И это моё посмертие?

В тишине светлой ночи Брок услышал непонятный шелест в джунглях, словно кто-то через них ломился. И это был не Зимний, Брок был просто уверен. Он выставил свою рогатину с ножом, понимая, что левая рука до сих пор болит, да и после радостной встречи с Зимним он ещё не восстановился. Он бы убежал, но бегать пока не мог, голова всё ещё давала о себе знать, а ещё он понял, что Зимний отбил ему спину, и теперь было тяжело нагибаться. Так что боец против той твари, которая была готова на него выпрыгнуть, он был никакой. Брок не сразу сообразил, что сбило его с ног (в очередной, блядь, раз). Он больно ударился раненой рукой о землю, снова приложился головой и только потом понял, что это Зимний спасает его таким хитрым образом. Да, действительно спасает. Брок понял это, когда зрение прояснилось, а два чудовища встали на ноги и зарычали друг на друга. Зимний пытался банально задавить животное своей бионикой, но не такой, какая была раньше, эта была новая, почему-то отметил Брок. Он вообще лежал, не пытаясь встать, и смотрел, как два жутких существа борются друг с другом. То, что шерстяное, всё пыталось сомкнуть челюсти на горле второго, просто патлатого, и Брок заворожённо наблюдал, как Зимний душит обеими руками тварь, которая всё ещё яростно рычала, да и сам Зимний рычал не хуже. У Брока по спине пробежали мурашки, он знал, что Зимний очень серьёзный противник, знал, что он убивает не испытывая жалости, но чтобы вот так… Это было завораживающе и страшно одновременно. Но Брока обуревали и страх, и восторг, когда он смотрел на него. Зверюга сопротивлялась долго, минут пять, наверное, прежде чем отдать концы. Тогда Зимний просто оставил её на земле, глянул на Брока очень странно и ушёл обратно в джунгли. — Зимний! — позвал Брок, но тот не обернулся, просто тихо скрылся в лесу, и всё. — Вот и поговорили. Брок вздохнул и тяжело поднялся. Его опять уронили очень жёстко, но в этот раз для того, чтобы спасти. Или Зимний так охотился просто, Брок не знал. Но тушу он оставил ему, похоже, сам Зимний решил сложить на него обязанности по приготовлению пищи. Вот и Зиппо свою оставил, чтобы Брок не мучился, разводя костёр трением. — Вот привалило-то счастья, — вздохнул Брок. — Ну что, надо тебя разделать и приготовить. Чёртов Солдат, чтоб тебя. Напевая себе под нос скабрезные куплеты, Брок принялся за дело. Эта туша была не такой уж и жилистой, похоже, молодая особь кого бы то ни было. Рога и бивни мешали, но Брок не расстраивался. Сегодня у него на завтрак, или ужин, тут как посмотреть, будет мясо. И у Зимнего будет. Так что надо трудиться во славу их странного тандема. Костёр горел, мясо готовилось, Брок отмывался от крови, чёрной и довольно дурно пахнущей. Река бурлила, потому что всё, что не пошло в пищу, было отдано рыбам, зато Брок спокойно мылся на мелководье. Левая рука продолжала мерзко ныть, Брок осмотрел рану, которая медленно затягивалась. Что ж, у него была хреновая версия сыворотки, которая не давала силы и регенерации, зато он хотя бы не был больным калекой. Но мог стать с приколами Зимнего. Когда еда была готова, Брок поел сам, взял пару кусков с собой, а остальное оставил Зимнему, пусть пирует один, раз не хочет выходить. Поев, Брок пошёл дальше, совершенно не понимая зачем. Ну дойдёт он до моря, если не охуеет идти, а то эта река могла быть очень длинной. Или до водопада, где невозможно будет спуститься, не повредив себе что-нибудь, и что дальше? Броку казалось, что у него начинается депрессия. А это было очень и очень плохо. Однажды Брок так захандрил, лежал в кровати не вставая, если только за выпивкой, и плакал, от чего было очень стыдно, но апатия забивала стыд, и Брок продолжал лежать, пить и плакать. Через неделю такого времяпрепровождения он нашёл полулегального