Часть 1. Поиски
4 октября 2024 г., 16:00
Кадомичи закурил, делая глубокую затяжку. Со стороны могло показаться, будто бы он хотел высосать из сигареты всё за раз — будто бы такое количество никотина помогло бы ему увидеть то, что могло бы поразить других людей, перенеси он это на холст. Только вот эта картина упрямо ускользала, стоило Кадомичи только приблизиться к ней сквозь едкий дым. И приходилось начинать охоту сначала.
Он мог творить без вдохновения, но так от картин веяло каким-то унынием и пахло безнадёгой — с таким на конкурсе ему не победить. Да что там, вряд ли такая картина вообще кого-то зацепит, и кто-то захочет её купить или обратиться к её автору за реализацией своей задумки. Тоски и боли людям зачастую хватает в реальном мире.
Кадомичи представил, как терзает себя этой картиной, как он смотрит на неё и, поддаваясь её настроению, проваливается в пучину отчаяния. И как потом случайный покупатель каждое утро смотрит на полотно, как портится его настроение, как вечером он пьёт алкоголь, глядя на неё, а после, не выдержав, уничтожает.
Разве он может хотеть такой судьбы своему творению?
Конечно, нет. Как и любой художник Кадомичи хотел, чтобы его труды не были напрасными, чтоб они радовали глаз и душу нового обладателя картины. Потому уже несколько дней подряд Кадомичи бродил по улицам родного города, забредая во все закоулки, будто бы он был голодным волком, который отчаянно искал добычу — сюжет для картины. Он искал его в архитектуре старых храмов и кварталов, в хаосе неоновых вывесок, в случайных прохожих, в последних технологиях, в традициях и спокойной тишине садов. Молодой человек часами блуждал по широким улицам и узким переулкам, практически неустанно делая фотографии на небольшой фотоаппарат. Вечерами же Кадомичи подключал его к ноутбуку и, устало пролистывая сделанные за день снимки, отбраковывая или отправляя в папку «К рассмотрению». А потом он просматривал содержимое папки и также отмечал понравившееся, поджимая губы. Кадомичи снимал всё, что притягивало его взгляд и воодушевлённо отзывалось в сердце. Это были старые фонари, заросшие стены, кошки, сидящие на подоконниках, одинокие продавцы рамена, яркие вывески и толпы. Но всё это было не тем. Тут неплохой пейзаж, а тут красивый человек. Однако внутренний голос упорно твердил, что всё это ерунда. Красиво, но недостаточно — ни один из снимков не вызывал у художника повторно того самого нужного чувства, не нисходило озарение, не возникало той искры, которая зажгла бы его воображение. И в душе зарождалось отчаяние, разрастаясь с каждым вечером, проведённым за ноутбуком и над скетчбуком. Кадомичи потёр глаза руками, откидываясь на спинку кресла и тяжело вздыхая. — Как же надоело… Дурная голова! — Простонал молодой человек, сжимая виски кулаками. Он наклонился вперёд и с горечью ударил раскрытой ладонью по столу. — Ненавижу… Ненавижу, ненавижу! Кадомичи разорвал только что сделанный набросок и бросил обрывки в мусорку, уже практически под завязку забитую изрисованными и смятыми или порванными листами. Он упёрся локтями о стол и уронил голову на руки. Поиск сюжета и вдохновения его утомлял, и сейчас молодой человек был на грани принятия решения об отказе от участия в этом злосчастном конкурсе. Кажется, он выпил из него уже все соки: художник спал мало и плохо, а в горло не лез кусок. — На сегодня хватит… — Устало протянул молодой человек и перебрался в постель. Но сон не шёл — все мысли были о ещё не существующей картине. На веках отпечатывались цветные мазки, которые изображали какую-то композицию, но так и не складывались в какой-то конкретный образ. Кадомичи взял телефон в надежде, что сможет отвлечься. Пока он бесцельно листал ленту, на экране всплыло оповещение — Сузуно опубликовал новый пост. И не долго думая, Кадомичи открыл профиль друга. Там действительно красовался новый снимок. На нём были двое: Сузуно и Нагумо. — Кто бы сомневался. — Недовольно фыркнул Кадомичи. Его раздражали их совместные снимки — а их было довольно много в профиле Сузуно. Пусть они оба там улыбались, но Кадомичи хорошо знал обоих и считал, что они слишком разные, что они просто не могут быть вместе. Как вообще они могли сойтись? Они же раньше только и делали, что грызлись. Они же совершенно разные по характеру. Как возможно, что люди, буквально олицетворяющие слово «противоположность» строят отношения, и за десять лет не убили друг друга? Молодые люди на фотографии были в футбольной форме — Сузуно как-то рассказывал, что Нагумо убедил коллег на работе взять Сузуно в их любительскую команду. И они ни разу не пожалели. Не