Sirens

Тук-тук. Сердце колотится о грудную клетку. Цок-цок. Конь рвано дышит, несётся бешеным галопом по улицам, пугая прохожих. Погоня. Ни с чем несравнимый азарт. Страх поимки будоражит кровь. За спиной крики, за спиной офицеры на своих беговых скакунах. Уже совсем близко. Ещё немного и… Антон впивается шпорами в бока коня, тот истошно ржёт и прибавляет скорость. Здания сплошной разноцветной стеной проносятся перед глазами, ветер свистит в ушах, дух захватывает. Пара поворотов и топот копыт лошадей преследователей не слышен. Ещё пара и крики не разобрать. Он победно улыбается, резко тянет за поводья, Альтаир успокаивается, переходя на рысцу. Всего несколько минут езды по скрытым переулочкам и Антон у дверей элитного питейного заведения города. Он спрыгивает на землю, хлопает скакуна по шее, поправляет разболтавшийся ремешок уздечки, проверяет состояние седла. Убедившись, что всё в порядке, отдаёт поводья подоспевшему лакею. Заведение встречает его бодрой танцевальной музыкой, смеющимися и выпивающими компаниями, очаровательными полуобнажёнными девушками на сцене. Его встречает атмосфера разврата и безрассудства. Слуги окружают его, предлагая помощь, Антон лишь отмахивается, те сразу разбегаются врассыпную, видимо, знают, чей он сын. Продвигаясь между столов, заполненных людьми, он непроизвольно слышит разговор: - Вы слышали? Сейчас была погоня в центре города! - И за кем гнались? Неужели снова за Звёздочкиным? Антон прислушивается, стало интересно. Он изменяет траекторию своего движения, сворачивая в сторону говорящих, те расположились в уголке, недалеко от сцены. Юноши, откинувшись на резные спинки стульев, продолжали разговор. Голоса всё слышнее. - Как вы догадались? - Это слишком очевидно, мой дорогой. Ведь… - И что же в этом очевидного? Поделитесь же, господин! Антон бессовестно вклинивается в беседу, ударив рукой по столу, ослепительно улыбается, скалится. Молодые люди, которые только что плели сети сплетен, да и просто праздно говорили, резко поворачиваются, хмурятся из-за столь бесцеремонного вмешательства. Уже собираются разразиться тирадой, но подняв глаза, тушуются, пугаются, буквально проглатывают языки. Узнают. Сжавшись в комок, смотрят как зайцы на удава, боясь проронить лишний звук, сделать лишний вдох. Пока один краснеет, другой бледнеет, сливаясь с побелкой на стене. - Что же вы молчите? Мне, правда, интересно. Антону, правда, интересно, хотя бы то, как они узнали об этом происшествии так быстро. Люди неподалёку, услышав хлопок о столешницу, разворачиваются, удивляются и быстро ретируются куда подальше. Два юных аристократа остаются один на один с Антоном. Тишина длится больше минуты, когда один из них – постарше с каштановыми волосами до плеч и с забавным озадаченным выражением побелевшего лица – подаёт голос. - Прошу прощения, сэр, мы не хотели… - Вы меня не поняли, господа, я всего лишь желаю узнать, почему вы считаете, что та ситуация моих рук дело? Юноша помладше – красный как варёный рак – оживает, наливает вино в пустой бокал, протягивает Антону. Другой смотрит на него как на умалишённого, но не спорит, видимо, тщательно пытается придумать, как выйти из такого затруднительного положения. Забавно. Антон улыбается ещё ослепительнее, принимает бокал, отпивает глоток. Вновь молчание. Антон не спешит нарушить его, вертит бокал в руке, превращая вино внутри в маленький водоворот. Интересно, кто же теперь заговорит первым? Заговорят ли вообще? Младший широко улыбается, ставит локоть на стол и подпирает щёку кулаком. - Вы Звёздочкин? - беззаботно спрашивает он, алкоголь уже ударил