И это моё посмертие?

Сон Брока был беспокойным, он ворочался, просыпался от разных непонятных звуков, но засыпал снова, чтобы опять вскинуться, потянувшись к пистолету без обоймы. В какой-то момент Брок понял, что уже не уснёт, хотя чувствовал себя совершенно уставшим и вымотанным. Сон не принёс облегчения ни телу, ни мозгу, но дальше длить эту агонию Брок не собирался. Он поднялся, сделал простую зарядку для бодрости, которая, правда, совершенно не помогла, и пошёл на рыбалку. Жрать что-то надо было. Подхватив какой-то плод с земли, он, выйдя к реке, кинул его в воду, вызывая этим нездоровый ажиотаж у зубастых тварей, что звались рыбами, и, насадив на нож сразу парочку, успешно выкинул их на берег. Глянул и решил, что двух ему будет более чем достаточно. Брок развёл огонь, чертыхаясь и матерясь, приладил рыбу и стал ждать, когда та сготовится. Он отчаянно зевал, глаза закрывались сами собой, но как только он расслаблялся, сон тут же куда-то пропадал, Брока выдёргивало обратно в явь. Он понимал, что пара дней такой свистопляски, и у него начнёт ехать крыша, а потом ещё и галлюцинации появятся. Да, он умел спать по четыре часа и высыпаться в любых условиях, но сейчас этот очень хороший и любимый Броком навык дал сбой, и Брок тяжело это переносил. Тем более что он понятия не имел, сколько проспал: может, пять часов, может, час, солнце в этом мире двигалось хрен знает как, а часы давно превратились просто в браслет. Позавтракав или пообедав, Брок решил пройтись немного, авось сонная хмарь, одолевающая его, пройдёт, и он сможет пройти куда-то, незнамо куда, ещё несколько часов. Брок боялся уходить от воды, хотя вода и была опасная, потому что в ней кишели жуткие зубастые, но очень вкусные рыбы. Как они жили в этой реке совершенно одни, он не представлял, но предполагал, что они могли жрать друг друга. Или ещё кого-то. Или они ломанулись сюда на нерест, как лосось. Брок не знал, но было интересно выдумывать незнакомым рыбам их повадки, привычки и вообще жизненный цикл. Так он решил ещё пройтись, хотя какой в этом был смысл, он не представлял. Только радовался, что ни вода, ни рыбы не были ядовитыми. Наполнив свой стаканчик водой, он попил, запас воды в презервативе он пока не трогал, мало ли что, а небольшой стаканчик из листа вполне наполнялся до того, как рыбы просекут, что Брок съедобен и его можно сожрать. Брок боялся получить какую-либо рану, потому что ничего, чем бы он мог её обработать, у него не было. Он шёл себе и шёл, чувствуя, как усталость давит на плечи, сон закрывает глаза и просто невозможно идти дальше. Да и зачем? Вполне себе место для ночлега и какой бы то ни было жизни. Можно построить шалашик и спать в нём. Брок пока не видел других животных, словно их не было, но предполагал, что тут могут водиться и наземные хищники. Сталкиваться с ними он категорически не хотел. Просто банально боялся, что эта встреча будет для него последней. Свернув в джунгли и найдя, где устроить постель, Брок отошёл подальше от этого места и сходил в туалет, подтёрся каким-то листом. Хотел вымыть руки, но вспомнил о рыбах и просто вытер их о какой-то влажный мягкий лист. Нужно найти речку поприветливей. Сон накрыл, как только Брок устроился между корнями и даже укрылся парой больших листов, надеясь, что это поможет ему поспать спокойно хотя бы те несчастные четыре часа, после которых он будет если и не бодрым, то хотя бы не таким сонным и уставшим. Разбудил Брока странный звук. Что-то, а скорее кто-то принюхивался, порыкивал, но был достаточно далеко, чтобы Брок мог попробовать убежать. Брок подскочил, сон как рукой сняло, а в