Проклятие королевства Ванлэ

Судьбоносное утро началось с того, что они поругались, какую машину нужно взять в прокате. Цзи Ли настаивал на джипе, мотивируя это тем, что тот способен проехать по любому бездорожью. Сяо Чжань напоминал, что к королевству из городка у подножия горы ведет хоть и невидимая, но вполне приличная грунтовая дорога, а в джипе трясет по-страшному, и Ван Ибо может укачать. -- Да что ему сделается, -- пробормотал Цзи Ли. Сяо Чжань возмущенно на него зыркнул. -- Я тебя не узнаю. Куда делась твоя заботливость? Мы же ради него стараемся. Он тебе что, мешок с рисом? Закинул и поехал? -- Ну, прости, прости, заботливый ты наш. Конфликт угас, не успев как следует разгореться, потому что джипов в прокате не оказалось, и они взяли обычную тойоту. До Ванлэ добрались уже ближе к вечеру. Машину пришлось оставить у ворот парка, потому что магический барьер наотрез отказался ее пропускать. Их двоих, пожалуйста, а непонятное железное чудовище -- нет. Пусть ночует под забором. Не помогли ни уговоры, ни талисманы. Сяо Чжань пожал плечами, это его волновало меньше всего. Кто может на нее покуситься в этом, пусть и волшебном, захолустье. Решили переночевать во дворце, чтобы не ехать на ночь глядя. Цзи Ли пошел в собственую комнату, а Сяо Чжань устроился на узкой кушетке в углу спальни Ван Ибо. Почему-то не хотелось оставлять его одного в ночь перед отъездом. Сяо Чжань думал, что долго не сможет заснуть, и проведет несколько часов, разглядывая спящего принца, но едва он прошептал "спокойной ночи" и подумать, как глупо это звучит, как тут же погрузился в глубокий сон. И снились ему странные вещи. Они с принцем Ван Ибо, одетые в старинные ханьфу и с ужасно длинными волосами, дерутся на мечах -- то ли в шутку, то ли всерьез, где-то рядом слышен шум водопада, и кругом полно кроликов. Потом опять они вдвоем в мрачном, темном месте, похожем на пещеру, оба в крови, и Ван Ибо тихо поет. И мелодия проникает в самое сердце. А потом возник леденящий душу страх, что они потеряли друг друга и никогда-никогда больше не увидятся... И так стало больно, что Сяо Чжань вскрикнул и проснулся в холодном поту. Телефон сообщил, что сейчас пять утра и все разумные люди еще спят. Но Сяо Чжань себя разумным не ощущал, поэтому заснуть снова не удалось. Он тихонько встал, сел у изголовья Ван Ибо, и стал рисовать то, что видел во сне. Затем нарисовал еще один, отдельный, примерно двадцатый по счету, портрет спящего Ибо. В восемь проснулся Цзи Ли, и они позавтракали привезенными с собой бутербродами и чаем из термоса. Потом общими усилиями надели на спящего принца свитер и спортивные штаны, которые тоже привезли с собой. Чжанины вещи оказались ему чуточку длинны и мешковаты, зато они были теплые и могли согреть в дороге. Сяо Чжань практически на себе донес Ван Ибо до машины, усадил на заднее сиденье, пристегнул. Цзи Ли сел с ним рядом, а Чжань занял место за рулем. С горы они спустились на предельно низкой скорости, и уже почти выехали на обычное асфальтированное шоссе, когда непонятно откуда перед ними появился огромный черный конь, который, не разбирая дороги, мчался прямо на них. Грива его развевалась, зубы ощерились в зловещем оскале, а глаза полыхали алыми всполохами. Сяо Чжань вывернул руль и одновременно нажал на тормоз, пытаясь уйти от столкновения, машину занесло, она съехала в придорожные кусты и, наконец, остановилась, столкнувшись с корявой сосной. Сяо Чжаня бросило вперед и он на секунду отрубился. Когда очнулся, Цзи Ли в машине не было, а по-прежнему спящий Ван Ибо оставался на своем месте, только ужасно побледнел, даже губы посинели. Чжань кинулся к нему, трясущимися руками расстегнул ремень безопасности и вытащил из машины. Никаких видимых повреждений на нем не было, но Сяо Чжань с ужасом осознал, что Ибо не дышит. Он в панике принялся делать непрямой массаж сердца, потом склонился к бескровным губам, пытаясь поделиться воздухом. Подгоняемый ужасом, вспомнил, как правильно делать искусственное дыхание. На третьем выдохе изо рта в рот почувствовал, как под ладонью стукнуло сердце -- раз, другой, потом забилось быстрее. Он залился слезами от облегчения, перевел дух, и не помня себя от радости, поцеловал порозовевшие губы. Почувствовал, как они дрогнули под его губами и отшатнулся. На него с возмущением смотрели широко раскрытые, темные, как ночь, глаза. -- Эй ты, селянин, а ну немедленно слезь с меня! И Сяо Чжань получил весьма болезненный тычок в ребра. У него голова пошла