Материал ошейника

      Чон Чонгук раскрыл дверь своей квартиры и первое, что привлекло в не. внимание: отек под глазом и распухшая щека. Мужчина приветственно протянул ладонь для пожатия. — Намджун!       Тэхен протиснулся под рукой Чона и вцепился объятиями в брата. — Все в порядке?       Кивнули оба. Тэхен смотрел на него живыми глазами, лицо посветлело и исчезли серые круги под глазами. Намджун потрепал брата по волосам. Чонгук скосил глаза в сторону. — Собирай вещи, с тебя сняты подозрения, за неимением вещественных доказательств. — Мне нужно будет вернуться к родителям?       Намджун пожал плечами: — Как хочешь. Я думаю, — он поднял взгляд на хозяина квартиры, — семьи Пак больше нет смысла пытаться тебя подставить.       Тэхен обернулся на Чонгука и тот покачал головой, отступил к стене, открывая проход в глубь комнат. — Что произошло?       Чонгук выгнул бровь над подбитым глазом. — Мы просто хорошо поладили.       Удивление тут же отразилось на лице Намджуна. Он коснулся собственного века. — Я имел ввиду синяк. — А… — Чон, тихо выдохнул. — Цена выбора.       Оба молча покивали.       Звук хлопнувшей двери заставил Намджуна напрячься. Затем звонкий шаг босых ног по холодному кафелю. Он только успел встретить напряженный взгляд Чонгука. Пак Чимин схватил Намджуна за шиворот и силой вытянул из квартиры Чон Чонгука, затягивая в свою.       Мокрый, в одних домашних штанах, задыхающийся. Развернувшись, он перекрыл выход, упираясь руками в дверной проем. — Что тебе сказал прокурор? Почему ты меня избегаешь?       Из глубины квартиры слышался шум текущей воды. Намджун покачал головой, отводя взгляд в сторону. Привычный порядок и запах. — Ведется следствие, мы не должны пересекаться. — Тебя не волновало это, когда у тебя на руках была видеозапись!       Пак подскочил к нему разъяренной кошкой, пихая в плечо, проталкивая в студию. Намджун запнулся взглядом за свою уличную обувь, на светлом ковре. — Тебя не волновало это, когда оказалось, что жертва — мой брат! Тебя не волновало это, когда мы сосались!       Намджун скрестил руки на груди, молча уставившись на дверную ручку. — Я не советую со мной ссориться. Отвечай!       Пак схватил его за ворот куртки, вдруг наваливаясь всем телом и пиная по ногам. С первого раза удержавшись, он полетел вниз со второго, хватаясь за воздух. Бедро встретила твердость пола, а удар головой пришелся на мягкий угол дивана. Пак, не тратя времени попытался зажать руки Намджуна. Легко вывернув кисти, тот затормозил с ответным ударом и Пак Чимин зажал его предплечье коленом, усаживаясь на грудь. — Я не позволю какому-то старому параноику расхерачить то, что так дорого строилось!       Пак Чимин пропихнул его голову вниз, между диваном и кофейным столиком, крепко схватив за шею. — Ты в конец, охуел?! Я не советую со мной драться!       Мужчина навис сверху, шипя через стиснутые зубы: — Ты захотел от меня уйти, — как факт, — тебе нассали в уши и ты захотел от меня уйти! — Ты слышишь меня вообще?!       Вздернув бедрами, он заставил Чимина лишь подпрыгнуть, но не сойти полностью.       Намджун выдохнул, позволяя телу расслабиться. Вес мужчины мешал дышать, на руке пережало вену и в пальцы отдавало горячим пульсом. Он встретил взгляд над ним. Темный прищур из-под челки, играющая челюсть, тени делающие ангельское лицо жестким. По шее бежали капли с мокрых волос и обнаженная грудь блестела в свете ламп. — Разве я у тебя есть, чтобы уходить?       В ответ тяжелое дыхание.       Пак, не снимая руки с шеи Намджуна, съехал ниже, укладываясь животом к животу, прижимаясь грудью к груди. И сердце Намджуна бросилось в скач. Запах чистоты, кожи. Мягкие губы на его собственных. Пальцы сжимающие волосы.       Чимин… — он дернул голову в сторону и губы соскользнули вниз по челюсти на шею, — Чимин, пожалуйста…       Дьявол смотрел его глазами. Дьявол снова заерзал на его бедрах и Намджун судорожно втянул воздух. Пак уложил ладонь над его сердцем, считая. «Три, четыре, пять, шесть, семь». — Скажешь, тебя у меня нет?       Снова поцелуй. Головокружительная нежность. «Чимин…», задушено, но Пак убрал руку с шеи, спуская ее ниже и залезая под футболку, к горячей коже. — Я не отпущу тебя, — Чимин почти ласково сжал губу Намджуна зубами, тут же отпуская, — ты от меня не уйдешь… — Не все можно решить так…       Пак отстранился, выпрямляясь на руках так, что холодные капли воды с его волос пролились дождем. — Как так? Чем? — Дьявол склонил голову на бок. — Любовью? — Не надо разбрасываться словами.       «Намджун», — шепотом на ухо, оставляя поцелуи на челюсти, виске, щеке и спинке носа. Обнимая его всем телом, разглаживая складку между нахмуренными бровями. Чимин наблюдал линией прикрытых глаз.       Намджун зажмурился, борясь с собой. Зажмурился, сжал кулаки, задержал дыхание. И сорвался с цепи вперед. Только успев заметить победную улыбку на красивом лицо, он перехватил мужчину рукой поперек талии, почти ударившись головой. Ладонь Чимина накрыла висок, защищая от травмы, губы обрушились на его, успокаивая. Остервенев, Намджун захватил зубами верткий язык, Пак удовлетворенной замычал, покачиваясь на его бедрах. «Хочу тебя». — Мы не можем… — Мы можем все, Намджун.       Глаза Чимина не уговаривали. Выжидая действий Пак ласково гладил, дышал в унисон, двигался в такт. — Ты хочешь. Я хочу. В этом нет ничего плохого. В любви нет ничего плохого. — Чимин. Прошу тебя, — Намджун, зажмуривая глаза, упал обратно на ковер, слишком тяжёлый для чужих рук, — я прошу тебя, не сейчас.       Над ним зависла тишина и Намджун приоткрыл веки. Фигура Чимина нависла над ним в свете теплых ламп. Красивый, яркий, обнаженный, задумчивый. — Мы говорим о сексе? — Чимин взял его за руку. — Или об отношениях? Ты идешь на попятную, потому что это все якобы не вовремя, или потому что боишься? Чего? — Ты хочешь отношений? — Намджун фыркнул. — С тобой — да.