Ангельская невинность

      Джек ощутил себя примерно так, будто только что очнулся от страшного сна. Нет, даже можно сказать кошмара, где он был в непонятном месте, не представляющем собою ничего кроме пустоты. Там было страшно и мерзко настолько, что хотелось кричать и выть от желания увидеть хоть что-то. Будь то силуэт или же хотя бы стена. Но там не было ничего, а кромешная тьма постепенно сводила с ума.       Но теперь все неуловимо изменилось. Это было сложно описать и понять, если не прочувствовать на своей шкуре. В Пустоте лежать было странно, совсем не как на Земле. Ощущалось это так, будто лежишь на чем-то, но в тоже время твоя спина находится в воздухе, ни с чем не соприкасаясь. Теперь нефилим может уловить явное изменение в ощущениях и среде.       Он лежит на земле. Она вся покрыта примятой из-за веса тела травой и пахнет едва уловимо. Рядом с его левой рукой, едва касаясь указательного пальца, лежит что-то твердое. По ощущениям на коже, уже частично забытым, но таким родным, можно понять, что это был маленький сучок. Где-то далеко, судя по звукам, радостно щебечут птицы.       Парень пытается открыть глаза и невольно жмуриться от ярких солнечных лучей, от которых находясь в Пустоте так отвык. Приходиться моргать около минуты по ощущениям прежде чем наконец удалось привыкнуть. Мир вокруг оказался приятно красочным и разнообразным. Яркое голубое небо, усеянное белоснежными и даже на вид мягкими облаками, яркий солнечный свет, от которого укрывали раскидистые ветки величественной сосны. Сэм бы без проблем определил точный вид дерева лишь по форме хвойных иголок и примерному обхвату ствола, но Джек не обладал достаточными знаниями, чтобы сказать хоть что-то кроме того, что это дерево — что-то из семьи сосновых.       Вокруг было еще не мало хвойных даже по виду весьма разнящихся друг с другом. Но с ракурса лёжа на спине было сложно разглядеть все это и сказать точно — были ли эти деревья просто довольно крупной группкой где-то в парке или же чем-то большим. Для большего обзора пришлось попытаться сесть. Попытка окончилась успехом — нефилим, упираясь руками в землю и сжимая пальцами рук сочную зеленую траву, сел и заинтересовано завертел головой.       Кругом было бесчисленное количество хвои и редких кустарников, линия которых, судя по всему, тянулась на пару миль вперёд. Похоже ему посчастливилось оказаться в лесу.       — О, глядите-ка, принцесса очнулась ото сна, — раздался весёлый голос откуда-то позади. Джек непроизвольно вздрогнул, узнавая этот тон, который был так похож на его собственный, но только с тенью забавы и издёвки. Но ведь этого быть не может, так? — Я уж думал тебя целовать нужно, как спящую красавицу. Хотя я и не прочь, твоя мордашка выглядит весьма смазливо.       Не желая смотреть на своего собеседника снизу вверх, полуангел предпринял попытку подняться на ноги. Видимо сегодня ему везло, раз удалось воплотить задуманное с первого раза. Ну или влияние Пустоты оказалось не таким уж страным, как предпологалось. На ладонях остался влажный след от росы и увлажненной земли, но парень не посчитал нужным обращать на это внимание. Как и на свою одежду, которая была тоже не самой сухой и чистой.       — Что ты тут забыл? Разве ты не должен был остаться там? — оборачиваясь к демону, немного удивлённо произнес нефилим. Условно пальцем он указал куда-то в воздух, но оба поняли, про что именно шла речь. Слова про поцелуй были тактично проигнорированы.       — Ну, сладкий, считай что это чудо. У нас же что-то типо одного тела на двоих, — демон сократил расстояние между ними до вытянутой руки всего в пару шагов. Джек хотел было отшатнуться, все ещё имея пунктик насчёт недоверия демонам. Но не стал.       — Это наверное было против правил, — даже немного грустно замечает парень, но потом решается пока закрыть эту тему. Говорить об Пустоте, когда удалось чудом сбежать оттуда с неизвестной целью, не хотелось совсем. За то была как минимум сотня вопросов к некоему Бельфегору, который теперь так нагло делит с ним тело и явно что-то скрывает. Демоны почти никогда не имеют благих намерений, а уж тем более если Кастиэль или Винчестеры поквитались с ним собственноручно, — Ты давно очнулся?       — Порядка десяти минут назад, малыш, — скучающим тоном выдал его почти близнец, скривившись, — Я обошел периметр пока ты дрых без задних ног. Тут кругом одни лишь чёртовы деревья. Ну и угораздило же проснуться неизвестно где посреди леса.       Нефилим задумчиво опустил голову, стараясь припомнить хотя бы частично уроки Сэма. Он показывал на картах, доходчиво объясняя, как определить тот или иной штат по местности. Довольно полезная информация с их работой. Но никаких ведомостей про хвойный лес так и не удалось припомнить. Может они просто не успели дойти до разбора этого штата?       — Наверное нам стоит пойти и осмотреться еще раз? Или просто выбрать дорогу и следовать ей? Так мы можем с небольшим шансом выйти из леса, — с серьезным выражением лица, Джек вдруг поднял голову и заглянул в глаза демона. Которых не было, ведь глаза так и остались выжженными. Пожалуй это и было одно единственное различие в их внешности.       — А у нас есть иной выбор, детка? — поиграв бровями, Бельфегор наклонился и прошептал эти слова так, что сердце нефилима сделало кульбит, а на щеках выступил предательский румянец. Тяжело взглотнув слюну, ему потребовалось секунд десять, чтобы вернуть себе дар речи, а потом еще столько же, чтобы ответить.       — Я не… Меня зовут Джек, — демон вопросительно приподнял бровь, не сразу сообразив, зачем тот повторно называет свое имя. Но потом, видимо поняв, разразился смехом. Громким настолько, что в далеке можно было услышать шелест птичьих крыльев. Те испугано улетели, перестав распевать свои расчудесные песни.       Отсмеявшись наконец, двойник резко схватил его, все еще немного смущенного и непонимающего, за руку, крепко сжимая пальцы на запястье. Без своих сил Джек не представлял собой почти ничего, потому и вырваться из захвата был не в состоянии. Да и надо-ли? Демон не воспользовался возможностью убить его в те минуты, когда парень даже не попытался бы сопротивляться судя по отсутствию следов крови. И сейчас просто завел диалог вместо того, чтобы попытаться хотя бы ранить… да хоть тем же суком, который валялся у рук спящего. Может он не такой уж плохой?       Два абсолютно идентичных парня выбрали тактику идти прямо и беспрекословно ей следовали, минуя толстые стволы деревьев. Под ногами хрустели сухие ветки, а обувь мокла от наличия росы на травинках в больших количествах. Но никто не обращал на это должного внимания. Они просто шли по прямой, сами не зная пункта назначения, и даже не пытаясь сменить направление. При этом Бельфегор буквально тащил все еще не совсем оклемавшегося полуангела за собой, грубо сжимая до ужаса нежную кожу. Такую, которая бывает только у младенцев — светлая и мягкая, тонкая. Не обладай нефилим регенирацией после этого захвата точно остались бы темные синяки.       — Может лучше будешь идти черт знает куда сам? Это, знаешь-ли, будет немного более приятно, чем когда я тебя тащу за руку, — на ходу заявил двойник сына Люцифера, ослабляя хватку. От чего-то он ощутил жуткое нежелание портить нежную кожу этой присвятой невинности. По крайней мере не таким образом.       Джек, ощутив что его почти отпустили, наконец позволил себе отстранить руку и поравняться с специально замедлившимся демоном. Спешка сейчас была ни к чему, поэтому почему бы просто не пройтись по лесу вот так — вдвоем наедине? Нет, конечно если бы хоть кто-то из них выразил желание прерваться и свалить восвояси в противоположный край другой вряд-ли бы стал останавливать. Но никто так этого и не сделал.       — Детка, может ты скажешь хоть что-то? Без твоего милого голоска так скучно, — спустя примерно двадцать шагов прервал тишину Бельфегор. Он не был из любителей, способных вести дискуссии или хотя бы адекватный диалог. Ему больше по душе переходить сразу к делу — к любимой работе, которая представляла собой нескончаемые пытки грешных душ. Но этот случай был особенным, как и собеседник. Пытать его не хотелось, даже наоборот — с ним хотелось быть обходительным и разговаривать на всяческие интересные темы (кроме пыток). Кажется люди сейчас придумали для такого поведения термин — обаятельность.       — Ну… — полуангел взглотнул вязкую слюну, наконец позволяя себе поднять взгляд на демона. Тот казался немного заинтересованным и был готов отвечать на вопросы и слушать возможно не нужную ему информацию, главное чтобы не молчать, — Я хочу знать кое-что.       Голос нефилима был слегка нечёткими и робким. Будто он боялся задавать вопрос, хотя и бесконечно сильно хотел знать на него ответ. Бельфегор и так был не в силах отказать ему в удовольствии ответить на все, что угодно. Кроме описания деталей дела, из-за которого его тушка отправилась в Пустоту. А тут еще этот взгляд. Серо-голубые глаза смотрели на него и искрились невинностью и заинтересованностью, где-то в их глубине нашло свое место и смущение. По телу пробежали мурашки и, можно сказать, ёкнуло сердце. И как только можно быть… таким!       — За отсос любой вопрос, сладкий, — почти на автомате выдал демон. Пошлые шуточки были полностью его коньком, просто рядом с Винчестерами и их ручным ангелочком нужно было выбирать слова чтобы не случилось конфуза в виде убийства. Впрочем его природная несдержанность все равно сыграла злую шутку. Но вот выводить Джека на эмоции, особенно смущение, можно назвать почти зависимостью не смотря на их довольно недавнее знакомство.       — За что? — парень явно не совсем понял о чем речь, от того забавно нахмурил брови и снова сделал милую серьезную мордашку. Неужто Дин — тот самый Дин — не провел с ребенком воспитательную беседу на тему секса? Кто-кто, а не старший ли Винчестер должен был позаботится об этом?       Хотя вариант с тем, что ему элементарно было не до того все еще оставался вполне вероятным. Конец света был на носу, некогда тут воспитательные беседы с сыном Сатаны вести.       — Не бойся, ангелочек, это просто шутка. Тебе не обязательно ее понимать. Задавай уже свой вопрос, — Бельфегор пожал плечами, разведя руки в стороны. Не сказать, что его не одолевало желание увидеть реакцию совершенно невинного нефилима на такие смущающие шутки, но ведь можно припасти это все на после? А то гляди разорвется этот милаш от любопытства быстрее, чем от смущения.       — Почему ты называешь меня такими словами, как Дин свою машину? — судя по серьезному выражению лица Джек ни разу не шутил. И не пытался обвести запудрить мозги. Для таких махинаций он выглядел слишком задумчивым. Что же, адекватные варианты либо ускользали, либо были абсолютно абсурдными, чтобы причислить их к такой категории. А может их просто не было.       — Знать бы самому ответ, — засовывая руки в карманы, почти не слышно прошептал демон. Нет, пожалуй вариант был. Но только вот мистер невинность вряд-ли поймет, о чем пойдет речь, — На самом деле просто так веселее. Еще черт знает, сколько нам идти, надо же как-то развлекаться все это время.       — Это весело? — последовал следующий вопрос от полуангела. Хорошо хоть над этим думать не надо, достаточно короткого «да», чтобы Джек замолчал на пару с лишним минут. Тишина совсем не была напряжённой, скорее наоборот — комфортной. Жаль только, что скоро она была вновь прервана, — Тогда я тоже могу так делать?       — Как тебе угодно, ангелочек, — сунув руки в карманы Джековой куртки, протянул Бельфегор. За своими разговорами они не заметили, что начинают выходить из казалось нескончаемого леса.       Бесконечные деревья редеют, по итогу и вовсе сходя на нет. Перед ними открывается красивая, усеянная цветами поляна. Двойники замирают прямо у «входа», позволяя себе на минуту залюбоваться видом. Тут преобладают красные оттенки, приятно лаская глаз. Большая часть из цветов — гвоздики, но кое-где встречаются того же яркого цвета маки и хризантемы. Если приглядеться, можно заметить пару нарциссов и еще каких то жёлто-белых трав, название которых ни один из них не знал. Совершенно разные за значением, абсолютно не совместимые цветы, но вместе они смотрелись просто невероятно.       — Тут так красиво, — заворожено зашептал нефилим, даже не заметив, что Бельфегор смотрит только на него. Ему не была столь интересна поляна, усеянная яркими красными цветами, не был интересен лес. Все затмевало лицо, на котором отражался такой детский и милый восторг, что не залюбоватся было просто не возможно. Джек невинный и, сам того не понимая, влечет к себе своей невероятной улыбкой, которая сияет ярче солнца.       — Согласен, — только и мог выдавить его двойник, все еще не в силе отвести взора. Глаза сосуда хоть и были выжженными, но видеть это не мешало. Впервые он был благодарен этой возможности.       Джек довольно резко сорвался с места, чтобы уже совсем скоро присесть на колени перед невероятным изобилием цветов. Демону только осталось с непониманием следить за ним, думая, что же сейчас случится. Это дитя ведь абсолютно непредсказуемое. И такое невинное. Аккуратные пальцы прошлись по ярким бутонам, заставляя ладони стать влажными от росы. На одном из стебельков сидела божья коровка, которая тут же забралась на руку парня, беспрепятственно ползая по ней. И тот улыбнулся так лучезарно, как не светится даже душа, которая является чистым шаром энергии.       Сам того не понимая, демон подошёл поближе к парню, опускаясь на корточки. Насекомое уже навернуло пару кругов по ладони, а потом совсем неожиданно раскрыло свои крылья и полетело прочь. Нефилим, явно не ожидавший такого поворота событий, проследил за ней, часто удивлённо моргая. А потом повернулся к своему почти близнецу и произнес, не скрывая своей улыбки:       — Насекомые такие интересные, Бельф! — эта невинность и веселость во взгляде голубых от солнечного света глаз поражала. Бельфегор так же вообще не ожидал, что его имя сократят. На удивление это не было противным, а даже… Грело душу? Естественно у отродья из Ада ее нет, но как тогда объяснить теплоту, образовавшуюся где-то глубоко внутри?       Бельфегор не выдержал. Его щеки покрылись лёгким румянцем, а взгляд скосился на цветы, которые легко покачивались от слабого ветерка. В голове появилась кое-какая идея. Совсем сопливая, было ощущение, что они влюбленная парочка идиотов в цветочном поле в преддверии любовной сцены в мелодраме. Но сдержать его было бы слишком сложно. Руки сами потянулись к ближайшему цветку. Им оказался насыщенный красный мак. С неприсущей демонскому отродью нежностью он был сорван и уже совсем скоро оказался заправленным за ухо нефилима. Тот выглядел растерянным и удивлённо застыл, раскрыв рот, вроде хотя что-то сказать или спросить. Но воздержался. А отойдя от шока снова лучезарно улыбнулся.       — Что на тебя нашло? Это тоже атрибут веселья, детка? — выдал он, и сам не подозревая о двусмысленности этой фразы. Они знакомы от силы час, а демон уже смог пошатнуть его невинность, надо же? И честно это доставило ему небывалое удовольствие и только подогрело интерес.       — Я вижу, ты вошёл во вкус? Один-один. Но честно сказать мне больше нравилось, когда ты просто сокращал мое имя, сладкий, — наклонившись вперёд, прошептал его двойник. Практически полное отсутствие пространства между ними смутило полуангела, но это выдали только покрасневшие щеки.       — Бельф? Тебе нравится, когда я так тебя называю? Почему? — задал вопрос парень, невинно хлопая глазами и склонив голову на бок.       — Меня до тебя так никто не называл, — нефилим смотрел прямо на него. И его, видимо, мало смущали выжженные глаза. Он даже умудрялся выглядеть, как сама святая невинность и заинтересованный ребенок. В этот момент теплота снова разлилась по телу и закралась в самые даже далёкие щели, пробуждая в демоне нечто, оставшееся от человека. Эмоции. Не такие светлые и непорочные, как могло быть, будь он человеком или даже ангелом. Они искаженные, переломанные, ведь сотни тысяч лет в Аду еще не для кого не прошли бесследно, но не позабытые спали глубоко внутри. До сегодняшнего дня.       Никто из них не понял, как это случилось. В один момент Бельфегор сидел спокойно, любуясь милой улыбающейся мордашкой. В другой — подался вперёд, руками нажав на грудь. Теперь Джек лежит на земле, раскинув руки в стороны и с непониманием смотрит на демона, который навис над ним. Голос здравого смысла звучит в голове набатом. И говорит он прямо сейчас вырваться. Поза уязвимая, а демонское отродье может воспользоваться замешательством и убить.       — Бельф, что ты делаешь? — нахмурившись, задаёт вопрос парень. Но подняться пока не пытается, лишь смотрит на лицо двойника, не понимая, что пошло не так. Кажется пару минут назад они чувствовали себя вполне не плохо и вроде как даже смогли поладить.       — Ты когда-нибудь целовал кого-то? — вопрос нефилима так и остался без ответа. За то у Бельфегора получилось отвести внимание такой… весьма личной темой. Любой другой на его месте был бы смущён, а особенно в купе с ситуацией. Но Джек мало понимал, что тут такого постыдного.       — Нет. Зачем тебе это? — очередной вопрос. Который тоже проигнорировали.       — А хотел? — демон согнул руки, которые стояли по обе стороны от плеч парня, надеясь отмести пути побега, в локте, сокращая расстояние между лицами. Полуангел только невинно похлопал глазами, не понимая, что от него хотят.       — Не знаю. Но за… — закончить предложение было не судьба. Последний десяток сантиметров между их лицами в мгновение растворился и губы демона легко, ненавязчиво соприкоснулись с его. Это даже нельзя назвать поцелуем, скорее целомудренным соприкосновением губ, совершенное детьми где-то в песочнице чисто из интереса.       Бельфегор оторвался быстро. Будто был сам от себя в шоке. Что, впрочем, не далеко от правды. Между ними повисло неловкое молчание, которое длилось секунд тридцать. Но эти мгновения показались целой вечностью. Больше не в силах выносить это, Джек разрушил тишину:       — Я видел, как целуются люди. И они делали это по другому, — совершенно серьезно выдал он, почему-то даже не задумавшись над вариантом воспользоваться замешательством демона и вырваться, — А еще Дин говорил, что они это делают для удовольствия. Но я почти ничего не почувствовал. Это плохо?       Всем видом нефилим излучал беспокойство и непонимание. Чувства от этого соприкосновения губами были смешанными: приятными, с долей ощущения неправильности происходящего, но краткими и очень уж поверхностными. В бункере кое-где по углам иногда можно найти книги, которые не имеют ничего общего с рукописями и заметками хранителей знаний. Например тщательно скрываемые Сэмом романы, которые тот иногда почитывал на досуге. А потом прятал от греха подальше, опасаясь подколок со стороны брата. Пару таких попадали в руки парня и, конечно же, тот читал их без зазрения совести. Правда по большей части урывками, ведь скучный и серый текст был явно не для трехлетних детишек писан, но читал же.       Один раз, когда книга уже грозилась быть забытой и спрятанной обратно в тайник, из которого и была вытащена, серо-голубые глаза наткнулись на весьма интересный отрывок. Он был расписан ярко и красочно на фоне с событиями, описанными там. Это не могло не привлечь внимание. Поцелуй у героев был страстным и, как утверждал автор, последним перед отлётом главной героини в другую страну для получения образования. Там было еще что-то интересное, но когда парень собрался это читать в комнату, по всем известному закону подлости, постучался Сэм. Книга была моментально брошена под кровать, что, как оказалось, было делать не обязательно. Младший Винчестер даже не входя объявил, что они ждут мальчишку в гостиной через десять минут полностью собранным и готовым ловить нечисть.       У Джека не то, чтобы было время раздумывать о романах для взрослых, когда мир в любой момент может разрушить слетевший с катушек архангел. Потому о книге, вроде как валяющейся под кроватью, он не вспоминал около двух недель после окончания охоты. А когда все же припомнил и полез искать — ничего там уже не было. Вероятно кто-то нашел ее и забрал подальше, было не то время, чтобы проводить трехлетнему нефилиму половое воспитание. Конечно соблазн пойти и попросить ее обратно был велик. Но Сэм и без того был занят, Кас летал по миру, надеясь найти решение «небольшой проблемы» в виде апокалипсиса, а в реакции Дина мальчишка был не уверен, потому не стал рисковать.       Но сейчас, когда он валялся под демоном посреди поляны с цветами, интерес всплыл. Его поцеловали, но совсем не так, как было написано там. Не страстно, не жадно, не выражая таким образом скорбь от скоро расставания на неизвестный срок. Это было по-детски невинно и почти неощутимо. Хотя может дело в том, что там целовались не два парня, а парень с девушкой? Этот аспект жизни так и остался невыясненным.       — Вот как? Если хочешь, я могу сделать это так, что ты забудешь свое имя, ангелочек, — прервал десяти секундную тишину Бельфегор, улыбнувшись точно как кот, нашедший сметану. Ведь это подобие заинтересованности в продолжении не могло не вызвать отклик в подобии его души. Полуангел был невинен, и эту невинность не хотелось портить развратными действиями, но в тоже время желание увидеть лицо нефилима, перекошенное от удовольствия, услышать его блаженные стоны и этим милым «Бельф!» было настолько сильным, что едва удавалось держать его в узде. Это милое создание же нужно ему не просто так? А если демон спугнет его своей настойчивостью, то рискует попасть туда, откуда вылез не более двух часов назад.       — А ты можешь? — удивлённо произнес парень, снова невинно похлопав глазами. Бельфегор только и делал, что пытался себя успокоить мыслями о коварном плане, чтобы не броситься вперёд и не впиться без должного разрешения в эти соблазнительные пухлые губы. В глубине души зародилось сомнение — надо ли ему вообще воплощение этого плана, если это невинное чудо после всего разочаруется в нем?       — Поверь, это может быть… — на этом моменте демон, не сдержавшись, склонился ниже, опаляя горячим дыханием ухо нефилима, — Очень приятно.       По телу Джека будто пробежал целый табун мурашек. Тело пробила слабая дрожь, но не от страха. Ему на удивление было приятно ощущать жар чужого дыхания и слышать эти абсолютно развратные слова. Остатки здравого разума старались докричаться до него, приводя неоспоримые аргументы: Бельфегор демон, он может лишь играться с ним, втираться в доверие, ведь как показал практика — даже ангелы подонки, а что уж говорить про подступных исчадий Ада? Но его попытки были четные.       — Тогда ты… Можешь, пожалуйста, поцеловать меня так? — к своему удивлению Джек ощутил приятный жар на щеках. Возможно потому что для него все это было ново? — Один поцелуй. Не больше.       — Я посмотрю, что ты скажешь через пару минут, сладкий, — не успел полуангел сказать хоть что-то в свою защиту, как был заткнут чужим ртом. Не как в первый раз, который и поцелуем не назвать. От напора, с которым чужие губы вжимались в его, от умелых движений, зубов, которые грубова-то покусывали и оттягивали нежную кожу, кружилась голова. Воздух вокруг будто накалился и заискрил, открывая мир с новой стороны: страстной и грешной.       Джек был не в состоянии понять, что с ним происходит. На щеках выступил румянец, все тело охватило пока лёгкое, но заметное ощущение жара. Руки непроизвольно обвили шею демона, тем самым не позволяя ему отстраниться, прижимая ближе. В этот самый момент он ощутил влажный теплый язык, старательно старающийся раздвинуть его губы. И не мог не поддаться напору, приоткрыв рот.       Язык Бельфегора проник внутрь, тщательно исследуя, вылизывая, призывая к действию. Губы двигались в ритме, понятном лишь одному из двойников, в то время как второй неуклюже пытался это повторять, выстраивая своеобразный темп. Но поцелуй не длился слишком долго — демон все же смог вырваться из хватки и отстранился, с довольной ухмылкой смотря на тяжело дышащего парня под собой.       — Что скажешь, сладкий? Чувствуешь больше, чем впервые? — это исчадие Ада упивалось видом краснеющего взъерошенного нефилима: он тяжело дышал, хоть и не нуждался в кислороде, губы, и без того яркие и объемные, соблазнительно опухли и покраснели еще больше, а глаза теперь заволокла непонятная пелена.       — Я… Ощущаю себя странно, — в подтверждение своим словам Джек слегка поерзал, отчаянно пытаясь унять желание снова притянуть этого дьявольского соблазнителя к себе. Но на долго ли хватит его терпения? — Мне жарко.       — Жарко? Неужто наш непорочный, — Бельфегор, как воистину сам Дьявол, опустил голос по сладкого полу-шепота, — сладкий ангелочек возбуждается от греховных касаний демона?       По телу полуангела снова прошёлся табун мурашек, в этот раз более ощутимый. Он, конечно, хотел возразить. Но удалось лишь пискнуть, когда демон в наглую ткнулся губами куда-то за ухом. В том месте кожа моментально отдалась слабым покалыванием. Его почти близнец проложил короткую дорожку из влажных поцелуев к шее и остановился лишь на адамовом яблоке. Сразу чтобы едва заметно прихватить нежную кожу зубами, вырывая из уст Джека резкий выдох, а потом упорно и размашисто зализывать образовавшийся укус. В этот же момент одна из его похотливых рук легла на грудь, ненавязчиво поглаживая.       — Как тебе? Приятно? — Бельфегор снова вернулся к местечку за ухом, целуя его в этот раз уже грубее, настойчивее. Пальцы в этот же момент нащупали чуть приставший сосок и сжали его между большим и указательным через тонкую ткань футболки. Но ожидаемого эффекта это не вызвало — не угадал.       — Хватит… Мне не уютно, — попытался отговорить от активных действий нефилим. Но проворная рука, которая скользнула ниже, останавливаться явно не планировала. Как и демон, который настойчиво лизнул ушную раковину, а потом обхватил зубами мочку, легонько посасывая. Пальцы легко огладили живот и тут же скользнули к правому боку, по чистой случайности чуть нажимая. В этот момент Джек рвано выдохнул и задрожал, снова начиная ёрзать, ощущая некий дискомфорт в штанах, которые внезапно показались слишком тесными.       — Нашел, — довольно прошептал двойник. В его голосе отчётливо слышалась довольная ухмылка. Рука снова огладила бок, ощутимо сильно надавливая, от чего нефилим снова задрожал и тяжело выдохнул.       Демон ощущал, как напрягается тело парня, чувствовал зарождающийся запах страсти и понимал, что девственником с этой поляны Джеку не уйти почти при любом раскладе. Но все равно решил немного поиздеваться.       — Ой, совсем забыл. Ты хотел остановиться на поцелуе, да? Извини, немного заигрался, — он в последний раз прошёлся по боку пальцами сквозь одежду, а потом постепенно убрал руку и отстранился, довольствуясь открывшимся видом. Джек, кажется, не сразу понял значение слов, а когда приятные прикосновения пропали, то с непониманием заглянул в дыры, что были на месте глаз Бельфегора. Красный, как рак, тяжело дышащий, с расширенными зрачками, он казался настоящим произведением искусства и один Бог знает, чего стоило сейчас не наброситься с новой силой на это невинное создание.       — Нет. Бельф, я хочу, я… — не закончив фразу, нефилим на трясущихся руках приподнялся, опираясь на локти, и сам коснулся губ демона. Он пытался двигать губами, создать ритм, как делал его двойник до того, но выходило больше как неуклюжее соприкосновение губ. Потому полуангел быстро отстранился и нахмурился, видимо ожидая каких-то действий.       Этот взгляд. Такой недовольный, вожделенный, но в тоже время слегка испуганный. Бельфегор потерял голову. Мысли о коварном плане, об Аде и злорадстве отошли далеко назад, оставляя лишь желания: нефилиму не хотелось вредить. Его хотелось зацеловать до беспамятства, подарить новые острые, но приятные ощущения, заставить стонать не от боли, как это было с душами в Аду, а от наслаждения. И сдерживать это уже не было сил.       — Куда же делась твоя настороженность, м? — издевательски протянул он, но не смел больше медлить. Потому удобно уселся на ноги нефилима, при этом нарочно немного ерзая в непосредственной близости к паху, будто пытаясь найти удобное положение, — Это только начало, сладкий.       Теперь уже обе руки плавно легли на грудь Джека, скрытую под жёлтой футболкой, слегка нажимая и постепенно скользя вниз. Дойдя до живота, они остановились, дразняще потирая низ и чуть заползая под ткань. Парень, не знающий подобных ласк до сейчас, ерзает и тяжело дышит, стараясь отпозти назад, чтобы проворные пальцы оказались там, где хочется этого больше всего. Но демон слишком тяжёлый, чтобы воплотить коварный план в жизнь.       Руки проворно забираются под футболку, чуть задирая ее, дабы открыть себе чудесный вид на подтянутое тело, которое напрягается и реагирует на каждое прикосновение к нему. По коже проходится холодок, от чего нефилим протяжно выдыхает и тут же давится рвущимся наружу стоном. Холодные пальцы давят на бока, массируют круговыми движениями секунд десять. А потом отстраняются, заставляя его разочаровано вздохнуть и поерзать, будто надеясь таким образом вернуть приятные ощущения назад. Но даже если это не помогает, то долго сидеть без них не приходится — ладони грубо обхватывают бока, сжимая чувствительную кожу. Уже второй стон вырывается из уст.       — Такой чувствительный, — заговорщически шепчет Бельфегор, склонившись ниже. Полуангел открывает глаза, которые уже и не помнит, когда успел закрыть, и пристально смотрит. Серо-голубая радужка почти не видна за расширенным до предела зрачком. Дыхание его сбитое, рваное от того, какие приятные ощущения приносят грубоватые ласки. Волосы в полном беспорядке, а футболка задерта настолько, что из-под левого ее края виднеется вставший от умелых ласк сосок, — Ты бы видел себя, малыш. Просто невероятно сексуальный и сладкий.       Джек был не в состоянии выговорить и слова. Но ему и не было нужно этого делать. Его тело требовало прикосновений, контакта, а демон их предоставлял. Только делал это нарочито медлил, дразнил и доводил своими грубыми поглаживаниями до сумасшествия. Потому, не в силах терпеть это издевательство, нефилим взял все в свои руки: приподнялся, прижимаясь губами к губам близнеца и стараясь притереться ближе к нему, ощутить больше.       Бельфегор, будто только этого и ждал, в момент задал свой безумный темп, облизывая и прикусывая чувствительные губы Джека. Его руки снова надавили на бока, заставляя последнего простонать в поцелуй и выгнуться навстречу. А потом скользнули выше, гладя едва заметно проступающие ребра, массируя плоскую грудь, и вновь возвращаясь к эрогенной зоне. И так несколько раз, пока парень не оторвался, жадно глотая воздух, в котором не нуждался. Он прошептал что-то неразборчивое и поерзал, ощущая дикий дискомфорт в области ширинки.       — Сними, — только и смог выговорить полуангел, ощутив, как уже теплые руки скользнули за спину и остановились, нежно поглаживая его поясницу несколько секунд. А потом подхватили края футболки.       — Тогда подними руки, ангелочек, — потребовал двойник. Джек и не собирался противиться, потому покорно выпонил просьбу. Через его голову тут же стащили не нужный сейчас предмет гардероба, отправляя ее куда-то в неизвестном направлении. Полуголый парень вздрогнул, ощущая лёгкий холодок, пробежавший по разгоряченной коже, но к нему в момент прижался все еще одетый Бельфегор, его руки легли обратно на бока, настойчиво сжимая. Холод тут же позабылся, — Лучше?       Ответа демон так и не получил. Похоже Джек вошёл во вкус, потому при любой удобной возможности тянулся заткнуть похотливый говорливый рот поцелуем, как и сейчас. К тому же с каждым разом он все больше смелел, схватывая техники на лету. Теперь они яростно сталкивались языками, задавая только им одним известный безумный ритм и поочередно стараясь ухватить инициативу. Скорее шуточно, чем всерьез, ибо опыт нефилима все еще был довольно скудным.       Нижний снова простонал в поцелуй, уже совсем не стыдясь, когда руки настойчиво сжали бока, а потом скользнули ниже — на бедра. Его собственные в этот момент обвивались вокруг шеи Бельфегора, почти не давая тому передышки в поцелуях.       — Как ты сразу осмелел, дорогой. Но может ты дашь мне снять с себя эти противные шмотки и мы продолжим уже в более честных условиях? — на удивление нефилим послушался и отстранился. Но его затуманенные возбуждением глаза смотрели внимательно, не упуская ни одной детали. Черная с белыми полосками кофта отлетела первой, дальше последовала серая футболка. И Бельф не был бы демоном, если бы не решил поиздеваться.       Он резко придвинулся, соприкасаясь полностью оголённой грудь с полуангелом и с ухмылкой отмечая тихий развратный стон. Руки снова легли на бока, начиная давить на них, массировать, от чего партнёр утыкается ему в шею, глубоко и рвано дыша. Возбуждение становиться невыносимым из-за этих действий, от чего полуангел иногда хнычет, поддаваясь вперёд в попытке найти больше контакта. А потом лишь скулит, ведь это никак не помогает — ощущение, что ширинка вот-вот лопнет никуда не пропадает, а только усиливается, принося невыносимый дискомфорт.       Бельфегор снова меняет положение. Теперь он лежит на траве, приминая роскошные алые цветы под себя, а нефилим сидит у него на коленях. И он намерено заводит руки тому за спину, проводя пару раз по позвоночнику, а после резко обхватывая ладонями весьма упругие ягодицы. Он довольно мычит, отмечая этот факт на будущее, и движет совсем не сопротивляющегося парня ближе, останавливаясь лишь тогда, когда это чудо уже сидит непосредственно на его стояке и скулит, наверное неосознанно потираясь. Теперь они стонут в унисон, давая себе пару секунд насладиться сладкой пыткой.       — Бельф, пожалуйста! Мне больно, — сквозь протяжные стоны едва выговаривает Джек, уже начиная тянуть руки к своей ширинке. В этот раз его никто не останавливается, потому парню наконец удается потянуть бегунок вниз с характерным звуком. Что еще более неожиданно — демон помогает. Тоже своеобразно — он проникает ладонями под плотную светло-голубую джинсовую ткань и сжимает ягодицы, обтянутые только лишь тонкой тканью боксеров. Нефилим стонет и в рекордные сроки неуклюже стягивает с себя мешающие штаны, отправляя их в свободный полет, туда же через секунду улетает совсем не нужная сейчас обувь и носки.       Теперь глазам Бельфегора представлена абсолютно прекрасная картина: невинное небесное создание, пусть и сын Люцифера, сидит верхом на нем, робко дёргает бедрами, елозя по стояку и стонет так развратно, как ни одно существо на Земле не может. Тонкая ткань боксеров натянулась, выделяя вставший член, и потемнела в том месте, где из головки выделяется естественная смазка. И от созерцания подобного демон просто не может не зарычать, этим немного пугая свое чудо. Но уже совсем скоро страх забывается — имитированные толчки усиливаются, полуангел смелеет и уже хочет продолжить таким образом получать удовольствие, но оказывается остановлен сильной хваткой на упругих ягодицах.       — Если хочешь, чтобы я трахнул тебя, малыш, — низко шепчет тому на ухо Бельфегор, пальцем играясь с резинкой боксеров — то оттягивает, то опускает, — То дай мне закончить с раздеванием.       Джинсовая ткань не является довольно удобной, чтобы беспрепятственно тереться об твердый член через нее. Потому нефилим послушно сползает вниз, давая расстегнуть пуговицу и справиться с ширинкой. А потом и сам стягивает джинсы и обувь, откидывая не нужные вещи куда-то в сторону леса. Теперь они оба остались в одних боксерах.       Джек было хочет усесться обратно, не особо зная про прелести секса между двумя мужчинами. Но демон останавливает его, приподнявшись, и склонившись к шее. Горячий язык ведёт влажную дорожку от уха и до груди, руки привычно перемещаются на бока, снова начиная сжимать их и массировать. Из уст полуангела вырывается протяжный стон, а затем еще один, когда между его ягодиц прижимается горячий бугорок, и их от прямого контакта отделяет лишь два тонких слоя ткани.       Так же быстро, как началось, это все пропадает. Бельфегор валит совершенно не сопротивляющегося уже любовника на землю, жадно впиваясь в губы яростным поцелуем. Пальцы нажимают на чувствительную кожу, скользят вниз и подцепляя резинку нижнего белья. Немного подразнив, руки все же тянут темную ткань вниз, до конца оголяя до придела возбужденного нефилима. И тот стонет в поцелуй, выгибаясь, когда ощущает прохладу на своей возбуждённой чувствительной плоти.       — Ты такой возбуждённый здесь. Такой нуждающийся. Хочешь, чтобы я тебя коснулся? — наконец разорвав страстное соприкосновение губ, низко и развратно шепчет демон. Его губы, влажные от слюны и припухшие от поцелуев, поблескивают в ярких солнечных лучах. Джек смотрит только на них, не в силах отвести взгляд, параллельно прислушиваясь к словам и стараясь уловить их суть. Мозг затуманен и отказывается генерировать хоть одну мысль кроме «хочу!». Лёгкий кивок, после которого чужая прохладная ладонь обвивается вокруг напряжённого ангельского члена, вырывая из него протяжный стон удовольствия и вынуждая прогнуться до хруста в спине.       Трение кажется мучительно болезненным из-за отсутствия смазки. Потому демон отстраняет ладонь и подносит ее ко рту, пару раз размашисто облизывая. Полуангел давится стоном от этого зрелища, ерзая по холодной земле. Его ноги непроизвольно раздвигаются, открывая просто прекрасный вид на все прелести невинного юношеского тела.       Ладонь снова обхватывает член, и в этот раз скользит лучше. У нефилима в голове ни одной пристойной мысли, а лишь развратные мысли по типу «хочу больше!» или «это так прекрасно!». Он непроизвольно вскидывает бедра, вбиваясь в кулак Бельфегора, и всхлипывает от силы нахлынувших ощущений. Большой палец отделяется и ложиться на головку, водит круговыми движениями, растирая образовавшуюся каплю природной смазки. Еще один протяжный стон и всхлип. Толчки теряют свой определенный ритм в преддверии оргазма. И тут рука пропадает, заставляя парня заскулить и поддаться вперёд, надеясь продлить то, что приносит невероятное удовольствие.       — Ну уж нет, сладкий. Я нацелен сегодня оттрахать тебя так, чтобы ты не смог ходить еще неделю, — горячий шёпот на ухо. Опять. Джека от этого подбрасывает вверх, пока руки непроизвольно начинают тянуться к члену, дабы закончить эту сладкую пытку. Но их перехватывают, грубо сжимая и заводя над головой, — Неет, мой маленький ангелочек. Еще рано.       Парень хнычет, вскидывает бедра, желая найти хоть толику трения. Но его ждёт большое разочарование и даже исчезновение той части того, что ему сейчас дозволено получать. Близнец приподнимается, кладет руки на свои бедра, дразняще медленно поглаживая и проникая кончиками под тонкую ткань. Дыхание перехватывает от этого зрелища, а на члене полуангела выступает очередная крупная капелька смазки.       — Просто посмотри, как ты течешь из-за меня. Хочешь, чтобы я снова прикоснулся к твоему члену? — охваченный безумным возбуждением, парень кивает и протяжно выдыхает, снова вскидывая бедра вверх. В этот же момент ладони демона полностью скользят под белье, оттягивая его и постепенно, даже дразняще медленно, стягивают. Приходится изменить положение, чтобы стащить теперь уже не нужную тряпку полностью, оголяя полностью вставший, увитый венками член. Джек ощущает, как его рот наполняется слюной, когда он смотрит на открывшееся перед ним зрелище, и тяжело глотает. Он не знает, что с ним происходит, но эти чувства определенно самое приятное, что он испытывал за свою нелегкую жизнь. Бельфегор довольно усмехается, замечая, как искрятся желанием серо-голубые глаза, — А теперь, ангелочек, повернись ко мне своей прекрасной задницей и встань на четвереньки.       Нефилим смотрит немного удивлен и не совсем понимает, зачем ему приказывают сделать именно это. Он мало ознакомлен с теорией секса в целом, а уж гомосексуального секса тем более. Но еще один взгляд на член убеждает его — Бельф знает намного больше, потому не стоит ставить под сомнения его слова.       Послушно выполнив приказ, парень слегка вздрагивает от лёгкого холодка, пробежавшего по горячей коже и буквально ощущает на себе похабный голодный взгляд. Он хочет спросить, наконец чуть отдышавшись, стоит ли ему еще что сделать, как вдруг давиться воздухом. Сзади на него наваливается полностью оголённое тело, прижимаясь всем, чем только это было возможно. Между ягодиц утыкается горячий, эрогированый член, заставляя прогнуться в пояснице и дернуть бедрами.       — Нравиться? , — похотливо прошептал демон, толкаясь навстречу, чтобы его ангелочек мог ощутить весь спектр удовольствия, отдавающего у него самого даже на кончиках пальцев. Невинный парень, не знающего подобного до сегодняшнего дня, блаженно запрокинул голову, видя перед глазами летающих цветных мушек и никак не сдерживал рвущийся из рта протяжный полу-стон, полу-всхлип, — Я вставлю его в тебя. Раскрою так широко, как никто прежде. И буду наблюдать, как мой член с каждым толчком входит в тебя, буду наслаждаться твоими громкими стонами и касаться тебя всюду.       Последовал еще один протяжный стон нижнего, который снова двинул бедрами навстречу. Он не знал, почему, но горячий член между ягодиц ощущался так приятно и правильно, и его совсем не отталкивала мысль о том, с кем случится первый в жизни секс. Не волновало даже поразительная идентичность их тел. Хотелось лишь одного — продолжать в том же ритме тереться, ощущать обжигающие холодом касания и слушать, как Бельфегор шепчет развратные, смущающие слова на ухо. Но его надежды не были оправданны.       Будто наперекор мыслям и страстным мечтаниям, тело позади бесцеремонно отстраняется, вырывая разочарованный стон из уст и робкие попытки податься назад, чтобы ощутить чужую горячую кожу на своей снова. Безуспешные.       — Еще, — тихо, будто смущаясь, простонал нефилим, едва способный все еще держаться на руках в весьма развратной позе. Он призывно качнул бедрами, немного выгнувшись, призывая к действию. Сзади послышался звук, чем-то напоминающий животный нетерпеливый рык.       — Я не могу без подготовки взять тебя, сладкий, — на его правом бедре вновь появилась рука, грубо втискиваясь в нежную кожу пару секунд. А потом скользнула выше, почти не тормозя. Разве что акцентируя внимание на чувствительном боку, сжимая его грубее и дольше. Джек прогнулся и простонал долгожданное имя своего любовника, едва держась на дрожащих руках, — Можешь применить свои поразительные силы и помочь мне со смазкой?       — Я не могу, — прерываясь на сладостный стон, прошептал полуангел. Он и в обычное время мог контролировать малую часть своих сил. А сейчас, будучи до придела возбуждённым и желающим получить больше контакта, чем просто прикосновение руки, которая теперь скользнула на шею, плавно подбираясь к лицу, лучше не рисковать.       — Жаль. Но я знаю способ обойтись без нее, малыш, — пальцы демона наконец нашли пухлые губы и слегка надавили на них, вынуждая открыть рот, — Пососи их.       Нефилим послушно шире приоткрыл рот, пропуская внутрь сразу два пальца. Он толком не знал, как именно надо это делать, но старался действовать интуитивно. Влажный язык прошёлся по фалангам, смачивая их, нежно облизал подушечки и принялся вылизывать перепонки между пальцами. Парень чуть не прикусил их, когда ощутил, как горячее тело вновь навалилось сверху, вжимаясь почти так же, как прежде, и тихо промычал.       Между его губ скользнул еще один палец, протиснувшись к остальным двум. Вторая рука обвилась вокруг его талии, придерживая и не давая упасть. Джек, видимо войдя во вкус окончательно, иногда чутка покусывал и играл языком, обильно покрывая слюной. И будь демон проклят, если бы не ощутил, что если они продолжат в том же духе — то кончит без единого прикосновения к себе. Довелось оперативно вытаскивать пальцы, протянув при этом тонкую ниточку слюны между ними и языком любовника.       — Какой упорный, — томно прошептал Бельфегор, возвращая руку к себе. Он оглядел блестящие от слюны пальцы со всех сторон и довольно хмыхнул. Руку с талии пришлось убрать, за то теперь ладонь легла на упругую округлую ягодицу, и постепенно сжала, вырывая из уст Джека громкий стон. Он снова повел бедрами, непроизвольно сжимаясь, что теперь можно было отчётливо увидеть. Смоченные пальцы легли на нежную кожу вокруг входа, нежно потирая и стимулируя ее, — Расслабься.       Ничего не осталось кроме того, как повиноваться. Хотя полуангел не совсем понимал, зачем, но все же постарался максимально возможно расслабить тугие мышцы, тихо поскуливая от влажных приятных прикосновений. Но пальцы не собирались скользить так вечно и уже через пару секунд один из них нежно надавил, пытаясь проникнуть внутрь тела. Нефилим зашипел от неприятных ощущений, когда он погрузился в его тугой сфинктер на целую фалангу и попытался поддаться вперёд, уходя от боли. Но демон не дал воплотить задуманное, тут же убрав руку с упругой ягодицы и переместив ее на левый бок.       Палец гладит и массирует горячие стенки изнутри, призывая их расслабиться. А другая ладонь упорно давит на бок, обхватывает его, сжимает. Член парня непроизвольно дёргается, а сам он чуть расслабляется, млея от дарящий удовольствие прикосновений. Бельфегор заботится о том, чтобы боли было как можно меньше, а когда его партнёр призывно покачивает бедрами, давая зелёный свет, продолжает проникать внутрь.       В этот раз палец протискивается внутрь вплоть до костяшки и Джек послушно терпит, сжимая в кулаках ни в чем не виноватые цветы. Он ощутимо дрожит от переизбытка эмоций и тяжело дышит, хмурясь, и стараясь привыкнуть к обжигающему дискомфорту. На это уходит не много — секунд тридцать, и он уже призывно покачивает бедрами. Демон на это лишь улыбается и начинает упорно двигать пальцем внутри, иногда сгибая его, расслабляя тугие стенки. Нижний в ответ протяжно стонет, прогибаясь в спине и иногда томным, низким голосом выстанывает одно лишь имя.       