И это моё посмертие?

— Что думаешь, мы постареем и умрём тут? — спросил Брок у Барнса. Они лежали в новой кровати, старую сломали активными постельными игрищами. Барнс вздохнул. — Я не знаю, — он обнял Брока, положив голову ему на плечо. — Но чувствую, что скоро что-то изменится. — Ага, мы переедем, — рассмеялся Брок. — Вот ещё вырубим кусок леса и переедем. Они не знали, сколько провели времени в этом странном мире, потому что в какой-то момент просто перестали делать зарубки, а потом срубили и это дерево. Если тебе тут оставаться навсегда, какая разница, сколько прошло времени. Брок заплетал себе в косу и бороду, и волосы, просто задолбавшись бриться, Барнс занимался тем же самым из идейных соображений. Хорошо, он наловчился легко и быстро делать гребни. — А давай снова отправимся в плавание? — предложил Барнс. — Это так здорово — бывать в новых местах. Оставаться жить в них. Или ты реально хочешь осесть насовсем? — Я и в первый раз в деревеньке был готов насовсем осесть, но нам удалось найти такое классное место. — Брок вздохнул. — Я не знаю, Барнс. Может быть, и хочу. А может, и нет. Важно, что ты рядом, а остальное… Остальное можно сделать. — Может, действительно остановимся где-нибудь. — Барнс гладил Брока по плечу, вырисовывая на нём прихотливые узоры. — Разобьем свой сад и огород, будем не просто перекати-поле, а степенные мужи, умудрённые опытом. — Нет, — Брок рассмеялся, — я не настолько степенный муж, чтобы заниматься садом и огородом. На Брока спикировал маленький сахарок из тех, что родились с полмесяца назад. Брок радовался новым сахаркам, но очень тяжело отпускал тех, что умерли от старости. Они с Барнсом сжигали их маленькие тельца, а пепел развеивали над озером. Но рождались новые сахарки, и они уже не знали вольной жизни, полностью оставаясь у Брока и Барнса. Иногда забирались и вили гнёзда у них в волосах, отчего Брок бесился и ворчал, а Барнс радовался как ребёнок, но потом всё равно вынимал из своей причёски и пересаживал в их сумку. Сумку они с Броком сшили из кожи и побольше, чтобы туда влезали все сахарки, а их расплодилось до двух десятков. — И чего ты тут без мамки делаешь? — спросил Брок, беря малыша в руки. За тем тут же почти сразу спикировала мама и забрала нерадивое дитя, что-то очень строго пища. — Барнс, как думаешь, сегодня что-то будет? — Будет, — заверил Барнс, хотя понятия не имел, о чём Брок говорит. Ему просто всё ещё нравились приключения, в которые они вляпывались, хотя они и были порой очень опасными. Но того жука-муравья, которого они встретили на заре своей жизни в этих местах, они всё-таки поймали и зажарили. Букаха оказалась очень вкусной, и теперь они периодически наведывались в места их обитания, чтобы поймать одного-двух. — Ладно, давай вставать, а то я жрать хочу. — Брок потянулся. — И сахарки тоже. И действительно, сахарки уже попискивали и планировали на столик, который Брок соорудил специально для них, чтобы они с Барнсом могли спокойно есть отдельно. — Ну давай вставать, — вздохнул Барнс и первым выбрался из койки. — Ты что будешь? Свежее ловить надо, копчёное и сушёное есть всё. — Давай мясо доедим, — предложил Брок. За время своего путешествия они видели много зверей разной степени опасности. Кого-то убивали на еду, мимо кого-то проходили, но их рацион стал гораздо разнообразнее, чем был в первое время. Да и овощей и фруктов, как они разделили те корешки и плоды, у них стало больше. Даже суп варили. Брок поднаторел в изготовлении мебели и кирпичей, а Барнс своим здоровенным ножом вырезал для них посуду из дерева. Лодку они строить не стали, пользуясь той, что у них уже была. Но Брок нет-нет да вспоминал свою безбедную, полную опасностей жизнь на старушке Земле и очень хотел туда вернуться. Он не хотел сдохнуть здесь, в мире, которому не было названия, в котором и поговорить-то можно было только с Барнсом. Нет, он любил его, конечно, но когда у тебя есть единственный человек, с которым ты так или иначе общаешься каждый день постоянно, начинает заёбывать, откровенно говоря. Поэтому последнее время Брок стал уходить один прогуляться, может быть, найти что-нибудь новое для их жизни. Барнс замечал отстранённость Брока, но не лез к нему, всё прекрасно понимая. Когда что-то странное заискрило в воздухе, Брок подумал, что у него галлюцинации, но почему-то первым делом крикнул Барнсу, видит ли он это тоже, и схватил сахарочью сумку, в которую сахарки тут же попрыгали. Нечто в воздухе всё