в голову, отогнав все лишние мысли. Тем лучше. Антон кивает, отпивая из своего бокала. Другой их собеседник нервно озирается по сторонам в поисках помощи, дергает манжет на рукаве. Его юный друг продолжает. - Я вами так восхищаюсь, только бы Вы знали! Ваши выходки – символ нашей молодости, горячего сердца! Carpe diem! Мне кажется, что в юности мы все должны совершать безрассудные, дерзкие поступки, иначе жизнь будет неполной без такого опыта! Будет серой, будет безликой, как те самые снобы, которые смотрят на нас с презрением! Один вчера одарил меня таким осуждающим взглядом, будто хотел прожечь во мне дыру! А я лишь только выпил пару бокалов на балу и перевернул стол в чувстве необыкновенного прилива сил! Таких ждёт лишь канцелярская работа без радостей, да серая мышка-жена. Вы так не считаете? Ещё сильнее побледневший юноша обеспокоенно смотрит сначала на своего товарища, затем на Антона. Заметив, как последний кивнул, и в его глазах зажглись искорки, немного успокаивается. Пока другой не продолжает. - Так ловко скрываться от офицеров нужно уметь! Неужели вас ещё ни разу не арестовывали? - Алекс, прошу, прекрати… Его друг пытается перекрыть поток опрометчивых слов, тянется, закрывает тому рот своей ладонью. Но тот кусает его за палец и под поток брани, извергающийся из уст товарища, вырывается. - Ох, извините, я совсем забыл, что Вы сын самого Звёздочкина! Вам крупно повезло! Ни один мускул на лице Антона не дергается, но вот улыбка приобрела толику фальши. В такой чудесный день, в такой чудесный разговор и эта тема? Уже не так чудесно. - Давайте не будем об этом. Антону этот юноша… Алекс, кажется, нравится. Даже очень. Не смотря на то, что тот наступил на болезненное место, Антон чувствует в нём родственную душу. Всё именно так, как он говорит! Нужно получить от молодости всё, что только можешь. Нужно творить глупости, нужно совершать ошибки. Нужно жить только для себя. И плевать, что там думают другие, и каким образом Антона всё время выпускают из участка лишь с предупреждением. Антон допивает вино, ставит пустой стакан на стол, поднимается. Раз уж этот юноша сходится с ним во мнениях и постулатах, почему бы не пригласить его попробовать нечто новое? Нечто, что заставит почувствовать себя счастливым настолько, что не хочется возвращаться обратно. Он наклоняется через стол к уху юноши, шепчет. - Вы знаете, что такое опиум? Алекс вздрагивает, в его глазах загорается азартный огонёк. Его друг подозрительно косится на них. - А Вы знаете, где его достать? - Конечно, я достану Вам самый лучший опиум этого города, даже можно сказать страны. - Нам нужно избавиться от моего приятеля, он такое не выносит. *** Яркая вспышка. Тысячи маленьких невидимых иголочек пронзают тело, заставляя вздрогнуть от удовольствия. Эйфория растекается по всему телу, расслабляет, освобождает голову от мыслей. Всё существо погружается в глубокие омуты, теряется в них, растворяется. Тело наливается тяжестью, голова наливается счастьем, спокойствием. Опиум заставляет забыть обо всём, обо всех. Даже о юноше, что сидит рядом, прислонившись к стене, и испытывает то же самое. Мысли то взлетают весёлыми воробьями, то оседают, мягким пуховым одеялом окутывая сознание. Нет никаких цветастых кругов, нет галлюцинаций или ещё чего похуже. Есть только ощущение непомерного удовольствия и умиротворения. Но, увы, путешествие по миру удовлетворения длится недолго, нужно ехать на очередной бал. Антон с трудом поднимается с мягкого дивана, бросает взгляд на юношу, тот блаженно закрывал глаза, приоткрывая губы в улыбке. На выходе он подзывает