Sirens

- Антон... Мурашки пробегают по телу, он судорожно оглядывается. Нет, этого не может быть. Его казнили. Казнили. - Антон, я здесь... Звук идёт от береговых скал, где острые пики камней грозят кораблю гибелью. Разум говорит одно. Разум отрицает. Руки сами медленно поворачивают штурвал, направляя корабль в сторону голоса. - Спаси меня, мой герой... Дрожь снова прошибает тело. Это его голос. Точно его. Рядом раздаётся всплеск, шлепок чего-то о водную гладь. Глаза ищут источник, но видят лишь приближающиеся скалы. Всплеск раздаётся снова, но уже с другого борта. - Я здесь, Антон! - Ну же, забери меня с собой... Голос звучит сразу с двух сторон. Звучит везде. Антону кажется, что это лишь его фантазия, галлюцинация. Он уже собирается развернуть корабль. Всплеск. Голос совсем рядом. Темная фигура на прибрежной скале. Ещё одна. И ещё. Антону кажется, что он сходит с ума. - Ну же, ну же, герой... - Иди ко мне, иди к нам! - Спаси меня! - Давай поговорим, Антон... Голоса "Олеж" затуманивают разум, дымкой застилают зрение и слух. Разум борется. Разум не сдаёт позиций, берет под контроль тело, уже готовое нырнуть к этим созданиям. Держится. Пока не... - Антон, я тебя... Тело не слушается. Тело не сопротивляется мольбам призрачных существ, не перечит наваждению. Разум сдаёт позиции, поддается. Последнее, что он слышит, - громкий всплеск чего-то большого, упавшего за борт. Последнее, что он чувствует, - холод ночного океана и призрачное прикосновение на губах. *** Соленая вода плескается в лёгких, плескается всюду. Погружает в ледяную глубину, заставляет тело потерять чувствительность, а разум - все мысли. Холодное,как и всё вокруг, прикосновение ощущается фантомно. Сил не хватает, чтобы шевелить шестерёнки сознания. Он проваливается в небытие, отдавшись злодейке-судьбе. Темнота. Холодная, тягучая как мед. Тянет свои черные щупальца к горлу. Антон задыхается, перед глазами цветастые круги. Вспышка света, картинка меняется, он на корабле. А рядом Олежа. Живой. Весёлый. В подаренной Антоном рубашке смотрит на водную гладь, провожая последние лучи закатного солнца. Мягкие кудряшки треплет лёгкий ветерок. Олежа поворачивается к Антону и улыбается, и ему тоже хочется улыбаться. Иррационально. Просто так. Улыбка блекнет, улыбка рассыпается на тысячи и тысячи кусочков, как и сам Олежа, как корабль, как всё видение. Антон судорожно вдыхает. Руки, крепко обхватывающие его поперек груди, вздрагивают, прижимают к себе ещё сильнее. Антон чувствует что-то неладное, но темнота вновь окутывает его. Просыпается Антон уже на деревянном полу. Чувствует это щекой и не знает радоваться ли спасению. С трудом открывает глаза и видит перед собой парня с растрёпанными русыми волосами и зелёными глазами. Видит, что тот хмурится, бросая взгляды на край борта. Антон поворачивает голову и сразу за этим действием следует всплеск. - Ты очнулся? Юноша даже не спрашивает, констатирует факт, видит же, что открыл глаза и вертит головой из стороны в сторону. Антон медленно осознаёт, что находится на судне. Но на каком? Лелеет надежду, что ещё не все моряки на свете знают прославленного Дипломатора в лицо. - Да... Ответ выталкивается вместе с небольшим количеством воды. Антон заходится кашлем, рывком садится, в глазах темнеет. Парень вновь бросает взгляд на край борта, злится. - Ну же! Долго ещё будешь в прятки играть? Я могу его просто за борт выбросить! - Нет, Дима! Антон застывает каменной статуей, боясь шелохнуться. Нет. Это сон. Снова галлюцинация. Снова сирены с их чарующими песнями. Он медленно поворачивает голову, пытается в душе себя убедить, что это всё фантазии его больного разума. Хах... И правда сирена. Видение скованно улыбается, обнажая клыки. Коротко машет рукой, приветствует. - Здравствуй, Антон. У галлюцинации лазурная чешуя, перепонки между пальцами, хвост… Жабры на шее, едва прикрытые воротом рубашки. Той самой. Глаза сияют мистическим светом, на дне их плещется облегчение и искренняя радость. Антон пытается не поддаться подобному существу вновь. Не может. Поднимается, за пару шагов преодолевает расстояние до края борта. На пару мгновений останавливается, осматривает тщательнее. Ветер треплет смоляные кудри, и эта улыбка… Существо. Нет. Олежа. Впивается в него взглядом, гипнотизирует, как и Антон пытается удостовериться, будто не было времени для проверки. И совсем не знает, что делать. Антон знает. Порывистым движением обхватывает его, загребает в крепкие объятия. Даже если это сон, даже если это существо лишь приняло его облик… Лучше умереть так. - Я скучал… Шепчет в шею, обдаёт щели жабр тёплым дыханием. Прижимает к себе ещё крепче. - Прости. Прости. Прости. Всё из-за меня… Олежа выдыхает. Вскидывает до того висящие плетьми руки. Отвечает на объятие. Слышится короткий всхлип. Но он мог просто показаться. - Ты ненавидишь меня? Убьёшь? Руки Олежи вздрагивают, он отстраняется. Непонимающе смотрит прямо в глаза, снова гипнотизирует. - Зачем? Ты… На щеке чувствуется его рука. Большой палец с длинным когтем аккуратно проводит по коже, спускается ниже к шее. Олежа увлекает в новое объятие. Склоняется к самому уху и шепчет, касаясь ледяными губами. - Я спасал тебя не для этого. Я умирал не для этого. С каждым словом тиски рук сжимаются сильнее. Из груди Олежи вырывается сдавленный всхлип. На оголённую шею падает капля, ещё одна. Кудри щекотно проплывают по щеке. Острый подбородок впивается в плечо. Антон хочет верить в реальность происходящего, в реальность Олежи, верит. Разрешает себе верить. Разрешает положить свои руки на спину Олежи. В холодных мокрых объятиях время останавливается.