И это моё посмертие?

Со дня, как Брок снова продолжил свой путь, он решил делать зарубки на своей рогатине, чтобы хоть как-то считать дни. Прошла неделя, Зимний обретался поблизости, снабжал едой сахарков, которые, как казалось Броку, стали крупнее. Неужели эти малютки вырастут в огромных зверюг, вздыхал иногда Брок, когда смотрел, как на границе леса и плато они сидели на деревьях и грелись на солнышке. Но спать они предпочитали на Броке. Так и повелось. Ночью они шли и шли куда-то, как казалось Броку, в никуда, а к утру устраивались на днёвку. Поесть, поспать, привести себя в порядок и идти дальше. Недели через две своего пути Брок увидел впереди водную гладь, обрамлённую лесом. Это было невероятное зрелище. В сумерках утра он не сразу разобрал, что это такое, а когда понял, чуть не заорал от радости, какая красота ему открылась. Плато вместе с рекой спускалось вниз, и река с шумом вливалась в озеро: свинцовое в неверном свете раннего утра, оно было просто невероятным открытием для Брока. Он всё-таки куда-то дошёл. Брок почти бегом стал спускаться вниз, так хотелось посмотреть, что там. Оживились и сахарки, запищали что-то, но он их не слушал — спускался вниз, чтобы оказаться у околицы какого-то поселения. Брок увидел глинобитные небольшие домики, какие-то загоны, часть из которых была сломана, и ни души. Брок слышал это, чувствовал. Он был здесь совершенно один. Зимний был не в счёт. До леса, который теперь стал именно лесом, было недалеко, плато поднималось вверх. Можно было взять и уйти, но Брок так устал от одиночества и дикарства, что зашёл в это поселение, хотя бы просто побродить среди цивилизации. На берегу, склонившись набок, стояла пара лодок с вёслами, но куда девались все, кто здесь жил, было категорически непонятно. Брок чувствовал тут какой-то гнетущий фон, но понять не мог почему. Словно тут устроили гекатомбу, следов которой не осталось. А может, так оно и было? Домики были глинобитные, или что-то похожее, но они явно предназначались для существа ростом изрядно выше Брока, судя по их виду и высоте дверного проёма. Брок медленно шёл единственной улочкой, разглядывая эти самые домики, пока не заходя ни в один. Сказать по правде, Броку было страшно, что он нашёл покинутую деревню. Брок измаялся от одиночества, Зимний был постоянно где-то и даже на глаза не показывался, а сахарки как собеседники вообще не годились. Но они не давали совсем рехнуться. Брок, пока ещё шёл, соорудил для сахарков корзинку, чтобы им не приходилось цепляться за его одежду, и те приняли новое место жительства хорошо, но некоторые всё равно ехали на плече Брока. Чаще всего это был главный сахарок. Надо сказать, Брок много за ними наблюдал, но так и не смог найти отличий, поэтому он своих сахарков не различал совершенно. Но было приятно, хоть что-то живое рядом. Деревенька стояла уже не на плато, которое резко уходило в озеро, а на земле, куда было удобно вбивать колья для забора. Заборы, кстати, были порушены, словно сюда кто-то пришёл и решил всё привести в негодность. А может, это жуткие твари, которых Брок и Зимний убили несколько, приходили поживиться чем-нибудь. Или, скорее, кем-нибудь. Что тут были за домашний скот и птица, Брок не знал. Птиц они с Зимним не ловили, а скота не видели даже. Всё вокруг говорило о том, что жилища эти покинуты довольно давно, но не так, чтобы тут всё развалилось. — Зимний, выходи, — позвал Брок, но ответа снова не было. — Совет держать будем, Отморозь. Как же Броку хотелось кинуться Зимнему в объятия и почувствовать себя защищённым. Брок чувствовал, что очень устал надеяться