Вечность

Я - Фрэнк Айеро и сказать, что я странный - ничего не сказать. А странный я после одного случая. Я не буду заходить издалека и скажу прямо, что со мной произошло. Я умер. Хотя знаете, я и сам не понимаю, умер я или нет. Ведь я здесь. Я могу говорить, ходить, меня все видят. Но я уверен, что я был мертв. Пожар в нашем доме - вот что убило моих родителей и меня. Но они ушли, оставив меня. Я видел это. Я был там, с ними. В другом мире. Я смотрел им вслед. Звал их, пытался за ними бежать, но все бесполезно. Я просто не мог их догнать, а моего голоса не было слышно. — Фрэнк! Фрэнк!—кто-то зовет меня, и весь этот мир исчезает. Дальше все стандартно - больница, переломы, ушибы, медсестры, врачи, слезы. Я потерял своих близких, но кое-что приобрел. Помимо всего этого, я слышал голоса. Множество голосов. И видел цвета вокруг людей. Аура это или что-то еще, я не имел понятия. Мне было страшно, что я сошел с ума и остаток своей жизни проведу в психушке и постоянно буду мотаться от врача к врачу и отвечать на глупые вопросы. Дар? Круто? Нет, не круто. Это ужасно. Сотни голосов шумят в твоей голове, ты слышишь про себя все, хочешь ты этого или нет. Сотни цветов мерцают перед твоими глазами, вызывая жуткую головную боль. Если бы я мог, я бы первому встречному передал бы свой "дар". Конечно же, все это я понял не сразу. Открыв глаза в больнице, я первым делом увидел медсестру, которая светилась изнутри каким то приятным розово-оранжевым цветом. Нет, я не люблю эти цвета, но выглядели они действительно приятно, как и сама медсестра. — А почему вы светитесь? Красиво...—что я вообще несу? Светится? Красиво? Где я вообще? Боже... Я же...— Я мертв! Я должен быть с ними!! Почему я здесь? Почему вы меня здесь оставили!? Я пойду за ними! — Успокойтесь, мистер Айеро! Я скорблю вместе с вами. Я понимаю, это ужасно, но отпустите их, так всем будет легче, — медсестра что-то лепетала и было видно, что пыталась мне помочь, но я был в ярости на весь мир, по моим щекам безудержно лились горячие слезы. Вскоре, пришел врач. Задавал свои вопросы, и, конечно же, спросил об упомянутых мною цветах. Сам он был глубокого синего цвета изнутри. Начались многие, ожидаемые мной походы по психиатрам и я понял, что не следует больше сообщать хоть кому-то обо всех этих цветах и голосах. Меня стала опекать моя тетя, а я замкнулся в себе. Теперь я такой — замкнутый, странный, молчаливый Фрэнк Айеро. Одиночка, которая вечно ходит в наушниках и капюшонах и избегает людных мест.