Семь свиданий Минни

      Это был самый обычный день.       По крайней мере, так он начинался.       Сынмин как раз лежал на своей кровати, читая новую, недавно купленную по уценке книгу, и наслаждался закусками от Чан-хена, когда Чонин без стука завалился в его комнату. Младший альфа недавно проснулся – позже всех остальных, что удивительно. Он, очевидно, только что умылся, и когда Сынмин поворачивается к нему, тот сияет очаровательно-трогательной улыбкой. На нем широкие шорты и глупая футболка, которую когда-то подарил ему Сынмин, но будь Чонин хоть сто раз милый, бета все еще не любит, когда нарушают его покой. И он точно не поведётся на эти лисьи глаза и пушистые взъерошенные волосы. Определённо, нет.       – О, хен! – альфа громко напевает, оглядывая Сынмина с ног до головы, будто оценивая вытянувшееся перед ним тело, и бета недовольно закатывает глаза, молча проклиная нарушителя своего спокойствия. – Как ты можешь лежать здесь в наш единственный выходной? Столько всего можно было сделать.       – Сказал тот, кто только что проснулся. – Сынмин язвит, возвращая внимание к книге, и перекатывается на живот, чтобы не видеть хитрое выражение на лице младшего альфы. Тот точно что-то задумал – наверняка!       Чонин смеется, игнорируя это.       – Ну же, удели внимание хотя бы одному своему парню. – просит он, отлипая, наконец, от двери и двигаясь к кровати беты.       Альфа наваливается на Сынмина сверху, чтобы привлечь его внимание, и давит на него всем своим весом, бесцеремонно отрывая от чтения. Сынмин недовольно ворчит. Он знает, что неугомонный младший не оставит его в покое просто так – но что ему нужно?       Чонин до сих пор ничего не говорит. Только негромко смеется куда-то Сынмину в ухо, вытягиваясь на нем в полный рост, и кладёт голову на его острое плечо, заглядывая в книгу. Он равнодушно пробегается глазами по тексту, но книга его не интересует – Чонин утыкается носом в пахучую железу беты и трет ее своим носом, раздражая и щекоча нежную кожу. Бета терпит все это ровно до тех пор, пока в ход не идут зубы. Чонин кусает заднюю часть его шеи, и Сынмин старается игнорировать толпы мурашек, побежавших по телу.       – Ай, что с тобой не так? – он пытается скинуть младшего альфу с себя, но хихикающий Чонин вдруг кажется ему невероятно тяжёлым. Его твердое тело почти невозможно сдвинуть с места, и Сынмин не припоминает, когда тот успел так возмужать. – Слезь с меня, наглый маленький альфа, или, клянусь, я ударю тебя.       – Как ты можешь так говорить, я ведь твой любимый младший! – Чонин дразнит его, но, на удивление, все же слушается. Он перекатывается на свободное место рядом с Сынмином, сминая идеально расстеленный плед, и разглядывает серьезно-нахмуренное лицо беты. Проходит всего пару минут, но Сынмин больше не может сосредоточиться на своей книге.       – Что? – он ворчит, не понимая, почему альфа не уходит и продолжает так открыто на него пялиться. У него что-то на лице? Или его волосы в беспорядке? Или Чонин просто хочет украсть у него немного закусок? – Чего тебе? Иди и раздражай кого-нибудь другого, Инни, я правда сейчас занят.       Чонин игнорирует и это. Молчит, словно что-то обдумывая, а потом нервно облизывает пересохшие губы.       – Ты пойдёшь со мной на свидание? – вдруг спрашивает он, и Сынмин практически давится воздухом – он и сам не понял, от удивления или смущения. Бета молится, чтобы его щеки не стали предательски красными, но то, как Чонин довольно улыбается после легкой заминки, доказывает как раз обратное. Лицо беты заметно теплеет.       – Ты снова проиграл Джисону желание? – Сынмин спрашивает – просто на всякий случай – и Чонин заметно сдувается, выглядя до глубины души оскорбленным. Он садится на постели, будто вот-вот готовый уйти, и скрещивает на груди руки.       – Нет. – альфа фыркает, но не отводит от Сынмина взгляд. – Разве не помнишь? Ты обещал сходить с каждым из нас на свидание. Хочешь забрать свои слова назад?       – Я не обещал, это вы придумали ту глупую шутку с очередью. – Сынмин оправдывается, будто пытаясь защититься от очередной волны смущения, и Чонин, кажется, хмурится еще больше. Ответ задевает младшего – Сынмин легко понимает это по его нахмуренному виду и недовольно поджатым губам.       – Значит, ты не хочешь? – Чонин разом теряет весь свой весёлый настрой, и Сынмин почти хочет заскулить от безысходности – он совсем не это имел в виду! – Ладно, не буду отвлекать тебя от дел, пойду приготовлю еды. – Чонин встаёт, явно намереваясь уйти, но Сынмин быстро хватает его за запястье, вовремя останавливая. Его альфа только что позвал его на свидание, и Сынмин уж точно не собирается отказываться. Не тогда, когда Чонин, наконец, обратил на него внимание и ясно дал понять, что хочет провести с ним день.       И если уж на то пошло, Сынмину тоже безумно хочется знать, каким может быть Чонин, когда ведет себя не как его сокомандник, а как его альфа.       – Подожди, Инни. – бета зовёт, немного смущённо, и не сразу находит в себе силы встретиться с Чонином взглядом. – Разве я сказал, что не хочу?       – О...так ты…? – глаза младшего тут же вспыхивают счастливым блеском, когда он, наконец, понимает, и он снова нетерпеливо усаживается рядом с Сынмином. – Ты правда хочешь пойти со мной на свидание? – негромко спрашивает Чонин, нетерпеливо схватив бету за руку. Сынмин чувствует теплое покалывание там, где альфа касается его.       – Хочу, наглый альфа. – он кивает, невольно улыбаясь в ответ на широкую улыбку Чонина, и кажется, снова краснеет. – Дай мне только собраться.       – Конечно! – Чонин с готовностью кивает и, будто бы с особым благоговейным трепетом, сжимает пальцы Сынмина в своих. – Будь готов через полчаса, хен. Я устрою тебе лучшее свидание!       Сынмин коротко смеется, наблюдая, как Чонин почти вприпрыжку уходит из комнаты, и тоже встаёт с постели, чтобы привести себя в должный вид. Это его первое романтическое свидание с Чонином, и Сынмину уже интересно, что же задумал младший альфа?       Через полчаса они уже едут в знакомой машине, тихо и непринуждённо болтая о чем-то своем. Сынмину нравится эта странная атмосфера между ними – как бы привычная, но вместе с тем отчего-то жутко интимная, новая и щекочущая, особенно когда Чонин невзначай касается его ладони кончиками пальцев и загадочно улыбается краешками губ.       Альфа не сказал, куда они едут, так что Сынмину остается только довериться ему и полностью подчиниться, что тоже не слишком обыденно – Сынмин не привык полагаться на кого-то, кроме себя, но сейчас ему до ужаса это нравится. В машине ненавязчиво играет музыка, дополняющая всю мягкую атмосферу, и бета уже чувствует, что свидание пройдёт идеально.       – Так и не скажешь, куда мы едем? – Сынмин спрашивает, и его глаза в очередной раз задерживаются на Чонине дольше обычного. Но это не его вина – он просто не может заставить себя перестать пялиться. Чонин нанёс лёгкий макияж перед выходом, подчеркнув хитрые лисьи глаза, и ладно, может быть, он выглядит слишком хорошо в последнее время. Слишком горячо. Сынмин чувствует себя очень странно, когда Чонин находится где-то поблизости – на репетициях или многочисленных интервью – а еще от него так потрясающе пахнет, что бета едва ли может справиться с желанием впиться в его шею.       – Ты скоро все узнаешь, хен. – младший альфа улыбается в ответ, заправляя светлую чёлку под кепку, и достает из кармана пару черных тканевых масок. – А сейчас посиди спокойно. Не двигайся.       Он тянется к лицу Сынмина и надевает на него одну из масок, поправляя, чтобы бете было удобно. Его пальцы невесомо скользят по щекам Сынмина, отчего они снова становятся розовыми и теплыми, и у беты даже нет возможности отстраниться. Чонин всё ещё улыбается, когда касается чувствительной кожи за ушами Сынмина и мягким движением поправляет его плюшевую панамку. В его глазах мелькает теплое озорство и нежность – Сынмин почему-то даже не может сказать ничего язвительного в ответ.       – Вот так, хен. Там будет довольно людно. – Чонин говорит, и Сынмин старается не встречаться взглядом с его до жути довольными глазами.       И почему Чонин выглядит сейчас так самодовольно? Этот наглый альфа был тем, кто до дебюта смущался каждого взгляда мемберов, что, черт возьми, стало с ним сейчас? Самоуверенный и дерзкий – он явно проводит слишком много времени с Минхо.       – О чем ты думаешь, хен?       Сынмин не отвечает, но это и не нужно, потому что водитель громко сообщает им, что они, наконец, прибыли на нужное место. Сынмин смотрит в окно, замечая вход в парк аттракционов, и у него почти падает челюсть.       – О боже, неужели? – едва слышно выдыхает он.       Чонин рядом смеется. Но Сынмин даже не замечает этого, зачарованный яркой светящейся вывеской. Он так давно не был в парках аттракционов, что почти и забыл, каково это! И возможно, он слишком нетерпеливо поторапливает Чонина выйти, но это не его вина – у них так много работы, что Сынмин уже и не помнит, когда веселился в последний раз.       Чонин просит водителя вернуться за ними через пару-тройку часов, а затем он и Сынмин сливаются с толпой входящих в парк людей. Альфа покупает билеты – Сынмин слишком занят разглядыванием всего вокруг, чтобы заметить это – и они оба изучают незатейливую карту.       – Поторопись, Чонин-а! – Сынмин подгоняет младшего альфу, затормозившего у ларька с едой, и кивает в сторону какого-то непонятного аттракциона, расположенного почти у самого входа. – Пойдём туда, выглядит круто!       – Пойдём. – Чонин смеётся над восторженным выражением лица беты, но в его глазах нет ничего, кроме нежности. Он мягко хватает Сынмина за руку, словно боясь потерять в толпе людей, и тянет за собой.       Они решают пойти по порядку, чтобы испробовать каждый заинтересовавший их аттракцион, и даже наличие больших очередей не портит Сынмину настроение. Улыбка не сходит с его лица все это время, а тёплая рука Чонина, держащая его за ладонь или мирно покоящаяся на талии, дарит приятное чувство защищённости. Сынмину кажется, что он может слишком быстро привыкнуть к этому, и ему не хочется отпускать Чонина далеко от себя – запах младшего альфы успокаивает и заземляет.       – Я хочу на ту карусель. – Сынмин показывает Чонину на внушительный аттракцион, откуда уже доносились громкие визги и крики, и тот незамедлительно кивает, готовый исполнить любой его каприз. Альфа дает Сынмину полное право выбирать все их следующие шаги, но вместе с этим, бета чувствует, что полный контроль сейчас есть только у Чонина. Это странное, но приятное ощущение.       Сынмин обещает себе подумать над этим позже.       После карусели, американских горок и бешеных крутящихся штук, названия которых Сынмин даже не помнит, Чонин предлагает немного отдохнуть от всего и купить что-нибудь попить. Они неторопливо бредут по узким дорожкам, наслаждаясь тёплой погодой, и делят на двоих бутылку сладкой фруктовой воды.       – Тебе все нравится? – Чонин вдруг негромко спрашивает, покосившись на бету, и Сынмин, видя только его глаза, всё равно улавливает в нём легкий намек на неуверенность.       – Мне очень нравится, Чонинни. – Сынмин отвечает, улыбаясь так широко, что его глаза превращаются в щелочки. Чонин незамедлительно улыбается в ответ. – Я счастлив быть здесь с тобой. С моим любимым младшеньким! – он дразнит, и Чонин привычно фыркает, закатывая глаза.       – Я твой альфа вообще-то. – он ворчит, что заставляет Сынмина незамедлительно рассмеяться, и коротко тычет бету в бок. – Хватит называть меня младшеньким. Или маленьким альфой, потому что я почти такого же роста, как ты.       – Но ты ведь всё равно мой маленький альфа. – Сынмин смеется, находя удовольствие в том, чтобы дразнить его. Но Чонин вдруг резко останавливается, что заставляет бету замолчать, и поворачивается к нему всем телом. Он подходит ближе и берёт ладони Сынмина в свои руки. В глазах альфы отражается такая неподдельная сосредоточенность и решительность, что Сынмин моментально забывает все, что хотел сказать ему.       – Я докажу тебе, что я не маленький альфа. – говорит Чонин со всей серьёзностью, и Сынмин даже слегка теряется от его внезапного напора. – Я докажу тебе, и ты уже не сможешь думать по-другому. И мне плевать, что придётся ждать, потому что я готов, хен. Я подожду.       – Что ты...? – Сынмин спрашивает, в равной степени заинтересованный и смущённый, и если честно, он не понимает ничего из того, что Чонин имеет в виду. – Чего подождешь?       – Чан-хена. – тот отвечает, но Сынмин всё равно не может уловить даже намек на общий смысл его слов. – И, возможно, Минхо-хена тоже, потому что он захочет быть следующим. Он не станет мне уступать, я знаю. Минхо-хен слишком… слишком любит тебя, чтобы уступать. Я бы даже подрался с ним, но знаю, что проиграю.       – О чем ты говоришь? – Сынмин хмурится, обеспокоенный одной только мыслью, что Минхо и Чонин могут подраться, и он надеется, что у этих двух альф нет недомолвок и напряженных ссор. – Что ты имеешь в виду, Ян Чонин? Я не... Я не понимаю... Не хочешь объяснить?       – Позже ты поймёшь. – Чонин отвечает, а затем указывает на очередной аттракцион, мастерски меняя тему. Сынмину требуется некоторое время, чтобы понять, о чем тот теперь говорит. – Хочешь прокатиться вон там? Выглядит весело.       Они используют почти каждый аттракцион еще по нескольку раз, и Сынмин на время откладывает в памяти тот странный разговор, решая сегодня просто наслаждаться долгожданным свиданием и обществом Чонина. Он счастлив, он светится от восторга, и он не пропускает ни одного особенно нежного взгляда Чонина. И даже под конец, когда Сынмин чувствует себя невероятно усталым, он все еще ужасно счастлив.       Ему кажется, что он никогда не смеялся и не кричал так много, как сегодня.       Чонин послушно выполняет любой его каприз, платит за него и покупает напитки, и если Сынмин сначала был смущён этим фактом, то постепенно заметно расслабился, позволив своему альфе эту очевидную заботу.       «Ты постоянно заботишься обо мне, хен. – сказал тогда Чонин, внимательно глядя на бету, едва тот снова собирался запротестовать. – Сегодня моя очередь».       И он действительно делал это, во всём потакая Сынмину. Бета даже делает в своей голове пометку обвести этот день в календаре, ведь когда ещё Инни будет так снисходителен к нему?       – О, я выиграю тебе игрушку, хен. – Чонин останавливается возле автомата с плюшевыми игрушками, мимо которых они как раз проходили, и шарит по карманам в поисках мелочи. Сынмин смеётся, но заинтересованно косится на шайтан-машину, разглядывая прятавшихся в ней мягких зверушек. – Какую ты хочешь? Выбирай любую, и я достану её для тебя. – добавляет младший с нотками самодовольства, когда бросает пару купюр и нажимает на кнопку.       – Разве ты сможешь это сделать? Выглядит не так уж легко, Инни. – Сынмин спрашивает, и Чонин выглядит до глубины души оскорблённым, поэтому бета тут же спешит исправиться. – О, извини! Конечно, наш Чонинни самый крутой, он точно достанет мне лучшую игрушку! – он дразнит, и Чонин закатывает глаза, но всё равно не сдерживает теплой улыбки.       Младший предпринимает несколько тщетных попыток, прежде чем ему, наконец, удается ухватить металлической лапой автомата очаровательного плюшевого щенка, на которого он нацелился. Сынмин в предвкушении стоит рядом, не сводя глаз с игрушечного пса, и даже, кажется, не дышит, наблюдая, как Чонин тащит его всё ближе и ближе. И ладно, он рад плюшевой собаке гораздо меньше, чем тому факту, что Чонин собирается подарить ее ему.       – Вот, держи! – альфа радуется, когда игрушка, наконец, оказывается в его руках, и протягивает её Сынмину, немного взволнованный и даже, кажется, смущенный. – Он похож на тебя, хен. Очень милый.       – Спасибо, Инни. – Сынмин застенчиво улыбается, сияя ярче новогодней ёлки, и заключает Чонина в благодарные объятия, закутываясь в его руки и знакомый запах, как в одеяло.       Он чувствует, как смыкаются в ответ пальцы на его талии, и это немного непривычно, но вместе с тем – невероятно волнительно и здорово. И Сынмин рад, что он сейчас в маске, потому что его красное лицо мог бы увидеть весь мир и целая вселенная. Он не знает, как долго они стоят там, глупо обнявшись у игрушечного автомата, но это, пожалуй, одна из лучших вещей сегодняшнего свидания.       – Ты голоден? – Чонин спрашивает куда-то ему в ухо, и Сынмин, отчего-то слишком чувствительный, слабо вздрагивает. – Мы можем купить корн-доги и покататься на колесе обозрения. А потом поедем домой. Ты выглядишь уставшим.       – Да. – Сынмин отстраняется, кивая, и коротко улыбается Чонину. – Я немного устал, но это звучит отлично, Инни.       – Тогда пойдём.       Спустя несколько минут Сынмин уже жует хрустящий горячий корн-дог, стоя рядом с Чонином в очереди на колесо обозрения. Это последний аттракцион, на который они решили сходить перед тем, как уедут домой, и признаться, он выглядит довольно впечатляюще. Сынмин не поклонник такой высоты, но даже ему уже хочется поскорее оказаться в прозрачной кабинке. Какой прекрасный вид, должно быть, открывается там на город – небо заметно темнеет, и в парке уже включили яркие огни. Бета думает, что мог бы даже сделать там несколько новых фото.       – Господи, хен, вечно ты так. – ворчание Чонина прерывает поток сынминовых мыслей. Тот вдруг качает головой, глядя на бету, и Сынмин непонимающе хмурит брови. Что не так? – Мне казалось, ты чистоплотный.       Чонин все еще ворчит, указывая куда-то Сынмину на лицо, но когда бета все еще не понимает его – раздраженно-нежно стирает большим пальцем кетчуп над его губой. Сынмин краснеет уже в который раз за день, а Чонин, этот наглый маленький альфа, вдруг облизывает свой палец, отпуская глупую шутку про косвенный поцелуй.       – Ешь аккуратней.       – Дурак, тут же люди. – Сынмин ворчит, смущенно натягивая маску на своё лицо, и спешно отворачивается, когда Чонин смеется. – Хочешь потом пестрить в новостях?       Чонин снова смеется, оставляя вопрос без ответа.       