Это все прекращается, когда второй влажный палец пытается втиснуться внутрь рядом с первым. Чувство дискомфорта снова возвращается, полуангел неосознанно подается вперёд, но оказывается тут же притянут назад.       — Такой тугой. Я уже представляю, как ты будешь сжимать в себе мой член, — вместо успокаивающих слов, шепчет на ухо демон. И тут же наклоняется больше, нежно прикасаясь губами к шее. Они у него влажные, припухшие и упорные, что нефилим почти полностью забывает о боли, склоняя голову в бок. Теперь его беззащитная шея порочностью открыта для любых ласк. Демону дважды повторять не нужно и он пользуется полученным позволением — губы скользят, рисуя одному лишь ему понятные узоры, оставляют влажные следы и лёгкие засосы. Иногда в ход идут и зубы, слабо прокусывая нежную кожу в перерыве между поцелуями.       Пальцы внутри внезапно дают о себе знать, когда разъезжаются в стороны в подобии ножниц. По началу это кажется неприятным и грязным, но спустя пару повторений боль отступает, а мысли перекрывает удовольствие. Оно горячей волной бьёт, пленяя разум и блокируя какие-либо адекватные мысли. Джек переносит весь свой вес на левую руку, а правую поднимает, дабы попробовать дотянуться до изнывающего без ласки члена. Ему почти это удается, но близнец вовремя просек систему и перехватил его запястье, не давая коснуться себя. Хотелось возразить, но пальцы внутри резко согнувшись, принося с собой новую волну жара и наслаждения и воплотить задуманное не получилось.       Парень стонет особенно громко, дрожит и прогибаясь в пояснице до хруста, блаженно откидывая голову назад. Его член дёргается, уже готовый с минуты на минуту извергнуть из себя белесую жидкость и погрузить полуангела в блаженную послеоргазменную истому впервые в жизни, но Бельфегор говорит что-то низко и не разборчиво, кладет руку на плоть, один раз размашисто проводя про ней, а потом сжимая пару пальцев кольцом на основании. Ответом ему служит громкий стон и хныканье от нестерпимого желания.       Пальцы еще раз проходятся по простате, в этот раз нажимая ощутимее, водят круговыми движениями. У нефилима перед глазами снова пролетают цветные мушки и он, уже сам себя не помня, мычит и виляет бедрами.       — Потерпи еще немного и я обещаю, что ты получишь что-то еще немного лучше и приятнее, — шепчет демон вновь в самое ухо, а потом игриво проводит по затылку влажным языком. В ту же секунду Джек ощущает, как третий палец нежно массирует мышцы у чувствительного входа, слегка нажимая. Они расступаются, давая проникнуть внутрь. По телу проходиться дрожь от очередной волны боли. Но он терпит, сцепив зубы и мерно покачиваясь, ибо просто не способен стоять спокойно.       Бельфегор тормозить уже просто не может, ощущая, как его член наливается еще больше от всепоглощающего желания. Потому даёт на привыкнуть секунд пятнадцать, прежде чем начать разводить в стороны все три пальцы. Тугие мышцы ануса сопротивляются, сжимаясь, а сам нефилим даже тихо вскрикивает, а потом мычит, всхлипывая пару раз, когда ощущает, как его собственную плоть нежно поглаживает чужая рука. Темп ускоряется, немного отвлекая от дискомфорта сзади, и наружу вырывается уже протяжный стон вперемешку со следующим всхлипом. По раскрасневшимся щекам скользит пара кристально чистых слез и падают на траву. Как хорошо, что любовник этого не видит.       Подушечки пальцев вновь проходятся по комочку нервов внутри, от чего тело Джека выгибается дугой. Он стонет громко, теперь уже поддаваясь навстречу пальцам, чтобы повторно ощутить тот кайф, который приносят эти движения внутри него. Ему удается урвать еще одну стимуляцию простаты перед тем, как рука с члена пропадает, а пальцы выходят из него. Следует разочарованный звук и пару повиливаний задницей. Мышцы около сфинктера чуть покраснели и припухли, а сам вход ритмично сжимался, пытаясь вернуться в норму, но все равно оставался чуть более сильно растянутым, чем обычно. Демон едва сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не овладеть этим невинным созданием, позабыв об его удовольствии. Член вряд-ли сможет беспрепятственно войти, не порвав, но если хорошенько смазать…       Не долго думая, Бельф кладет руки на упругие ягодицы, стискивая и разжимая пару раз пальцы, а потом разводя половинки в стороны. Нефилим тихо мычит, тяжело дыша и раскачивается из стороны в сторону. И тут он ощущает нечто влажное, коснувшиеся его моментально сжавшегося ануса. Язык демона — теплый и длинный — проходиться вдоль всей впадины между ягодицами, оставляя мокрую дорожку, а потом концентрируется на входе, стараясь немного ввинтиться внутрь. Перед глазами все плывёт от удовольствия и жара, потому полуангел неосознанно расслабляется и подаётся назад. Бельфегор упорно вылизывает его прямо изнутри, иногда выходя, чтобы уделить некоторое внимание и заднице. Таким образом на левой половинке вскоре расцветает красное пятно засоса, а правая может похвастаться парой лёгких следов от зубов.       Голова детственника от этого идёт кругом. Он ощущает, как внутри снова зарождается что-то, и оно вот-вот готово вырваться наружу. Но влажный язык пропадает вовсе, оставляя после себя лишь влажный след. Нефилим скулит и в какой раз за сегодня подаётся назад, желая продолжения. Но потом слышит тихий рык со стороны демона и додумывается повернуть голову. Краем глаза удается заметить, как он сплевывает себе на руку, а потом пару раз размашисто проводит по налитому члену.       — Повернись, ангелочек. Хочу видеть твое смазливое личико, — довольный тем, что за ним наблюдают, почти рычит Бельфегор. Нефилиму не остаётся ничего другого, кроме как повиноваться и лечь на и без того мертвые цветы на спину, раздвигая ноги пошире. Возбуждённый член прижался к его животу, оставляя на нем маленькое блестящее пятнышко смазки. Чувствуя на себе пристальный взгляд, парень смущенно отвернул голову, краснея, но все же призывно ерзая и старательно раздвигая ноги еще больше.       Демон ощутил, как от такой картины его член дернулся. И уже просто не смог противиться желанию. Он придвинулся ближе, подхватил одну ногу Джека и закинув ее к себе на плечо, придерживая, а второй рукой обхватил свою плоть, направляя ее в анус партнёра.       Входить было сложно не смотря на все махинации, проделанные до этого. Слюну едва-ли можно считать за смазку. Бельф зарычал, когда услышал всхлип и крик, даже подумал остановиться и закончить все на дрочке. Но духу не хватило сейчас вытащить едва вошедшую чувствительную головку, которую так сильно сжимали стенки изнутри, что кружилась голова. Нефилим крепко сцепил руки, сжимая ими землю, но это мало чем помогало.       — Больно, — едва проговорил тот, шумно взглатывая вязкую слюну и дыша спокойнее. Лицо его исказилось: глаза были крепко зажмурены, губа прикушена, а по щекам стекали горячие дорожки слез. Пока секс ощущался слишком неприятно, чтобы назвать это даже извращённым удовольствием некоторых ненормальных людей.       — Потерпи. Это должно пройти, — прошептал Бельфегор, склоняясь вниз, чтобы прижаться губами к чувствительным бокам. Руки были заняты делом, потому доводилось успокаивать любовника таким образом, совершенно позабыв про демонскую натуру — осыпая лёгкими поцелуями чувствительное место, живот, ненавязчиво подняться на ребра. Джек от этого разомлел и откинул голову назад, чуть подмахнув бедрами, когда сильная боль отступила.       