Материал ошейника

      Во мраке ночи безмолвно сверкали синие и красные огни служебных машин. Проезд в особняк заняли оперативная служба и скорая помощь, стояла охрана. Собак держали на цепи. Намджун показал удостоверение остановившему его мужчине. Освещенная дорожка вела к парадному входу — помпезному и с намеком на историзм. Двери распахнуты, виднелись лица полиции. Флигель стоял чуть сбоку. Там тоже столпилась группа людей. Позади послышался плач. Намджун не обернулся. — Ким! — его жестко хлопнули по плечу, — Ты тут зачем? — Искать преступника, Квон. Где место преступления? Криминалисты на месте?       Квон Сонхван глянул на него слегка сверху вниз и молча направился к лестнице.        Дом опечатали от самых ворот, как и коридор второго этажа. Оборудование разместили на площадке двойной лестницы, недалеко от места события. — Тело Пак Ыйнджина нашел начальник отдела безопасности, — они остановились на пороге в комнату, Намджун вдохнул воздуха с коридора прежде чем войти, — ночная смена охраны услышали выстрел в районе девяти вечера.       Толпа. Несколько человек по парам распределили пространство квадратами, рассматривая поверхности. Один член команды ходил с фотоаппаратом, второй за ним чертил схему расположения мебели и улик. Это спальня. Просторная комната с распахнутым выходом на балкон и видом во внутренний двор. Постель с двумя прикроватными тумбами и симметричными проходами в гардероб. — Тело уже забрали, — Намджун глянул на время, — Выстрел в районе девяти, сейчас десять тридцать. — И? — Квон равнодушно писал рапорт. — То, что здесь стоит запах как будто труп лежал часа три.       Намджун оставил взгляд на развороченной постели. Белье смято, одеяло свесилось к полу. Одна из подушек имела четкий кровавый контур, затем размытые пятна и брызги чуть поодаль. — Где баллистик? — Во флигеле, опрашивает персонал на разновидность звука. — Что-нибудь сказал по оружию? — Сам спроси, отвлекаешь! — Сонхван цыкнул, — Советую вообще свалить отсюда, это первое мое дело после отпуска, не топчи улики.       Труп уже погрузили и увезли. Вторая карета скорой помощи оказывала поддержку работникам особняка. Белугой выла одна пожилая женщина в ночной сорочке и накинутым на ноги пледом. — М-мой мальчик…! — Госпожа, — медбрат склонился над ней со шприцем, — это успокоительное, сейчас будет клонить в сон, не пугайтесь. — Кто м-мог…? Намджун выловил детектива из потока людей и кивнул в сторону женщины: — Бабушка жертвы? Детектив быстро сверился с документами. — Нет. Ее фамилия Со. Повариха. — Повариха…       В кармане куртки коротко пиликнул телефон. Намджун отошёл к воротам особняка, чтобы не мешать следствию. Накатывающая усталость сушила глаза. Он моргнул несколько раз глядя на сообщение с неизвестного номера. Видео файл загрузился быстро. Постель, две тумбы, выход на балкон. Сон как рукой сняло. Первые секунды ничего не происходило, Намджун только запоминал начальное состояние обстановки комнаты. На одной из тумб стояла полная бутылка воды и один стакан. Постель заправлена.       Лед охватил голову. Ноги занемели. Намджун схватился за стену. — Тэхен…?       Он остановил видео. Фрагмент четко вырисовывал довольное лицо его брата в обнимку с молодым парнем — предположительно жертвой. — Что блять…? Что?       Намджун зажмурился и тряхнул головой. Теперь мозг кипел. Сердце кипело. Тело кипело. Он быстро нашёл номер брата в списке контакта. — Отвечай…       Мимо проходили оперативники складывая первичные улики в боксы. Намджун спохватился, вышел за ворота и двинулся дальше во тьму. — Отвечай, блять.       