открывают двери гостиных или дают возможность просто вылететь из окна. Он таких десятки перевидал. И пусть и дальше не выносит меня из этих десятков. А я всеми силами построюсь затаиться ещё сильнее.       Хотя не выделяться у меня не получается. Как бы не были общительны пуффендуйцы, им не удалось вывести меня на контакт. А как и все остальные дети, видя что с ними не хотят дружить, они начинают настраиваться против. И больше всего меня недолюбливает одна девочка, можно даже сказать, что ненавидит. И зовут её Венера Блэк. И её можно только пожалеть. После того как её распределили, на маленьком пухлом лице застыло выражение ужаса. И не напрасно. На следующие же утро пришло письмо, что на весь Большой Зал назвало её предательницей крови и оповестило, что все летние каникулы она проведёт на коленях у семейного древа.       В первое время она держалась особняком и всячески показывала, что её распределение это ошибка. Но потом стадный инстинкт, особенно сильный у подростков, заставил поумерить пыл и начать общаться с ровесниками. Худо-бедно, да составила она свою компанию из нескольких чистокровных девчонок. Их фамилии вам ничего не скажут, а счёт в Гринготсе совершенно заурядный. Но выбирать не приходиться. Все Малфои да Лестрейджи остались на Слизерине.       К большому сожалению Венеры, традиции факультета не оставляют места буллингу. Во все времена неизменно одно. Издеваются над пуффендуйцем, а никак не наоборот. Поэтому она не могла открыто травить кого-либо. Поэтому вместе со своими подружками по-тихому распускала сплетни. И самой очевидной мешенью ей показалась я. Впрочем, все эти детские разборки мне безразличны. Мой ум занят многими, куда более важными вещами, нежели это.       Сейчас вот я сидела в библиотеке, писала какое-то глупое сочинение и пыталась придумать как нам с Аминой пережить лето. И никаких дельных идей не приходило. В первую очередь нам, разумееться, нужны деньги на пропитание. В магловском мире, учитывая ту сумму потенциального заработка на которую мы могли бы расчитывать в нашем возрасте, пропитаться практически невозможно. Но в магическом мире, несмотря на Грин-Де-Вальда, никаких кризисов и дефицитов нет. Но вот где бы можно было найти хоть какой-то заработок в нашем возрасте? Кому вообще нужны одинадцетилетние девчонки? Ответ — никому.       Я всё думала и думала что делать. Но мозг отзывался только глухой болью. В библиотеке сейчас был самый настоящий час пик. И, не смотря на старания ответсвенной библиотекарши, навести тишину не представлялось возможным. Тело медленно сковывала злость. Единственное тихое место в этой богодельне — и то в полном хаосе. И с психу я поставила кляксу на пергамент. И тут всё перед глазами заволокла пелена.       Знаете, бывает, что все накопленные эмоции вырываються наружу в один миг. И вот сейчас я была готова проклясть абсолютно всё в этом мире. Пусть будут прокляты учителя Хогвартса, заставляющие писать идиотские сочинения метрами, пусть будут прокляты все волшебники, что до сих пор пишут как в Х веке пером на пергамент, когда у маглов уже давно есть не то что шариковая ручка, а печатная машинка. И конечно же я не могла не вспомнить о своем дорогом супруге! Ведь все проблемы из-за него. Именно из-за него мне приходитьтся учиться в школе по второму кругу и думать как не сдохнуть от голода.       В ярости от того, что все прийдеться переписывать, я разорвала несчастное сочинение по зельям. Стало легче. И вдруг вспомнила, что вообще-то существует заклинание, что позволяет убирать кляксы. Мирный вдох и тихое: «репаро». Сочинение вновь передо мной с той же кляксой.       Ярость прошла. Осталась лишь усталость. Бесконечная усталость. Я закрыла лицо руками и невольно стала прислушиваться к окружению. Среди всякого рода бреда я различила интересный разговор за соседним столом. В говоривших я узнала Венеру и её подруг. —Если не сдам — буду месяц полировать кубки в Зале Наград, — говорила одна из девочек. —И сколько у тебя ещё времени? — отвечала другая. —Нисколько, завтра же сдавать. И откуда на первом курсе такие сложные темы? Чтобы написать это сочинение, мне нужно несколько дней над книгами сидеть. Я уже одинаково не успею. —Может быть поговоришь тогда с Захарией?       Джим Захария это когтевранец с шестого курса. Нескладный, высокий и в очках. Говорят, на уроках он никогда не поднимает руки, очень застенчив. Но все знают, что он очень умён. Работы, что он пишет получают «Превосходно». Но известен он на всю школу по другой причине. Когда у кого-то нет никакого желания делать домашнюю работу, этот кто-то знает, что бедный маглорождённый Захария за скромную плату сделает её за тебя. —Я уже слишком много потратила карманых денег в этом месяце. Захария не возьметься за эти деньги. Да и к тому же сдавать завтра, даже если бы у меня было больше денег — он не возьметься.       И тут у меня в голове загорелась идея. Я встала из-за стола и бесцеремонно подошла к компании. —Я могу написать твою работу. Я хорошо разобрала эту тему, — даже не поздоровавшись сказала я.       Девочки удивленно переглянулись. Настала неловкая пауза. Все обернулись к потенциальной заказчице, ожидая её ответа. В её глазах боролись неприязн, безисходность и надежда. Она знала, что я достаточно умна, чтобы написать это сочинение. —Но у меня очень мало денег. Несколько сиклей, не больше. —Мне хватит.       Так внезапно и разрешилась моя проблема касаемо заработка. На следующий день моя первая заказчица сдала работу за которую получила «Превосходно». И ко мне сразу стали приходить новые клиенты. Их было не так много, только первокурсники, но при условии поднятия цен можно кое-какую сумму скопить. Всё же дело было живое. И предложение на рынке совсем не соответсвовало спросу. Со временем к этоиму своему занятию я привлекла и Амину, которая тоже сносно училась. Так мирно и тихо закончился первый курс.