И это моё посмертие?

Было душно и влажно. Брок огляделся, пытаясь понять, что произошло, ведь ещё минуту назад он в тире палил в мишень, а сейчас с пистолетом без магазина стоял посреди какого-то странного леса. Высоченные деревья подпирали небо, которого за раскидистыми кронами было практически не видно. А вот подлесок был, и такой, что без мачете сквозь него продираться было бы нелегко. Брок подумал, убрал пистолет в кобуру и достал нож, который всегда носил с собой. Не мачете, конечно, но всяко лучше, чем совсем без оружия. Кобура на лодыжке приятно тянула привычным весом двадцать второго калибра. Для человека достаточно, а вот кого Брок мог встретить здесь, было загадкой. Да, это безусловно были джунгли, только таких джунглей Брок ещё не видел, а он много где побывал. Он прислушался, но услышал только шумящие на ветру кроны. В подлеске ветра не было и в помине. Душно и влажно. Продолжая стоять на месте, Брок прикидывал, что на нём, что с собой. Удобные штаны-карго, берцы да футболка. Если тут не грянет заморозков, то можно жить. Два пистолета, один из которых даже заряжен. Но десяти патронов мало на что хватит. Армейский нож да браслет из паракорда. Вот и весь нехитрый скарб. Что бы с ним ни приключилось, Брок был уверен в себе и знал, что цепляться за жизнь будет до последнего. Но стоять на месте было смерти подобно, вот только в какую сторону пойти, Брок не представлял. А, собственно, какая разница? Ещё раз глянув на небо, Брок понял, что стандартные методы ориентирования не годятся, и пошёл просто туда, куда было легче продраться. Не шуметь было бы очень хорошо, вот только не шуршать листьями было просто невозможно. Брок понадеялся, что его не захотят съесть прямо сейчас, а что тут есть кому его сожрать, он почему-то был уверен. Брок продирался через подлесок и пытался понять, как тут очутился, что вообще произошло, но ответов не было. После того, как он чудом выжил после взрыва в Лагосе, когда его чуть не разметало на атомы, Брок полюбил жизнь ещё сильнее. Выкарабкался, восстановился, и какие-то дурацкие джунгли были ему нипочем. Надо сказать, Броку было страшно. Он хоть и был отмороженным на всю голову, и сам чёрт ему был не брат, но в гордом одиночестве без снаряжения и адекватного оружия бродить по незнакомым и явно каким-то потусторонним джунглям было объективно страшно. Но это был не тот страх, который парализовывал, это был страх, который обострял все чувства до максимума, делал Брока почти идеальным оружием против всего, что он мог тут встретить. Хотелось пить, но в обозримом пространстве пить было нечего, а у него с собой не было даже фляги, но Брок был бы не Брок, если бы уже не пытался решить эту проблему. В заднем кармане у него завалялся презерватив, который вполне можно было наполнить водой, когда он её найдёт, но презерватив — штука хрупкая и может порваться в любой момент, поэтому для него нужен был какой-нибудь футляр. Брок глянул наверх, тронул листья подлеска. Они были жёсткие, но довольно эластичные, и Брок решил попробовать соорудить чехол из них. Срезал парочку листьев и тоненькую лиану, надеясь, что всё это не ядовитое, и прямо где стоял, уселся. Отдохнуть тоже надо было, а то он устал. Машинально глянув на тактические неубиваемые часы с компасом, гироскопом и ещё тучей приблуд, Брок понял, что они даже время не показывают, не говоря уже о стороне света. Стрелка компаса крутилась как заведённая. Брок бы убрал часы в карман, но решил оставить их как защиту запястья, мало ли, поможет где и в чём. Соорудив что-то вроде небольшой сумки из пары больших эластичных листьев, Брок поднялся. Надо найти воду и как можно скорее. Духота давила, пот лился градом, и нужно было срочно пополнить водой организм, но пока Брок ничего не видел и не слышал. Просто шёл вперёд, надеясь хотя бы на то, что он не ходит по кругу. А до заката надо ещё найти место для ночлега. Брок брёл и думал о том, что не зря прошёл все возможные курсы выживания в каких угодно условиях, только это сейчас и спасало. Переступая, а где и переползая через огромные корни, Брок уверенно топал вперёд, надеясь найти хоть какое-нибудь подходящее место для ночёвки. Обустраиваться основательно он тут пока не собирался, не хотел становиться Робинзоном Крузо, совершенно не хотел. Джунгли кончились