кругом. Живой... Не пострадал... И ... проснулся. Как такое возможно? Он же не целовал, а искуственное дыхание делал. А если потом случайно поцеловал разочек, так это не считается. Но судя по всему, засчиталось. Ван Ибо, пыхтя, выбрался из под него, и продолжил возмущаться, подкрепляя слова действиями. -- Как ты посмел коснуться меня? Еще и целовать... Очередной пинок. Сяо Чжань в ответ только и мог, что хлопать глазами, пытаясь сдержать рвущийся наружу истерический смех. -- Да ты знаешь, кто я такой? Наследный принц королевства Ванлэ, Ван Ибо. -- Ззнаю, -- с трудом просипел Сяо Чжань. Ван Ибо осекся. Потом взглянул на него еще более сердито. -- Знаешь, и проявил такое неуважение. -- Я... это, прости, ты был без сознания, и я приводил тебя в чувство. -- Я сейчас покажу тебе чувство, -- замахнулся для очередного удара. Тут из кустов вывалился помятый и ободранный советник Цзи и повалился на колени, радостно вскрикивая. -- Ваше высочество, вы проснулись. Какое счастье! А как же это произошло? Кто... -- Не знаю, о чем вы говорите, советник, но вот этот наглый селянин осмелился меня поцеловать, -- кипя негодованием, ответил принц, тыкая в Сяо Чжаня. У Цзи Ли глаза полезли на лоб, а рот сам собой растянулся в глупую ухмылку, которую он тут же прикрыл веером. Как ни странно, веер пострадал гораздо меньше своего хозяина. -- Ах, ваше высочество, не волнуйтесь так. Это вредно для здоровья. Позвольте представить, это молодой господин Сяо Чжань из семьи Сяо клана Лэ. Он ваш телохранитель. Сяо Чжань удивленно вытаращил глаза. У него теперь новая работа? А зарплата положена? К примеру, поцелуями... Нет, это вряд ли. Принц хмыкнул. -- Что-то он больно тощий для телохранителя... И вообще, где это мы? Что случилось, на нас напал дракон? И он помахал рукой в сторону машины, беспомощно уткнувшейся в дерево. -- А, это... Нет, не совсем. Мы ехали в этой самодвижущейся повозке и попали в аварию. Сяо Чжань встрепенулся. -- Надо посмотреть, что с ней. И вместе с Цзи Ли направился к машине, прошипев на ходу. -- Ты где был? -- Разбирался со злым магом. Коня видел? -- Ну и? -- Разобрался. Сяо Чжань посмотрел на него не без страха. -- Ты...убил его? -- Нет, всего лишь стер память и превратил в осла. Сяо Чжань с уважением посмотрел на него потом снова нахмурился. -- Почему ты не предупредил, что принц такой несносный? -- Я же говорил, что он очень избалованный. -- И что теперь будем делать? -- Сначала проверь машину. -- Вроде исправна, только фары разбиты и на лобовом стекле небольшая трещина. -- Хвала Небесам, не придется идти пешком. Я на этого осла последние силы истратил. Поехали, вернемся обратно во дворец, там уже тоже все проснулись... надеюсь. Обрадуем короля и королеву. И дел накопилось непроворот, у меня бюджет не сверстан... Сяо Чжань глубоко вздохнул, голова кружилась то ли от удара, то ли от избытка впечатлений. Про поцелуй истинной любви он подумает позже, сейчас назад бы добраться в целости и сохранности. Во дворце царил переполох. Все проснулись одновременно и первым делом кинулись в спальню принца. А его там не оказалось. -- Мой мальчик. Он умер, -- разрыдалась королева, оседая на руки мужа. Более сдержанный король попытался успокоить супругу. -- Наверно, он тоже проснулся. -- Тогда где же он? -- Не знаю. Сейчас организую поиски. Организовали. Едва проснувшись, не успевшие ни умыться, ни перекусить, придворные и слуги кинулись в разных направлениях с криками. "Ваше высочество! Где вы? Отзовитесь!" Правда, некоторые, особо непочтительные, сначала все же побежали привести себя в порядок, зубы почистить, посмотреть, есть ли что куснуть этими самыми зубами, и только потом отправились на поиски. Где-то через час этой суеты, от ворот послышался радостный крик стражника. -- Его высочество принц Ван Ибо здесь! И советник Цзи с ним. И еще кто-то. Все обитатели дворца во главе с королем и королевой кинулись к воротам, в которые как раз входили Ван Ибо, и Цзи Ли с Сяо Чжанем. Последний, увидев толпу, дернулся было, чтобы сбежать, но принц цепко держал его за локоть. Делать нечего, придется позориться. Но в самой глубине души все пело от радости. Ван Ибо проснулся, он рядом, живой и теплый. И не важно, что пока Сяо Чжань дождался от него только пинков и грубых слов. Он готов любить его и таким несносным. Что он любит Ибо и любит всем сердцем Чжань с ошеломляющей ясностью понял, когда увидел его на обочине дороге бледного, бездыханного и решил, что потерял его навсегда. Такой взрыв эмоций полностью вымотал его и сейчас он был способен только таращиться удивленно. Тут все разом пришло в движение. Ибо отцепился от него и бросился навстречу родителям. Укрылся в их объятиях и разрыдался. -- Я так рад, что вы проснулись. -- А уж как мы рады, не передать словами...