Марья

      Невероятно удобным было то, что я уже прошла всю школьную программу и мне не нужно было думать об учебе. Достаточно лишь время от времени писать сочинения, что задали на дом и отвечать на вопросы преподавателей. А так у меня было куча времени, чтобы погрузится в свое новое искусство.       Не сказать, что у меня все всегда получается хорошо. Разумеется нет, ведь раньше на зельях я была самым рядовым учеником. Никогда не увлекалась, делала зелье как говорит преподаватель, пару раз взорвала котел. Интересно все же, откуда у меня проснулись столь внезапные таланты?       В последние годы моей жизни совсем уж никак не оставалось места для хобби. Все силы из меня тянул вечный страх. Но ведь даже в первые годы обучения меня не привлекало это.       С профессором Слизернотом отношения росли пропорционально моим знанием о его предмете. Он часто назначал мне встречи на которых показывал некоторые интересные зелья. А ещё тонко намекнул, что знает о моем маленьком предпринимательстве, после чего ингредиенты пришлось покупать самостоятельно.       Сейчас вот я шла на одну из таких встреч, в его лабораторию. В темных коридорах то и дело ходили школьники. До отбоя было ещё несколько часов и у всех было куча дел. Когда спустилась в подземелье, стало резко холодно. Терпеть не могу темные и сырые места. А ещё очень не приемлю холод.       Дойдя до нужной мне двери, я постучалась и мне разрешили войти. В лаборатории, кроме самого профессора, что меня ожидал, стоял ещё и Он. —Ты хорошо сегодня потрудился, Том. Думаю скоро оно будет закончено, – сказал Слизнорт с своей фирменной покровительственной улыбкой. —Благодарю вас профессор, доброй ночи, – ответил Он, очаровательно улыбнувшись и вежливо кивнув головой на прощание.       Слизрнот, в отличие от того же Снейпа, не был особо систематичным человеком и любил иногда разводить творчество как и в целом в своей жизни, так и в кабинете. Все столы были заставлены какими-то баночками и склянками, ингредиентами и основами для зелий. Многие наверное поймут это ощущение, когда места нет, необходимо что-нибудь убрать, но при этом все такое важное и нужное. Профессор зельеварения не особо задумывался, решив, что его кабинет – его правила. Как только на столе закончилось места для всего этого "нужного хлама", он просто поставил новый. А потом ещё, и ещё, и ещё. И теперь весь кабинет, некогда просторный, представлял из себя анархичный склад. Без понятия конечно как тут можно вообще что-либо найти, но творческая атмосфера данного места – дело исключительно профессора, меня она никак не трогала.       До этого момента, когда я вдруг поняла, что в узком проходе, сформированном из нескольких столов, места для меня и Него будет очень мало. И я никак не могу увернуться так, чтобы края его одежды не коснулись меня.       Уж не знаю как это произошло, но когда он был от меня совсем близко, я просто не смогла спастись от интрузии, которая вспыхнула в моем мозгу, словно резкая зубная боль.       Перед глазами появился мраморный пол. Кожа, мокрая от пота и крови, буквально липла к нему. Такому холодному, что казалось после будут болеть кости. Смотрю на него снизу вверх, Он приказал мне смотреть. Ему определенно нравится страх, ужас и боль в глазах. А ещё синяки на лице и шее.       Длинные белые пальцы тянутся к моему лицу. Нежно, словно к сухоцвету, он прикасается к подбородку так, чтобы не задеть синяков. Но от его прикосновений куда больнее, чем от сломанных конечностей. Он легко поглаживает и смотрит с такой ласковой улыбкой. После алого блеска в глазах всегда приходит улыбка. Потому что только таким моим состоянием он доволен полностью. Я не могу ничего сказать или даже подумать о чем-то, что было бы ему не по нраву. Никаких движений, никакой воли. Я вся его и для него. И в мыслях только он. И плевать что там именно: ненависть, боль, страх. Главное что только он. Это улыбка не была кровожадной, нет. Это улыбка искреннего счастья.       Как много раз я хотела отпрянуть. И первое время делала это, только после поняв, что это самая большая из всех возможных ошибок. Ибо в таком случае он понимает, что у меня ещё есть физические силы и воля, чтобы сопротивляться. И тогда все начинается по новой.       Очень быстро я научилась сдаваться. Понимать, что лучше сразу отдать волю, а не ждать, пока он заберёт ее сам вместе с здоровьем.       От накатившего ужаса я не выдержала и отпрянула назад, чтобы не коснуться Тома. И сразу же поняла, что лечу прямо на флаконы с какой-то неизвестной зелёной жидкостью, которая выглядела совсем не дружелюбно.       