кровь хлынул такой заряд адреналина, что и сердце могло сбойнуть. Подхватив рогатину с ножом, Брок ломанулся из зарослей и понял, что за ним гонятся. Он не так далеко зашёл в джунгли, чтобы долго по ним бежать, спасаясь от неведомого чудовища, которое, пыхтя и хрустя ветками, ломилось за ним, но Брок умудрился упасть, и пока вставал, неведомый зверь оказался совсем близко. Брок обернулся, чтобы глянуть, что это такое. За ним неслось нечто костистое, кажется, шерстяное, с огромными бивнями или клыками и наростами на всей туше. Нда, Брок тут не ожидал ничего подобного. Зверюга была размером с тибетского мастифа. В какой-то момент, уже выскочив на плато, Брок понял, что бежать-то особо некуда. Он даже эту речку перепрыгнуть уже не сможет, она стала вполне себе рекой, а сколько за ним будет гнаться это чудовище, у которого сил явно больше, чем у Брока, он не представлял. Поэтому решил принять бой. — Давай, тварь, — резко развернулся Брок, выставляя рогатину перед собой, перехватывая её как копьё. — Мне терять нечего! Тварь никак не ответила на его слова, только прыгнула вперёд, сбивая Брока с ног, Нож вошёл ей в грудь, и только это не позволило твари сразу отгрызть Броку голову. Брок больно ударился спиной о камень плато, зарычал, как рычала на него тварь, капая слюной, и попытался поднять её на рогатину, но та сломалась, и теперь у Брока был просто нож на длинной рукояти. Брок втыкал и втыкал его в тварь, которая всё рычала, капала на него какой-то почти чёрной кровью и всё-таки достала зубами его руку, прокусив, но, как казалось, ничего Броку не сломав и не вырвав кусок. Боли Брок не чувствовал, ему сейчас было не до того, он спасал свою жизнь от жуткой тварюки, которая пыталась его сожрать. Его жажда жизни, даже в этих странных условиях, была такой сильной, что он не собирался сдаваться никому. Сам чёрт ему был не брат. Брок бился за свою жизнь, колол ножом, драл раны его зазубренной стороной, из последних сил удерживая раненой рукой голову твари за бивни, чтобы она не откусила ему ничего. Он сам рычал, как рычало и то, что на него напало, их кровь смешивалась, пятная Брока, заливая плато. Схватка была отчаянной, страшной, и Брок уже не верил, что его не съедят, когда тварь обмякла, рухнула на него всем своим весом. Брок только свалил её с себя, выдернул нож и вырубился. Когда он пришёл в себя, Брок не знал, но туша убитого зверя валялась рядом. Он глянул на неё, пошевелился и понял, что у него болит буквально всё, так припечатала его эта зверюга. Прокушенная рука двигалась плохо, но кости были целы, а это самое главное. И хорошо, что рука левая, всё же Брок был правшой. — Блядь, — Брок вздохнул, глядя на сломанную рогатину. — Придётся новую искать. Что ты, блядь, вообще такое? Брок пнул звериную тушу, но та была мертва, а поэтому никак не отреагировала на столь бесцеремонный жест. — Сука, теперь новую палку искать, — Брок опустился на колени, чтобы посмотреть получше, что это такое его чуть не сожрало. Зверь действительно был похож на здоровенную собаку или не очень большого волка, мускулистый, с очень короткой шерстью, которая лоснилась, а в некоторых местах имела прорехи в виде шрамов. — А ты боевой товарищ, — Брок усмехнулся. — Но я побоевее буду. Моя взяла. Тебя бы разделать да зажарить… Брок размышлял вслух. Так было спокойнее, так было проще. Брок хотел чувствовать себя живым, настоящим, потому что за то время, что он шастал по этим местам, ему начало казаться, что он истончился, стал нереальным, не живым. Осмотрев себя, Брок понял, что он весь в крови и её надо бы отстирать, но как, когда в реке кишмя кишат