удивительно, ведь он был отличным футболистом в юности, играл за сборную Южной Кореи. «Вместе с Нагумо,» — шепнул мерзкий голосок, и Кадомичи поджал губы. Всего четыре человека из их школы приняли участие в такого уровня играх. Сам Кадомичи туда не пробился, да и уже давно не играл в футбол. А эти двое продолжают играть вместе. Кадомичи скрипнул зубами и перевернулся на живот, принимаясь внимательнее разглядывать фотографию. Ну вот, он был прав! Вот, видно, как сильно Нагумо сжимает плечо Сузуно. Это ли не отголосок насилия в их отношениях? Неужели Сузуно этого не видит? Неужели он, даже будучи психологом, не способен это заметить и признать? В этом же нет ничего такого! Главное, же вовремя выбраться из душащих отношений. Молодые люди держались за руки. Нагумо обнимал Сузуно за плечо, а тот в свою очередь обнимал любовника за талию, притягивая к себе. В историях же были похожие снимки, только там пара не только обнималась, они с улыбкой на лицах целовались. И оба выглядели такими счастливыми, что Кадомичи не удержался и поморщился. Ему это казалось таким наигранным — на публику ведь можно играть кого хочешь, хоть идеальную пару. Да и Сузуно, наверное, выгодно быть в отношениях… Если у твоего психолога крепкие и хорошие отношения, то, наверное, он может помочь построить такие же. Видимо так думают некоторые, возможно для них и играет в этом театре Сузуно. Детский сад... 21:45 «Выиграли?» — Написал молодой человек под одной из историй друга и отложил телефон, устало вздыхая. В ответ тут же прилетел короткий ответ:21:47
«Да. Со счётом 4-2.»
Кадомичи улыбнулся, посмотрев на экран телефона и отбросив все мысли о Нагумо. 21:48 «Поздравляю!»21:48
«Спасибо.
Как ты?»
Так происходило всегда — Сузуно почему-то всегда первым спрашивал о чём-то, как бы стараясь продолжить диалог. Не пытался ли он так намекнуть на то, что ему нужна помощь? Кадомичи поджал губы и набрал ответ: 21:50 «Даже не знаю… Я так и не начал до сих пор писать картину. Если не начну в ближайшее время, то не успею её закончить и пролечу.» 21:50 «Я даже не понимаю, что именно хочу изобразить, что хочу донести и сказать людям через эту картину.»21:51
«А среди старого не смотрел? Может там есть что-то интересное?»
Кадомичи усмехнулся, ведь Сузуно не мог знать, что среди старого были десятки его портретов в разных техниках. Не будет же он писать портрет Сузуно для участия в конкурсе. Тем более во всех его портретах чего-то не хватало, и это что-то разительно отличало изображение от оригинала. 21:53 «Смотрел. Но там всё не то. Я уже битый день хожу по Токио, ищу вдохновение, но ничего.»21:53
«Знаешь, так часто бывает. Найти достойные идеи в ограниченное время бывает крайне сложно. Да и порой выходит так, что чем больше стараешься что-то найти, тем старательнее оно прячется.
Ты пробовал отвлечься и хоть на мгновение прекратить свои поиски?»
Кадомичи покусал губу, обдумывая слова Сузуно и свой ответ: 21:55 «Я боюсь, что не успею. У меня очень мало времени.»21:56
«Времени всегда мало. Однако бегая по городу ты просто прожигаешь его и изводишь себя.»
21:58 «Я же не могу просто сидеть сложа руки, когда у меня все сроки вот-вот загорятся.» — Написал Кадомичи, нахмурившись. Складка между бровей стала глубже, когда молодой человек прочитал ответ Сузуно:22:00
«Кадомичи, ты волнуешься, и это нормально. Но иногда важно сделать шаг назад, чтобы увидеть более широкую картину. Я почти уверен, что тебе стоит просто провести день без мысли о картине, и идеи появятся.»
22:01 «Я не могу себе это позволить.»22:03
«Знаешь, я часто задумываюсь о том, что мы сами загоняем себя в рамки. Воображаем себе порог, при перешагивании которого обязательно проиграем. Но ведь и отрицательный результат — это тоже результат, это часть жизни и творческого процесса. Поражения учат нас по-иному подходить к решению задач, не кидаться решать их в лоб, а находить более простые и эффективные методы решения.»
22:03 «А что если нет обходного решения?»22:04
«Оно всегда есть. Просто ты его не видишь или бежишь от него.
Перестань давить на себя, выдохни. Тебе нужно взглянуть на задачу под другим углом, и желательно свежим взглядом.»
22:05 «А если я просто потеряю время? Что если свежий взгляд мне не поможет?» — Не ослаблял напор Кадомичи, всё же желая получить конкретный ответ, которых в отношении других Сузуно не давал ни разу после переезда из Японии.22:08
«Это же не последний конкурс и выставка в твоей жизни. В пропуске одного из них нет ничего смертельного.
Возможно это, наоборот, пойдёт тебе на пользу. Ты отдохнёшь и с новыми силами возьмёшься за новый проект.»