Очередь понемногу двигается.       Наконец, они садятся в круглую закрытую кабинку, и Сынмин тут же приникает лицом к окну, завороженно разглядывая открывшийся вид. Это даже лучше, чем он ожидал! На достаточной высоте Чонин позволяет себе снять с лица маску, но Сынмин не сразу замечает это – он восторженно фотографирует город. А Чонин не менее восторженно фотографирует его – сияющего ярче всех городских огней бету. Его телефон незаметно направлен на щенка, когда альфа беззвучно и ловко делает несколько милых фото, и от него не ускользает то, как заметно тускнеет лицо Сынмина. Будто бы его внезапно что-то сильно расстроило.       – Что такое? – Чонин спрашивает, тронув бедро Сынмина ладонью, чтобы привлечь его внимание. Тот реагирует не сразу – молчит, а затем тяжело, почти вымученно вздыхает.       – Камеры... – Сынмин качает головой, и Чонин смотрит туда, куда он ему указал. Там, внизу, уже столпилось приличное количество людей, снимающих их на телефоны и фотоаппараты, но что ж, это неудивительно – рано или поздно их бы всё равно узнали. Не стоило им снимать маски там, в очереди, да и поесть корн-доги можно было бы уже внутри.       – Иди сюда. – Чонин тянет Сынмина за рукав свитера, когда ему на ум внезапно приходит блестящая идея, и они оба садятся на пол, пытаясь уместиться в тесном пространстве кабинки. Теперь им почти ничего не видно, кроме чернеющего неба, но зато камеры не смогут поймать их в свои объективы. Это глупо, но Сынмин все равно довольно хихикает, глядя на безмятежное лицо младшего альфы. Чонин внимателен к нему, и бете нравится чувствовать себя немного капризным сегодня.       – Спасибо за этот день, Инни. – Сынмин вдруг чувствует необходимость сказать альфе о том, как сильно он ему благодарен. Этот день был чудесным – Сынмин покатался на аттракционах, перекусил любимой вредной едой, а еще рука Чонина так тепло и трепетно сжимала его собственную, что он почти забыл, что все это реально. – Я очень рад провести с тобой время. Это было здорово.       – Я тоже рад, что мы, наконец, выбрались на нормальное свидание, хен. – Чонин довольно улыбается – поддразнивает, но лишь для того, чтобы скрыть собственное смущение. – В следующий раз я придумаю ещё что-нибудь. Что-нибудь очень крутое. – обещает он со всей серьёзностью, и Сынмин снова негромко смеется.       – Я верю. – он кивает, и Чонин с плохо скрываемой нежностью смотрит на него.       Становится тихо, но эта тишина между ними не кажется неправильной. Наоборот – очень уютной и мягкой, как будто бы им даже не нужны слова, чтобы знать, о чем думает другой. Чонин вдруг снова поднимает на бету взгляд.       Сынмин вопросительно приподнимает голову, пытаясь понять, почему лисьи глаза альфы так внезапно изменились, приобретя незнакомый озорной блеск, но слишком быстро сдается. Ему кажется, что Чонин впервые смотрит на него так пристально – хитро щурясь и едва заметно улыбаясь. Сынмин отводит взгляд, отчего-то чувствуя себя смущенным. Странное волнение толкается в груди и животе, когда альфа приближает своё лицо к его лицу.       – Инни? – Сынмин зовёт его, отчего-то шёпотом – ему вдруг кажется, что слова могут разрушить эту, пока ему непонятную, но слишком уж волнующую атмосферу.       Рука Чонина вдруг несмело тянется к лицу беты, мягко опускаясь на подбородок, и тянет ненужную маску вниз. Секунда искрящего молчания – Сынмин слышит, как в ушах глухо стучит его собственное сердце – а затем тёплые губы Чонина сталкиваются с его, сухими и искусанными от волнения. И, о боже, Сынмин буквально забывает как дышать, когда Чонин впервые целует его!       