Зарисовки

Она видела, как её будущая ипостась сидела в низком кресле в слабо освещенной тусклыми свечами комнате. В спальне без окон, но очень роскошной, уставленной цветами в изысканных, фарфоровых вазах и напоенной драгоценными благовониями. Но одна из ваз сейчас была разбита и острый осколок от неё молодая женщина сжимала в миниатюрной ладошки. Она поднесла осколок к лебединой шее… Тут свечи мигнули, едва не погаснув, и опасный предмет был вырван из хрупких рук. Что-то невообразимо черное сгустилось рядом с ней коленопреклонной фигурой. Но девушка не выглядела напуганной. В её совершенных чертах застыла лишь скорбь и вина.

***

Она вновь очутилась в том странном месте с кроваво-красным небом, кричащими где-то вдалеке людьми и… черноглазым Хаком. На этот раз он располагался в кресле, а сама она бессильной куклой сидела у него на коленях и… взирала на окровавленную голову Су-Вона на резном столике. Йона не могла не отвести взгляда и не закрыть глаза. Это скованное незримыми путами тело было и её могилой и её тюрьмой. А Хак… наслаждался ею. Он проигрывал багряными волосами, наматывал локон за локоном на пальцы и касался губами, вдыхая их запах. И это было неожиданно… приятно. Приятно прижиматься к его горячей груди, ощущая как вздымалась она равномерно. Чувствовать его сильную, тяжелую руку на спине. С внутренним трепетом принимать эти целомудренные поцелуи. Приятно и горько. Ибо, как не были прекрасны эти чувства, они несли в себе страшное зло. — Пора, моя Принцесса. Хак легко поднялся вместе с ней и куда-то понес.