Материал ошейника

      Двор жилого комплекса окутала голубоватая дымка. Намджун вздохнул утренней прохлады и влажность воздуха приятно легла на его тёплые щеки. Дворник шаркал веником. Детская площадка, всегда шумная днем, в пять утра тихая-тихая. Намджун отметил в календаре телефона понедельник днем пробежки, установил таймер, подключил наушники и двинулся в сторону сквера.       Начал с лёгкой растяжки, затем с быстрого шага перешёл на бег. Мышцы, теплея, напряглись с приятным натяжением. Музыка подначивала бежать быстрее, и Намджун шевелил губами под слова песни, качая головой. Бег. Воздух. Он едва заметно улыбнулся. К четвёртому кругу в толстовке стало жарко, легкие кипели. На пятом он в который раз бросил взгляд на незнакомую машину. Та стояла уже давно, мурча двигателем, ожидая. В шестой круг Намджун бежал трусцой, вглядываясь в лицо водителя и запоминая номер.       Заканчивая тренировку заминкой, он наконец увидел кто сидел за рулем. Молодой парень в деловом костюме, не дешевле чем сам автомобиль марки Мерседес. Та вытянутая, черная, зияющая чернотой. Уже на пути к дому он заслышал рык двигателя. Намджун остановился. Настроение как рукой сняло. Он резко развернулся, встречаясь с чёрными глазами незнакомого парня. — Что надо с утра пораньше?       Молодой человек неожиданно поклонился. — Приношу свои извинения за доставленный дискомфорт, — и протянул карточку в сложённых ладонях, — Это пригласительное на сегодняшний вечер в поместье семьи Пак. Мой работодатель дал указание передать вам лично в руки.       Намджун с подозрением уставился на пригласительное. Плотный материал молочного цвета, золотистый штамп. — С чего вы взяли, что я приду?       Незнакомец едва заметно дёрнул губой. — Отказ нежелателен. Мой работодатель… — Заявились к моему дому, стояли минут сорок, высматривали, ждали, — Намджун навис над парнем, засовывая приглашение за лацкан его пиджака, — мне начхать кто твой работодатель, но вы оба уже нарушили закон о неприкосновенности частной жизни. Откуда у вас мой адрес? — Давайте сохранять спокойствие, следователь Ким.       Парень упорно пытался вернуть пригласительное, не стесняясь стоять с протянутой рукой, но не пересекая личные границы Намджуна. — Вы и про должность знаете. — Ничто из этого не является тайной.       Оба ненадолго замолчали. Намджун смотрел зверьем. Все запомнил. Незнакомец сдержанно сжал челюсти и все же спрятал карточку во внутренний карман пиджака. — Мой работодатель распорядится чтобы вас пропустили без предоставления пригласительного, — он отвесил лёгкий поклон, с меньшим уважением чем до этого, — Всего доброго.       Намджун проводил взглядом уезжающую машину.       Приемный зал участка встретил запахом обновлённой штукатурки. На плитке лежал слой побелки. Стол регистрации, стенды накрыли клеенками, а зону работы опечатали лентой. Перед входом в чистый коридор лежала влажная тряпка, для очистки подошвы от строительной пыли. — Доброе утро… — Намджун приветственно махнул рукой коллегам. Послышались сонные ответы. — Вы сегодня припозднились, следователь Ким. — Разве я опоздал? — он глянул на часы, — Ровно восемь. — Да вы обычно тут раньше всех.       С ходу включая компьютер, он принялся расчищать рабочий стол. Выкинул чайный пакетик из кружки с надписью: «Плохой полицейский», пролистнул стопку документов, смахнул стружку сломанного карандаша в урну под столом. На мониторе и папках пестрели расклеенные стикеры, калькулятор лежал с мертвыми батарейками. Намджун отодвинул листы бумаги, устраивая голову на столе и ненадолго прикрыл глаза. От коллег его скрывала матовая ширма.       В приятной тишине гудела лампа, кто-то скрипнул креслом, шуршал пакетом. Мысли благодатно осели на дне сознания, оставив только самое главное. Всплыл вопрос. Намджун выпрямился, разыскал чистый стикер и записал номер машины из утреннего инцидента. В кабинет заглянул помощник прокурора, гаркнула, что собрание через двадцать минут.       Намджун сдвинул квадратное окошко на календаре в сторону числа пятнадцать и раскрыл ежедневник с расписанием. — Пятница, наконец-то! — коллега за соседним столом сложил руки в молитве, — Пожалуйста, дайте отоспаться! Преступники, сидите дома.       