пираньи, а больше водоёмов не предвидится. Но и ходить в окровавленной одежде было западло. — Ладно, сейчас я тебя разделаю, — с этими словами Брок перевернул тушу так, чтобы было сподручнее отрезать ей лапы, — а потом запеку и сожру. И будешь ты моей жратвой пару дней, а то жрать только рыб заёбывает. Он неловко, сказывалось отсутствие опыта и больная рука, разделал тушу, срезал с неё всё, что можно было съесть, предполагая, что мясо у этой твари будет как подошва, и кинул её рыбам. Вода вскипела, а он взялся полоскать свою футболку, штаны почти не пострадали. Брок наспех выстирал футболку, пока пираньи не поняли, что тут ещё вкусные живые руки, и разложил на камне, чтобы она немного подсохла, а сам стал разводить костёр. Всё, что раньше давалось легко, сейчас, с прокушенной рукой, было сложнее и дольше, но всё получалось. Это было не первое ранение Брока, поэтому он знал, что делать и как себя вести. Даже умудрился промыть рану, черпая воду своим стаканчиком. Рука болела, ныла и давала о себе знать постоянно, пока Брок занимался рубкой лианы, чтобы сделать подвязь для раненой руки и срубить новую рогатину. Это заняло у него несколько больше времени, чем он ожидал, но куда было торопиться, когда вокруг целый злобный мир и ты на острие. Брок развёл костёр, приладил куски мяса, насадив их на тоненькие палочки, и стал ждать, когда мясо приготовится, а ещё давая отдых раненой руке. — Вот ты и вляпался, Рамлоу, — Брок вздохнул, устроил поудобнее руку, сидя на нагретом солнцем плато рядом с костром. — Как будешь выбираться? А хер его знает. Прорвёмся. Приготовив мясо, Брок поел без аппетита, мясо реально было жёстким и жилистым, и решил ещё поспать. Сколько ещё до вечера, неясно, но ночи были настолько холодные, что лучше было топать в никуда, чем пытаться согреться у костра. Так он и поступил, логично рассудив, что вряд ли сюда припрётся новая зверюга, и надеясь, что они не стайные. Были стайными, напали бы стаей. А судя по состоянию собачки, она много дралась за свою территорию. В итоге Брок вернулся на своё место, с которого его согнало это животное, и завалился спать, баюкая руку и надеясь, что слюна у этой твари не ядовитая. Но прошло уже много времени после укуса, а он всё ещё жив, только рана болела, но это Брок как-нибудь переживёт. Сон внезапно был хорошим. Сколько Брок проспал, он не знал, но проснулся от холода. Наступила ночь, и можно было снова отправляться в путешествие, только Брок чувствовал адскую слабость во всём теле, жутко болела голова, но он, пересиливая боль, поднялся и выбрался к костру и мясу. Никто за это время не пришёл, не захотел поживиться ни его едой, ни им самим. Брок счёл это за добрый знак. Слопал жилистого мяса, собрал припасы в сумку из листьев (Брок очень ей дорожил, потому что заебался её делать) и пошёл дальше, благо ночи тут были не особо тёмные, что радовало. Он шёл и шёл. Просто чтобы хоть что-то делать, иначе можно сойти с ума в этом безумном мире, где, кажется, он совершенно один. Утром Брок нашёл местечко чтобы передохнуть и поесть, а когда стало совсем тепло, отправился на поиски места для ночлега, надеясь, что больше на него ничего подобного не вылезет. Так Брок шёл несколько дней, пока крыша не начала подъезжать, и Брок, уже никого не таясь, начал распевать армейские кричалки, поменяв шаг на строевой. Хотелось сделать хоть что-то, только не быть в этой звенящей тишине. Странно, но плато всё не заканчивалось и не заканчивалось, а река текла и текла, а он всё шёл рядом с ней. Брок боялся отходить далеко от воды и тем более углубляться в джунгли, где тварей, подобных той, что ранила