Только длинные гудки. — Следователь Ким! — он дернулся, — Наша группа уезжает, вас подвезти? — Нет. Нет спасибо. Мне нужно проверить ещё кое-что.       Намджун ещё раз пересмотрел видео. Вновь его брат заходил вслед за каким-то парнем, вновь похабно прижимал того к себе, вновь улыбался. Показан только короткий отрезок. Ничего не объясняющий, только дразнящий. Ткнув на номер отправителя, Намджун вслушивался в гудки пока не осталось простое молчание. Он глянул на дисплей. Пошли секунды. — Кто вы? Короткая тишина прервалась уже знакомым голосом. — Тот, у кого есть доступ к камерам. — Ты?! Что это все значит?!       Пак Чимин по ту сторону почти замурчал. — Это был аванс, следователь Ким, примите его с благодарностью, а ещё лучше согласитесь на мое предложение.       Намджун сжал телефон. — Нам нужно встретиться.       Послышался усталый вздох. Пак недовольно поцокал. — Это уже наглость, следователь Ким. Я гоняюсь за вами, упрашиваю, даже пытаюсь опередить следствие и спасти вашего брата. Я не дрессированная собачка. — Что вам надо? — Подружиться, — рассмеялись на том конце.       Намджун запрокинул голову, позволяя ночному ветерку обдувать разгоряченную шею. Шум в особняке совсем стих. — Все чем вы сейчас занимаетесь является шантажом. — Разве? — по-актёрски удивленно, — Мне казалось я просто пытаюсь выручить вас. — Что требуется с моей стороны?       Молчание напрягло. Намджун стоял, вглядываясь в редеющие тени на втором этаже дома. Погас свет в одном окне затем в другом. Заскулили собаки. В конце концов он отступил от лучей фар, когда уезжала последняя бригада и остался один. — Сделаете для меня тоже, что и для своего брата.       Он прикрыл глаза, констатировав. — То есть «все».       В такси он ехал, схватившись за голову. Мотыляло из стороны в сторону на поворотах, мутило. И от таксиста терпко пахло дешевым одеколоном. Мигрень расплывалась под черепом. Намджун кое как пришёл в себя на улице. В глубокой ночи светились фонари жилого комплекса и редкие окна многоэтажек.       В дверь стучал по-особому. Один стук, два коротких снова один и последние два. Тишина в квартире сменилась тихими всхлипами, топотом и в следующую секунду Намджун обнимал перепуганного брата. Он втолкнул Тэхена обратно за порог, обхватил заплаканное лицо, заставляя смотреть на себя. — Я ничего не знаю! — Приди в себя. — Я проснулся, и он уже… Уже…! Ыйнджин…!       Намджун скинул обувь и с братом в охапку зашагал на кухню. Там он его умыл, нагнув лицом к раковине, дал стакан воды, усадил на стул. Тэхен ревел в голые коленки. Волосы мокрые после душа, кожа вся в мурашках, босой, в одной футболке и трусах. — Возьми себя в руки!       Стрелки на часах приближались к двенадцати. Глаза слипались. — Успокоился? — Намджун дождался ответа, — Сделай нам кофе. Сейчас поиграем в допрос. Хорошо?       Тэхен снова кивнул, поджав дрожащие губы. С его ресниц нет-нет срывались слезы. Намджун достал сигареты. — Где ты был сегодня вечером? — Гостил у д-друга.       Они встретились взглядами. Тэхен держал две наполненные чашки и обе тихо звенели об свои блюдца. Запах кофе слегка прояснил голову. Никотин притупил нервозность. — Мне нужно чтобы ты рассказал мне все, Тэхен. Дело серьезное. Только так я смогу тебя защитить. Эта история останется только между нами. Обещаю.       