По кабинету прошёлся тихий смех. Намджун закатил глаза, сдерживая улыбку. Схватив кружку, он вышел под начавшийся гомон. В коридорах тихо. Бледно-серо. В нескольких углах расставлены забытые горшки с растениями. Он заглянул в один. Сухая земля почему-то покрылась зеленоватой коркой. Намджун попробовал ее на ощупь, а потом и вовсе принялся разминать.       Когда он вылил в взрыхлённую почву воды из чашки, из-за угла свернула группа людей, сразу замечая его. Младшие отвесили быстрые поклоны. Намджун неловко отряхнул пальцы от земли, выпрямился и широким шагом направился в сторону конференц зал.       Уже отчитывались. Работал проектор, а по экрану скользила красная точка лазера. Шеф молча указал на свободное место, затем снова разворачиваясь к картинке. Дело по взлому. Фотографии экспертизы замочной скважины, царапины, предмет взлома, перечень пропавших вещей и погром в одной из квартир. Лица присутствующих имели одну черту — хмурый взгляд. Намджун глянул на шефа. Тот лениво пролистывал страницы с показаниями, слегка приподняв очка над глазами. Едва заметные морщины тянулись своими уголками вниз. — Следователь Кан, — тяжело выдохнул он, — А почему на допрос не вызвана хозяйка? Квартира-то съемная.       Свет прожектора падал на лицо девушки, поэтому цвет кожи приобрёл бледно-голубой оттенок. — Мы связались с ней, но на данный момент она находится в Пусане. — Ну! Четыре часа пути и она в Сеуле! — мужчина хлопнул рукой по столу, — Следователь Кан! Что за мягкотелость. Эта женщина такой же подозреваемый, как и сосед из параллельной квартиры! Чтобы сегодня же получили показания!       Затем докладчики менялись местами. Оставляли сшитые дела на подпись. Шеф раскачивался в кресле из стороны в сторону, раздумывал. — Раскрываемость низкая, а дела-то! — он вздохнул, — Как два пальчика описять. Где достижения нашего отдела?! Где наш престиж?! Боже…       В кабинете воцарилась тишина. Все опускали глаза. — Ким! Ты ко мне с пустыми руками? — Передал дела через секретаря на подпись. — Не считаешь нужным отчитаться? — Дела как два пальчика описять.       Шеф снова хлопнул по столу. — Не кривляй меня! Следующая неделя пока ничего не предвещает. Закончить все, что не закончили. Грядут проверки, а у нас плана нет! Свободны.       Следователь Кан дрожащими руками сгребла бумаги, прижимая к груди. Коллега успокаивающе похлопал ее по плечу. Намджун вещей не брал. Только чашку. — Ты останься, — они скрестились взглядами, — Кто я здесь? — Директор следственного отдела Пэк Суман. — Правильно, оболтус, — мужчина замахнулся папкой, но только бросил ее на стол, — соблюдай субординацию, е-мае.       Суман устало откинулся на спинку кресла. — Дело по взлому банковских данных передали в отдел киберпреступности, дело по наркотикам отдали в наркотики… Все растащили. — Это не наша компетенция. Киберпреступность уж точно. — Не сыпь соль на рану, Ким, — скривился тот, — В нашей компетенции только какой-то дурдом.       Намджун отключил проектор и выдернул зарядку от ноутбука из розетки, принимаясь сматывать шнур. — Директор Пэк, люди не увидят ничего полезного в том, чтобы прикрыть какую-нибудь группировку, посадить барыгу. Народ не связан с ними массово. Им хочется спокойно выйти поздно вечером за раменом, знать, что из подворотни не выскочит вор или извращенец, или насильник, что они в безопасности.       Мужчина усмехнулся, деловито раскручивая ручку меж пальцев. — Юношеский максимализм ещё не стух у тебя, мальчишка? Двадцать семь годиков. — Пэк Суман совсем разулыбался, рассматривая Намджуна из-за очков, — Пока человечество живо, преступников не станет меньше. Все они больные придурки. Всегда будет грабеж, разбой в какой-нибудь задрипанной кафешке, всегда найдётся псих, которому трусы яйца жмут. И все это за решетку не усадишь. — Если брать только крупные дела, лучше этот мир не станет.       Суман раздраженно махнул рукой. — Иди. Только настроение испортил. Нет, стой! Помоги документы до кабинета донести. — Да, шеф. — Что это вообще такое, явился на собрание с одной чашкой! Ещё и в спортивках на работу ходишь! — Поздно спохватились, я уже так три года хожу.       