Выход из плена

<Чон Джехён, нам придется делать ремонт в ванне. Хотя… — он цокает языком и оглядывает кафельное пространство, — Мы можем потом купить надувную детскую ванну> Джехён подскакивает на кровати от воспоминания-сна. Мужчина срывается с места и вбегает в пустую ванную. Тут все по-прежнему. Унитаз справа по входу, рядом с ним стиральная машина, напротив которой душевая кабина, а слева — раковина, изящно встроенная в фурнитуру. Пустая комната. Джехён успокаивает свое дыхание, какое-то время тупо рассматривая только-только начатые умывалки для омеги, свои гели для бритья и после. Мужчина подходит к раковине, вглядывается в отражение зеркальной поверхности дверцы ящичка, хмурится, открывает кран и под холодную струю воды подставляет ладонь. Джехён впервые думает о детях вот так, конкретно. То, что говорил ему Сычен, касалось совсем крошек, обещало ещё год ожидания и помощь с советами от четырех родителей — подростковый бунт и поступление ребёнка было вообще за гранью понимания. Зато сейчас в квартире Чона живёт выпускник старшей школы, вполне приличный мальчик, кривенький такой омежка, с блеклым ароматом и нелепо острыми чертами лица. Однажды за завтраком Джехён поймал себя на том, что ищет сходства с Джемином. Что-то было. Определенно, что-то в них казалось похожим. Это согревало душу. — Чон Джехён? <Чон Джехён! > Альфа оборачивается и сквозь дымку полусна видит в дверях Джемина. Омега держится в напряжении, глаза сверкают, а губы плотно сжаты. — Был страшный сон. Разбудил тебя? — Джехён закрывает кран и хватает полотенце для рук, тщательно вытирает каждый палец. — Тоже снилось что-то дурное. Я переживаю о новой школе. Там будут другие дети. Мне осталось всего-то полгода до выпускных экзаменов, — омежка прижимает ладони к груди, делясь сокровенными мыслями, будто готовится тут же упасть на колени и извиняться за каждое сказанное слово. — Всё будет хорошо. Это не типичная школа для богатых, просто она ближе ко мне, да и поспокойнее будет. Согласись же. На кивает. Трёт пальцами руки запястье другой, отводит взгляд. Сычен делал также иногда, когда долго не решался что-то сказать. Все омеги похожи друг на друга. <Ты смеешь сравнивать нас? > Чон накрывает ладонями лицо и мысленно считает до десяти, а потом открывает глаза и сквозь пальцы видит силуэт своего подопечного. Почему такой худой? Он тут две недели? Почему Джехён так озабочен чужим благополучием? Мысли, мысли, мысли. — Джемин, ложись спать. С тобой всё будет в порядке. Даже если полгода, — мужчина проходит к омеге, опускает ладонь на его плечо, плавно выводит из ванной комнаты, — Лучше уж эта школа, ночёвки дома, новые друзья и три приёма пищи. Верно же? На кивает и сворачивает в свою комнату. <Мы так и не сделали из нее ни детской, ни рабочего кабинета. Этот мальчик спит на диване моего дедушки, да? Выкини его и купи ребенку новый! Хорошо что, хоть комната светлая, окно большое! > — Джемин, тебе удобно на том диване? — Джехён спрашивает как-то громко, Джемин теряется и замирает на месте, — Я имею в виду, что куплю тогда новый. Этот достался аж от дедушки моего жениха. — Удобнее, чем на полу, — неожиданно солнечно улыбается омежка, во все зубы, а альфа замирает под чужим теплым прищуром, — Спасибо за крышу над головой, за новую школу, за еду, одежду. Джехён-ши, я никогда не расплачусь с Вами за оказанные щедрость и доброту. И больше всего на свете я боюсь потерять Вас. И страшнее всего будет вернуться потом. На губах мальчишки так и пляшет улыбка, хотя слова его глубоки и правдивы. Джехён сглатывает и