его несколько дней назад, могло быть в разы больше. А Брок не в том положении, чтобы сразиться с ещё хотя бы одной такой тварью. Ночь медленно заканчивалась, и Брок собирался, как обычно, подкрепиться, в этот раз у него снова была рыба. Вообще рыба была его постоянным рационом, потому что мясо он давно доел, а местные плоды, которые он находил на земле в джунглях, он пробовать опасался. Всё шло как обычно, но Брок словно что-то почувствовал и обернулся к джунглям, когда из них вылетело что-то чёрное, чернее, чем их неосвещённое нутро, и сбило Брока с ног. Он хотел было подняться, но приложился головой о камни так, что искры из глаз посыпались. А вдогонку ему дали по морде. И если Брок сначала не понял, что на него напало, то теперь был точно уверен, что это человек. Патлатый человек в кожаной куртке, кажется. Брок не был уверен, но двинул этому человеку от души, а потом сообразил, что слышит совершенно чужеродный для этих мест, но очень родной для себя звук. Так работали сервоприводы руки Зимнего. — Зимний! — рявкнул Брок. Ну как рявкнул, задушенно пропищал, потому что как раз в этот момент Зимний душил его этой самой рукой. И задушил бы, но от звука своего имени ослабил хватку, Брок добавил ему по яйцам, отчего рука совсем ослабла, хотя боль Зимний чувствовал совершенно иначе, чем обычные люди, и тот совсем выпустил Брока. Зыркнув на него бешеными глазами, в которых не было ни капли узнавания, да и вообще Зимний выглядел как дикий зверь, он выпустил Брока и снова скрылся где-то в джунглях. — Вот ни хуя ж себе, — Брок кашлял, горло Зимний сдавил изрядно. А также саданул по почкам, в солнечное сплетение и морду разбил. А ещё Брок был уверен, что у него сотрясение. Но живой. Всё цело, кроме уже ранее покусанной руки, так что Брок мог считать, что отделался лёгким испугом, потому что Зимний мог его убить и не заметить. Что делать дальше, Брок не знал. Его тошнило и клонило в сон, но Зимнего надо было найти, вернуть ему человеческий облик, раз он умудрился так одичать. Вот тогда они точно выживут. В этом Брок не сомневался. Но как искать Зимнего, Брок не представлял, да и что делать дальше — тоже. Нужно было отдохнуть, но не здесь, Брок здраво опасался, что одичавший Зимний снова припрётся и попробует добить. Нужно было отойти хоть немного, но Брок чувствовал, что не сможет. Голова кружилась, болело всё тело, а живот свело судорогой, и Брок выблевал желчь густым жёлтым комком. Нужно было попить воды. Опустившись на колени на берегу реки, где было уже достаточно мелко, и рыба сюда не заплывала, Брок напился, и его снова вывернуло. Сотрясение было явным. Но сидеть тут и ждать, что будет дальше, Брок не стал, а, тяжело поднявшись, пошёл дальше. Раненная зверем рука ныла, но, кажется, заживала, а вот ударенный Зимним организм работать отказывался. Горло болело, голова кружилась, Брока периодически выворачивало, но он старался тут же восполнить воду в организме, продолжая идти вперёд. Отойдя на какое-то расстояние, Брок подошёл к джунглям, увидел хорошее место между корнями и рухнул там, даже не став сооружать себе постель. Лёг и вырубился, ему было на всё глубоко плевать. Проснулся Брок, явственно ощущая на себе чей-то взгляд. Его изучали, но не подходили близко. Изучали откуда-то из джунглей. Брок понимал, что это может быть только Зимний, но замер, ожидая чего угодно, даже нападения, которое он точно не сможет отразить. Но нападения не было, только Брок расслабляться не спешил, мало ли, что у этого утырка в голове. — Как слышишь меня, Солдат? — рискнул Брок сказать заветную фразу, только для них двоих, но ничего не