Кожу под одеждой словно обожгло жидким азотом. У Тома сработала галантность и он придержал меня в полете. Лучше бы я свалилась на этот стол. Сразу же накатила тошнота и головокружение. Мерлин, лишь бы не упасть в обморок!       Огромным усилием воли взяла себя в руки, понимая как странно этот ужас в глазах выглядит со стороны. Изо всех сил постаралась изобразить милую улыбку и сказала "спасибо". —Будьте осторожны, мисс Дарлинг, – с доброжелательной улыбкой сказал он мне.       Но я видела в его глазах холод. Кажется, он посчитал мое поведение странным. Вероятно не привык, что близости с ним чураются хуже огня. Страшно, теперь он считает меня подозрительной. Но подумаю об этом потом, лишняя паника сейчас, когда он смотрит мне в глаза, совсем не к чему. —Том, ты как обычно очень любезен. Помнится в твоём возрасте я тоже завоевал множество женских сердец. Но боюсь мисс Дарлинг ещё слишком юна для тебя.       Кажется, Слизернот совсем не заметил напряжённости между нами, что было совсем не удивительно, зная как хорошо умеет играть этот монстр. —Это моя обязанность как старосты, профессор. Без больничного крыла не обошлось, если бы раствор из яда бумсланга попал на кожу мисс Дарлинг. —О, мой мальчик. Так ты узнал его? Не правда ли интересная, хоть и безумно опасная, вещь? —Да профессор, я читал о нем. Очень едкая кислота, способная растворить практически все что угодно. В том числе и предметы с сильными защитными чарами. Могу я поинтересоваться зачем она вам нужна, профессор? —О, это не секрет. Я уже много лет варю раствор для одного друга, он археолог. Очень удобная вещь, если уметь правильно ее использовать. Но все же, если когда-нибудь решите занятся поиском интересных древностей, не используйте, данное средство требует огромного количества опыта, знаний и умений. В ином случае вы рискуете просто испортить артефакт. Да и стоит раствор дороговато. Нынче яд бумсланга очень затруднительно достать. —Буду иметь ввиду, профессор. До свидания, – сказал Том и вышел.       А меня всё ещё трясет. И почему я так резко среагировала? Я же убеждала себя в том, что уже не боюсь, что уже привыкла видеть его то тут, то там. Но все же, увидеть его тут было неожиданно. И между нами было слишком мало расстояния. Так близко мы не стояли наверное с тех пор, как я спаслась. Просто чтобы подойти к нему мне нужно себя морально подготовить. А тут так резко и спонтанно. И как бы я себя не уговаривала, все равно вижу эти глаза и вспоминаю как они смотрели на меня раньше, вижу эти руки и чувствую фантомно их на шее. —Мисс Дарлинг, вам не хорошо?       Сделав пару вдохов и выдохов я попыталась прийти в себя. Нужно чем-то занятся, чтобы отвлечь себя от панических мыслей и воспоминаний. —Все хорошо, профессор. Мы можем начать? —Да, дорогая. Я очень рад, что вы согласились мне кое с чем помочь. Для начала мелко нарежьте вон те травы, – он указал рукой в сторону каких-то сухоцветов.       Я уже привычно нашла инструменты и начала нарезать нужные ингредиенты, пока профессор ставил котел на огонь. —Как вы уже знаете, зелья бывают внешнего и внутреннего применения. Но на этом их потенциал не ограничен. С помощью зелий, если проявить смекалку, можно заменить практически любое заклинание. И иногда зелье будет работать куда лучше. Это одно из таких зелий.       Я была ужасно заинтересована тем, что же это такое мы готовим. То и дело прикидывала в голове возможные варианты и называла их. Но профессор не подтвердил не один из них. И вот наконец-то зелье было готово. Конечный результат выглядел очень красиво. Оно имело золотой цвет с переливами, словно туда кто-то высыпал глиттер. Я все смотрела и пыталась понять для чего оно нужно. По огонькам в глазах Слизернота я понимала, что все мои варианты и близко не подходят к истине, от этого становилось только интереснее.       Затем профессор взмахнул палочкой и все свечи, что были в лаборатории потухли. Затем он провел рукой мимо котла и всю комнату озарил яркий жёлтый свет, от чего я сощурилась. —Согласитесь, использовать открытый огонь для освещения крайне непрактично. Это было в моде ещё тогда, когда сам Салазар Слизерин варил зелья в этом кабинете. Этот раствор заливают в лампы и фонари. Крайне интересное применение. —А ещё он очень красив.       Мой комментарий заставил Слизернота улыбнуться. —Если хотите, можете немного себе взять и использовать как ночник. Данный состав будет сохранять свои свойства до тысячи лет.       Когда я вышла из лаборатории профессора оставалось совсем немного до отбоя. Мои ноги подкосились и я съехала по стене на пол. К счастью вокруг никого не было и никто не увидел моей истерики. Я держала в руках флакон и рыдала, вспоминая те самые ужасные глаза, что на меня смотрели.