мозгоправа, потому что легального позволить себе не мог, его бы сразу выпнули со службы, и тот подлечил протёкшую крышу. На службе не узнали, и Брок через месяц снова стал самим собой, хорошо, что получилось тогда взять отпуск. Сейчас Брок начинал чувствовать бесполезность своих действий. Они ни к чему не вели, он просто шёл, чтобы хоть чем-то забить время и умаслить одиночество, от которого хотелось на пальму лезть. Даже появление Зимнего его не особо-то и радовало. Брок чувствовал свою бесполезность, и что с этим делать, не представлял категорически. Рассвет, как всегда, встретил его в пути. Брок топал по плато, ничего вокруг не менялось, и было ужасно жалко себя. Брок разозлился, шваркнул свою рогатину о камень и заорал. Просто заорал, и плевать было, если его кто-нибудь услышит. Он орал и орал, пока горло не стало саднить, а потом упал на камень и стал бить его, рассаживая в кровь костяшки, но ему было плевать. Брок хотел жить, хотел вернуться в свой мир, хоть тот был и недобр к нему, там всё было лучше, чем здесь. Там он был не один, а здесь был только придурочный Зимний, которому, похоже, тоже в одиночестве снесло крышу, хотя Брок знал, что тот уже отрастил себе этого самого Баки. Но, похоже, в этих адских условиях Зимний Солдат, выживальщик до мозга костей, взял верх. Успокоился Брок только тогда, когда почувствовал боль в разбитых костяшках, обмыл руки водой, пошевелил пальцами, убеждаясь, что ни одну из них не выбил, хотя это было очень странно, плюхнулся на плато и уронил голову на руки. Он не хотел больше никуда идти, ничего делать. Хотелось просто лечь и тихо сдохнуть. Но Брок почувствовал, как всё его естество восстаёт против подобного, поэтому пришлось встать, подобрать свои манатки и идти дальше, пусть этому пути и не будет конца. Где Зимний, Броку было плевать. Еды он ему оставил, да тот сам без еды мог протянуть неделю точно, так что надо было думать о себе. О том, чтобы не поехала окончательно крыша, о том, чтобы вернуться домой или обосноваться здесь, пока этого не произошло. Сегодня Брок решил остаться на месте и соорудить себе шалаш для начала, в котором можно было бы попробовать провести ночь, чтобы топать дальше днём, как белый человек. Или не топать, а уже остаться на этом месте. Брок устал, очень устал, этот поход в никуда забирал все силы, и если раньше Брок ещё тешился надеждой, что придёт куда-то и найдёт что-то, то сейчас он хотел просто отдохнуть. День или два, а может, и неделю. А может, вообще построить тут домик и жить себе спокойно. Рыбы много, дичь тоже найдётся, так что чем это место хуже всех тех, которые он прошёл раньше, Брок не знал. — Значит, здесь, — решил Брок. — Эй, Зимний, мы остаёмся здесь! Но, как он и ожидал, никто ему не ответил. Брок оставил всё, что было не нужно, на границе леса, который изрядно изменился с начала его пути, и, вооружившись ножом, пошёл искать стройматериалы. Если Зимний захочет, то выйдет, а нет, так нет. Пальмы всё ещё росли, но появились и другие деревья, Брок углублялся в лес всё дальше, теперь тут не было такого активного подлеска, через который нужно прорубаться, и идти было нормально. Он нашёл что-то, отдалённо похожее на рощу бамбука. Срубив один стебель, Брок убедился, что для его нужд эта штука подойдёт. Он никогда не думал, что ему пригодятся знания, как построить дом из говна и палок от австралийца с палками-копалками. Он смотрел его видео смеху ради, когда делать было совершенно нечего. А вот, пригодилось. Нарубив себе местного бамбука, Брок так же нарезал каких-то лиан, которые могли сойти за верёвки, и потащил это дело к пальме, под которой собирался спать. Корни её были большие, разлапистые, и там было хорошее место, почти берлога, в которой Брок и решил устроить себе кровать, устав спать на земле. По