Госпожа Генеральный Инспектор

            Это был апокалипсис, конец света, если уточнять. И начался он с поступления Гарри Поттера в Хогвартс, нет, раньше! С рождения Гарри Поттера, вот тогда начался конец света, именно!       Ни с появления этого Тёмного Лорда, чтоб его, ни с его умирания. Нет. С Гарри Поттера. Головная боль Амбридж последние несколько лет, которая дослужилась до заместителя заместителя министра, и вот почти шла на повышение!       И эта радостная мысль вмиг перебилась письмом Дамблдора, срочным письмом! Что ему могло там срочно понадобиться третий раз за день?! Ах, Поттеру извещение пришло об отчислении за нарушение Статута. Опять этот Поттер! Что там дальше, Патронус? Зачем мальчишка использовал Па… дементоры? В маггловской части пригорода! Уже через четверть часа мадам Амбридж была осведомлена начальником Аврората, что вышла «ошибка», о да, Скримджер, удивительная ошибка твоего Отдела, который сейчас вылавливает новых дементоров в бомбоубежищах Лондона. Одного, видите ли, упустили, олухи!       Что ж, обошлось без смертей среди обеих сторон, а то дело замять было бы сложнее. Это хорошо, что мальчишка Поттер знает и, главное, умеет пользоваться таким сложным, энергоёмким заклинанием. Но вот из-за чьей то халатности, безалаберности и тупости (а больше всего Амбридж ненавидела человеческую тупость!), из-за какой-то чепухи собирать суд на Дисциплинарное слушание.       Женщина пристукивала наманикюренными ноготочками по своим губам, смотрела на картину с котами (это её кабинет, между прочим, что хочет — то и вешает!), и думала. Может, обойдется малой кровью? Собрать Малый совет… ох, конечно, министр обязательно будет настаивать на полноценном собрании, ибо это же Гарри Поттер, Долорес! но сколько ей документов потом заполнять, сколько писем рассылать! Нет, нужно убедить Фаджа на Малый совет, написать письмо в Отдел магических происшествий и катастроф чтоб послали обливиатора, стёрли брату Поттера память, наградили шоколадкой и вообще посмотрели, в каком состоянии оба мальчика.       Дальше, следовало бы направить в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии об отмене исключения Гарри Поттера, и чтоб ему выслали новое письмо с датой Дисциплинарного слушания. Амбридж уже хотела себя спросить, а что она шлёт так много писем сегодня, и каждому от неё что-то сегодня нужно, но потом вспомнила. Она — заместитель заместителя министра, это её работа и у неё давно не было отпуска.       Эх, отпуск… погреть свои косточки на море бы, да некогда. Всё что-то случается, Поттер, например, и олухи в Отделе магического правопорядка, она что, зря поставила на это место Боунс?! И Аврорат! Куда смотрят одни и другие! Непонятно. И всё, всё это взвалено или держится на одних хрупких женских плечах — то бишь, её.       Минута жалости прошла и пришлось писать новое письмо. А потом… потом идти к Министру.