кивает. Когда Джемин направляется в выделенную для себя комнату, то Чон останавливает его вновь: — Мой жених умер. Его звали Дун Сычен. На резко разворачивается. Он пристально смотрит в лицо своего благодетеля, склоняет голову: — Мне так жаль, что Вам пришлось пережить это. Альфа кивает. Мальчишка подобрал хорошие слова: 'пришлось пережить'. Джехён сможет оставить Сычена в прошлом. / Давно пора было бы рассказать о работе господина Чона. Но так-то, уже восемь лет как, никто его не спрашивает. Он стабильно трудится переводчиком в фирме по производству автомобилей, в которой его отец работает одним из ведущих конструкторов, а аппа — одним из юристов. Так сказать, вся семья Чон работает на благо Предприятия. Его старший по отделу — задерганный жизнью альфа, который сходит с ума по пяти вещам в мире: " Автомобили Его младший брат Его муж Его сын Пончики " Джехён в чем-то завидует мужчине, и раньше мечтал видеть себя таким же человеком: рабочим и в меру семейным. Но сейчас всё идёт наперекосяк, как и эти новые правила по экспорту корейской продукции на территорию Китая. — Извините, мне к Ли Донсу, это куда? — перед столом Чона стоит невысокий мужчина лет тридцати, на глаза падает светлая чёлка, а белая рубашка вся измята. Джехён даже задумывается, что если это новенький в их отдел, то Ли Донсу сожрёт того сейчас же за один только макияж на лице и проколы в ушах. Однако, проблемы туземцев — это проблемы туземцев, и альфа поднимается с места, кратко объясняя все три поворота до двери начальника. Он падает обратно в кресло, в сотый раз перечитывая условия договора, а потом не выдерживает и выходит в коридор. Джехён закуривает на первой ступеньке, почти что под дверью на этаж, набирает сообщение Джемину, спрашивает о втором прошедшем дне и довольно улыбается, когда получает восторженный ответ о вкусном обеде и тихих, адекватных учителях. <Ты был бы хорошим родителем> — Ты был бы хорошим отцом, — Ли Донсу хлопает подчинённого по плечу и также закуривает, падая спиной на стену. — Знаю, — Чон хочет поскорее сбежать от этого разговора, тушит сигарету, но потом все же спрашивает, — Как там новенький? — Кто? — Белые волосы, проколы в ушах, мятая рубашка, — объясняет переводчик. — А это, — Донсу заливается смехом, делает ещё затяжку, — Мой младший брат Тэён. Понимаешь теперь, почему я так за него волнуюсь? Начальник отдела дёргает плечами и закатывает глаза; его подчинённый не понимает, но Джехён и без того загружен своими проблемами, чтобы выслушивать чужие, а потому ныряет обратно в офис, плотно закрывая за собой дверь. / ••• Адаптация в новой школе — это всегда стресс, минимальный и незаметный. Хотя Джемин думает, что к стрессам его организм и привычен, что вся его жизнь — это чья-то большая шутка, где большая любовь сменяется ненавистью, здоровый образ жизни — на вредные привычки, любимый ребёнок становится обузой. На уже подружился со всеми ребятами. Даже оказавшись в самом худшем по успеваемости классе, омежка видел перед собой трудолюбивых учеников, что не могло не мотивировать. Более того, его сосед по парте, Ли Донхек — к слову — даже позвал новенького с собой в кружок. И пусть Джемин мялся два дня, получил наставления от Джехёна и кое-как приволок свое тело на урок пения, весь его мир всё равно дрожал в розовом тумане. Мальчишка и поверить не мог, что такое бывает не только во снах и фильмах. И пусть господин Чон порой был резок, мучился кошмарами и регулярно требовал отчёта о существовании своего подопечного, порой ронял обидные слова, возвращая им подобие официально-деловых