только на себя и быть в постоянной неизвестности насчёт Зимнего. Ведь Брок его не чувствовал, не слышал, просто очень надеялся, что тот где-то рядом. Но чем дольше Брок не видел и не ощущал Зимнего, тем больше ему казалось, что он его себе просто придумал. Мало ли, окончательно поехала крыша, и у Брока просто начались галлюцинации? А самая деятельная и способная помочь в этой ситуации кандидатура — Зимний Солдат. Всё умеет, всё может, только вот появляться не хочет. Брок прикидывал и так и сяк, но ему начало казаться, что он просто съехал с катушек. Не было никакого Зимнего, был только один Брок, который хорошо приложился головой, и всё внутри сбойнуло. И вот теперь он уверен, что Зимний рядом. Просто не хочет показываться. — Солдат, — снова позвал Брок, но голос был уже надтреснут. Брок не хотел сходить с ума, но, похоже, сходил. — Зимний, покажись, а? Я же не рехнулся, ты есть! Тишина была ему ответом. Брок уселся на подобие лавочки (та была высокой, и Брок болтал ногами в воздухе, словно ребёнок) рядом с одним из домиков и тяжело вздохнул. Он оглянулся, машинально погладил одного из сахарков, что сидел на плече, и чуть не расплакался от обиды на эту ёбаную жизнь, когда ветки качнулись и к нему вышел Зимний Солдат. — Я тебя вижу, — Брок указал на Зимнего пальцем. — Я тебя вижу, черт меня дери. Вижу! Ты настоящий! То, что это реально может быть просто галлюцинация, Брок даже не подумал. Он просто хотел верить, что не сумасшедший. Что не рехнулся здесь от одиночества. — Да, я настоящий, — ответил Броку Зимний и устроился рядом на лавочку. Вытащил из корзинки одного из сахарков, тот пискнул, но Зимний держал в руках маленький кусочек дыньки, и сахарок успокоился, приняв угощение. — И незачем так громко орать. Тут полно хищников, которые могут тебя услышать. — Что будем делать дальше? — спросил Брок. Зимний говорил довольно длинными фразами, и это было немного непривычно, но, может, у него самого едет крыша, и он не знает, кто он? Стоило спросить. — Кстати, ты сейчас кто? — Я? — не понял Зимний. — Думаю, ты можешь звать меня, как тебе нравится. Я больше Зимний, чем Баки Барнс. Он оказался не способным выжить в этих местах. Я заменил его. — Кто бы вот так вот заменил меня, — вздохнул Брок. — Ладно, Зимний, какой у нас план? — Ты хотел остановиться в каком-нибудь месте. Думаю, это лучшее из того, что мы уже прошли, — пожал плечами Зимний. — Выбирай дом. — А ты? — не понял Брок. — А что я? — пожал плечами Зимний. — Надо изучить местность. Но если выберешь дом на две кровати, я приду. А пока я пошёл за дровами, а ты поброди тут, посмотри что к чему. — Ага, — кивнул Брок, слез со скамейки и вошёл в дом рядом с ней. В доме было одно большое помещение и два окошка. За чем-то вроде груботканой занавеси стояли две кровати. Была жаровня и дырка сверху, чтобы выходил дым. На этой жаровне, как понял Брок, можно было и готовить. Посуда имелась — из того же материала, что и дома, как показалось Броку. Часть посуды была закопчённой снизу, похоже, именно её и использовали на жаровне. Были и тарелки, и чашки, но очень грубые, явно материальная культура этих существ была в жопе, у них было, чем занять себя, кроме раскрашивания своих горшков и тарелок. Но и это было плохо, значит, существа эти жили бедно и постоянно боролись за выживание. Брок не был силён в истории, но, столкнувшись с этой самой материальной культурой, вспомнил и понятие, и что если это понятие в жопе, то и у существ было очень простое и почти первобытное общество. Но для житья это место годилось. Брок подошёл к кроватям, там лежали мешки с чем-то вместо