Тэхен уронил пару капель слез в собственный кофе. — Мы с Ыйнджином любовники. Я г-гей, — он поднял распухшие от плача глаза и тут же опустил, боясь увидеть отвращение на лице брата, — Мы с ним вместе около месяца. Его отец отсутствует по воскресеньям, поэтому Ыйн приглашал меня к себе, в остальное время мы проводили время у меня. — Во сколько ты приехал к нему? — Договорились на семь. — Вы пили алкоголь?       Тэхен покачал головой из стороны в сторону. — Ему нельзя, он на лекарствах.       Намджун стряхнул пепел в блюдце и допил свой кофе. — Сегодня вы занимались сексом?       Щеки Тэхена налились румянцем. Он кивнул. — Вы пользовались защитой?       В ответ отрицательно покачали головой. Намджун с силой схватился за волосы и прошипел: — Пиздец.       Намджун проснулся от жары и от звука трезвонившего телефона. Он с трудом приподнялся. Брат оплёл его руками и ногами, сопя в шею, а сам Намджун лежал почти с краю кровати запутавшись в одеяле. Подушка волшебным образом оказалась на полу. — Слушаю… — он уложил телефон на ухо и прикрыл глаза, устраиваясь щекой на макушке Тэхена. — С добрым утром, следователь Ким.       Намджун буквально слышал улыбку в чужом голосе. Время близилось к шести утра. Он громко смолчал. — Приглашаю вас на завтрак, — из динамика послышался рык двигателя автомобиля, — Я заметил вчера вы так ничего и не ели. Это вредно для здоровья.       Голос Пак Чимина почему то усыплял своими переливами интонаций. Намджун разнежено нырнул в дрем. — Плохо спали, следователь Ким? — Да… Нет… — пробормотал он, — У меня работа. Позавтракаю дома.       И сбросил вызов. Брат под боком запинался, переворачиваясь, вынуждая Намджуна окончательно проснуться. Кожу покрыло мурашками когда он сбросил одеяло. С кухни тянуло прохладой из-за раскрытого ночью окна. В комнате мрак. Быстро впрыгнув в джинсы, Намджун зябко вздрогнул от холода ткани и надел толстовку.       Холодильник зиял пустотой. Лежали остатки хлеба с майонезом, половинка лимона, контейнер домашнего кимчи и коробочка молочного коктейля. Намджун с тихим вздохом захлопнул дверцу. В шкафчиках всякая мелочь. Нашёлся рис, пачки чая и кофе, пакет конфет. Пока варился кофе, Намджун ждал за столом, выбирая продукты на доставку.       Перед выходом проверил брата. Лицо опухло от плача, горячий лоб. Он накрыл Тэхена одеялом и вернул подушку на место. Тот не проснулся даже тогда, когда Намджун потрепал его по волосам. — Мартышка…       На пути к метро он выкурил две сигареты. — Ким!       Намджун замер с большим стаканом кофе в одной руке и пачкой сэндвичей в другой. Квон широким шагом пересек холл и впихнул ему две чёрные папки с документами. — Позавчера пахал носом место преступления, значит помогай. — У меня руки заняты, не видишь или как?       Он приподнял свой будущий завтрак. — Жопой жуй, не беси меня, Ким. — Бесись тогда без моей помощи, — Намджун расправил плечи, — Жопой жевать тут только твоего гонора. Успокойся.       Квон раздраженно выхватил у Намджуна сэндвич, всучил папки и поставил на них, как на поднос, еду. — Спасибо за совет, — мужчина фыркнул и бросил уже уходя: — Тебя подставил ко мне шеф, не моя прихоть. — Истеричка.       Кабинет Намджун открыл своим ключом, а закрыв за собой дверь, ненадолго остался во мраке раннего утра. Фонари за окном уже отключили. Небо посветлело только на тон. Тишина.       Намджун включил лампу на столе и отвернул в сторону, чтобы не било в глаза; раскрыл первую папку, читал и одновременно завтракал. Досье на несколько приближенных к семье человек, два охранника и просто показания взятые с места преступления у служащих из флигеля. Кофе быстро закончился. Намджун доедал в сухомятку. И закашлялся. Следущая страница в папке резала чёрным по белому: «Пак Чимин». — Двоюродный брат? Тридцать три года… — он вытер рот салфеткой и со злостью швырнул ее в мусорку, но та не долетела, — Ну пиздец.       