внезапно. Вот они были, а вот Брок внезапно вышел на каменистый берег речушки, которая срывалась вниз водопадиком. Брок пошарил по карманам, хотя был уверен, что у него с собой нет ровным счётом ничего, чтобы проверить пригодность воды для питья. Он окунул в речушку нож, надеясь хоть так понять, можно пить или нельзя, но вода пахла такой невероятной свежестью, что Брок не удержался, опустился на колено и черпанул воды ладонью, сложив её лодочкой. Вода не обжигала кожу, и Брок решился. Всё равно ведь или пить, или умирать от обезвоживания. Если он загнётся от воды, будет, конечно, печально, но Брок надеялся только на то, что его прихватит понос. Это будет плохо, но не смертельно. Наверное. Вода была сладкой. Брок жадно пил, склонившись над водной гладью. Зубы сводило от холода, но Броку было всё равно, он просто пил, радуясь, что пока не умер. А потом уселся между корней какой-то пальмы и огляделся. Речушка текла в каменистом плато, которое уходило куда-то вперёд. Кажется, за ним начинались такие джунгли, какие только что преодолевал Брок. Солнце, судя по всему, и не собиралось двигаться по небосклону, словно замерев, немного не доходя до зенита. — И во что же ты вляпался, а, Рамлоу? — спросил Брок самого себя, но ответа не было. А вопрошать пустоту дальше Брок не собирался. Слишком это походило на сюрреалистический бред. Но звук собственного голоса разбивал тишину, которая и тишиной-то не была. Везде что-то шуршало, шелестело, стрекотало, звенела речушка, но не было ни единого звука, создаваемого человеком. — Может, ты умер уже? — снова спросил сам у себя Брок. — И это твоё посмертие? Да ну, бред. Ладно, набираем воды и идём дальше. Только куда? Брок огляделся, прикидывая, куда можно двинуться дальше, но варианта было всего два. А точнее три. Можно было пойти обратно шлёндрать по джунглям, можно было перейти плато и пошариться в тех джунглях, что были там вдали, а можно было подняться по речке наверх, посмотреть, что там. Но сначала надо было наполнить презерватив водой, а водопадик в этом ему мог сильно помочь. Достав своё сокровище, которое должно было спасать его от совершенно других вещей, Брок максимально тщательно прополоскал презерватив в воде, порадовавшись, что купил на пробу ультракрепкие для всяких анальных выкрутасов, и, исхитрившись, подставил его под струю воды. Всё получилось как нельзя лучше, презерватив был наполнен, и теперь предстояло его как-то завязать. Если просто узлом самого себя, то Брок был уверен, что потом его не развяжет. Решено было расплести браслет и закрепить горловину верёвочкой. Благо, шнура у Брока в этом браслете было достаточно. Брок даже рассмеялся, когда затягивал презерватив мешочным узлом, хотя был уверен, что тот ему никогда в жизни не понадобится. — Ну вот и фляжечку поимел, — вздохнул Брок, завязал презерватив так, чтобы из него не подтекала вода, положил в чехол, который даже укрепил на ремне, и достал монетку. Покрутил в руках, но вариантов, куда дальше идти, было больше двух, и Брок решил спуститься вниз, благо джунгли позволяли это сделать. Почему Брок не пошёл вверх по течению реки, он и сам не знал, но переться в гору было тяжелее, а речушка должна во что-то впадать. Может быть, получится разжиться там какой-нибудь едой. Или найти туземцев и каким-нибудь образом расспросить их, где он и что делать дальше. Да и еду на что-нибудь выменять тоже было бы неплохо. Но пока ничего не говорило о присутствии тут людей. Практически съехав на заднице вниз, Брок снова вышел на плато и направился вдоль речки, которая причудливо виляла, но Брок не выделывал коленца вместе с ней, а просто шёл по краю джунглей, так, чтобы, если что, можно было успеть спрятаться в тени деревьев. Он шёл долго, но устал гораздо меньше, чем тогда, когда продирался через джунгли. Речушка чуть раздалась и, кажется, даже стала глубже. Солнце сдвинулось совсем на чуть-чуть. Похоже, он был не на Земле. А где тогда? И что это вообще всё могло значить? Но об этом задумываться сейчас было рано, Броку нужен ночлег и еда. Удочки у Брока не было, хотя он уже видел в речке рыбу. Какую-то здоровенную, как для такой маленькой речушки, но раз это был другой мир, то и законы мироздания тут были другими, с чего это Брок взял, что тут всё будет как на Земле? Да ни с чего. Понимание, что