матрасов и такое же, как занавесь, только более плотное, покрывало, а сверху пара шкур. Что ж, спать тут было вполне можно, особенно если растопить жаровню и не забывать подкладывать в неё дрова. Но Брок решил походить ещё, посмотреть, может, найдёт что-то важное или толковое. Так он обошёл все дома. В одном нашёл аналог ткацкого станка, на котором был недоделанный отрез ткани. В другом обнаружил довольно паршивый нож. Походив по домам, Брок понял, что местные жители пропали довольно давно, но не настолько, чтобы всё пришло в запустение. И ушли они странно, словно просто положили всё, чем занимались, и ушли, чтобы никогда больше не вернуться. Куда они ушли, почему, у Брока не было идей. Но он отчего-то точно знал, что они не вернутся. Поэтому прошёлся, собрал все шкуры, а они были неплохо выделаны, понатаскал ещё мешков, которые были тут вместо матрасов, и устроил для них с Зимним уютную норку. Вот теперь не должно быть холодно. В этот дом он принёс сахарков, подумал и пошёл им за ветками, чтобы они могли попрыгать. Зимнего не было, но Брок был уверен, что тот придёт вечером. А пока нужно наловить рыбы, но сначала пару веток для сахарков. Срезав что-то вполне себе крепкое и лиственное, Брок принёс эту разлапистую ветку в дом, пристроил, уверенный, что она не упадёт, и ушёл, краем уха услышав, как зашелестели листья. Сахарки тестировали новый дом. Брок, логично рассудив, что в озеро втекает река с жуткими рыбами, решил не дрочить судьбу и воспользоваться лодкой. Для него она оказалась слишком большой, да и вёсла были тяжеловаты, поэтому Брок решил лучше подняться по плато наверх и наловить рыбы там, а то с этой лодкой он может просто не сдюжить. Задумано — сделано. Брок вернулся с реки с уловом, рыбины были большими, и Брок подумал. что им с Зимним хватит и трёх. Одну ему, две — Зимнему. Брок развёл огонь в жаровне, порадовавшись, что нашёл поленницу. Та, похоже, была одна на всех жителей, и в ней было изрядно дров, отмеренных ровнёхонько для жаровни. Пока огонь лизал полешки, Брок прихватил что-то, что счёл доской и блюдом, и вышел на улицу разделывать рыбу. Ничего нового. На этот раз Зимний пришёл к ужину, принёс ягод и плодов, и те самые дыньки, и другие плоды, каждый из которых был аккуратно надкушен. На немой вопрос Брока Зимний даже соизволил ответить. — А как я могу понять, можно их есть или нельзя? — логично поинтересовался он. — Или ты хочешь сдохнуть от поноса или чего-нибудь похожего? — Спасибо, — не стал эскалировать конфликт Брок. — Жрать будешь? — Буду, — вздохнул Зимний. — Как же заебала эта рыба. Я завтра зверя какого-нибудь поймаю. — Да, рыба заебала. А ещё я хочу мыло, — выдал Брок. — И покататься на лодке, но у меня сил не хватит её угрести. — Завтра зверь, а потом я тебя покатаю на лодке, — пообещал Зимний, и Брок почувствовал себя сварливой женой, а никак не самодостаточным мужиком. — А с мылом что-нибудь придумаем. Ты знаешь, что для него надо? — Зола и животный жир, — ответил Брок, хотя был не совсем уверен, что это именно так. — И готовить это варево. — Ладно, сварим тебе мыла, — Зимний вздохнул и устроился на табурете, который и для него был великоват, не говоря уже о Броке. — Малышей покорми. — Это сахарки, — улыбнулся Брок, разрезая, дербаня ягодки с ветки. — Сахарочки, кушать. Живность встрепенулась и слетела к Броку с ветки, которую он для них припёр. Хорошо Брок сидел на кровати — сахарки летали очень прицельно и все оказались на нём. Брали ягоды из рук, облизывая его пальцы, а Брок чувствовал себя таким сентиментальным в этот момент, словно это были его дети. — Мои