произошло, только едва слышно зашуршали листья, а тяжесть чужого взгляда исчезла. — Вот и поговорили. Брок усмехнулся сам себе. Голова раскалывалась, но блевать уже не хотелось, и Брок решил, что пора вставать. Зимний к нему придёт сам, когда захочет. Если захочет. Следующие пару дней Брок тяжело шёл вперёд, понятия не имея, куда хочет прийти. Жутко хотелось искупаться, всё чесалось, да и река располагала, теперь, чтобы поймать рыбу, в неё нужно было зайти. Вода текла в русле, и Брок измерял рогатиной, была ему по грудь, но разливалась на плато, и там было по щиколотку. Можно было и вымыться, и постираться, главное, чтобы сюда не припёрся какой-нибудь жуткий зверь, желающий его сожрать. Брок решил, что когда, как не сейчас, сделать привал и устроить хорошую днёвку, а ночь провести снова в пути. Раздевшись догола, Брок сначала устроил постирушки, разложил вещи на солнышке и пошёл рыбачить. С горем пополам развёл костёр и, почистив рыбу, приладил её над костром. Всё это время Брок чувствовал на себе взгляд Зимнего, но пока у них было перемирие, так Брок решил это называть. Нужно было как-то приманить этого придурка, который сначала бьёт, а потом думает. Брок видел Баки, лепшего кореша Роджерса, и помнил, что он был нормальным человеком. Только угрюмым. Но, похоже, он уступил бразды правления Зимнему, потому что иначе тут просто не выжить, а Зимний был первоклассным выживальщиком. Но он совсем одичал, и Брок понимал, что его надо приручать заново, но как? Как животное на еду и ласку, раз на позывной он не отзывается? Или иначе? Но Брок никогда никого не приручал из такого состояния, поэтому не представлял, получится ли у него. — Зимний, — позвал Брок. — Харэ дурить, выходи, жрать будем. Но джунгли ему не ответили. Брок даже не услышал характерного шороха, похоже, Зимний или куда-то ушёл, или не собирался выходить к Броку совсем. Но Брок и не настаивал. У них было до хрена времени, чтобы познакомиться заново. Брок поел, но совсем немного, не лезла в него уже эта грёбаная рыба. Выбрасывать её он не собирался, а решил оставить Зимнему, а самому пойти нарубить листьев для поспать, пока тепло. Даже очень жарко, но это лучше, чем холодная ночь, а у него даже плащ-палатки не было, чтобы укрыться. — Эй, патлатое чудовище, я тебе жратвы оставил, — громко сказал Брок и пошёл искать место, где можно будет поспать. Нашёл он его довольно быстро, не пришлось забираться далеко в джунгли. Да этих пальм с огромными корнями было полно, и Брок пошёл за листьями, потому что на голой земле спать категорически не хотелось. Он не знал, уснёт ли с такой головной болью, но отдохнуть было просто необходимо, особенно в его состоянии. Брок решил, что проснётся и насобирает дров, чтобы задержаться тут в ночи. Может быть, ночью Зимний захочет к нему выйти. Но пока нужно поспать. Но сон не шёл, как и предполагал Брок, из-за дикой головной боли. — Ебучий Зимний, — буркнул он. — Хорошо, череп не пробил. Брок закрыл глаза и стал вспоминать, как они с Зимним познакомились впервые. Пирс тогда сказал, что удвоит его оклад, но Броку придётся изучить новое оружие. И считать это именно оружием, но, когда Брок увидел, что именно ему нужно считать оружием, он тихо обалдел. Мужик был просто великолепен, и даже эта его рука не напугала Брока, а вызвала полный восторг. И он стал знакомиться с вверенным ему оружием. Зимний был угрюмым, самостоятельным, но, как говорил Пирс, ему нужен был контроль в некоторых миссиях. Как контролировать ЭТО, Брок понял не сразу. Нахрапом Зимний не брался, и тогда Брок попытался его именно что приручить. Он баловал его вкусной едой, но только