giving you every piece of me

горячая слеза капает на щёку, и хенджин вздрагивает от неожиданности. он и не заметил, как снова заплакал. душу терзает старая обида, не давая зажить ни одной царапине. и пусть прошёл уже целый год, сердце не стремится перестать болеть, перестать рыдать о том, кого в жизни хенджина больше нет. хван сжимает кулаки, пытаясь уйти от образа, но яркая и такая родная улыбка сынмина всë равно предстаёт перед глазами. хенджин хочет выдрать эту картину у себя из сознания, хочет перечеркнуть красной краской так, чтобы ни одного сантиметра видно не осталось. хочет свести эту чёртову улыбку с внутренней стороны век и забыть, забыть, забыть навсегда. он не должен грустить. не должен скучать, плакать, ждать хоть какого-то сигнала и узнавать у знакомых, как там поживает его бывший. не должен, но сердцу не прикажешь. и эта чёртова пословица режет по тому самому сердцу хуже ножа. «я любил тебя, ким сынмин. любил. отдавал каждый кусочек своей израненной души, отдавал каждую свободную секунду своей никчёмной жизни, дарил сердце на раскрытых ладонях, дарил всего себя. но тебе было наплевать, не так ли? я ждал тебя под дождём, пока ты радостно бежал домой с друзьями, деля с ними зонт. я приглашал тебя на свидание, но вместе с тобой приходил феликс. вам же так не хватает времени в универе, правда? вы сидели и смеялись, пока я разрывал рукава кофты до дыр. ты знал, что я не люблю незнакомых людей. по крайней мере я тебе об этом говорил. ты знал, но все равно привёл феликса на наше свидание. видимо, тебе и правда было все равно. я хотел всегда быть с тобой, но ты раз за разом выбирал не меня. скажи, зачем ты сказал то самое такое желанное мною "люблю", которое вознесло меня до небес? ты хотел, чтобы падать мне было больнее? ты этого добился, а теперь прошу, отпусти. на новость о разрыве ты отреагировал как нельзя спокойно. ты кивнул всего два раза: один мне, чтобы показать, что услышал, а другой себе самому–с грустной улыбкой на губах и таким выражением лица, как будто ты всë знал заранее. –да. я понял. хенджин-а, прости за то, что не смог сделать тебя счастливым. я надеюсь, ты найдешь кого-нибудь получше. пожалуйста, будь в порядке. и прощай. ты отпустил мою руку, сжав на последок, и на секунду время остановилось. мне показалось, что я могу всë изменить. что ты можешь измениться. мне показалось, что в твоих глазах плещется сожаление. я подумал, что можно всë исправить. судорожно я схватил твою руку–ты раздражённо, немного резко скинул мою ладонь. да. ничего не изменилось. ты не изменился. я плохо помню, что было дальше. помню шаги и твою спину. помню, как внутри меня всë оборвалось. я понял: всë кончено. меня трясло, выворачивало изнутри. из горла вырывались даже не всхлипы–немые крики. руки дрожали, сжимаясь на грязном асфальте, сдирая ногти в мясо. было до неприличия больно. » хенджин усмехается своим мыслям. ничего здорового в своих воспоминаниях он разглядеть не может, хотя отчаянно пытается. пытается оправдать себя, сынмина, их любовь и историю. но не выходит. можно ли называть их отношения любовью? хенджин сомневается. зависимость–вот подходящее слово. «а потом я увидел тебя, веселящегося в компании друзей. пока я едва находил в себе силы встать с кровати, ты был в порядке. тебе было даже не грустно. я рыдал каждый грёбанный день. я не понимал, почему такое случилось именно со мной. я винил себя за каждое сказанное слово. винил тебя за каждое несказанное. я засыпал, вспоминая все счастливые наши моменты, и мне снились самые лучшие сны. в них ты был рядом всегда. ты любил меня также сильно, как и я тебя. мы проводили много времени вместе. ты часто обнимал меня и говорил, как я тебе нужен. я просыпался, полный ненависти к этой реальности. потому что в ней у меня нет тебя. потому в ней тебе на меня плевать. » сейчас эти истерики казались хенджину нереальными. как будто он читал о них в какой-то богом забытой книге когда-то очень давно. как будто это не он рыдал в подушку, а персонаж глупой мелодрамы. хван фыркает: тогда всë чувствовалось наоборот слишком реально. «я прошёл через это один, и я стал сильнее, ким сынмин. я не жалею, что прекратил всë тогда. я рад, что осознал это, но недоволен тем, что слишком поздно. будь я чуть умнее, возможно мы бы расстались до того, как на моих запястьях появились первые шрамы. я буду счастлив без тебя, сынмин. я не отдам от себя больше ни кусочка. я сохраню все жалкие остатки себя до самой смерти. прощай и спасибо,

хван хенджин, твой бывший парень.»

пальцы вдруг хватаются за телефон. они судорожно набирают такой до боли знакомый номер, не попадая по кнопкам из-за дрожи и волнения. гудки пошли. –алло? –давай поговорим, –почти умоляюще. бывших наркоманов не бывает.