сахарочки, — умилялся Брок так, что даже Зимний улыбнулся. — Я рад, что они тебе понравились, — сказал Зимний. — Где мне спать лечь можно? — Вторая кровать тебя чем не устраивает? — спросил Брок. — Тут уже натоплено, я ещё подкину дров попозже, когда сам буду ложиться. Я нам шкур натаскал, будет тепло. — Нам… — задумчиво сказал Зимний, но не продолжил, хотя казалось, хотел что-то сказать. Но не сказал. — Нет, если тебе охота ебаться ещё раз, разводя огонь, таскать туда-сюда шкуры и прочее, кто я такой, чтобы тебе мешать. Но рекомендую спать в одном помещении. Мало ли что. — Брок давно не разговаривал и сейчас выдавал длинные фразы, словно хотел наговориться вдосталь на будущее, вдруг он снова останется один. — Хорошо. Буду с тобой спать, — спокойно сказал Зимний, скинул куртку, под которой была футболка, и ботинки. Брок разулся, в кои-то веки он мог спать без обуви, и залез на кровать. Зимний тоже забрался в кровать, поелозил и повернулся к Броку: — Спи. Тут никого нет. Если что, я услышу. — Это ты, получается, глаз не сомкнёшь всю дорогу, а я храповицкого давить буду? — скептически глянул на Зимнего Брок. — Давай как-то смены, что ли, поделим? — Спи, — строго сказал Зимний. — Я тоже буду спать. Но у меня сон просто чуткий. Так что я услышу, даже если буду глубоко спать. А ещё, поверь, сахарки нас разбудят, если что. Они тоже чуткие тварюшки. Засыпая рядом с Зимним, Брок первый раз за всё время, проведённое в этом странном мире, почувствовал, что проваливается в глубокий сон, и не собирался этому мешать, так давно он нормально не спал. Броку повезло, он не просыпался довольно долго, чтобы успеть выспаться и, проснувшись, побежать в туалет. Вчера он не нашёл специальной постройки или чего-то подобного в домах, и его хватило только на то, чтобы нассать в воду, добежав до берега. Зимний ржал над ним и комментировал процесс, но не обидно, а очень задорно, отчего Броку даже огрызаться не хотелось. Показалось, что это даже настоящая жизнь, а не её эрзац, в котором нужно просто выживать. Для чего — хрен его знает. Но Брок выживал, по ощущениям, уже несколько месяцев. — Да пошёл ты на хуй, — рассмеялся Брок. — Сам-то куда ссать побежишь? Зимний оглянулся, чертыхнулся и тоже воспользовался способом Брока. — Вот, а ты говоришь, хуйню творю, — Брок продолжал смеяться, застёгивая штаны. — Слушай, а ты знаешь, сколько мы тут? — Пять месяцев и девятнадцать дней, — отчеканил Зимний, его чувство времени Брока всегда поражало. — А что? — Да просто интересно. Я тут на своей палке только три недели наотмечал, — Брок показал Зимнему свою рогатину. — Тут сутки больше, чем наши, — ответил Зимний. — Тут в сутках тридцать часов, и ночь очень короткая, всего часов пять. Сколько мы шли, это время было неизменным. Не знаю, есть ли здесь смена времён года. Но вот климатические зоны точно имеются. Тут другая растительность и прохладнее. — Это я тоже заметил, — ответил Брок. — Ладно, я хочу мыло, а для этого надо завалить местную живность, которая меня пару раз чуть не убила. — Поэтому этим займусь я, — перебил Брока Зимний. — Не обсуждается. Собирай пока всё, что ещё нужно для твоего варева. А я пошёл. Сахарков покорми. — Без тебя знаю, — буркнул Брок, зная, что Зимний услышит. Вот и началась совместная жизнь, какой Брок не очень-то хотел. Вернее, он думал, что всё будет иначе, а получилось… Пока, на самом деле, никак не получилось. Просто у них было разделение обязанностей. Брок пошёл кормить сахарков, которые уже верещали, сидя на ветке в доме. — Да-да-да, — Брок улыбнулся, разрезая дыньку. — Сейчас нарежу и дам. Всем хватит. Брок нарезал