он не знает никаких законов этого мира, его изрядно напугало и озадачило. Тут могли водиться совершенно другие звери, а судя по малонаселённости, жрали они друг друга. Или таких вот, как Брок. Интересно, он тут действительно совсем один, или ещё кто-то оказался удостоен такой же участи, как и он сам? Свернув в джунгли, Брок нашёл дерево, ветви которого росли не так высоко, как всё остальное, и срезал себе рогатку на длинном черенке, решив привязать к ней нож и порыбачить, вдруг потом не получится. На границе между плато и джунглями Брок нашёл сухие ветки, которые могли бы сойти за дрова, собрал их и пошёл добывать себе пропитание, пока совсем не устал и не оголодал. Силы ему были нужны. Отрезав ещё кусок паракорда, Брок привязал к рогатине нож и встал у берега реки, выцеливая рыбу. Её было много, правда, какой-то очень уж странной, но жрать что-то было надо, и Брок решил потом разобраться с местной водной фауной, а сначала поесть. Он не был большим мастаком ловить рыбу подобным образом, но пару раз приходилось, поэтому теорию знал. А вот практики точно было маловато, и Броку понадобилось довольно много времени, чтобы выловить для себя хоть одну рыбину. Но он рассчитывал на парочку, а лучше три, чтобы можно было не волноваться о еде хотя бы пару дней (вряд ли ему хватит трёх рыб на пару дней, конечно, но у него по крайней мере будет люфт в день, чтобы порыбачить ещё раз). Вечерело, а нужно было ещё приготовить еду и найти место для ночлега. Но по положению солнца и времени его перемещения Брок был уверен, что времени ему хватит. Выловив первую рыбину, в которых Брок особо не разбирался, он ликовал как ребёнок, даже выкинул коленце, но быстро взял себя в руки. Некогда было прохлаждаться и радоваться. Рыбина оказалась размером с карпа, но с такими зубищами, что было страшно её руками трогать. Брок придавил её ногой, вытаскивая нож, но рыбина извернулась и прокусила ему ботинок, хорошо не насквозь. Брок стряхнул её и снова пригвоздил ножом. — Лежи, сука, — выругался он, — я тебя жрать буду, тварь. Рыба ему не ответила, но это даже радовало, значит, он ещё не совсем поехал крышей. Чтобы она снова не укусила, Брок просто отрубил рыбине голову и скинул её пинком ботинка, и вода прямо-таки вскипела, так её товарки накинулись на отрезанную голову. Брок подцепил сразу двоих жутких рыбин, похожих на пираний, обрадовавшись своей удаче, но головы рыбам отсёк сразу, скинув их товаркам. Вода снова вскипела, но Брок уже не обращал на них внимания. Нужно было как-то развести огонь. Брок знал пару способов, не быстрых, конечно, но действенных, благо сухие дрова у него имелись. Немного, конечно, но приготовить ужин хватит. С костром заморочек вышло много, но способом «лук» Брок справился. — Нда, главное — в этих речках не купаться, — вздохнул он, насаживая на веточку рыб и пристраивая их над огнём. Пока рыба запекалась, Брок насрезал ещё листьев, собираясь использовать их как тарелку, а потом вспомнил, что еду придётся или всю съесть, или оставить, потому что запах еды может привлечь хищников, а Брок очень не хотел с ними встречаться, ему банально нечем было бы убить подобную тварь. Брок вздохнул. Вот сейчас солнце ещё не село, но насколько станет темно, когда оно наконец-таки сядет? Столько было вопросов и ни одного ответа, Броку всё это категорически не нравилось, но другого выхода не было. Он уже даже не надеялся, что его найдут. Потому что искать было некому, да и где искать-то? На Альфа Центавра, что ли? Рыба была вкусная, хоть и совершенно без соли и чуть подгоревшая. Брок слопал половину своего ужина и решил сплести коробочку, чтобы оставить на завтра. Авось повезёт, не растащат какие-нибудь мелкие хищники, а то с утра возиться со всем этим снова очень не хотелось. А ещё нужно было обустроить ночлег. На открытом плато будет явно холодно, забраться на дерево сложновато, да и не видел Брок таких мест, где можно было бы удобно устроиться, а поспать необходимо. Он и так вымотался сегодня с этими джунглями, организму нужен был отдых. В итоге Брок просто нарубил себе больших листьев и устроил постель между здоровенными корнями. Они скрывали его, и если им никто не захочет поживиться, то поспать можно вполне спокойно. Брок на это очень надеялся. Ещё он надеялся, что выгребет, что сможет вернуться