Ощутив, что тугие стенки немного разошлись, перестав так сильно сжимать чувствительную плоть, демон настроился и стал продвигаться дальше. В этот раз очень медленно, стараясь облегчить боль от проникновения нежными ласками и поцелуями. Рука на члене больше была не нужна, потому он смог освободить ее и переместить на чуть опавший член полуангела. Он провел по нему пару раз, огладил большим пальцем головку, собирая выступившую каплю смазки и размазывая ее для лучшего скольжения. Это чем-то помогло, и партнёр даже позабыв про то, что его берут сзади, двинул бедрами. И тут же оглушающе вскрикнул.       — Тише, тигр. Дай себе немного времени, — прошептал где-то около его груди близнец. Его член оказался уже наполовину внутри, а движения по органу нефилима чуть замедлилось, превращая это в настоящую пытку. Боль никуда не ушла, но достойное отвлечение помогало меньше обращать на нее внимание. Да и демон никуда не спешил, хоть на данный момент и использовал крохи своей железной воли, чтобы не начать движения слишком резко, принося только страдания невинному созданию под ним.       Сколько прошло времени? Полуангелу неизвестно, но по ощущениям не меньше бесконечности. Боль утихала, иногда вспыхивая, когда любовник непроизвольно дёргал бедрами, проникая на лишние пару миллиметров глубже и тут же назад, в изначальное положение. Вскоре и это перестало вызывать сильные болезненные ощущения, а только заставляло тихо застонать от лёгких волн наслаждения, которые с каждым разом, как казалось, становились все короче, но от этого мощнее. Джек поддался бедрами навстречу первому настоящему толчку и этим, видимо, заставил демона сорваться с крючка окончательно.       Следующее движение вырвало новую порцию слез и крик из уст. Бельфегор толкнулся внутрь до конца резко, снова провоцируя волну боли внутри. Зубы его вгрызались в невинную ключицу, прокусывая нежную кожу, откуда тут же просочилась яркая теплая кровь. Джек снова вскрикнул, когда любовник начал медленно двигать бедрами, растягивая его узкое отверстие и отвлекая от этого вылизыванием раны и уже нежными поцелуями в шею. Теперь он знал, что нужно лишь перетерпеть это и потом получать истинное наслаждение.       Не ошибся. Постепенно боль уходила, уступая место восхитительному чувству наполненности и открытости. Больше не в силах терпеть парень качнул бедрами и тихо застонал, ощутив волну удовольствия, захлестнувшую его с головой. Словно сквозь пелену он заметил, как уже обе руки сжались на его чувствительных боках, удерживая на одном месте, а потом Бельфегор размашисто махнул бедрами, наполовину выходя, и тут же входя обратно. Парня выгнуло дугой, а перед глазами замерцали цветные пятна. Он застонал, не в силах выразить то, что испытал только что словами.       — Есть попадание, — самодовольно прошептал демон, повторяя это движение еще раз, но уже резче. И был награждён очередным громким стоном.       Постепенно движения набирали быстрый темп, а член внутри почти каждый раз проезжался по комочку нервов, заставляя нефилима стонать и кричать имя своего любовника из раза в раз. Волны удовольствия разливались по телу, заставляя дрожать и подаваться навстречу, голова кружилась, а голос оказался бы сорван уже через пару минут, если бы не врождённая регенерация.       Бельфегор перестал его жалеть. Он с упоением кусает призывно открытую шею, оставляя на ней свои метки, сжимает бока, иногда придерживает закинутую ему на плечо ногу, чтобы не менять удачный угол проникновения. Вид невинного полуангела, всего напряжённого и послушно принимающего его член еще больше заводит, заставляя сбиваться с собственноручно заданного темпа. Член почти выскальзывает из растянутого ануса, оставляя внутри лишь головку, а потом резко подаётся вперёд, входя до конца, стимулируя простату, а яйца с пошлым шлепающим звуком ударяются о мошонку.       Джек в очередной раз выгибается и стонет, совсем не сдерживая себя. Он ощущает нечто странное, готовое вот-вот вырваться из него, но из-за этого становиться так невероятно приятно, что он не находит в себе сил сказать хоть слово.       Его в последний раз резко подбрасывает вверх, мышцы сжимаются, плотно обхватывая и фиксируя член глубоко внутри. Его собственный содрогается и из него вырывается горячая белесая жидкость, заливая весь живот. Пара капель попадает даже на грудь. Нефилим стонет громко, невыносимо для людского восприятия, а его глаза сверкают жёлтым. Ближайшие пару деревьев ломаются и с громким звуком падают на землю, цветы в паре метров от них воспламеняются, но вскоре гаснут. Похоже он неосознанно использовал силу, не сумев себя сдержать.       Демон рычит, ощущая давление мышц на член и еще пару раз толкается, тоже достигая финала. Горячая сперма оказывается глубоко внутри, приятно согревая, и заставляет Джека зайтись в еще одном громком стоне, а после обмякнуть. Руки больше не давят на бока, ибо заняты другим делом: одна нежно гладит бедро круговыми движениями, вторая зарывается в русые локоны, медленно перебирая их.       Обмякший член выскальзывает из опухшего ануса. Ощущая потерю, парень открывает глаза и наблюдает, как идентичное с его собственным тело укладывается рядом. Поддаваясь неизвестному порыву, он поворачивается, морщась от ощущения, как сперма вытекает и скользит по остывающей коже. Бельфегор тоже поворачивается, приобнимая его одной рукой и смотрит в уже обычные серо-голубые глаза сквозь дыры.       — Ну что доволен? — шепчет он, притягивая соверешенно не сопротивляющегося нефилима к себе. А тот просто наслаждается происходящим, все еще пребывая в расслабленном состоянии и дивясь тому, что демоны могут быть такими… обходительным.       — Да. Это оказалось так приятно. Я и не думал, — шепчет парень, утыкаясь куда-то в шею любовника. Ему так хорошо, как никогда в жизни не было. А еще лень накрывает с головой и невыносимо хочет заснуть прямо тут и сейчас. И желательно, чтобы эти руки обнимали его обмякшее тело, поглаживали спину, а губы прижимались к коже целомудренными поцелуями.       Но счастье длиться не долго. Бельф, будто вспомнив о том, что демоны не бывают так обходительными, вскакивает и отходит на пару шагов. Джек лениво садиться, морщась от боли в заднице, но принципиально не залечивает, и смотрит на то, как демон вышагивает кругами, отыскивая разбросанную по всей поляне одежду. По большей части свою. От мысли, что он хочет уйти сейчас и бросить его здесь одного, сердце сжимается.       — Что ты делаешь? — как бы не старался парень это скрыть, голос предательски дрожит. По коже пробегает холодок и не известно, от резко подувшего ветра или от медленно внутренних рушащихся надежд.       — Как что? — демон поворачивает голову и с четко выраженным непонимание смотрит на любовника, неизвестно от чего (по крайней мере для него) распустившего сопли. Не жизнь, а сплошная мелодрама, — Собираю наши вещи, принцесса. Без них холодно валяться на земле, между прочим. Немного отдохнем и в путь, что-то мне подсказывает, что тут недалеко должна быть хоть какая-то цивилизация.       Сердце Джека пропускает удар и снова наполняется теплом. Бельфегор не собирается его бросать и уходить, не использовал его для собственной выгоды, а даже готов немного поваляться рядом, прежде чем выдвигаться дальше. Хотя ни один из них, если только сам не пожелает, не нуждается в этом.       Возможно демоны не такие уж плохие и корыстные, какими их считают? Возможно они тоже способны на какие-то чувства? Во всяком случае не все? На этот вопрос им предстоит ответить вместе, но не сейчас. Сейчас они останутся на этом цветочном поле, наполовину одетые, и будут обниматься, приходя в норму после приятного времяпрепровождения, а потом двинут в ближайший городок. И конечно они найдут другой способ спасти мир от Бога, который не будет включать в себя самопожертвование с неизвестными последствиями, но это уже совсем другая история…

      The end…