дыньку, и сахарки тут же спланировали на него, ожидая завтрака. Брок положил нарезанную дыньку в блюдо, ставя на большой по меркам аборигенов стол. Сахарки облепили блюдо и принялись за еду, весело вереща. Брок улыбнулся, сходил к озеру, чтобы вымыть руки и нож, и решил ещё раз обойти все строения. Должен же быть здесь хоть какой-нибудь нужник. Хотя местные жители, которых враз не стало, могли испражняться совершенно иначе, чем люди. Брок обошёл всё по нескольку раз, но нашёл только деревянное нечто, что можно было принять за лопату. Уже хорошо, было чем копать, только где и что он собирался выкопать? Вроде бы нашли место, где можно осесть на какое-то время, и снова непонятные и просто-таки дурацкие трудности в виде отсутствия сортира. Что делать, Брок задумался. Где взять стройматериал для того, чтобы сделать деревянную будку, он вообще не представлял. Оставалось понять, из чего и как сделаны эти дома, чтобы соорудить такую же конструкцию. А можно было просто выкопать яму в одном из домов, подальше от того, который Брок выбрал их спальным местом, и вырыть яму там. Задумано — сделано. Оставив сахарков дома, Брок дошёл до домика на отшибе. Тот был весь какой-то неказистый, похоже, тут жили совсем бедные аборигены, вернее, один, судя по обстановке в доме. Пара мисок, одна большая, закопчённая. Кружка, одна кровать с какой-то даже маленькой шкурой и больше ничего. Брок потопал, пол был утоптан хорошо, но раскопать его было реально, чем Брок и занялся. Сортир им с Зимним всяко был нужен, но вот насколько глубоко копать, был большой вопрос. Но Брок стал просто копать, потом разберётся, насколько глубоко. Левая рука, покусанная местным зверем, уже не болела и даже не напоминала о себе, что Брока несказанно радовало. Брок копал себе и копал, пока не услышал странный, на одной ноте писк сахарков. Они словно предвещали беду или звали на помощь, орали все хором, и Брок, выбравшись из ямы, побежал смотреть, что случилось. Это был Зимний. Он шёл, припадая на правую сторону, весь в крови. Шёл и тащил за собой тушу с него весом. Хотя для Зимнего это был не вес, но всё равно. Брок быстро метнулся, обмыл руки и подбежал к Зимнему. — Ты расскажешь, что случилось? — спросил он, отбирая у Зимнего его ношу. Ничего, Брок тоже не слабенький, дотащит. Но Зимний ношу не отдавал. — Нормально, — бросил он, потом глянул на взволнованного Брока. — Их было трое. Мать и два детёныша. Я не предвидел. — Хуясе, не предвидел он, — воскликнул Брок. — Давай я тебе раны обработаю, а потом всё остальное. — Не волнуйся, — коротко ответил Зимний. — Промыть я сам всё промою. А перевязывать у нас нечем. Так что прекрати панику. — Панику? — удивился Брок. — Ты мне, знаешь ли, дорог, как память о бесцельно прожитых годах! Зимний, мать твою, что за альтруизм? — Не альтруизм, — Зимний вздохнул, отпустил тушу и сел на землю, ему действительно нужно было отдохнуть. — Просто чуть не рассчитал. Через пару дней пройдёт. — Давай я помогу тебе обмыться? — уже без истерики предложил Брок. — Давай. — Зимний тяжело поднялся. — Помоги куртку снять и футболку. Я ещё хочу, чтобы она у меня была. Брок помог Зимнему раздеться, смыть кровь и промыть рану. Оказалось, его по касательной задели в бок и хорошо впечатались в спину, было больше крови и испуга Брока, чем реально серьёзных повреждений. И рана, хоть и неопасная, была велика и, Брок был уверен, болела. — Я притащил тебе жир, сам его разделывай, а я, с твоего позволения, полежу, — Зимний был какой-то спокойный и уставший. Брок боялся, что у него могут быть ещё какие-нибудь повреждения, но проверить это