Выход из плена

Прежде в жизни Джехёна было два омеги: аппа и Сычен. Сейчас к ним добавился Джемин, наполняя жизнь уютом и своим лавандовым теплом, а ещё Тэён, доставляя волнения и беспокойства. В какой-то мере, альфа был благодарен всем им, и, будучи хорошо воспитанный отцом, а позже и Дуном, был готов отдавать омегам больше себя, помогать им во всех делах. Это приводит к тому, что младший Ли увязывается за Чоном хвостиком по офису, порой забывая навестить за обедом старшего брата. Джехён не замечает, как за горой работы, с мелкой помощью, с вовремя принесенным кофе, с каждым незаметным касанием и коротким, но обязательно с долей каприза: «Чон Джехён», он всё больше прикипает к своему стажёру. Тэён ненавязчив, искренен и аккуратен, боясь переступать черту между сухими деловыми отношениями и хотя бы дружбой. Маячащий на фоне Джонни начинает делать нервы, и Чон, как альфа, бесится. А потом происходит настоящее безумие. Потому что за спиной Джехёна кроме Тэёна всё чаще стоит Сычен. Бывший жених не убирает скрещенных рук с груди, не одобряя ни единого действия по отношению к стажёру. <Тряпка! > <Чон Джехён, ты не смеешь игнорировать меня! > <Почему именно Тэён?! Найди себе достойного омегу! Не позорь меня!!! > — Отстань. Заткнись, — Чон не замечает, что произносит это вслух, пугая рядом сидящего Тэёна. — Джехён-ши? Я молчал, — Ли опускает ладонь на предплечье мужчины. Альфа дёргается и оборачивается на стажёра. Рассматривает, в сотый раз задаваясь вопросом: почему же Тэён так бесит Сычена? — Прости. Просто задремал, вроде. — Джехён-ши, сделаем паузу? — омега тянет ткань на себя. И переводчик сохраняет все открытые файлы, следует за старшим. Они выходят из офиса, идут какое-то время по улице, уже потом сворачивая в малопосещаемую кофейню, где официанты в унылой серой форме спят прямо за стойкой. Джехён хотел было возмутиться, но всё же первым садится за столик в дальнем углу. Тэён располагается не типично напротив, а на диванчике рядом. По тому, как он сжимает кулаки, Чон понимает, что омеге страшно неловко. Или просто страшно. Или просто неловко. Мужчина начинает сомневаться в своей способности адекватно расценивать реакции людей рядом. К ним подходит официант, перечисляет небольшой набор кексов и напитков, принимает заказ и уходит, оставляя странных посетителей наедине. Джехён решается первым нарушить тишину: — Часто тут бываешь? — Впервые. Избегаю малолюдных мест. Даже домой не всегда захожу, если не вижу кого-то рядом, — Тэён жалко хихикает, а потом продолжает полушепотом, — Я раньше жил в идеальном кукольном домике. Всё казалось возможным. Для меня не было никого важнее родителей и Донсу. В шестнадцать я влюбился. И тот альфа, он ну… Он показал мне жизнь с другой стороны. Первая любовь всегда несчастна, да? Хах! Он снял с меня розовые очки, и надеть их обратно не получается. Всё шло под откос, становилось хуже и хуже. И вот я тут. Я знаю, что мир не против меня, что не все такие же маргиналы, но почему-то все равно не получается расслабиться, не получается довериться и задержаться на одном месте. Чон слушает внимательно. Он пытается уловить тайный смысл сказанного, но не понимает. — Джехён-ши, это не совсем правильно, но ты пугаешь меня немного больше. Ты… Бормочешь. Альфа распахивает глаза от ужасного сознания. <Не слушай его> — Не слушай его. Чон передёргивает плечами и оборачивается корпусом к Ли, не замечает, как вдыхает спертый кофейный аромат чаще и глубже, от этого голова кружится только сильнее, мысли путаются. Это Сычен говорит, или Тэён? Кто из них за кем повторяет? Кого не слушать? — Ч-что? — альфа смаргивает наваждение. — Ты кого-то слушаешь. Киваешь и иногда отвечаешь ему. Не слушай его. Прекрати. Как только перестанешь, ему надоест, и он уйдёт. <Ха! Давай, делай, как он сказал! Я уйду, Чон Джехён! Уйду, понял? > — Нет. Я не хочу, чтобы он уходил, — делится Джехён, спустя мгновение осознавая, в чем признался своему стажёру. В своей психической нестабильности. Тэён отводит взгляд и опускает голову: — Нельзя помочь человеку, который не хочет помочь себе сам. Да, Чон Джехён, я такой же. Официант приносит заказ и удаляется. Два красных бархата, капучино и горячий шоколад. Только сотрудники офиса не торопятся приступить. Разглядывают еду и напитки. — Если помогать человеку рядом, можно помочь самому себе. Это моя жизненная философия. Это причина, по которой я ещё окончательно не свихнулся. Люди рядом отвлекают от него, я забываю, не слышу и не вижу его. Только