веткам прыгала какая-то живность, Брок пытался понять, какая, но это были то ли мелкие птицы, то ли такие же мелкие обезьянки. Или что-то похожее. Броку они не мешали, похоже, боялись его больше, чем он их. Брок, орудуя ножом, мастерил себе кровать, чтобы она вставала в эту почти берлогу, решив, что останется тут на пару дней. Устал он от этого похода в никуда. Река рядом, пищи там полно, а судя по шелесту в подлеске и в ветвях, хищников тут должно быть по минимуму. Или их нет вообще. Брок, правда, уже обалдел от однообразной еды, но выбирать не приходилось. Поймать кого-то более шустрого Брок просто не мог. Кровать он соорудил довольно быстро, после чего пошёл за листьями для крыши, собираясь устроить себе шалаш. А потом разберётся, как сделать своё обиталище лучше. Место для сна было готово ближе к вечеру, когда уже похолодало, и Брок выбрался, чтобы развести костёр и порыбачить. Поужинать надо было, а мясо он не хотел. Наловив рыбы, Брок приготовил её с расчётом на Зимнего и пошёл к себе в шалаш есть и проверять, будет ли ему хоть немного теплее в этом странном укрытии. Оказалось, что будет. И это Брока очень порадовало. Поев, он завалился спать. Проснулся Брок ночью от того, что ему холодно. Его бил озноб, а сам он, казалось, горел. — Вот только этого не хватало, — Брок тяжело вздохнул, проверяя, не лёгкие ли прихватило. Нет, но было жутко холодно, а сам он покрылся холодным потом. Брок понял, что у него жар. Вот ещё только заболеть не хватало. Всё тело ломило, двигаться было тяжело, и Брок понял, что даже не сможет дойти до воды, чтобы попить. Хорошо, презерватив всё ещё был с ним. Он развязал свой НЗ и сделал несколько глотков прохладной воды. Лучше не стало. Брока била дрожь, он не представлял, что делать, и надеялся, что к утру его отпустит. Но нет, утро не принесло желанного облегчения, его всё ещё колотило. Брок пил, даже если не хотел, понимая, что нельзя заполучить ещё и обезвоживание. А потом к нему пришёл Зимний. Склонился над ним, давая напиться из цветастой кружки, улыбнулся. — Спи, Брок, — сказал ему и поцеловал в лоб. Брок закрыл глаза, блаженно улыбаясь, и уснул. Сколько он спал, Брок не знал, а когда проснулся, у него была только слабость, но просто адская, он не мог сесть, не говоря уже про встать. И очень странно было обнаружить печёную рыбу на расстоянии вытянутой руки. Приходил ли Зимний и поил ли его водой, Брок не знал, но что тот принёс ему еду, было очевидно. — Спасибо, — тихо сказал Брок, не представляя, услышит его Зимний или нет, дотянулся до рыбы и решил попробовать поесть, хотя аппетита не было совершенно. Но есть было надо, похоже, это понимал и Зимний. Восстанавливался Брок тяжело. Поев, он снова отключился, понятия не имея насколько, но проснулся ночью, потому что было холодно. Нужно было подвигаться, но Брок не мог, всё ещё сил не было даже чтобы сесть. Он приподнялся, чтобы хоть немного прийти в себя, и увидел шкуру, которая лежала у его ног. Ничего не спрашивая и не думая, Брок натянул на себя эту шкуру, которая окутала его теплом, и снова вырубился. Только на следующий день он обратил на эту шкуру внимание. Хреново выделанная, она всё равно неплохо грела и была хорошо снята. Это мог сделать только Зимний. — Спасибо, Зимний, — как мог громко крикнул Брок, но ответом ему была тишина. Брок лежал, продолжая болеть. Встал он только через пару дней, как очнулся от горячки. Сколько он пролежал в бреду, Брок не знал. Да и какая разница, если он поправлялся. Даже рука уже почти не болела, покусанная хрен знает когда. Брок не считал дни, а теперь и вообще сбился в них капитально, не представляя, сколько лежал в бреду. И виделся ему в этом бреду Зимний. Уж не любовь ли это? Брок хохотнул, удивившись подобной мысли, собрал все силы и пошёл на реку. Нужно