лакея, тот подводит Альтаира. Антон запрыгивает на спину своего скакуна, немного качнувшись, но сразу выпрямившись. Действие наркотика прошло не до конца, ехать в таком состоянии опасно. Но кого это волнует, верно? Carpe diem, как кричал его новый приятель. В глазах всё смешивалось в одну однородную кашу, звуки цокота копыт доносились, будто из другого мира, с лица не пропадала блаженная улыбка. Альтаир, ведомый Антоном, несколько раз петлял по одним и тем же переулкам, возмущённо фыркая. В конце концов, Антон выворачивает на главную широкую улицу. Эйфория новой волной накатывает, поглощает весь разум, рассудок. Антон подгоняет коня, заставляет мчатся галопом. По тротуарам тянутся толпы людей, сливающиеся в одно большое пятно, растёкшееся по дороге. Из пятна выкатилась капля, точнее выпала, оттеснённая толпой. Тук-тук. Оглушающая тишина. Цок-цок. Только испуганное лицо девушки, упавшей на дорогу. Руки ещё трясутся, голова всё также не работает, реакция ни к чёрту – действие до сих пор не прошло. Сознание в один момент захватывает паника, он пытается взять тело и мысли под свой контроль, но не выходит. Что делать? Что, чёрт возьми, делать?! В последний момент он всем весом наваливается на коня, руками поворачивает его голову, и тот, сменив направление, врезается в чугунный фонарный столб. Звон. Хруст. Хрип. Что-то тёплое и вязкое растекается вокруг Антона. Он не ощущает боли, не осознаёт, что произошло. Антон проваливается в темноту. А на лице всё та же глупая блаженная улыбка. *** Вокруг пахнет спиртом, вокруг мягко, вокруг очень светло. Сознание проясняется медленно, тело просыпается быстро. Его пронзает острая боль в ноге, в руке, в голове. Что же произошло? Почему так больно?! Антон приоткрывает глаза, видит свою комнату, видит мать, сидящую на коленях у его кровати. Она держит его за руку и – возможно ему могло показаться – молится. Под глазами у неё появились круги, хотя раньше их никогда не было, она вся стала какая-то поникшая, увядшая, хотя раньше всегда светилась энергией. Что же произошло, чёрт возьми?! Боль вновь проходится по телу, Антону кажется, что его пронзают мечом, саблей или чем ещё можно пронзить человека? Он издаёт сдавленный стон сквозь зубы. Мать слышит, поднимает взгляд с руки на его лицо. Из глаз с лопнувшими капиллярами непроизвольно катятся слёзы. Хлопает дверь. Антон с трудом поворачивает голову в ту сторону. На пороге стоит отец, злой, серьёзный, тоже уставший, вымотанный, но с выражением облегчения на лице. Он берёт стул, ставит рядом с кроватью Антона, садится. Смотрит на него строго. - Я замял это дело. Воспоминания обрушиваются на Антона камнепадом. Воспоминания больно бьют по черепной коробке. Погоня. Питейная. Дерзкий юноша. Притон. Блаженство. Девушка. Страх. Темнота. Всё проносится за один миг. Антон зажмуривается до цветных кругов. Какой же он идиот! Как он мог допустить подобное? Как он мог потерять контроль над собой, над ситуацией? - Отец, я… Он замолкает, не зная, что сказать. Объяснить, что произошло? Нет, отец и так всё уже знает вплоть до имени товарища дерзкого юноши. Оправдываться? Нет, Антон ещё не настолько безнадёжен. Извиниться? - Больше такого не повторится. - Я уже это слышал. Отец тяжко вздыхает, как и Антон. Выходит синхронно, мама бы заметила это и посмеялась вместе с ними. Но сейчас она пытается украдкой вытереть слёзы, отец сверлит взглядом свои сцепленные в замок руки, а Антон утыкается глазами в потолок. Не посмеёшься. - Будешь при мне, назначу секретарём. Ты же ещё не разучился писать? - А как Альтаир? Антон игнорирует вопрос отца. Он