***

      — Ох, мистер Фадж, Вы по-новому уложили свои волосы?       — Долорес, Вы всегда такая внимательная! Да, Вы правы, сегодня я решил уложить их в левую сторону, вместо правой! Проходите, проходите, что на этот раз?       — Поттер, мистер Фадж. — устало произнесла женщина, входя в кабинет министра. Кресло для посетителей отнюдь не было удобным, но пришлось сесть. — Бойцы Аврората сегодня, как Вы знаете, зачищали катакомбы и бомбоубежища, а также нежилые дома в окрестностях Лондона, всё прошло довольно успешно, только они не досчитались нескольких дементоров, и по счастливой случайности, один из них оказался рядом с людьми: Поттером и его кузеном. Мальчик использовал заклинание Патронуса, изгнал тварей и этим нарушил Статут о секретности.       — И что же, ну нарушил, право слово, нам и без него проблем хватает, Долорес!       — Наш дорогой Отдел магического правопорядка посчитал иначе, поскольку согласно дополнению к Статуту от 12 ноября 1875 года за нарушение Статута о секретности несовершеннолетнего волшебника исключают, если он обучается, из Хогвартса, а в дополнение от…       — Я понял, Долорес, и что дальше?       — Вам написал Дамблдор, просил отменить это и назначить Дисциплинарное слушание.       — Мордред дери этого Дамблдора с его Поттером! У нас встреча с арабскими послами через два дня, два дня и ничего не готово, а тут ещё и слушание!       — Да, министр, Вы правы, так не вовремя!       — Долорес, узнай, можно ли это мордорево слушание провести в каком-то ускоренном режиме.       — Вы про сбор Малого совета для суда? Министр Фадж, Вы так сообразительны!       — Малый совет, хм… да, Малый совет это я хорошо придумал, — министр прищурился, потёр свой подбородок пальцами и затем начал трясти двумя пальцами, используя их как один указательный. — да, значит так и сделаем. Оправдаем Поттера, огласка нам ни к чему… но только после встречи с послами!       — Только после встречи с послами! — вторила ему Долорес. — Хочу сказать вам, министр, что к встрече все готово.       — Да? Ну и прекрасно, Долорес, прекрасно! Я очень хвалю ваш энтузиазм, и… Долорес, не могли бы Вы принести мне чаю? Две ложки сахара, будьте добры.       — Конечно, министр! — Долорес встала наконец с неудобного кресла и, что делать, пошла заваривать чай. Хочешь стать заместителем, а не заместителем заместителя, тогда, будь добра, улыбайся и учись заваривать чай с кофе.       Конечно, у министра было в его собственном прямом подчинении целых 25 человек в штате, но чай он просит всегда сделать почему-то не свою секретаршу, а своего заместителя-заместителя!       О, Мерлин, дай ей сил. И вкусного чая.