было вымыться, постираться, поймать пожрать, потому что сегодня Зимний ему ничего не принёс. А приносил ли? Вот это был хороший вопрос, потому что следов еды не было. Но Брок точно помнил, что ел. Ладно, с этим он разберётся позже. Выйдя на плато, Брок подошёл к воде и тяжело опустился на колени, чтобы черпануть воды и попить. Нужно было восполнить запасы воды в презервативе, но сейчас Брок был к этому не готов. Он и к рыбалке не был готов, но за здорово живёшь еды ему тут никто на блюде не поднесёт, поэтому нужно было рыбачить самому. Брок оглянулся и увидел небольшую поленницу дров рядом с тем местом, где он последний раз жёг костёр. Дров было прилично, похоже, Зимний таскал их сюда всё то время, пока Брок болел. — Спасибо тебе, Зимний, — вздохнул Брок. — Не забуду. И шкуру не забуду. Нет, Брок говорил тихо, вряд ли бы Зимний услышал его слова, но мало ли где он был. Брок наловил рыбы, развёл огонь и, пока тот давал угли, чистил рыбу, кидая ошмётки в реку, а та просто кипела от ярости плотоядных рыб. Брок чувствовал, что ему тяжело даётся вообще каждое движение. И хоть понимал, что после такой болезни слабость может быть запросто, но чувствовать себя немощным не хотел. Его это раздражало, бесило просто страшно, но сделать с этим он ничего не мог. Сейчас даже приручение Зимнего отошло на второй план, самому бы выжить. Брок пристроил рыбу, понимая, что точно столько не съест, но хоть будет что Зимнему оставить. А сам Брок решил поесть и дальше пойти спать, потому что никуда он в таком состоянии не дойдёт. Оставив еду для Зимнего, Брок вернулся в свой шалаш, укрылся шкурой и почти моментально вырубился. Сколько он проспал, Брок не представлял, но проснулся, когда было светло. Похоже, прошли почти местные сутки, в которых он уже более-менее научился ориентироваться. Тело не болело, кроме раненой руки, которую он умудрился отлежать, но общая слабость была, и Брок решил, что сегодня тоже никуда не пойдёт. Нужно было постираться, потому что шмотки воняли потом и болезнью, поймать в реке еду, как-то наполнить презерватив, ибо тот без хорошего потока наполнялся плохо, но тут было хорошее течение, так что Брок надеялся на успех. Придя на плато, Брок увидел, что рыба исчезла, но палочки, на которых она жарилась, остались. Брок сделал вывод, что еду забрал Зимний. — Эй, Отморозок! — позвал Брок. — Харэ таиться, выходи! Но никто ему не ответил. Зимний продолжал быть призраком, коим он и являлся всегда. Брок бы попробовал достучаться до Баки Барнса, человеческой части Зимнего, но ему показалось, что это будет бесполезно. Ухаживал за Броком явно Зимний, а раз на это не вылез Баки Барнс, то и пытаться не имело смысла. На его крик никто не отреагировал, только взмыли ввысь какие-то птицы. И то Брок не был уверен, что именно он их потревожил. Брок не представлял, что делать дальше, как попробовать подружиться с Зимним, поэтому решил заняться делами насущными. Он наловил рыбы, поставил её готовиться, а сам занялся гигиеной. Хоть его и угнетала общая слабость, но нужно было делать дела, и он делал. Постирал футболку и штаны с носками, надев ботинки на босу ногу, разложил всё на плато, которое нагревалось от полуденного, наверное, солнца, и отобедал. Он думал, что эта рыба ему уже в глотку не полезет, но оказалось наоборот. Он слопал аж две рыбины, таким оказался голодным. Да и сил прибавилось. Брок вздохнул, чувствуя, что просто-напросто обожрался, и раскинулся на земле, то ли загорать, то ли просто переварить обед. Вокруг было тихо, даже ветра не было, и Брок совсем расслабился, чувствуя себя в кои-то веки хорошо и спокойно. Он почему-то был уверен, что Зимний его охраняет. Но долго так лежать он себе не позволил. Нужно было ещё одеться, благо одежда тут высыхала быстро, и ещё поспать. А завтра, обязательно