вспоминает последние секунды до наступившей темноты. Он не вспоминает в порядке ли Альтаир. - Его больше нет, тем столбом ему проломило череп. Альтаир… Верный друг. Антон приручал его сам, убирал за ним в конюшне, заботился. А Альтаир заботился о нём, давал понять, что даже если родители отвернутся от него, будет существо, которое любит его просто за то, что он есть. И теперь, когда родители отворачиваются от него, Альтаира больше нет. Нет, по вине Антона. *** - Отец, это бесчестно. Отец отвлекается от счёта монет. Их ему принесли только что, чтобы замять одно «щекотливое» дельце, по словам принесших. «Щекотливое» для них означало избиение до потери сознания одного мелкого чиновника. Того еле откачали. Его семья явилась с жалобой, а в итоге на суде у них не будет ни шанса. - Антон, это выгодно. Хочешь обвинить меня во взяточничестве? А ты думаешь, как замяли твоё дело? Антон проглатывает все слова, готовые ринуться наружу, обратно. Отец вспоминает ему это каждый день на протяжении месяцев, когда просят замять подобные дела. Антон не может спорить, сам оплошал, сам такой же. Ему остаётся только молча смотреть, как монеты утекают в сейф. - Когда это ты стал таким правопорядочным? Отец продолжает смеяться, подтрунивать. Антону это уже надоело. Антону сложно осознать, что отец из доброго капитана великолепного корабля «Искра» превратился в такого человека. Он помнил, как отец брал его с собой в короткие плавания, помнил даже как управлять кораблём, все снасти и названия частей корабля. Антон помнил, как отец тогда относился к подобному, как учил его быть всегда честным. Помнил, как отец злился, рассказывая про все эти махинации. Сейчас всё совсем иначе, сейчас Антон сам видит, как они проворачиваются, секретарь следует за отцом везде и замечает всё, знает всё. Сейчас у отца новый служебный корабль, «Искру» он подарил Антону, и теперь та одиноко стоит в порту, забытая, ненужная, хорошо ещё, что не проданная за очередную дозу. В дверь стучат, отца просят решить какое-то дело. Его лицо становится озадаченным, он бросает взгляд на Антона и расплывается в улыбке. - Ко мне кое-кто ещё обещал зайти сегодня. Можешь проследить, чтобы его просьба была услышана? Просьба – взятка. Он должен положить её в сейф, код от которого отец доверил ему лишь совсем недавно, убедившись, что Антон прекратил делать глупости. Антон кивает. Отец удаляется. И так каждый божий день, каждый чёртов божий день. Антон негодует, он просто в ярости. Как он мог тратить такие деньги? Сам себе отвечает, он просто никогда не задумывался откуда у его отца их столько. Антон продолжает работу, пишет отчёты, а мысли уходят совсем в другую сторону, из-за этого он уже испортил пару листков. Внезапно дверь распахивается, кто-то врывается в кабинет, даже не спросив разрешения, не постучав. Антон собирается наградить посетителя потоком бранных слов, но осекается. Перед ним тот самый дерзкий юноша, Алекс, кажется. Весь уставший, нервный, на грани помешательства. Он дикими глазами впивается в Антона. Кричит. - Я не хотел его избивать! Он сам виноват! Падает на колени, будто потерял все жизненные силы. Склоняет голову, закрывает лицо руками, весь трясётся. - Я-я… Вот, держите! Надеюсь, этого хватит… Он поднимается с колен, дрожащими руками протягивает Антону пачку купюр. Антон, переборов себя, принимает деньги. На душе скребёт, на душе отвратительно. Антону кажется, что его руки измазаны в грязи, если не в чём-то похуже. Юноша уходит так же резко, как и пришёл. Антон даже не успевает спросить, по какому он делу, но догадывается, что о нём видимо и предупреждал