Проклятие королевства Ванлэ

Весь следующий день Сяо Чжань посвятил завершению проекта, а вечером они решили пойти в клуб. Может, девушки там окажутся погорячее. Перед этим пришлось зайти в магазин за подходящей одеждой для советника Цзи. Сяо Чжань охотно поделился бы своей, но она не подошла, потому что Цзи Ли был намного ниже высоченного Чжаня. В черных облегающих джинсах и того же цвета шелковой рубашке советник выглядел намного моложе и круче. Чжань засмеялся. -- Лао Цзи, все девушки в клубе побегут за тобой без всяких талисманов. -- Не понимаю, как можно не то, что бегать, а даже нормально ходить, когда коленки так сдавлены. -- Да, не слишком удобно. Вот, примерь эти, с дырками. -- И как только торговцам не стыдно продавать людям рваную одежду! -- Это же самый писк моды. Ну что, так лучше? -- Да, пожалуй. Эх, никогда не думал, что на старости лет буду ходить в рубище. -- Не переживай. Выглядишь шикарно, никто и не догадается, что ты древний дед. И правда, успех в клубе превзошел все ожидания. Коленки Цзи Ли вкупе с веером произвели на публику неизгладимое впечатление. Сяо Чжаня, который надел кожаную куртку и завязал волосы в высокий хвостик, тоже не обошли вниманием. К ним просто очередь выстроилась из желающих пообщаться поближе. Они ее тщательно отфильтровали, отвергли тех, на ком тату было больше, чем нетронутой кожи, отогнали парней, а всех более-менее адекватных девиц захватили с собой. Синие волосы, проколотые пупки и армейские ботинки их не смущали. Горячие клубные девушки пришли в восторг от такой масштабной реконструкции, поспорили между собой, что это за вселенная, и чуть не подрались за право первой целовать Ван Ибо. И тоже никто не сумел достичь поставленной цели. А Сяо Чжань только все больше раздражался, глядя, как одна нахалка за другой оскверняет своими накрашенными губами беззащитного принца. Он потом даже специально отстал, чтобы чистой салфеточкой аккуратно стереть это безобразие. Прошептал тихонько. "Держись, Бо-ди" Конечно, надо было сказать, "Ваше высочество, но что ляпнулось, то ляпнулось. Но чашу его терпения переполнил случай с корейскими школьницами, который приключился неделей позже. Неизвестно, как так получилось, но Сяо Чжань нечаянно примагнитил целый экскурсионный автобус. И пока Цзи Ли изображал гида и водил тех, кто не подходил по возрасту, по парку и окрестностям, визжащая от восторга молодежь в количестве десяти штук набилась в спальню принца. И вела себя так, как будто без спросу попала в дом своего любимого айдола. Не переставая делали селфи, пытались унести то, что не было прибито гвоздями, оторвали несколько клочков от шелковых простыней, от души зацеловали Ван Ибо, но без какого-либо эффекта, и визжали не переставая. У Сяо Чжаня аж уши заложило. У него уже кровь начала закипать, глаза заволокло красным туманом, и он с трудом сдержался, чтобы не вытолкать их пинками. Насчет фото можно было не волноваться, все равно все исчезнет, как только они покинут Ванлэ, но это уже стало походить на какой-то глупый и жестокий фарс. Который он сам же и устроил. С трудом спровадив корейских девиц из спальни, он вернулся к кровати Ван Ибо и сказал, глядя на безмятежно-прекрасное лицо. -- Прости меня за это вот все. Мы хотели как лучше, а получилось как всегда... Но почему ты все дрыхнешь и дрыхнешь? Я ведь чувствовал, что у некоторых девушек появились к тебе искренние чувства. Они даже дрожали, прямо, как я, когда смотрю на тебя... Тут он осекся и поднес руку к губам. -- Ой, что я несу... Прости. Переволновался. Он протянул руку и поправил белокурый локон. -- Еще увидимся. Поздним вечером, уже дома, он пристал к Цзи Ли с вопросами. -- Ты уверен, что мы поступаем правильно? Они же, типа, домогаются его, какая уж тут истинная любовь. -- Ну насчет домогаются ты загнул. Просто целуют и все. -- Ага, скоро мозоли ему на губах натрут. -- И что ты предлагаешь? -- У меня есть знакомая девушка-врач, Мэн Цзыи, она сестра моего друга. Ее все боятся, но врач она отличный. Обратимся к ней, может, она что-нибудь посоветует. Сейчас медицина шагнула далеко вперед. Вдруг получится снять проклятие научными методами? Советник Цзи задумался. -- Это мысль. Попробуем, хуже не будет. Сяо Чжань записался к Мэн Цзыи на прием и попытался в двух словах описать проблему, не вдаваясь в подробности, которые привели бы его прямиком к психиатру. Она нахмурилась и заявила, что не видя пациента, ничего сказать не может. Сяо Чжань примерно этого и ожидал, поэтому только кивнул и потащил ее за собой. То ли потому, что запас духовных сил Цзи Ли был