К девяти часам утра начали собираться коллеги. Они бодро проходили к своим столам, скидывали верхнюю одежду, переговаривались. — Намджун-щи, расскажите.       Он встретил пару любопытных взглядов из-за ширм и выдохнул. — Вечером с воскресенья на на понедельник в поместье семьи Пак услышали стрельбу. Нашли труп. — Поместье? Какая-то большая шишка?       Намджун пожал плечами. — Мда… У всей семьи свидетельский иммунитет, не люблю такие дела, — буркнули со стороны, — Да и адвокатам денег отстегнут. — Вы будете вести следствие? — Попросили помощи в первичном допросе. Много задействовано лиц.       Взгляд постоянно притягивало то самое имя. Пак Чимин. Пак Чимин. Пак Чимин. Намджун принялся разминать пульсирующие виски. Пак Чимин. Пак Чимин. Пак Чимин. — Пятьдесят четыре процента корейцев носят фамилии Ким, Чон, Пак, Ли… никто ещё этого Пака не видел? Бизнесмен какой-нибудь? — Корреспонденты нам тут не нужны.       Голоса слились в один гул. Последовали звонки стационарных телефонов, из коридора слышались хлопки дверей. Намджун вскочил. Коллеги притихли. Он поправил отъехавший в сторону стул и не глядя ни на кого, вышел.       Туалет оказался пуст. Намджун спрятался там. Тэхен ничего не писал и не звонил, но в списке пропущенных был номер мамы. Намджун некоторое время просто смотрел на цифры, не решаясь нажать на вызов, а потом и вовсе выключил телефон. Перед допросом он умылся. Жар охватил шею и голову, мозг кипел. Мокрыми пальцами он зарылся в волосы. Подергал. Потом приложил холодные пальцы к глазам. Надавил. С крана текла вода до тех пор как не сработал автоматический выключатель. Намджун открыл глаза, встречая свое отражение в зеркале. — Боже…       Он ещё раз умылся. Лучше не стало. Кожа покрылась пятнами от ледяной воды, синяки под глазами тянулись линиями вниз, хмурая складка пролегла между бровями. — Ладно. Ладно…       Стены допросной были стерильно белыми. Небольшая комнатка казалась просторнее из-за яркого освещения. Дверь туда снаружи была своего родного чёрного цвета, но выбелена по другую сторону. На контрасте оставались металлические стол и два стула, с полосами от ножек. Исчерченные временем они отражали тяжесть веса преступления. Пол иногда подкрашивали. И счёт начинался заново.       Намджун разложил на столе ручку, свой блокнот, папки с данными. Его действия повторяло зеркало Гезелла. Все началось.       Охрана спокойно выдерживала холод металла, прохладу помещения, внимательный взгляд Намджуна. Женщины смотрели затравленно и испуганно. — Вы работаете в поместье Пак уже двадцать лет. — повариха, которую он встретил в карете скорой помощи, сейчас сидела с лицом будто постаревшим на несколько лет, — Вас устраивает ваша зарплата? Вы не устали? — Ко мне всегда хорошо относились. И хвалили мою готовку. — женщина промокнула салфеткой щеки, — А когда у директора Пака родился Ыйнджин, я почувствовала как почти породнилась с этой семьей. Мать мальчика была довольно болезненной, я помогала ей с грудничком…       Намджун не записывал. Запоминал. Спокойно устроившись на неудобном стуле, он слушал, не перебивая исповедь. — Какая тут усталость. Я боготворю семью Пак. У меня своих детей не было… — лицо женщины резко исказилось, линии морщин углубились и по ним как по устьям рек потекли слезы, — Ыийнджин мне был как внук! Как сын!       