отец. Он подходит к сейфу, вделанному в стену, открывает его. Видит, что он уже наполнен доверху. Его охватывает ещё более противное чувство. Неужели он такой же взяточник, как и его отец? Неужели это его будущее? Забирать у богатых, забирать у бедных, забирать только себе. Идея, мысль стрелой проносится в сознании. Что если?.. Нет, это полный бред! Руки сами нашаривают огромный мешок, от принесённой почты. Руки сами тянутся к купюрам, сами скидывают их в мешок. Ноги сами несут его из кабинета, ноги сами несут по улице. Ноги сами приводят его к сиротскому приюту. Отец ошибся, Антон не прекратил делать глупости. *** Очнувшись от помутнения, Антон находит себя в порту. Нет, не помутнения, просветления. Антон ещё никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Он чувствует, как его новая жизнь уже готова начаться. Жизнь без обмана бедных людей. Жизнь без взяток. Жизнь ради справедливости и правды. Ему теперь нельзя оставаться в городе, в стране, отец его найдёт, и Антон даже не может представить, что тот сделает. Нужно бежать. Но для начала нужно хотя бы замаскироваться, вероятно, его уже ищут. Антон прокрадывается между больших деревянных ящиков. Стягивает кем-то забытый плащ, идёт дальше, находит потрёпанную шляпу. Прекрасный образ, вряд ли в таком оборванце можно узнать сына высокопоставленного человека. Но как быть с лицом? - Эй! Кто разлил здесь краску?! Бинго! Антон походит к красной луже, у которой уже собралось несколько человек. Лужа похожа… на кровь, Антон надеется, что это всё же не она. Видит сосуд, из которого та вылилась. Хватает его и бежит прямо к «Искре». Люди даже не поняли, что произошло. "Искра" стоит на своём месте, мерно покачивается на волнах. Тросы обвисли, доски на палубе скрипят. Каюта всё та же, только вся пыльная. Антон отыскивает зеркало на стене, окунает пальцы в остатки краски, проводит ими по лицу, вырисовывает подобие маски. Осталось только найти команду, это уже сложнее, чем отыскать себе лохмотья. В трактире пахнет потом, ромом. Доносятся ругань, перебранки, стук пивных кружек по столам. Антон немного теряется, он отвык от этого. В голове зреет довольно смелый, но совершенно абсурдный план. Если хочешь заняться новой деятельностью, нужны единомышленники. Если хочешь привлечь внимание людей, нужно встать на стол. Антон так и делает, вскакивает на первый попавшийся стол, за которым людей было поменьше и начинает. - Господа, минуту внимания! Каждый здесь знает о бесчестности чиновников, верно? Они обсчитывают ваш товар! Они забирают себе большую часть прибыли, а вам отдают жалкие гроши! Но их можно вывести на чистую воду, их можно прижать! Господа, я предлагаю вам невероятную авантюру, предлагаю вам находить бесчестных, забирать их бортовые журналы и угрожать разоблачением, чтобы они исправились! Господа, я… - Пошёл вон с нашего стола, идиот! Один из мужчин за столом, который Антон превратил в свою трибуну, толкает Антона, тот падает. Раздаётся хохот. Трактир в нём буквально тонет. - Ха-ха-ха, что-что он хочет делать? Красть бортовые журналы? Ха-ха-ха, вот умора! - Тоже мне Робин Гуд нашёлся, тот хоть деньги крал, а не бесполезные бумажки! - Ну что же, что же вы, он у нас просто дипломат! - Дипломата он уже перерос, настоящий Дипломатор, ха-ха-ха! Антон поднимается, вскидывает голову, на губах играет улыбка. - А мне нравится этот псевдоним! Дипломатор, так Дипломатор! На него обрушивается новая волна хохота. Вдруг из толпы выходит девушка, что очень странно, видя здешнюю компанию. Её крик заставляет всех смолкнуть. - Заткнитесь! Что вы тут распаясничались?! Мою