расширялось, больше напоминая дыру, а за этой дырой, на той стороне были какие-то руины. — Барнс! — рыкнул Брок. — Что? — удивился Барнс. — Я понятия не имею, что происходит. Честно. Сверкающий край дыры всё расходился и расходился вширь, можно было увидеть полную разруху и воинство кого-то там, хрен пойми кого. Брок перекинул сумку через плечо, только потянулся взять в руки двадцать второй, как у него в кобуре потяжелел заряженный зауэр. Он выхватил пистолет, не совсем понимая, что происходит. — Пойдём? — спросил Барнс, глядя на Брока. — Нас явно ждут. — Думаешь, там будет лучше, чем здесь? — спросил Брок. — Там мы явно погибнем в бою, а тут будем просто прозябать, — Барнс взглянул на Брока и поцеловал. — Я люблю тебя, но тут я буду жить слишком долго. — Твоя правда, — Брок вздохнул. — Пошли, чего уж. И они, глупо взявшись за руки, как малолетки, шагнули в светящуюся дыру. И очень удивились, когда у них исчезли бороды и волосы сами привелись в порядок. На Барнсе была броня, которую Брок до этого не видел, похоже, Барнс её просто потерял. Он махнул кому-то рукой, и Брок проследил в том направлении. Естественно, кто там мог быть, кроме Капитана Америки. Этот хрен был затычкой в каждой бочке. Вот и тут без него точно не обошлось. А дальше был просто какой-то круговорот событий, битва, убитый за убитым. Брок прикрывал чью-то спину, и кто-то прикрывал его, но с Барнсом они потерялись. Так получилось, он только и успел Броку сказать, что прикроет Стива, а Брок кивнул, он знал, что значит быть другом. И всё, больше он Барнса не видел. Когда всё закончилось, Брок не знал, что делать, куда идти, искал Барнса, уверенный, что тот ищет его, но всё было тщетно, потому что тут были тысячи, если не миллионы людей, которые не понимали, что с ними происходит. Они шарахались, как овцы без пастуха, ничего не понимая, ничего не делая. Были похожи на зомби. Это из тех, что остались на месте. А кто-то сразу же собрался и ушёл, потому что знал, куда идти. Броку идти было некуда, он даже не знал, где находится. Суперы давно куда-то свалили, да и все Мстители тоже, а потом и основной состав людей стал расходиться. И Брок тоже пошёл. Он познакомился с какой-то чернокожей туземной женщиной, которая рассказала ему про щелчок, а Брок про то, что был с Барнсом в каком-то странном месте. Она обрадовалась, что Брок знаком с Барнсом, но называла его Белый Волк. Броку показалось смешным такое прозвище, но он лишь горько улыбнулся. А чернокожая воительница сказала, чтобы Брок не унывал. Белый Волк отыщет его, если у них правда были яркие чувства. Брок кивнул, и на том они расстались. Она уходила куда-то со своим чернокожим королём, куда-то, куда Брок не запомнил. Он знал, что надо подождать, что Барнс найдёт его, должен найти, обязан, но и сам не собирался просто ждать, как какая-нибудь Золушка. Нужно было только разобраться, что происходит в этом новом мире, который был понятен и логичен. Наверное. Брок уходил с руин чего-то там, ему даже было не интересно, чего, чтобы окунуться в новый, снова незнакомый мир, в котором надо было выживать. Радовало только одно — тут был нормальный сортир. И ещё много разных классных прибабахов вроде мыла. За пару дней автостопа Брок добрался до своего домика в лесу, радостно обнаружив, что с тем ничего не случилось за время, что его не было, только заросло всё изрядно, но это дело поправимое. Брок решил, что сначала он приведёт себя в порядок, давая время Барнсу тоже прийти в себя и решить, хочет он быть с ним в этом мире или нет. Брок с наслаждением стоял под горячими струями, а потом мылился мылом, с которым за пять лет тоже ничего не произошло. Мылился и напевал скабрезные куплеты, и был почти счастлив, ещё бы Барнс был с ним рядом. Брок даже подумал, а не привиделась ли ему та жизнь, но по всему выходило, что нет. Всё, что было — было реальным. Но сначала нужно было разобраться в настоящем. Генератор дорабатывал своё на еле дышащем бензине, и нужно было найти новый, но на машине, что стояла в гараже, не уехать, бензин в ней уже разложился, и нужно слить его, чтобы залить новый. Значит, остаётся сесть на велосипед и прокатиться по ближайшим домам, узнать, что произошло. Так Брок и сделал, решив остановиться в местном кафе на заправке. Хорошо, что и то, и другое работало. Оставив велосипед рядом с дверью, Брок зашёл в забегаловку “У Барни”, в которой иногда брал кофе в свою последнюю жизнь здесь. Официантку он не помнил, но мало ли