в родной мир, выдержит всё, что уготовило ему это странное место, в котором вполне могли быть люди. Или какая-нибудь другая, может быть, даже не агрессивная форма жизни, с которой можно будет вести добрососедские отношения. Брок очень хотел надеяться на что-то подобное, но пока мир был не шибко приятным местом, особенно его фауна, которую он встретил. Интересно, наземная живность такая же агрессивная? Узнавать это Брок раньше времени не хотел, потому что предполагал, что их встреча может стать для него последней. А умирать Брок не собирался категорически. Даже в таком неприветливом месте лучше жить, чем откинуть копыта. Не спалось, и Брок стал вспоминать всякое из своей жизни. Воспоминания текли как из рога изобилия, но всё не те, что хотелось. Почему-то вспоминались только самые тяжёлые моменты жизни и то, как он из них выбирался. Но, похоже, именно это сейчас и нужно было Броку. Он вспоминал, как первый раз дал в морду тирану-отцу. Тот бил его мать, да и самого Брока, и он мечтал, как даст отпор отцу, как освободит мать от этой тирании. И однажды этот день настал, Брок вернулся из своей первой командировки в Афган, а пьяный отец этого даже не заметил, в очередной раз занося кулак над женой. Но в этот раз Брок остановил его. Отметелил так, что тот ссался кровью целый месяц, но к врачу не пошёл, почему, Брок не знал. Да и плевать ему было, он просто решил всё так, что отец больше не появлялся в их доме. Нет, он не убил отца, хотя очень хотел, а просто выкинул его на улицу, пообещав, что убьёт, если тот ещё полезет к матери. Брок потом слышал, что он спился и умер, но это было неважно. Мама плакала тогда, обнимала Брока и плакала от счастья, что всё это закончилось, а Брок корил себя, что не смог сделать ничего подобного раньше. Слишком долго они жили под пятой этого тирана. Потом была учебка «морских котиков», где инструкторы заставляли носить брёвна, лодки, пиздили почём зря. Он в какой-то момент подумал, что не сможет, не выдержит этих изнурительных тренировок и отсутствия отдыха. Но он выдержал. Прошёл аттестацию и получил заветную нашивку. Вступил в ряды этого элитного подразделения, и жизнь заиграла новыми красками. Мама ждала, что Брок остепенится, женится, но Брок уже давно понял, что по мужикам, и скрывал это от матери, та бы не перенесла такого удара. А потом мама умерла, оставив ему дом, который Брок тут же продал по какой-то смешной цене, добавил из заработанного и купил небольшую квартирку в Вашингтоне, для одиночки вполне себе ничего. Из армии Брок был уволен по ранению, но понимал, что выжить на мизерную пенсию военного просто не сможет, подлечился и отправился на вольные хлеба. А потом попал в Гидру. Ему было глубоко плевать, на кого работать, лишь бы платили, но он всё же имел свой кодекс и не менял работодателя на того, кто больше заплатит. Гидра — значит Гидра. То, что при этом он был и агентом ЩИТа, Брока не сильно волновало. Он не лез в политику, не пытался оказаться между молотом и наковальней, просто выполняя порученные ему задания с максимальной эффективностью. Стив Роджерс, как командир, Броку не очень нравился, он был непредсказуем, плевал на планы, показывая свою молодецкую удаль, и требовал защиты как никто другой. Раз надо защищать эту звёздно-полосатую задницу, Брок защищал. Хотя иногда это было сложно, особенно когда этот Капитан Недоразумение бросался в рукопашную туда, куда надо было приходить с гранатомётом. А потом с Броком случился Зимний Солдат. И Брок втрескался как мальчишка в этого отстранённого, молчаливого и до ужаса эффективного человека. Зимний работал чётко, быстро, порой группа поддержки ему была совершенно не нужна, но Брок был рад оказаться рядом. Брок понимал, что ничего ему не светит, что Зимний Солдат даже не совсем человек. Знал, что Зимний спит в криосне и может спать там годами и десятилетиями, но на долю Брока выпал очень деятельный период Зимнего, и Брок был счастлив. Он ликовал, когда Зимний шёл в бой, и прикрывал его от всего на свете, но тому словно и не нужно было прикрытие, не то что Капитану Недоразумение. Но случился бой на мосту, и Зимний вспомнил Роджерса, или вспомнил что-то о нём, Брок не знал. Времени копнуть глубже и понять, что происходит, у него не было, события понеслись как снежный ком с горы, в итоге