завтра, он пойдёт дальше. Или будет строить дом. Уже хотелось остановиться и осесть, слишком он устал от этого странного, изматывающего путешествия. С этими мыслями Брок дошёл до своего укрытия, забрался на койку, укрылся шкурой и почти сразу уснул. Ему ничего не снилось. Брок проснулся, потянулся, чувствуя, что отлежал половину анатомии, голова болела, но не сильно, поднывала рука. Как бы он хотел проснуться в своей кровати, потянуться, разминая затёкшие за ночь члены, встать и пойти на пробежку. Потом спортзал, а за ним работа. Привычное положение вещей. Но сейчас спортзал у него был почти круглосуточно, с такими-то переходами. Ещё бы бассейн, и вообще можно было бы хорошо жить. Но нет, он просыпался, чувствуя себя чуть лучше, чем когда засыпал, его ничего не радовало и хотелось сдохнуть, но Брок гнал от себя эти мысли, уверенный, что вывезет. Вывез же он рухнувший на него дом и Лагос, значит, и этот грёбаный мир вывезет. Поднявшись тяжелее обычного, Брок вышел из джунглей на плато, вдохнул свежий воздух и глянул на место очага. Всё, что он оставил Зимнему, было унесено, а для Брока лежали несколько каких-то плодов. Они были похожи на небольшие дыньки, только мохнатые. И обе совершенно целые. Брок подумал, а стоит ли их пробовать, но дилемма разрешилась тем, что Зимний не притащил бы ему отравы. Почему Брок был в этом так уверен, он толком объяснить не мог, но отчего-то верил Зимнему как себе. Поэтому решил попробовать. Разрезав одну из “дынь”, Брок весь уляпался в соке. Запах был просто божественный. Нет, конечно, дыней эта штука не пахла, но пахла свежестью и сладостью одновременно. А на вкус оказалась очень странная. Брок даже не знал, с чем сравнить этот невероятно свежий плод, больше всего похожий на мохито. Но при этом сладкий, а сок у него очень липкий, и Броку пришлось от него долго отмываться. — Спасибо! — крикнул Брок джунглям. — Очень вкусная штука. Вот только тащить её за собой было не с руки, и Брок задумался, как утащить с собой второй плод. Или уже не идти никуда? Брок стоял, смотрел на то место, где разводил костёр, на джунгли, где стоял его шалаш с койкой и шкурой. Смешно, но он даже в этом странном месте умудрился обрасти вещами, которые просто так на себе не утащишь. — Зимний-Зимний, — Брок вздохнул, сел на плато рядом с кострищем и ещё одним сладким плодом и серьёзно задумался. — Блядь, да не хочу я никуда больше идти! Не хочу, слышишь меня? Кому именно адресованы эти выкрики, Брок сам бы не объяснил. Но он орал так, чтобы его точно услышали, хотя слышать тут, кроме Зимнего, больше некому было. Тишина была ему ответом. — Что ж, — Брок пошёл рыбачить, потому что плод был хоть и сладкий, но насыщал так себе, скорее брюхо набивал, как арбуз. А рыба всё равно нужна. Зимнего тоже надо чем-то кормить. Пока рыбачил, Брок для себя решил, что останется здесь, место не хуже и не лучше, чем он проходил раньше, так почему бы не осесть? Можно будет разведать местность, поставить силки на местных птичек, которые тут летают. Рыбы и воды вдосталь, стройматериалов тоже достаточно, чтобы соорудить себе хибарку. Можно хоть три этажа выстроить, осталось только этим заняться. Но хотел ли Брок этого? Он не знал, но точно решил, что никуда сегодня не пойдёт. Проведёт ленивый день на плато и в джунглях, присмотрит местечко для домика, а не шалаша. И как-то было очень странно, что тут не лили дожди. Похоже, просто не сезон. Интересно, бывает ли здесь сезон дождей и сколько он длится. Дом Брок собирался строить с учётом этих самых дождей, даже если они тут не были частыми гостями. — Эй, Зимний, — позвал Брок. — Мы сегодня никуда не идём, я в лесу хочу осмотреться. Так что прячься там, если хочешь. И снова тишина была ему ответом. А Брок пошёл в джунгли, собираясь пошляться по ним, но