мне нельзя злоупотреблять. Понимаешь? Иначе я утяну за собой, — Джехён притягивает ближе кофе и отпивает. Тэён вдруг цепляется за его руку, так что альфа проливает немного напитка на штаны, но даже не успевает возмутиться, потому что старший воодушевлен: — Чон Джехён, мы идеально подойдем друг другу: инфантильный омега и альфа с кинком на заботу! Не отказывайся от меня! <Если ты согласишься, то я явлюсь к тебе в кошмаре> — Я согласен, Тэён. <Я предупредил тебя, Чон Джехён. Предупредил> / °°° Джено подминает под себя Ренджуна, целует глубже и пальцами проверяет растяжку омеги после минувшей ночи. Хуан радовал, будучи ещё раскрытым и уже влажным. И альфа опускает руку под кровать, выуживает пачку кондомов, достаёт пакетик и надевает презерватив. Отлаженный механизм их утренних занятий любовью. В такие часы Ренджун особенно громкий, трогательно податливый, так что Джено наслаждается каждым миллиметром тела своего парня. — Ах, Рен, такой хорошенький, — альфа потирается щекой об плечо омеги, преисполненный нежной благодарности, растягивая моменты утренней близости между ними, пока это разрешается. И всё же китаец дёргает плечом, выползает из-под своего парня и направляется в душ, роняя на ходу: — Собери и мою сумку, пожалуйста! Ли хмыкает, по-своему привыкнув к таким помыкательствам. Он входит на кухню и пьёт теплой воды за двоих, разогревает приготовленный вчера Хуаном рис и налетает на еду; доев, подскакивает и собирает две сумки в универ, поправляет вещи на вешалках. А когда омега выходит посвежевшим, помогает тому одеться. Джено хотел бы сделать эти действия обычной утренней рутиной на них двоих, чтобы строго по списку: " Проснуться Вырубить будильник Поднять Рена Согласиться на утренний минет Позавтракать Собрать два рюкзака Помочь Рену одеться Выйти в уник " Но пока его омега против, повторяя, что 'рано'. Они успевают запрыгнуть в автобус, втиснуться и доехать до нужной остановки. Уже в воротах универа делят один на двоих поцелуй перед тем, как расстаться до вечера. Лёгкой трусцой Джено бежит в свой корпус, когда почти спотыкается о собственные ноги, заприметив недавнего знакомого. У Джемина светлое пальто, на плече скромный чёрный рюкзак. Обычно Ли не обращает внимания на одежду, но как-то Рен научил его на собственном примере разбираться во всех этих тряпках и банально сочетать цвета. Альфа перекатывается с пятки на носок, оценивая весь образ На, когда убеждается, что одежда на том — самая дешёвая, но подобрана хорошо, выглядит комфортно. Омега наблюдает за движением серых облаков в небе и улыбается. Джено ищет, но не находит наушников, и удивляется неожиданной созерцательности парня. Потому что Джемин улыбается только шире, показывая ровный ряд зубов всему миру, а потом поворачивается на пятках и устремляется по тропе к своему корпусу. Ли провожает его взглядом — вот так выглядят нимфы, природные сущности, что радуют наш взгляд, следят за погодой и помогают людям? Альфа усмехается и поправляет на плече планшетку — если так, то это существо надо обязательно отблагодарить. … Лекция и два семинара, время на обед. Ли нарочно караулит студента с экономического, грубой силой выбив из автомата шоколадку (а ещё пачку чипсов и воздушного риса) специально для него, нисколько не беспокоясь о некоторой незаконности поступка. Джемин появляется в столовой в сопровождении прежнего друга, перекинув пальто через локоть. По всей фигуре можно сказать, что день у него не удался, и сейчас омега был погружен в свои мысли. Ли думается: 'не вовремя', но шаг он делает. А потом ещё один. А потом вспоминается от деда: " Если сделал один шаг — можно вернуться. Но второй — это уже намерение " Джено прикрывает глаза и выдыхает. У него есть парень, поэтому какие-то поклонники с кипячёной водой не должны волновать. И вообще, Ренджун тоже ему помог. И они вместе ещё со школы. — Благодарность. Всего лишь благодарность, — убеждает сам себя альфа, оставляя на месте студента На шоколадку. Он уже разворачивается, когда слышит: — А?! Ли хочет идти дальше, потому что это был не голос Джемина, но другой омега ловит за руку и дёргает на себя: — Что это такое? — Бонхек? — подходит На. И ситуация превращается в дешёвую дораму, которые аппа Ли смотрит пачками. Альфа пытается скинуть с себя цепкие пальцы, но тщетно: Бонхек дёргает сильнее и ближе к себе, повторяя вопрос и указывая на сладкое недоразумение в упаковке поверх рюкзака своего друга: — Это что такое? — Тебе какое дело? — огрызается Джено, — Не тебе