Небо затянуло тучами. Намджун курил, бесцельно уставившись в одну точку, пока перед глазами не остановились стройные ноги. На тонких щиколотках лентой завязаны бантики, на контрасте с его собственными кроссовками, край плиссированной юбки на ладонь выше колена. Намджун ненадолго оставил взгляд в зоне декольте и поднял глаза. Следователь Кан осторожно улыбнулась. — Курение вредит здоровью, — и протянула стаканчик насыщено пахнущий зелёным чаем. — Не стоило тратиться, Херин.       Девушка едва заметно выдохнула, когда их пальцы соприкоснулись. Намджун принял угощение, но не пил. — Когда вы начали курить?       Он мазнул взглядом по ее лицу. Аккуратный макияж, пухлые фигурные губки с легким тинтом, ресницы трепетали, а щеки тронул румянец. — После первого года работы здесь. Да и коллеги все тоже курили. — Почему вы не с ними? — Много лишней болтовни.       Следователь Кан обхватила себя руками и замолчала, рыская глазами по плитке под ногами, как будто в поисках темы для разговора. Намджун сжалился. — Директор Пэк не сердится на тебя. В твоём характере сердобольность, верно? — он выпустил дым в сторону от девушки, — Раз так, то найди эту золотую середину. Будь жесткой с преступником и мягкой с пострадавшим. Я считаю женщины идеальны для работы в полиции.       Глаза девушки засветились. Она вдруг разулыбалась и поклонилась: — Спасибо! — Херин немного помялась, — Странно, что вас называют «Монстром». Вы кажетесь мне довольно мягким человеком.       На это он смолчал. — Скоро перерыв заканчивается, иди подыши нормальным воздухом.       Намджун потушил сигарету об край урны, уже собираясь уходить. — Следователь Ким!       Он обернулся. Херин с почти алыми лицом, отдала ему стаканчик и невесомо чмокнула в челюсть — куда достала. Его окружило нежным сладким облаком духов. — Вы забыли свой чай.       Намджун усмехнулся, отпивая уже остывший напиток, наблюдая как следователь Кан перебирает ножками, иногда переходя на бег, стуча каблучками. Взгляд мазнул в сторону от стройной фигурки, на черную машину. Та встала ровно в слепой зоне камер наблюдения. Намджун раздраженно закинул свой недопитый чай в урну. — Все хорошо, мам…       Ветер срывал никотинный дым. Намджун зябко закутался в куртку. Пакет с едой шуршал, бился о бедро при шаге и звенел кинутой мелочью. Позади остались огни магазинчиков. Голос матери, мягкий и тягучий усыплял. Намджун шёл по скверу почти закрыв глаза, все медленнее и медленнее. «Ну что за сыновья», — вздохнули по ту сторону трубки. — М-м? — Намджун затянулся сигаретой и выдохнул в сторону, словно мама могла почувствовать запах никотина через телефон. «Старший сын, деловой, к семье на Чусок не приедет, младший и вовсе на звонки не отвечает. Ты не знаешь, что с Тэхеном?» — Нет…       «Ну что за молодёжь! Братья, а ничего не знаете, как там, что там? Или у вас там общие тайны, покрываете друг друга?»       Намджун рассмеялся. Из-под скамьи к нему выскочили несколько кошек. Он зажал телефон между ухом и плечом, присаживаясь на корточки, и самый ласковый кот тут же уткнулся мордочкой ему в колено, громко мурлыкая. — Привет ребятки. Что? Нет, я тут кошек кормлю.       «Сам-то нормально питаешься? Я тебе посылку отправила, там домашнее кимчи, тетя тебе передала свитер шерстяной». Намджун раскрыл консервы перед животными и остался рядом, лениво почесывая за ушком серенькую кошечку с желтыми глазами. «Конечно очень жаль, что ты не сможешь приехать на Чусок, во всей стране выходной, какая работа?» — Кто-то должен охранять покой граждан.       «Отправь фото, хоть с телефона на тебя посмотрю. Спокойной ночи, сына», — услышал Намджун и его губы тронула лёгкая улыбка. Он встряхнул пакет, пригладил челку, убрал пачку сигарет из нагрудного кармана прежде чем сделать селфи. Следом новое сообщение от мамы: «Красавец. Береги себя». Намджун усмехнулся. Конечно.       