***

      Амбридж была в не себя от ярости! Эти наглые делегаты перенесли встречу на 12 августа, монтикора их всех сожри! Это 12 августа портило все планы. Расписание в этот день пришлось перекраивать заново, рассылать уйму писем: сначала Министру, потом Малому совету, потом поставщикам, что должны были привезти еду для фуршета, затем следовало написать переводчикам! И отправить ещё парочку писем в другие места, и… Долорес целый день не отпускало чувство, что она что-то упустила, что-то всё-таки забыла!       С этим чувством женщина проходила весь остаток дня, вечера, даже легла спать с ним, и вспомнила только днём. Она же не уведомила самого Поттера, что время суда переносится! Мерлин, если мальчишка опоздает на суд, это же нужно его переносить, а скоро несколько членов малого Совета должны отправиться в Конфедерацию на очередной съезд и тогда точно придётся собирать полный состав. Она отправила мальчику письмо с новым местом и временем, а затем подумала и отправила ещё и Дамблдору, хотя не дай Мерлин он появится (а он же появится!).       Долорес не учла что, старый параноик Дамблдор и правда параноик, как она узнала через ближайшее время, он прибыл на пару часов раньше и Гарри тоже опоздал всего на пару минут. И репутация, а главное голова Долорес осталась на месте. Пока что.       Ей, в отсутствии первого заместителя, временно вменялась эта должность, и Долорес сидела сейчас на деревянной скамейке, просчитывая, когда можно будет отдать свой голос и скорее всего в первом перерыве она сможет уйти, чтобы проконтролировать подготовку ко встрече с арабами, Мерлин бы их побрал!       — Прошу прощения за опоздание, меня… не известили о переносе времени и места. — немного нервно сказал Гарри и плюхнулся на стул. Министр лишь покачал головой и вздохнул, наверняка его голова была забита отнюдь не опозданием Поттера.       — Раз все в сборе, можем начинать, я думаю, кхм-кхм… — Фадж вгляделся в текст и продолжил, — Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым. Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу… — Долорес слушала в пол-уха, голова её была занята составлением приветственной речи для арабов. -…магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли…       — Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. — лёгок на помине. — Хочу заявить, что Министерство не имеет права исключать учеников Хогвартса, оно не имеет также права отбирать волшебные палочки, пока обвинение не доказано. Быстрота, с какой Вы взялись обеспечить соблюдение закона, достойна восхищения, но второпях Вы сами — без сомнения, непреднамеренно — чуть было его не нарушили.       Министр смотрел на красную Амелию Боунс, конечно, это же под её руководством находится Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, который и послал Гарри письмо, ссылая на дополнение к Статуту и учитывая, что нарушение было вынесено второй раз.       — Да, Альбус, благодарю вас за напоминание, но время защиты ещё не пришло. — Фадж осадил директора, а затем перевёл своё внимание на мальчика. — Ваше полное имя Гарри Джеймс Поттер?       — Да.       — Вы… — Фадж на секунду запнулся, прищурился, а потом обречённо вздохнул. — Вы получали три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?       — Да, но…       — Подождите, мистер Поттер, до ваших развёрнутых ответов очередь ещё не дошла. Так вот, вам Гарри Джеймс Поттер, вменяется в вину то, что Вы сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнесли заклинание Патронуса в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов. Что Вы или ваш Д… ваш свидетель защиты можете сказать в эту самую защиту?       — На меня напали дементоры! — выкрикнул мальчишка, не став дожидаться слов своего директора. Кто-то удивлённо вздохнул, кто-то нахмурился, а Фадж, Долорес просто в этом уверена, помянул Скримджера не добрым словом.       — Дементоры, кхм, откуда же у нас могли взяться дементоры в пригороде Лондона? — фальшиво-удивлённо вздохнул Фадж, не иначе как для протокола суда, записываемым Уизли. — Впрочем, это не важно. Мистер Поттер, опишите вид и воздействие дементора.       Даже если бы мальчишка врал, а Долорес знала, что он не врал, Гарри бы спокойно мог описать и внешний вид, и воздействие, ведь если ей не изменяет память, один дементор сопровождал Хогвартс-экспресс, а также он ведь вполне мог видеть и ощущать воздействие пары-тройки дементоров в школе, когда опять же бойцы Аврората ловили Блэка. Гарри принялся описывать их вид, какое страх, ужас, холод они с собой приносят и всё прочее.       — Что ж, это вполне очень точное описание воздействие дементора. — своё слово вставила Амелия, которая также имела дело с этими тварями.       — Да-да, хорошо, Вы, мистер Поттер, случайно встре…       — Ну, вряд ли кто-нибудь из нас думает, что дементоры могли оказаться там случайно, — непринужденным тоном заметил Дамблдор, заставив министра скривиться. Ещё не хватало изречений этого маразматика. Нет, не стоило посылать ему письмо, быстрее бы закончили.       — И что это должно означать? — ледяным голосом спросил Фадж, он то ведь знал всю картину целиком.       — Что, по моему мнению, им было приказано туда явиться, — ответил Дамблдор.       Приказано… приказано! Какая несусветная глупость! Что ж, после такого не видать Дамблдору снисхождения Фаджа, а Скримджеру — премии. Годовой, судя по лицу министра.       — Боюсь, Дамблдор, нам некогда слушать новые байки. Я хочу решить вопрос быстро… — Фадж чуть склонился к шепчущей ему что-то Амелии Боунс, а затем даже чуть улыбнулся. Неужели Амелия напомнила ему о той самой статье? Долорес специально оставила у неё в кабинете тот талмуд с закладкой на нужной странице. Не то чтобы она не верила в юридическую подкованность Боунс, главы Отдела магического правопорядка, но стоило перестраховаться. Тем более, Долорес пробыла на этом месте много больше Боунс и знала, соответственно много больше. — Кхм, спасибо, Амелия… ита-а-ак, в статье седьмой Указа говорится, что в исключительных обстоятельствах применение волшебства допускается. Гарри Джеймс Поттер, была ли прямая угроза жизни вам, либо угроза жизни других присутствующих волшебников, волшебниц или маглов?       — Да, министр Фадж, дементор склонился над моим кузеном и уже хотел…       — Да-да, я понял, понял… Уизли, — Фадж чуть наклонился вперёд. — так и запишите, подчеркните два раза, прямая угроза жизни была, нет, Уизли, мои слова записывать не надо, спасибо. Итак…       — Также, господин министр, я хотел бы заметить, — вставил слово Дамблдор. — Дадли Дурсль был не единственным свидетелем присутствия дементоров в этом проулке.       Долорес готова была поклясться, у министра дёрнулся глаз. Сама Амбридж нервно ёрзала на стуле, то и дело поглядывая на часы. Она знатно здесь задержалась. А вот если бы не этот старый хрыч… Долорес пропустила ответ министра, и теперь тщательно вслушивалась в слова Дамблдора, которые сулили ещё добрых полчаса задержки.       — Я могу ошибаться, — произнёс Дамблдор любезным тоном, — но мне кажется, что согласно Хартии о правах подсудимому дается возможность представлять свидетелей в свою защиту. Не предусмотрено ли это, мадам Боунс, нормами, принятыми в Отделе обеспечения магического правопорядка?       Амелия согласилась, осторожно посматривая на министра, который уже был взбешён. Конечно, у него должна состояться встреча с арабами, а тут — невиновный мальчишка, которого он бы давно уже оправдал, если бы не «защитник».       — Объявляю перерыв! — взревел Фадж, ударил молотком и был таков. — Долорес, пойдёмте за мной! Срочно!       Амбридж мысленно попрощалась с хорошо накрытым столом, ведь как там говорится? Хочешь сделать хорошо — сделай это сам. Или проконтролируй.       — Ох, Долорес! — начал министр Корнелиус Фадж, когда, наконец, они остались наедине за неприметной дверью. — Это невыносимо, я бы давно оправдал мальчишку, если бы не… не этот… Злости на него не хватает! Я уж и не знаю, что делать…       — Кхе-кхе, господин министр, не сочтите за грубость подать вам предложение…       — Ох, Долорес, пожалуйста, без длинного вступления! Что там у тебя?       — В Отделе Тайн точно найдётся один, или даже несколько думосборов…       — Ты предлагаешь использовать его, как доказательства его невиновности? Мальчишка не согласится, а если и согласится, ему запретит Дамблдор!       — Ну, не обязательно, чтоб это был мальчишка, министр.       — Мисс Фигг?! — выдохнул шёпотом Фадж.       — Мисс Фигг, да.       — Это… — министр прикрыл один глаз, прикидывая что-то в своей голове. — Долорес, срочно отправь им запрос! Я, право слово, даже не знаю, согласится ли Поттер отдать эти воспоминания, но если есть свидетельница, то даже, получается, очень хорошо, что Дамблдор привёл её сюда!       — Да, министр, Вы правы, сэр! — пусть министр думает, что сам додумался до всего этого, ей не жалко.       — Ещё и встреча с арабами… Мерлин, что за день то сегодня такой! Значит так, Долорес! Отправляй запрос, переодевайся и проводи встречу сама с этими чернолицыми, а я присоединюсь, как закончу с мальчишкой.       — Я… сэр…       — Я верю в Вас, Долорес!       