Губы альфы мягко сминают сынминовы, словно пробуя на вкус, и это все еще ново, но вместе с тем – до чёртиков приятно. И возможно, Сынмин немного теряет рассудок, но это не его вина – он не собирается сдавать назад теперь, когда, наконец, получил то, о чем так долго мечтал. Он цепляется за альфу сразу двумя руками, будто боясь, что все это сон, и нетерпеливо перебирается к нему на колени. Его пальцы путаются в многочисленных воротниках одежды Чонина, подрагивая, скользят по плечам в поисках опоры и неловко замирают на груди. Альфа улыбается, мучительно медленно отстраняясь, и Сынмин издаёт недовольный протестующий стон, не желая его отпускать.       – Ну, тише, хен. – Чонин снисходительно шепчет, поправляя сбившуюся панаму на голове Сынмина, и благоговейно смотрит на его чуть покрасневшие губы и блестящие от восторга глаза. – Тише... – воркует он, кладя ладони на талию беты. – Я и подумать не мог, что ты такой… чувствительный.       – Заткнись. – Сынмин смущенно обрывает его и снова целует так, будто бы от этого зависит его жизнь. И Чонин с готовностью отвечает – собственнически цепляет зубами нижнюю губу Сынмина, мягко потянув, чтобы заставить приоткрыть рот, и плавно скользит во влажное тепло языком. Это будоражит – возможно, даже слишком сильно – и бета снова негромко стонет, позволяя Чонину взять всю ситуацию под свой контроль.       Он чувствует, как руки альфы сжимаются на его талии, настойчиво пытаясь нащупать его тело под безразмерным свитером, и внезапно чувствует себя слабым. Кажется, его давно не опускали в пространство, раз он стал таким ватным от простых прикосновений.       И руки Чонина так идеально держат его...       Они долго целуются на полу тесной кабинки, пока колесо неумолимо движется вниз. Здесь жутко неудобно и слишком мало места, но Сынмин готов потерпеть, если Чонин продолжит так трепетно терзать его губы и сжимать талию и бёдра. И возможно, ему потом будет стыдно за все эти звуки, что он сейчас издаёт, но какая к чёрту разница? Главное, что сейчас ему хорошо.       – Нам скоро выходить. – Чонин шепчет, отстраняясь, и Сынмин, опьяненный поцелуями, не сразу понимает, что он говорит. – Пора домой, хен, слышишь? Давай, щенок, пойдем.       Он помогает Сынмину натянуть обратно маску и выбраться из колеса обозрения, а затем они, оба смущенные, но все равно до жути счастливые, купив по мороженому, неторопливо бредут в сторону выхода, где их уже должен был ждать водитель. И даже пара настойчивых фанатов не портит им настроение. В машине Сынмин всё ещё чувствует себя немного неловко – слегка саднящие губы напоминают обо всем случившемся, а на талии словно все еще ощущается присутствие крепких рук. Но Чонин вдруг мягко касается его ладони, и вся неловкость сразу же пропадает, словно её никогда и не было. Сынмин пододвигается ближе к альфе, садясь почти вплотную к нему, и кладёт голову Чонину на плечо, наслаждаясь его запахом и сжимая в руках ту самую плюшевую собаку. Чонин ненавязчиво переплетает их пальцы.       И это определённо их лучшее первое свидание друг с другом.       – Когда вернёмся… – Чонин вдруг негромко говорит, на мгновение осекаясь, чтобы проверить, слышит ли их водитель. – Когда вернёмся в общежитие, ты можешь остаться со мной на вечер и ночь? – он спрашивает, затем немного неуверенно добавляет: – Пожалуйста?       Сынмин счастливо кивает. Перспектива остаться сегодня с младшим альфой – спать с ним и обнимать его – ему очень и очень нравится. И он не собирается менять уютные объятия Чонина даже на свою книгу, которую он так увлечённо читал всего несколько часов назад.