не представлялось возможным. — Ну ебанутый, — рассмеялся Брок, успокаиваясь. — Хуй с ним, с жиром, тебе лечь надо и полежать спокойно. У тебя, похоже, рёбра сломаны. — Ага, рёбра сломаны, ещё что-то отбито, но ничего, пара дней, и я буду в норме, — заверил Зимний, да и Брок сам знал, что так и будет. Просто нужно отдохнуть. — А я нужник копаю, — хохотнул Брок. — Дело нужное, — кивнул Зимний совершенно серьёзно. — Много выкопал? — Да как тебе сказать… — Брок задумался. — Ну, чуть больше чем по пояс уже вырыл. — Молодец, — опять очень серьёзно сказал Зимний, а потом рассмеялся. И Брок смеялся вместе с ним. Это действительно было смешно. Одного только что чуть насмерть не забодали, второй нужник роет. Самую полезную вещь в хозяйстве обеспечивает, можно сказать. — Сидушку-то придумал из чего сделать? — спросил Зимний, когда оба отсмеялись. — Неа, — Брок сел рядом с Зимним на кровать, до которой успел его довести. — Пока только яму рою в самом дальнем доме. Интересно, а местные-то как в сортир ходили? — Представления не имею, — признался Зимний. Сейчас он казался Броку живым и нормальным. Обычным человеком, просто со своими тараканами в голове. А кто сейчас без тараканов? А никто. Сахарочки облепили Зимнего, лизали его пальцы живой руки, ползали по нему, тоже жалея и пытаясь по-своему подлечить. — Хорошие они, — вздохнул Зимний. — Маленькие, очень приятные на ощупь существа. Действительно сахарочки. — Они за тебя тоже волнуются, — сказал Брок. — Ты можешь быть осторожнее? — Наверное, — пожал плечами Зимний. — Если честно, просто не пробовал. Привык работать на износ. — Эх, Зимний, — Брок вздохнул, несильно хлопнув его по плечу. — Раз ты у нас раненый, я сейчас займусь зверем, достану жир, а ты пока обзаведись золой и будешь варить нам мыло. А я доразделаю эту живность и пойду дальше яму копать. Идёт? — Идёт, раз я теперь временно нетрудоспособен, — Зимний усмехнулся. — Знаешь, Зимним быть проще, чем человеком. Отдали приказ — сделал и молодец. А тут… У меня с Баки Барнсом симбиоз. Он умеет общаться с людьми, а Зимний умел работать с тобой. Вот и получился такой вот я. Но только для тебя. — А мне это знание зачем? — осторожно спросил Брок, всё же боясь спугнуть откровение Зимнего. — Не знаю, — тот пожал плечами. — Просто… Я тебе доверяю. Не я-Баки, а я-Зимний. Но оказалось, что до этого доверия нужно было дойти. Ладно, закончили с откровениями, иди делами занимайся, я сейчас тоже займусь. Откровение закончилось так же неожиданно, как и началось. Зимний просто ушёл в себя, а Брок ушёл заниматься делами. Туша сама себя не разделает. Похоже, это была мать, судя по налитым соскам, но жалости к живности у Брока не было. Это было рогатое и зубатое чудовище, а не нежные мохнатики сахарки, за которыми хотелось ухаживать и вообще всячески их гладить. Лесное чудовище, нечто среднее между собакой и кабаном, было жёстким, жилистым, но Брок таки нашёл жир. Его было немного, но оно было, и это уже приближало его к мылу. — Эй, Зимний, — позвал он, заходя в дом, где Зимний уже и золы нашёл, и огонь развёл. — Вот. — Отлично, клади сюда, — тот указал на здоровую ёмкость, в которой вполне можно было что-то варить. — И иди на мясо её дербань, жрать хочу. — Это его ещё и приготовить надо будет, — Брок тоже хотел есть и с удовольствием бы отведал этой жилистой твари, потому что рыба, какая бы она ни была вкусная, уже остопиздела вконец. — Дождёшься? — Дождусь, — вздохнул Зимний. — Надо будет понять, есть ли тут какой-нибудь аналог картошки, и сварить суп. — Надо, — кивнул Брок и пошёл заниматься мясом. Еда сама себя не приготовит.