Телефон ещё периодически вибрировал, оповещая о рабочих письмах на почте. Сначала один раз, через некоторое время второй и третий. Намджун глянул на наручные часы. Время близилось к восьми. Три письма на ночь. Снова звонок. С рабочего номера. Намджун вздохнул. «Мон», — послышалось усталым голосом по ту сторону. — Привет. В чем дело? — он замедлил шаг, — Нет. Да.       Намджун раздраженно схватился за переносицу. — Да. И запроси судебную санкцию…       Взгляд упал на темную фигуру впереди. — Следователь Ким.       Раздалось из тихого проулка. Намджун остановился перед тенью, спокойно затягиваясь остатком сигареты и сбрасывая звонок. Уже знакомый парень поклонился. — Опять ты. — Вас ожидают.       Без свидетелей, улица тянулась до многоэтажек, где мигали огни квартир и подъездов. Раскрыв потрепанную пачку сигарет, Намджун бросил туда окурок и неторопливо завозился с застёжкой кармана. — Следователь Ким, вам нечего опасаться. Безопасность и конфиденциальность гарантирована.       Намджун усмехнулся. — Ну веди.       За углом уже стояла машина, уже приглашала открытой дверцей. Мерседес ждал чуть поодаль от всех фонарей, сливаясь с чернотой, только светясь глазами. Лицо обдало теплом салона. Намджун сел с предложенной стороны и наткнулся коленями сначала на переднее сиденье, а затем всем телом на очередного незнакомца. Руль занял водитель. Пакет пришлось устроить на коленях. — Добрый вечер, следователь Ким. Меня зовут Пак Чимин.       Намджун смолчал, разглядывая мужчину рядом с собой. Меньше ростом, утончённый, смазливый. Он сидел в сером костюме тройке, расслабленно устроившись в сиденье и элегантно закинув ногу на ногу. Виду открывалась тонкая щиколотка в начищенной туфле. — Очень жаль, что вы не смогли посетить нас вчера.       И голос слегка урчащий, как у разнеженного кота. Зверь спит, пока не опасен. — Действительно, возможно сейчас бы меня не поджидали у дома, и я отдохнул в свой последний выходной.       Лицо Пак Чимина вдруг озарила насмешливая улыбка. Машина тронулась. Намджуну пришлось проводить взглядом дорогу до дома. — Я не задержу вас надолго. — Постарайтесь.       Пак снова улыбнулся. — У меня к вам деловое предложение. Складываются так обстоятельства, что мне необходим свой человек в полиции. А вы — идеальная кандидатура.       За окном проплывали вечерние виды сеульского района. Одни разъезжались по домам, другие заполонили забегаловки. Намджун без интереса рассматривал людей, кожей чувствуя на себе чужой взгляд. — Хотите меня подмять под себя? — Пока только подружиться, — почти ласково послышалось в ответ. — Дружба не начинается с караулов и уверений о безопасности. — Разве любое общение не риск? — Тогда какая цена обещаниям?       Они скрестились взглядами. Пак Чимин задумчиво ощупывал Намджуна взглядом. Намджун строил стену между. — Кто вы такой? — Я? — спокойно переспросил мужчина, — Я Пак Чимин.       Машина остановилась. За окном серебром и золотом светился бизнес центр. На небе звёзд не видно. — Не желаете поужинать? Здесь есть отличный ресторан с видом на Сеул. — Нет, зря только бензин потратили… — Намджуна перебили: — Почему бы нам не продолжить разговор в более удобной обстановке, следователь Ким? — Пак Чимин кивнул на пакет на его коленях, — Я обязан угостить вас.       Намджун уставился на него сощуренными глазами, буркнул: «Ладно», и распахнул дверь едва не сбив водителя. Парень незаметно поморщился. — Вы можете оставить свои вещи в машине. — Нет. Я хочу прогуляться после ужина.       Охрана учтиво отвесила поклоны, провожая Намджуна взглядом. Идя по светлому лобби, с начищенными полами и стильными креслами, Пак Чимин встречал вежливые улыбки персонала. Работники старательно сохраняли лицо. Лифт мягко раздвинул перед ними свои дверцы. Намджун прислонился к стенке, через зеркало встретив взгляд раскосых глаз. Пак Чимин действительно оказался на полголовы ниже. Мужчина постоянно чему-то улыбался. — Все идет по вашему плану? — С некоторыми отклонениями, но вы сговорчивее чем мне сообщил Чонгук. — Тот парень?       Пак кивнул и вышел на нужном этаже. В полумраке холла матово светилось название ресторана. Хостес за стойкой поклонилась, как и все в этом здании, и приглашающе указала на вход. Плеч Намджуна коснулись чужие руки от чего он дернулся. Позади него стояла девушка с вешалкой. — Позвольте вашу куртку…? — Я останусь в ней.       