тогда, когда Зимний всё делал правильно. Как только Зимний просёк, как это работает, стал почти шёлковым, даже иногда улыбался Броку, когда получал яблочный штрудель или орехи макадамии. Зимний любил кунжутную халву, вяленое мясо, детские хлопья для завтрака, исключительно шоколадные, мог лопать их коробками, совершенно не интересуясь молоком. На миссиях Брок часто его кормил разными вкусностями, и Зимний делал то, что нужно было, не козлил и не пытался сорвать операцию, хотя первая их совместная миссия была ну очень тяжёлой. Зимний имел чёткие указания, выполнял их, но как-то спустя рукава, что ли. Или чтобы специально позлить Брока. И тот не выдал Зимнему ни одной вкусняхи, сказав, что тот дебил-переросток и ни хера не получит, потому что отработал плохо. Зимний насупился, но потом впал в состояние почти анабиоза, больше не реагируя на Брока, и рожа при этом у него была такая зверская, что Броку стало страшно. Но они смогли стать отличной командой, и Брок надеялся, что это получится снова. Странно, но Брок, чувствуя присутствие Зимнего, умудрился хорошо выспаться. Голова почти не болела, тело не ломило, и он выбрался из своего укрытия, вышел на плато, отмечая, что рыбы не было, а вместо неё лежали голени какого-то животного. Значит, Зимний совершил обмен. Это было уже неплохо, но Брок не надеялся, что всё будет так просто. Мясо следовало зажарить, потому что оно уже начало портиться, а вот поноса Брок себе ну совсем не желал. Ноги было четыре, и Брок решил, что две ему, а две Зимнему. И решил посмотреть, что будет завтра. Вообще, это действительно был самый простой способ подружиться — обмен едой. Сколько времени займёт этот обмен, Брок не знал, но рыба ему уже остопиздела, поэтому даже это жилистое мясо было в радость. Брок развёл костёр и только потом заметил, что рядом с мясом лежала зажигалка Зиппо. Вот это подарок. Но Брок сначала проверил, работает ли это великое изобретение человечества. Работает. — Спасибо! — крикнул он, уверенный, что Зимний услышит, что он где-то рядом. И, похоже, теперь именно Брок будет готовить, а Зимний просто приходить и притаскивать, что можно сожрать. Это Брока вполне устраивало, потому что долго находиться рядом с Зимним он не хотел. Да, Брок восхищался Зимним, тащился от него и дал бы при первой возможности, но тот сейчас был совершенно неуправляем, поэтому лучше держаться друг от друга подальше, пока это доисторическое животное не вспомнит правила этикета и общения с людьми. А пока лучше держать дистанцию. Брок скинул футболку и обмылся в прохладной воде, потому что днём, пока спал, успел вспотеть, срубил веточек для шампуров и поставил мясо жариться, а сам решил поймать ещё рыбину, так, на всякий случай. Брок не представлял, сколько ему ещё предстоит пройти вдоль реки, и задумывался о том, чтобы где-то осесть, повыбить особо рьяных зверей и построить какой-никакой, а дом, потому что переться куда-либо, похоже, не имело большого смысла. Отчего-то Брок хотел обсудить это с Зимним, но тот пока был необщительным малым, и следовало подождать. А ещё Брок хотел дойти до какого-нибудь другого леса, потому что джунгли ему откровенно не нравились. Не бесконечные же они, право слово. Только было опасение, что рядом не будет хорошей воды и вдоволь этой странной хищной рыбы, которая пожирала сама себя, но всё равно не переводилась. Было ещё несколько моментов, но Брок пока о них особо не думал. Сейчас, когда он знал, что не один в этом странном мире, стало как-то проще, оставалось только стать напарниками, но пока до этого дойдёт, можно ещё пройтись вдоль реки. Вернуться Брок всегда успеет.