Дверь в помещение тихо отворилась, на пороге оказалась следователь Кан со стаканчиком воды. — Госпожа Со, — вкрадчиво заговорил Намджун, — именно поэтому вы здесь. Мы должны найти преступника и почтить память Ыинджина. Наказать виновного.       Повариха судорожно закивала. — Ыинджин наверняка относился к вам как к бабушке? — Да-да… Иногда он прятался от отцовского наказания у меня на кухне или прибегал поздно ночью за моим печеньем…       Нащупать нитку оказалось просто. Намджун кивнул. — Он жаловался на наказания отца? — Конечно, — женщина слабо усмехнулась своим мыслям, — он доверял мне… Такой выдумщик был! Мальчишка… — Он рассказывал вам о своих друзьях? — У него этих ребят так много… — она махнула рукой, — Ыинджин очень общительный, улыбчивый.       Намджун незаметно выдохнул. Без облегчения. — Так значит отец был строг к нему?       Госпожа Со примолкла и встретив взгляд следователя мелко затрясла головой. — У директора Пака жесткий характер… Но он справедливый человек!       В перерыв он вышел к главному входу. За выходные из вестибюля вынесли все строительные материалы, сняли пленки и убрали ограждающую ленту, но на полу все ещё лежал слой побелки. Намджун вышел на улицу сразу хватаясь за сигареты. Госпожа Со садилась в такси под руководством сердобольной Кан. Девушка успокаивающе сжала ладонь женщины и печально улыбнулась, закрывая дверцу автомобиля. Намджун встретил её взгляд. Глаза Херин заблестели. Она сделала шаг, но Намджун хмуро покачал головой. «Нет. Не сейчас». Блеск исчез, плечики поникли. Намджун отвернулся выдыхая столбы сигаретного дыма через нос. — Вы похожи на разъярённого быка.       Мурашки двинулись по рукам. От холода. Из здания начали выходить работники на обед. Они переговаривались между собой, кутаясь в свои куртки, кто-то спорил ничего вокруг не замечая. — Ваша очередь на допрос ещё не подошла.       Намджун потушил окурок об урну и выбросил его. Пак Чимин встал рядом. Запах никотина смешался с запахом холодной чистоты. — Проведёте меня к Ыинджину?       За спиной Пака встала уже привычная фигура его секьюрити. Черноглазый молча сложил руки перед собой. — Возьмите пистолет у своего паренька и выстрелите себе в голову. — Верите в загробный мир? — Нет.       Лицо охранника помрачнело. Намджун нервно крутил в руке пачку сигарет. — Что вам от меня нужно?       Пак Чимин вытянул у него пачку, раскрыл, считая оставшиеся сигареты и неожиданно забросил в урну. Коробка с глухим стуком ударилась об дно. — Это умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, — Намджун зверел, — Сколько статей вы нарушили? Преследование, вторжение в личную жизнь, незаконная видеосъёмка, шантаж!       Он шагнул ближе. Пак смотрел снизу вверх. Черноглазый не шелохнулся. — Что будет если я возьму орден на обыск твоего дома? Компьютера?       Мужчина неожиданно подался вперёд поправляя несуществующие складки в вороте ворота Намджуна. Тот замер. Как собака на привязи. Цепь удерживала до определенной границы. Руки Пак Чимина оказались тёплыми и сухими. Пальцы касались его холодной шеи пуская волны мурашек, дергали ткань; затем ладони прошлись по плечам вниз по предплечьям. А потом в кармане его джинс оказалась шуршащая бумажка. Пак спокойно улыбнулся. — Захотите курить сосите. Леденец. — Ты мне надоел.       Они скрестились взглядами. — Не любите когда о вас заботятся? — Ты мне — Намджун сделал паузу, — надоел.       И зашагал в здание.