что изменилось за то время, пока его не было. За стойкой сидел старик, они с Броком были знакомы, как-то даже рыбачили пару раз, когда у Брока было время и настроение. Брок знал, что у того семья, дочь с мужем и пара внучек. — О, Алонсо, — обрадовался старик, его звали Патрик, да, точно. — Ты тоже вернулся? — А, да, — кивнул Брок, быстро сообразив, что произошло. — Вернулся. Расскажешь, что тут было? — А ты не знаешь? — удивился Патрик. Брок отрицательно мотнул головой. — О, пять лет прошло, как куча людей рассыпалась прахом. Мои девочки тоже. Но вот сегодня они снова появились, представляешь? — Поздравляю, — похлопал Брок Патрика по плечу, взял себе кофе и кусок пирога и с наслаждением съел его. Броку казалось, что мясо с рыбой он есть будет ещё нескоро, так они ему остопиздели. А кофе вообще лёг в желудок приятной тяжестью горячего. И плевать, что он был довольно поганый. Это был кофе, настоящий кофе, а не та херня, что они с Барнсом пили. Брок понял, что его не было пять лет. За это время многое в мире изменилось, но вай-фай этого кафе до сих пор работал, а телефон Брок успел найти и зарядить хоть немного, чтобы залезть во всемирную сеть и узнать, что же на самом деле произошло. А интернет писал, что да, пять лет, завтра годовщина была бы. Ну что же, нужно было начинать жизнь почти заново. Хорошо, что деньги не поменялись, карточки принимали, а документы у Брока были на другое имя. Оставалось понять, где Барнс, но это было сложно пока что. Брок решил подождать неделю, всё же Барнс встретился с Кэпом, а они дружили, и дружили взасос. Да, неделя, а потом Брок сам будет его искать. Сам же Брок стал заниматься делами и в первую очередь разжился бензином и соляркой для генератора, заправил машину и теперь был более мобильным. Также он перебрал и перечистил всё оружие в доме. А ещё он заботился о сахарках. Те поняли, что они в каком-то другом, непривычном мире, когда Брок вынес сумку с ними на улицу, точно зная, что тут нет никаких хищников, которые способны сожрать его сахарков. — Ну что, летайте, — предложил Брок, но сахарки летать отказывались, сидели смирно в сумке и тихо попискивали. — Ладно, ветку вам принесу. Брок срубил сахаркам развесистую ветку и оставил её в прихожей. Его дом был достаточно просторным, но другого места он не нашёл, если только терраса. На неё он тоже приладил ветку, но уже другую, и открыл туда окно из дома, чтобы сахарки могли гулять. Те принялись осваивать ветку в доме, а Брок поставил табуретку и положил на неё порезанные киви, бананы и груши. Да, еда будет непривычная, но сахарки, Брок надеялся, будут есть. Ведь все фрукты были сладкими. На третий день, когда все важные дела были переделаны, Брок вздохнул. Он скучал по Барнсу, но не знал, как с ним связаться. Не представлял, чего ждёт до сих пор. Он давно жил один, но за пять лет с Барнсом он совершенно отвык от одиночества, о котором иногда мечтал там, в незнакомом мире. Да, не говори Богу о своих желаниях, а то ведь исполнятся. И желание Брока побыть одному исполнилось, пожалуйста, но не такой же ценой. Эту цену Брок платить не хотел категорически. Он ждал Барнса. Очень ждал, а однажды ночью проснулся и понял, что плачет. Вот этого с ним не было не просто давно, а давнее давнего, он ещё ребёнком перестал лить слёзы. А тут… “Тук-тук-тук” — раздалось у двери, и Брок не сразу понял, что это стучат к нему в дверь. Сахарки оживились, запищали, а Брок вытер глаза и как был, в трусах, прихватив верный зауэр, пошёл открывать. — Кто там? — рыкнул Брок. — Открывай, — услышал он голос Барнса. — Я задержался, извини. Брок распахнул дверь и кинулся Барнсу на шею, обнял его, прижал к себе, выронив пистолет, веря и не веря, что Барнс пришёл. Пришёл к нему, чтобы они были вместе. — Я принёс мыло и кофе, — тихо, с улыбкой сказал Барнс. — Ты ведь этого больше всего хотел? — Больше всего я хотел тебя, — ответил Брок. — А, смазку я тоже принёс, — Барнс рассмеялся, подхватывая Брока под бёдра, усаживая на себя. — Прости, что задержался. — Ты пришёл, и это главное, — Брок улыбнулся. — Так что в койку. — Ты не собираешься меня мыть? — всё смеялся Барнс. — Значит, в душ! — быстро поменял решение Брок. — Но потом всё равно в койку. — Как ты захочешь, — заверил Барнс. И тут Брок понял, что теперь он совершенно счастлив. Больше ему ничего не надо. Он был не один, у них был дом и всё, что нужно для жизни. А чем себя занять, чтобы не действовать друг другу на нервы, они найдут. The end