же. — Джено? — Джемин опускает свой поднос на стол и подходит к Ли. Парень с администрирования теряется под взглядом этого омеги: ведь На явно смотрит глубже поверхностной 'благодарность', цепляет сокрытое внутри меж лёгких, отчего становится стыдно перед Ренджуном. Джемин искренне удивлен и мягко улыбается, но спрашивает-подсказывает, шёпотом: — Просто выпала вторая? — Да, — Джено отцепляет пальцы Ку от себя и сбегает с места преступления. После этого случая весь день катится коту под хвост. Потому что звонят с работы и оповещают о новых проверках, так что 'нелегальные' руки не нужны. Затем приходит сообщение от Рена, в котором парень ноет из-за задержек по проекту и очередной порванной картине из-за 'говнюка Чхве', что означает новую работу благодаря дрянному характеру старого преподавателя. И вишенкой на торте перед сном Джено принимает входящий от аппы: — Джено-я, твой отец сейчас в больнице с обострением язвы. Я всё понимаю, сынок, но будь умнее и навести его. Навести меня в ближайшие пару дней. Ли подскакивает на кровати и накрывает лицо ладонями. С отцом он поссорился глупо. Подумаешь, у кого папка не пьёт по выходным холодного пива до потери сознательности, так что приходится на своей спине тащить его тушу домой? Зато всю неделю альфа в доме и на работу вон ходит. В одну из таких ночей нервы у Джено сдали. Он в очередной раз смотрел на отца, но вместо того, чтобы тащить домой, оставил того на лавке в парке. А утром, когда полиция привезла господина Ли домой, случился скандал. Оправдываясь, молодой альфа заявил родителям, что уже совершеннолетний, а значит, имеет право отказаться от такого родителя, жить дальше своим умом и на собственные деньги. Зато стоило Джено при помощи аппы съехать, как жизнь забурлила, закипела, и конфликт забылся. А сейчас вот напомнился. Ли — благодарный сын, и будет делать, как скажет аппа. Если вот так попросит — мужчина итак настрадался со своим супругом, а сын ещё и бросил… Джено даёт себе пару пощечин за эгоизм и пальцами сжимает одеяло от бессилия. Альфа хватает телефон с тумбы и набирает Ренджуна. Когда омега берёт входящий, то спрашивает: — Сможешь приехать? — Нет, — омега отказывает сразу. — Тогда выслушай. Это про моего отца. — Стой. Ты уверен, что я должен это знать? Ты же не живёшь со своими? — в голосе Хуана звучит сомнение, которое выбешивает Ли. — Я и хочу рассказать тебе, с какого хера мой отец ворвался в мою жизнь! А выслушать ты меня, как мой парень, обязан! — Нет, — Ренджун даёт время пережить потрясение от этого отказа, — Знаешь, почему я не должен? Потому что ты сейчас под эмоциями будешь лить мне в уши любую дичь, которая потом окажется всего лишь детской обидой. А когда я буду знакомиться с твоими родителями, то возникнет неловкая ситуация из-за расхождения правды с твоими впечатлениями. Джено шире раскрывает глаза, находя смысл в словах своего парня. — Разберись и подумай ещё раз об отце. А потом об аппе. А потом о себе, обо мне, о 'нас'. И только после этого реши: хочешь рассказать мне о родителях и что. Сегодня спи, Джено. У меня тоже много головной боли. До связи. Альфа отключается первым, не говоря ни слова. Головой он понимает, что Ренджун прав, как всегда, но сердцем хочет получить чуть больше эмоциональной отдачи. Ему бы выговориться, высказать, что лежит на душе — а вдруг так станет легче, вдруг окажется, что это он не прав, и совет парня окажется кстати. Но Хуан дал отказ. °°° / На столе у переводчика Чона рядом с ноутбуком появляется омежья косметичка, из которой иногда выкатывается что-то интересное. Теперь рабочий быт альфы разбавляется мелкими яркими вещичками, всегда привлекательными, про которые потом он ещё думает: 'А не подогнать ли Джемину на какой-нибудь праздник? '. — А это? — Джехён крутит в руке серебристый карандаш. — Для глаз, — смеётся Тэён. — Но как их различить: по цвету? — в недоумении Чон поднимает вторую руку, меж пальцев которой зажаты ещё три карандаша, которые старший перебирает: — Это для бровей, для губ, и чёрный для глаз — мой любимый. — А где же помада? У… — мужчина вовремя прикусывает язык, чтобы не дополнить: «У моего бывшего была уйма помад» — На моих губах, — омега подмигивает и впервые так откровенно кадрит старшего по должности. Джехён моргает, теряясь от такого Тэёна. И сердце его умиляется. Рядом с ним теперь посменно двое забавных омег, раскрашивающих жизнь красками, карандашами и прочими яркими прибамбасами, о названии и предназначении которых альфе только гадать и гадать.