Зимний пропал, а на Брока упало здание. Как он выжил, Брок не представлял, ищут ли его или забыли, — тоже, но решил скрыться в Мексике, благо там можно было и рожу себе поправить, и вообще восстановиться. Реабилитация была долгой и тяжёлой, но Брок смог, осилил и эту дорогу к жизни. Брок не знал, где Зимний, но надеялся, что тот счастливо живёт где-нибудь. Он пытался его найти, но не получилось, похоже, тот спрятался очень серьёзно, или просто связей Брока на его поиски не хватало, потому что многие потерялись. Но удалось узнать, что в начале двадцатого века Зимний с Роджерсом дружили, были не разлей вода, Брок видел в музее. Зимнего звали Джеймс Барнс, для друзей — Баки. Нет, была одна ниточка, но Брок не стал за неё тянуть, всё-таки не в тех они с Зимним были отношениях, чтобы дружить. Потом был Лагос, где дура Ванда умудрилась взорвать не его, каким-то образом полностью укрыв от взрыва, и Брок остался и с сывороткой, которую свистнул, и при руках и ногах. А дальше всё пошло как по маслу. Жаль только, что сыворотка была экспериментальная и смогла починить Брока, но не сделать его сверхчеловеком. Но и того, что Брок получил, было уже достаточно для хорошей жизни под новой личиной в совершенно другой стране. А всё остальное было уже неважно. Брок продолжал искать Зимнего, но так, вяленько, скорее наудачу. Но не находил. А потом оставил поиски, желая просто жить, только вот любовь не забылась. Брок понял, что отлежал себе правый бок, и перевернулся на левый. Сон не шёл. Брок пытался насильно заставить организм отдохнуть, и у него получилось, но проснулся он от того, что было невозможно холодно. Как такой холод переносили эти джунгли и их обитатели, Брок не представлял. Он решил снова развести костёр, пока не околел окончательно. Заодно можно было доесть рыбу, похоже, по её душу никто не приходил, что Брока крайне радовало. Костёр разгорелся быстро, насколько это было вообще возможно в подобных условиях, и вот Брок уже грелся у куцего пламени, но лучше так, чем никак. Он грел руки, растирая их друг о друга, прикидывая, что можно сделать, чтобы согреться, но в голову ничего не приходило. Брок посмотрел на небо и понял, что ночь тут достаточно светлая. Видны были какие-то другие планеты, или солнца, или луны, Брок не знал, не был силён в астрономии, но небо было завораживающим, и как он этого не заметил раньше? Помаявшись в раздумьях, Брок решил, что сможет поспать днём, а пока нужно идти дальше. Соорудив стаканчик из листа, Брок сумел наполнить его достаточно быстро, чтобы не погрызла рыба, подхватил рогатину на манер посоха, напился и пошёл вниз по течению, пока плато было ровным и пологим. Еду Брок забрал с собой, решив ею и позавтракать. Он шёл вдоль реки, та постепенно становилась шире и глубже, и Брок понял что теперь её не перепрыгнуть, а только переходить вброд. Но с теми жуткими рыбами он этого делать не собирался. Выходило, что для него осталась только эта сторона странных джунглей и реки с пираньями, которые, надо сказать, ловились очень хорошо, если в воду что-то бросить, даже камень. Странно было, что они сразу не накидывались на рогатину Брока, но он не стал задаваться мыслью, почему так. У него были проблемы поважнее. Когда совсем рассвело и потеплело, Брок решил, что надо сделать привал, разведать местность, сожрать остатки вчерашнего ужина и поспать. Войдя в джунгли, Брок понял, что растительность изменилась, уже не было адового подлеска, который нужно разрубать, появились деревья, отличные от пальм, но лианы и пальмы остались. Что ж, это всё не так плохо. — Блядь, — Брок вздохнул и уселся на здоровенный корень. — Как я заебался, а ведь и дня не прошло. Ну ничего, прорвёмся. Звук собственного голоса разрезал тишину, бил в уши, но радовал. Брок не имел привычки говорить с самим собой, но здесь, в этом странном месте только это и оставалось. Брок боялся за этим звуком не услышать чего-то важного и, скорее всего, опасного. Но в сон клонило нестерпимо. — Ладно, сначала спать, потом всё остальное. — Хлопнув по коленям, Брок поднялся, нарубил здоровенных листьев, что росли пониже, благо рогатина позволяла с этим справиться довольно легко, и устроил себе постель. Он улёгся, свернувшись калачиком, словно в утробе матери, и выключился, наплевав на все опасности этого мира.