семью так обокрал один чиновник! Теперь я здесь с такими оборванцами, как вы, борюсь за каждый ломоть хлеба! Высказав всё это, она вытаскивает саблю из ножен. Выглядит очень воинственно и решительно, при этом не растеряв своего женского обаяния. Одной рукой откидывает волосы назад, смерят всех презрительным взглядом. - И пусть только кто-то заикнётся, что я девушка! Люди не ожидали подобного, поэтому стушевываются, возможно, кто-то и хотел бы вступить в спор, но драться с девушкой? Пока толпа раздумывает над тем, насколько можно потерять своё лицо, подравшись с девушкой и проигравши ей, последняя подходит к Антону и, схватив того за локоть, выбегает с ним из трактира. Бежит ещё немного, чтобы толпа их не нашла Останавливается в каком-то тёмном переулке, кладёт руку ему на плечо. - Вы не ушиблись? Не обращайте на них внимания, они все неотёсанные болваны. Мне понравилась ваша речь, вам случайно не нужны люди в команду? Она улыбается и подмигивает ему. Антон, до сих пор не понимая, что произошло, рассматривает её. Смуглое лицо, растрёпанные каштановые кудри, в которых яркой фиолетовой полоской запряталась бандана. Наконец, до Антона доходит, что эта храбрая девушка предлагает ему помощь. - Да, конечно, нужны! Девушка смеётся его заторможенности. Одёргивает рубашку, затягивает потуже пояс, поправляет ножны. Снова оборачивается к нему. - А примите ещё одного? Ему совсем некуда идти, и как бы он не попался на воровстве. Эта бесстрашная девушка ещё и собирается найти ему команду? Это же просто поразительная встреча. - Хорошо, конечно! Девушка вновь заливается смехом. - Вы очень смешной, я даже вашего имени не знаю. Я Нюра. Она протягивает ему руку в знак знакомства. Антон отвечает на рукопожатие, на секунду задумавшись, как же ему стоит представиться. - Дипломатор. Рад знакомству. Нюра, можете отвести меня к своему другу? - А он уже здесь! Из-за угла выбегает долговязый паренёк, его лицо полностью перевязано бинтами, в руках что-то спрятано, а за спиной раздаются крики. - Эй! Держи вора! Нюра хватает его за шиворот и затягивает во мрак переулка, зажимает ему рот рукой, предположительно рот, его не видно за бинтами. Шепчет. - Заткнись, Паша, это я! - Нюр? - Я сказала, заткнись! Толпа проносится мимо, даже не заглянув в переулок. Нюра отпускает парня, тот пытается отдышаться от быстрого бега. Он осматривается по сторонам, его взгляд останавливается на Антоне. - Это ещё что за хрен? Хахаля нашла? Он сразу получает по голове за эти слова от Нюры. Чёрные сальные волосы из-за этого закрывают его забинтованное лицо, выглядит жутковато. Его лицо и без этого выглядит жутковато, не в бинтах только глаза. - Иди ты, Паш! Что за выражения? Это наш новый капитан. - Какой капитан, Нюр? Ты головой ударилась? Она даёт Павлу несколько подзатыльников. Поворачивается обратно к Антону с невинной улыбкой, будто сейчас никого не избивала. - Может, Вы отведёте нас на ваше судно, Дипломатор? - Конечно! Идите за мной. Приятно познакомиться, Павел. Он ведёт их тёмными переулками, чтобы вновь ни на кого не наткнуться. Паша успевает пошутить, что этот «Дипломатор» ведёт их на продажу в рабство, Нюра – дать ему ещё пару подзатыльников. В итоге они доходят до «Искры» без приключений. Антон галантно помогает Нюре подняться на корабль, Павел рассматривает состояние корабля. Цокает. - Нужно будет подлатать немного. *** Наутро «Искра» поднимает паруса и покидает порт. Рассветное солнце озаряет паруса, из-за чего они кажутся алыми. Новая жизнь начинается. Жизнь полная приключений. Жизнь ради справедливости и правды. Жизнь ради других.