почти полностью исчерпан, и это сказывалось на талисманах, то ли потому, что и сам Сяо Чжань ужасно вымотался, но с каждым разом перемещение давалось все трудней. Он как будто плыл против течения в бурном потоке, каждое движение давалось с трудом. В повседневной жизни тоже все утомляло. Он бледнел, худел, и с каждым днем все больше волновался за судьбу Ван Ибо. Вот и сейчас, еле-еле добравшись с Мэн Цзыи в Ванлэ, он чуть не потерял сознание. Она пристально посмотрела на него и, не задавая вопросов, надавила на несколько точек на плечах. Он едва не взвизгнул от резкой боли, но в голове полегчало. Цзи Ли рассказал ей о проблеме, она задумалась на секунду, потом решительным жестом откинула легкое покрывало, которым был накрыт Ван Ибо, и приступила к осмотру. Он был одет в легкие штаны и рубашку, которую Мэн Цзыи распахнула, чтобы прослушать и простукать его грудную клетку. У Сяо Чжаня перехватило дыхание, и он опять собрался в обморок при виде широких плеч белоснежной кожи, и трогательных маленьких сосков. Сдержался, и только продолжал смотреть, не отрываясь. Мэн Цзыи закончила осмотр и вновь укрыла спящего. Потом достала из сумки футляр с иглами и точным движением поставила две из них в одной ей известные точки на длинной шее. Пациент не шелохнулся, зато лечение подействовало на зрителя. Сяо Чжань дернулся так, как будто иглы загнали в него. Мэн Цзыи обернулась к нему и деловито спросила. -- Теперь поцеловать? И поцеловала -- вдумчиво, осторожно, с подлинно научным интересом, прислушиваясь к возможной реакции. Но ее не было. Сяо Чжань затруднился бы определить свои чувства в этот момент. Ему было, как всегда, не по себе, от того, что кто-то трогает Ван Ибо, тем более целует его, но в глубине души он возлагал большие надежды на Мэн Цзыи, как врача. И сейчас эти надежды рушились у него на глазах. И что-то тянуло и болезненно ныло в груди. Хотелось подойти, коснуться, выдернуть пугающие иголки, поцеловать... Опомнись, Сяо Чжань. Ему захотелось дать самому себе хорошего пинка. Насмотрелся, как его целуют другие, вот шестеренки в голове и переклинило. Он попытался дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться, но выходило мелко и рвано. Мэн Цзыи тем временем вытащила иглы, еще раз послушала пульс, недоуменно покачала головой. -- Первый раз вижу такой случай. Это не кома и не летаргия. Он здоров, даже кожа в идеальном состоянии. Редчайший вид каталепсии? Надо написать статью об этом, и посоветоваться с коллегами. Помнится, я читала о чем-то подобном в старинных книгах по медицине. Там такие явления объясняли магией, но мы то знаем, что магии не существует. Сяо Чжань вопросительно посмотрел на Цзи Ли, тот отрицательно помотал головой. Это означало. "Не бойся. Даже если она запомнит симптомы, то все равно не будет знать, кто это был и где она это видела." Разочарованный Сяо Чжань вернул Мэн Цзыи в клинику, и терпеливо выслушал упреки в том, что он ведет нездоровый образ жизни. Побещал хорошо питаться, принимать витамины и даже позволил воткнуть в себя несколько иголок. Иглы были другими, а он бы предпочел те, что побывали в теле Ван Ибо... Ой, лучше не задумываться. Время шло, сил у обоих незадачливых хранителей волшебного королевства становилось все меньше и меньше. Однажды вечером, когда они сидели на балконе квартиры Сяо Чжаня в Чуньцине, вдыхая теплый летний воздух пополам со смогом, Цзи Ли сказал, не скрывая беспокойства. -- Что-то пошло не так. Моих духовных сил уже не хватает для перемещений. Ты и сам это чувствуешь. Единственный выход -- перевезти его высочество сюда. На обычной машине. Сяо Чжань заволновался. -- А так можно? Ему это не повредит? -- Не должно. Один раз, во время землетрясения, я уносил его из дворца и все было в порядке. -- А что мы скажем, если соседи спросят? -- Скажешь, что это твой родственник из деревни, за которым ты будешь присматривать. -- А если спросят про девушек? -- Ну ты же художник или кто? Скажешь, натурщицы. Сяо Чжань хмыкнул. Репутация бесстыдника будет обеспечена на годы вперед, но он был готов и не на такое, лишь бы Ван Ибо остался жив, проснулся, взглянул на него, поговорил с ним -- неважно, о чем. Сяо Чжань только сидел бы рядом, слушал его голос, смотрел в его глаза -- интересно, какого они цвета -- и терял бы себя. Растворялся в ощущении чего-то родного, правильного, греющего душу. Он удивленно моргнул. Опять эти мысли. Пора уже идти отдыхать, чтобы завтра были силы ехать в горы. Но эти мысли не желали уходить и тогда, когда он лег спать, ворочались в голове, мыслились и не хотели отпускать.