***

      Переговоры с арабами. И выполнять их приходилось ей, в отсутствии министра (он в зале суда, как не вовремя!), и даже заместителя министра (он болен драконьей оспой, бедняжка).       Ну ничего, она хоть и не работала никогда в отделе международных отношений, но дипломатическими навыками не обделена. И грудью тоже.       Только позже выяснилось, что лучше бы, оказывается, оказалось обделена. Эти наглые, напыщенные индюки! Эти турки, или персы, арабы одним словом, сначала просто не захотели с ней вести переговоры, аргументировав это так:       — Женщина.       Будто бы будь у неё палочка не в руке, а между ног, это бы значительно поменяло дело? Пришлось напомнить дражайшим гостям, что она — зам. зама самого министра (конечно, она использовала только одну приставку «зам»), и что они всё же гости здесь! А потом вдохнуть-выдохнуть, вспомнить, что она именно всё-таки женщина и действовать нужно исконно женским путем — хитростью.       — Абдул-авваль Абан Кавим Аль-Таджир, — Долорес потратила до этого вечер, выучивая и пытаясь выговорить имена каждого араба из делегации. — Прошу, расскажите мне…       Людям свойственно интересоваться в первую очередь собой, это Долорес знала, и не забывала про стремление добиться признания окружающих — одна из сильнейших движущих сил человеческого поведения. А ещё, конечно, всем нравится, когда его хвалят и отмечают достижения.       Долорес Джейн Амбридж, почему она добилась такой высокой должности за такой короткий промежуток времени? Умение слушать и интересоваться тем, что слушает. Амбридж старалась избежать споров в переговорах, ибо в спорах победить невозможно. И вот…       Через два часа оба делегата, покивав своему переводчику, подписали контракт на поставки через их страну редких в здешних краях ингредиентов. Амбридж точно ждало повышение!

***

      — Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — прогундосил министр, оглядывая зал поднятых рук, подсчитывая в уме голоса. — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? — ни одной руки. — Очевидно, я не думаю, что есть что-то ещё? Большое Вам спасибо, мистер Поттер, Вы признаны невиновным. Вы можете покинуть суд.