без фанатизма. Он шёл, подмечая стройматериалы, которые можно было использовать, обходя стороной всякие цветочки, которые выглядели, может, и не хищными, но всё равно опасными из-за своей яркой расцветки. Приметил те самые плоды, которые притащил для него Зимний, и другие, которые тоже выглядели съедобными, но Брок опасался их пробовать. Левая рука продолжала мерзко ныть, но перевязь ей уже была не нужна, что Брока несказанно радовало, потому что орудовать только одной рукой было в некоторых ситуациях попросту неудобно. Но Брок всё равно опасался нагружать её полностью. Идти тихо он не старался, пусть живность разбегается, так проще будет шляться по этой недружелюбной местности. Внезапно на Брока что-то прыгнуло. Маленькое, но он, надо сказать, адски испугался и только каким-то чудом поймал маленькое животное, мохнатое, с приятной лоснящейся короткой шёрсткой, очень похожее на львиную игрунку и белку-летягу, только не было характерной гривки, а вот перепонка для планирования присутствовала. Существо заверещало, оказавшись у Брока в руках, попыталось его укусить, но не получилось. Оно снова заверещало, замахало маленькими когтистыми лапками, пытаясь выбраться, но Брок не спешил отпускать зверюшку. — Что ты такое? — сам у себя спросил он, понимая, что зверёк ему не ответит. Брок рассматривал живность, но для еды она точно не годилась, была слишком маленькая, да и жалко было Броку есть такого безобидного малыша, и он просто отпустил зверька, раскрыв ладонь. Тот сиганул с места так, что Брок не успел даже рассмотреть, куда он делся, но порадовался, что вообще встретил такую маленькую прелесть. Дальше Брок шёл улыбаясь. Давно ему не было так приятно от содеянного, и он просто не мог сдержать радость, и это было хорошо, потому что депрессия отступала, хандра куда-то пропала, и вот уже Брок шёл, посвистывая, распугивая зверьё вокруг себя, и улыбался. Ему было почти хорошо. Обойдя вокруг своего лежбища небольшую территорию, Брок принял решение остаться и пожить тут немного, устал он от этой беготни в никуда. Поэтому, вернувшись на плато и заметив, что рыбы стало меньше, он слопал вторую “дыньку”, умылся от сладкого сока и пошёл изобретать себе жилище, благо корни были такие, что частично заменили бы стены. Брок решил строиться там, где сейчас стояла его самодельная шконка. Оставив рогатину на берегу, Брок взял нож и пошёл рубить аналог бамбука и лианы, которыми он будет всё это стягивать. Работа закипела, и Брок почувствовал себя в разы лучше. Теперь появился смысл того, что он делает и для чего. Он собирался построить себе хороший домик из говна и палок, которые тут найдёт, обязательно окопает очаг, чтобы можно было топить и в его жилище ночью было бы не так холодно, как на “улице”. Зимний не приходил. Ну а Брок шумел так, что не услышал его, даже если бы тот был рядом. В процессе строительства Брок стал прикидывать, как лучше приручать Зимнего, как вообще вытащить его, чтобы увидеть, но идей особых не было. Хорошо, что они стали обмениваться едой. Это уже было… Это было важно, потому что это было начало хоть какого-то диалога. Но Брок понимал, что продолжать его должен он сам, потому что Зимний свой шаг сделал. Теперь Броку предстояло сделать свой. — Эй, Отморозок, — позвал Брок в очередной раз. — А притащи мне ещё этих фруктов! Пожалуйста. Брок хотел убедиться, что Зимний его слышит, что он постоянно где-то рядом. Оставалось дождаться следующего дня. Но у Брока было много работы. Он сделал шалаш побольше, хорошо укрыл листьями крышу, чтобы не протекала, и пошёл на речку за камнями, чтобы выложить очаг, который будет давать тепло. А потом нужно было ещё натаскать дров, и вообще убедиться, что его конструкция будет держать тепло. Но это только с наступлением темноты, а пока было полно работы.