отношений, Джемин был бесконечно ему благодарен. Так как альфа позволял выражать свои чувства успехами в учебе, готовкой, уборкой и чем-то ещё, то На и развернул свои таланты на всю катушку. Омежка оказался хорошим поваром, особо тщательно следуя инструкции, строго взвешивая все ингредиенты и засекая таймеры. Кухня у Чона хоть и небольшая, но полная, а это уже что-то. — Вау! — преисполненный восторгом Джемин забегает в комнату к подвиснувшему с телефоном в руках Джехёну, — У меня получилось приготовить рагу в пароварке! Джехён-ши, Вы обязаны попробовать! ••• <Чон Джехён, твоя пароварка меня доконает! > — Как ты справился? — альфа блокирует телефон и поднимается с кровати. — Я нашёл инструкцию в интернете, потом попробовал за день до этого приготовить только одну морковь. А сегодня приготовил рагу, — мальчишка тянет старшего за локоть на кухню, лелейным голосом делясь успехом. <Твоя зверь-пароварка меня убьёт! > Чон садится за стол и разглядывает тарелку. Он берёт в руки палочки и слышит, как Джемин садится напротив, уже набивая щёки ужином. <Чон Джехён, я — полный ноль в готовке, и ещё меньше понимаю в технике. Так что, если тебе чего надо, то готовь сам! > — Джехён-ши, Вы не любите овощное рагу? — На спрашивает шёпотом. Альфа откладывает приборы и рассматривает свои ладони. Прежде, когда его вот так тащили на кухню, следом шли совсем другие действия: " Обнять Сычена Убрать испорченные продукты Помыть всю посуду Усадить Сычена за стол Повязать на себе фартук Покивать на слова: <Такой сексуальный> … " Ничего из этого. В голову проникает белый шум. Джехён зажмуривается, и так кажется, что уходишь под воду после прыжка. Хочется сделать вдох, но нельзя. — Джехён-ши? <Чон Джехён! > Чон всхлипывает. Глупо так. Джемин подрывается с места и замирает перед альфой. Он садится перед ним на корточки, всё такой же напряжённый, осторожно касается ладонью колена. — Он не справлялся с пароваркой. Не умел готовить. Всегда портил ужин, требовал потом, чтобы я вставал у плиты. Он любил мою еду. Он любил меня. Джехён роняет на голову мальчишки по предложению, выдыхая вместе со слезами накопившуюся боль. — Мне так пусто и одиноко без него. Мы могли бы быть уже женаты, ждать ребёнка, или нянчить того. А может, мы бы разбежались. Лучше бы так. Да, не так больно. Так бы я знал, что он в порядке, но… Альфа сжимает челюсти, но подбородок всё равно трясётся. Мужчина не замечает, как Джемин поднимается на ноги и осторожно обнимает его за плечи, прижимая голову к своему животу. На не привыкать успокаивать людей, переживших утрату. Он сам пережил такое. После того, как по утрам омежка успокаивает себя, иногда вечерами приходится выслушивать истерики аппы. Приходилось. Джехёну становится смешно от этого: его подопечный сменил шило на мыло. Всё так глупо выходит. <Джехён-а> — Джехён-ши, — шепчет Джемин, поглаживая мужчину по голове. — Ты, — Чон отстраняется из-под рук омежки, хватает его запястья и заглядывает в испуганные глаза, — Ты — мой второй шанс. Ты — мое напоминание о том, что я смог устоять на ногах, что я всё ещё достоин его. Ты — моё зеркало, моё лекарство. Кто из нас кому больше нужен — вопрос открытый. Я готов отдать тебе все свои деньги, только бы ты не оставлял меня в одиночестве. <Вот как? Со мной ты был скупее> Диафрагму скручивает новый приступ боли от этих слов. — Мне не нужно этого. <Мелкий наивный мальчик, не нуждающийся в деньгах! > — Мне, правда, не нужно Ваших денег, — Джемин прикрывает глаза и путается пальцами в густых волосах альфы, — Я теперь и сам не смогу уйти от Вас.