Так ты все знаешь? -- Советник Цзи рассказал по дороге. Это моя вина, все случилось из-за меня, -- всхлипывал он. -- Что ты, мой мальчик, ты не в чем не виноват. Это же было проклятие мага. А, кстати, кто сумел его снять? Ван Ибо, поджав губы, совсем не по-королевски ткнул пальцем в сторону Сяо Чжаня, который безуспешно попытался спрятаться за более мелким Цзи Ли. Взгляды всех присутствующих обратились на него. Он почувствовал, что неудержимо краснеет. Ибо недовольно продолжил. -- Вон тот селянин. Ну то есть, мой телохранитель. Сяо Чжань зовут. И он парень. -- Да мы уж поняли. Сяо Чжань вдруг возмутился. -- Сам ты... вы... селянин. Я всю жизнь в Чунцине живу, а в вашей деревне бывал, только когда приезжал навестить дедушку. И вообще, я дизайнер. На этом его запал закончился. Вокруг послышались сдавленные смешки. Ну правильно, позориться, так с размахом. Король хмыкнул. -- Интересно вышло. Но ничего не поделаешь, теперь он -- твоя принцесса. Ибо вскинулся возмущенно. -- Еще чего! -- Не груби. Ступай, поблагодари как следует своего спасителя. Ван Ибо, пламенея ушами, подошел к Сяо Чжаню, и неловко похлопал его по плечу. -- Ты это... того... извини. Не хотел тебя обидеть. И спасибо тебе. -- Не за что, -- потупился Сяо Чжань. -- Ну я пойду... У меня там дедушка, кошка некормленная, работа, и вообще... Он поклонился куда-то в сторону короля и королевы, развернулся и ничего не видя перед собой, рванул в сторону выхода. Опомнился уже в Чунцине, паркуя машину у собственного дома. И вот что это было? Помрачение рассудка, не иначе. Орешек встретила его вопросительным мявом. Он взял ее на руки, уткнулся лицом в мягкую шерстку и всхлипнул. Как так получилось, что он влюбился в парня, да еще и из сказки? Орешек, сочувствуя, мягко толкнула его лапкой и тревожно заглянула в лицо своими круглыми глазами. Он еще раз шмыгнул носом и понес ее на кухню кормить. Пожевал чего-то сам, не чувствуя вкуса, и отправился спать. Орешек взял с собой, чтобы было не так одиноко. Попытался утешить себя мыслью, что все не так уж и плохо. Он молодец, настоящий рыцарь, спас принца и всех остальных. Теперь может вернуться к своей обычной жизни. Но сердце безмолвно плакало в груди. Он не любит тебя, он не захотел быть хотя бы твоим другом, он был рад от тебя избавиться. А ты ждал чего-то другого? Он ведь тебя даже не знает толком. Он спал, пока ты суетился вокруг. И ничего тут нельзя поделать. Не судьба. Прошел месяц, другой. Сяо Чжань кое-как втянулся обратно в поседневную рутину. Он старался поменьше думать обо всем произошедшем, но куда там... Дедушка Сяо, выслушав сбивчивый отчет внука о спасении от проклятия, похвалил его, утешающе погладил по голове, но от комментариев воздержался. Вскоре после этого он засобирался домой. Поехал самостоятельно, на автобусе, заявив, что хочет проверить новый коленный сустав в действии. Сяо Чжань не настаивал на том, чтобы ехать вместе с ним. Ему было бы тяжело вернуться в места, с которыми столько было связано. Он спрятал подальше все портреты Ибо, но это не слишком помогло. Это, конечно, было всем приключениям приключение, но оно разбило ему сердце. И он тщетно пытался склеить осколки, работая столько, что временами он уже не понимал, кто он и где он. К тому же, ему стало все чаще казаться, что за ним следят. Дома этого ощущения не было, а на улице -- так почти каждый день. Но как он не вертел головой, как не старался, но так никого и не увидел. Однажды вечером, когда шел мелкий противный дождь, а ему было еще больше себя жалко, в дверь постучали. Сяо Чжань как раз заказал курицу гунбао, чтобы утешиться хотя бы ею, поэтому пошел открывать дверь, не раздумывая. Хотя у него и мелькнула мимолетная мысль, с чего это курьер не воспользовался звонком. Сломался тот, что ли. Но на пороге обнаружился вовсе не курьер с курицей, а его высочество принц Ван Ибо -- в драных джинсах, безразмерной футболке с принтом мотоцикла поперек груди, и со скейтом в руках. И с сережкой в ухе. Сяо Чжань так и замер на пороге, не в силах вымолвить ни слова. А Ибо застенчиво посмотрел на него исподлобья, ухмыльнулся криво и сказал. -- Привет, принцесса, впустишь меня? Думаю, пора нам с тобой познакомиться как следует.