— Снова эти психологические штучки… — Прошептал Кадомичи, с некой тоской глядя на написанный другом текст. Он был прав. Он всегда был чертовски прав. Только вот соглашаться и мириться с этим не всегда хотелось, а спорить бесполезно — Сузуно не поддавался на такое, не доказывал свою правоту. Он озвучивал то, что думает, а дальше просто позволял собеседнику это осознать и согласиться или не согласиться. Но опыт Кадомичи подсказывал, что соглашаться выгоднее — ты просто не тратишь время на препирательства и сразу идёшь к тому, к чему всё равно пришёл бы, но изрядно потрепав себе нервы. Тем не менее Кадомичи чаще шёл по второму варианту. Просто сразу не мог отказаться от выбранного пути, предпочитая каждый раз доводить себя до физического и психического истощения.Может стоит хоть раз прислушаться?
22:12 «Возможно ты и прав… Но я боюсь, что, расслабившись и пустив всё на самотёк, совершенно потеряю контроль над ситуацией. Пропущу одну выставку, потом вторую и третью. Не смогу собраться после пропуска, и меня вычеркнут ото всюду. Я постоянно думаю об этом и никак не могу из-за этого расслабиться.»22:13
«Неужели твои страхи настолько сильны? Неужели они могут заставить тебя бросить то, что тебе так нравится?
Ты ведь не раз побеждал страхи. Без этого ты бы никуда не пробился. Разве не так?»
22:14 «Так-то оно так… Только бояться от этого я меньше не стану.»22:15
«Страх — вполне естественная реакция. Просто нужно понимать, что сейчас по большей части он в наших головах. Мы сами придумываем всякие кошмары и верим в них.»
Отложив телефон, Кадомичи встал. Он прошёлся по комнате, заглянул на кухню и, налив воды в стакан, вернулся в комнату. В мыслях молодой человек повторял слова Сузуно, подбирая при этом ответы. Там были и согласия, и отрицания — однако чёткой позиции у него не было. Поэтому он решил ответить нейтрально и вообще спустить разговор на тормозах. Он всегда так делал, избегая неприятных разговоров. 22:22 «Я подумаю. Спасибо, Сузуно.» Кадомичи ещё некоторое время смотрел на экран смартфона в ожидании очередного сообщения от Сузуно. Но он молчал. Прочёл, но больше ничего не написал. Молодой человек, нахмурившись, сжал челюсти и кулак свободной руки — видимо Нагумо отвлёк Сузуно от их диалога. И почему он вечно мешает?* * *
— Может он начнёт платить тебе за консультации? — Хмуро сказал Нагумо, забираясь в кровать и кладя ладонь на руку, в которой любовник держал телефон. — Да и ты же, насколько я помню, хотел минимум за час до сна не прикасаться к технике. Или ты уже забыл об этом намерении? — Не злись, Огонёк. — Сказал Сузуно, отложив телефон и повернувшись к любовнику. Он нежно поцеловал его в губы и погладил по щеке холодными пальцами. Нагумо перехватил чужую руку и выдохнул на неё через рот горячий воздух, согревая, а после аккуратно прикасаясь губами к ладони. Сузуно улыбнулся и, перекинув одну ногу через любовника, сел сверху, а после обнял его за шею. При этом он не касался кистями чужого оголённого тела — всё же на улице уже было довольно прохладно, и Сузуно не хотелось морозить любовника ещё сильнее. Плеч Нагумо же он коснулся для устойчивости более теплой частью рук, находящейся выше локтя. — Мне нравится, что ты запоминаешь все эти мелочи. И люблю твои заботливые напоминания о них. — Прошептал молодой человек, заглядывая в жёлтые глаза и, видя, как на лице любовника появляется улыбка. На мгновение Сузуно подался вперёд, касаясь носом чужого носа, а после поудобнее сев на чужих бёдрах, продолжил: — Мне льстит твоя ревность. Но она беспочвенна. Мы вместе уже десять лет, и я по-прежнему тебя люблю. Мне не нужен никто другой. — Перебирая красные волосы и массируя холодными пальцами кожу головы, протянул Сузуно. — Я не ревную. — Нагумо положил руки на бёдра любовника, медленно перевёл их на ягодицы и чуть сжал. — Ну да, конечно. — Сузуно усмехнулся и подался вперёд для поцелуя, и Нагумо охотно на него ответил, обнимая молодого человека и притягивая к себе. — Мы с тобой так много вместе прошли. Кадомичи даже не представляет, с чем мы столкнулись за эти годы. Он хороший парень, но я не уверен, что он бы справился. И не уверен, что я бы справился, не будь рядом тебя… Ты в каком-то смысле спас меня. Нагумо снова поцеловал Сузуно, а тот смущённо улыбнулся, всем телом прижимаясь к любовнику, буквально обжигающего своим теплом. Через мгновение Сузуно оказался лежащим на спине, а Нагумо, нависая над ним и обдавая ухо горячим воздухом, с жаром и благодарностью прошептал: — Это ты меня спас. Не появись ты в моей жизни, не подружись мы, я бы не оказался там, где я сейчас.