Гости ресторана поворачивались на шум шуршащего полиэтиленового пакета. Намджун гордо следовал за хостес. В заведении тихо играла музыка и освещение было направлено лишь на столики, чтобы не отвлекать внимание от главного — панорамы. Администратор провела их к месту у самого окна. Намджун не мог оторвать взгляда от россыпи огоньков города. Не сразу заметил, что кресло с высокой спинкой одно, а накрыто на две персоны. — Мы будем здесь сидеть?       Хостес удивленно похлопала ресницами. — Не беспокойтесь, эти кресла рассчитаны чтобы оба посетителя могли постоянно наблюдать вид, без помех. Здесь комфортно для двоих, вы не помешаете друг другу, но вы всегда можете пересе… — Благодарю вас, — Пак перебил ее, усаживаясь и подхватывая меню, — здесь отличные нарезки из тунца, попробуйте.       Намджун хмуро уселся рядом, оставив пакет на полу. На белой скатерти расставили бокалы и стаканы с графином воды, несколько столовых приборов по обе стороны тарелок. По центру чайная свеча и нежные цветы в маленькой вазочке. Намджун фыркнул.       Неожиданно подошел официант, единым движением налил в бокал Пака совсем чуть-чуть вина, остановившись рядом. Тот пригубил и кивнул, позволяя наполнить оба бокала. Чимин сел поудобнее, расстегивая пуговицы пиджака. — Я сделал заказ заранее, чтобы мы не ждали. Как вам вид? — Красиво, — скупо, но искренне ответил Намджун, — и я не пью. — Интересно в вас сочетаются эти привычки. Вы бегаете по утрам, много курите, но при этом не пьете. Или только потому что завтра понедельник?       Намджун откинулся на спинку кресла, оставляя взгляд на горизонте, чувствуя, как за ним наблюдают. Вернулся официант, мурлыкнувший названия блюд, с несколькими тарелками на подносе. На столе оказались кальмары в соусе, стейк с цитрусовым маслом, салат из эндивия и сельдерея с заправкой из трюфельного крема и слайсы тунца. Пак попросил стакан свежевыжатого сока для Намджуна и приступил к своему стейку. На Намджуна резко накатила усталость. Он молча наблюдал как Чимин элегантно держал в руках нож с вилкой, невозмутимо разделывал мясо и даже, подложил ему в тарелку кусочек. — Вы зря стараетесь.       Пустой желудок начал урчать. Он взял в вилку так, как если бы собирался есть палочками. Не зная с чего начать Намджун неловко наколол фаршированный кальмар, с опасно выглядывающей начинкой. Вкусно и мало. — Не стоит торопиться с решением. — Пак вдруг ловко подложил ему в тарелку еще несколько кусочков мяса, — Мы можем быть очень полезны друг другу. — Я не собираюсь покрывать или…       Его перебил звон. Пак вдруг схватил его за запястье, склонившись достаточно близко, чтобы Намджун почувствовал аромат его парфюма. Скорее аромат чистоты. Мужчина поменял положение вилки в его пальцах. — Вы честный гражданин, следователь Ким, верно?       Запах осел на языке, словно случайно глотнули шампуня, хватка на запястье оказалась крепкой. Намджун замер на месте. Пак заглянул ему в глаза. Правда смазливый — пухлые губы, прямой нос, хитрый разрез глаз. — Интересно, какой была бы наша страна, если бы каждый в ней был таким непримиримо ответственным. Я в восторге от вас.       В голосе только сталь. — Но порой это ни к чему. Без свидетелей никто не погладит по головке за добропорядочность. — Это внутренняя политика.       Пак приблизился ещё на пару миллиметров и взгляд его раскосых глаз занял все зрение Намджуна. Вот для чего нужна высокая спинка у кресла. — Это слепота. Вы поможете отцу найти свою дочку? — Да. — А если он педофил и девочка бежала?       Намджун выдернул руку из цепких пальцев и с отвращением вздрогнул. — К чему этот пример?       По-хозяйски махнув кистью, Пак отстранился. Напряжение, стянувшее грудь, сошло. — Я просто хочу чтобы вы смотрели в нужном направлении.       Намджун вскочил, позабыв о пакете с продуктами. Вслепую двигаясь на выход из бесконечного здания, он наконец с наслаждением глотнул ночной воздух. В кармане куртки завибрировал телефон. Звонок от босса.