Заменяешь весь мир

— Что, Паш, умотался вчера? — усмехнулся Ставрогин, третий раз пытаясь разбудить друга. — Есть такое, — всё же решил проснуться Вершинин, — клиентов вчера было нереальное количество. Ещё и Саша твой. — А что он? — Заглянул под конец смены, мимо где-то проходил по работе. А потом пешком до Арбата. Замёрз ужас. — А мне не сказал, что зайдёт, — обиделся Макс, — я бы с вами прогулялся. Итак делать нечего. — Матанализ учи, — усмехнулся Паша, сел на кровати и потёр виски, — сегодня что? — Суббота, — обрадовал его Ставрогин, — у нас только одна лекция в пол второго. Ну и смена в баре. — Красота, — Вершинин сонно потянулся и достал телефон. Неожиданно вспомнив, что он забыл послать СМС Лебедеву, он решил это сделать сейчас.

Лебедев А.

Ты просил написать. ПВ

Он усмехнулся — неужели от Костенко перенял привычку отправлять свои инициалы в конце сообщения?

Спасибо. Доброе утро.

Парень удивился быстрому ответу и смутился его содержанию.

И тебе.

      Он немного полистал новости, затем отправился в душ. Когда вышел, на телефоне уже висело несколько непрочитанных. Парня слегка удивило то, что одно из них было от Юли.       Девушка интересовалась, как прошла первая рабочая неделя. Паша в общих чертах обрисовал картину, обещая позвонить на выходных.       Другие смс были от Лебедева. Вершинин закатил глаза, поражаясь дотошности мужчины.

Лебедев А.

Как настроение? Какие планы на день? Надеюсь, сегодня у вас смена с Максом, потому что мне предстоит крайне тяжёлая операция.

Да пойдет.

Лекция через полтора часа, а вечером в бар.

Удачи на операции, будем с Ставрогиным ждать тебя с успехом.

Спасибо.       Паша отложил телефон, пытаясь понять, что же его так настораживает в Александре. Надо будет прислушаться к интуиции, быть осторожней.

***

      Аудитория быстро наполнялась студентами. Вершинин сел с Максом на привычные места на третьем ряду. — Внимание! Сегодня лекцию проведёт приглашенный специалист, поэтому прошу всех вести себя подобающе! — громко сообщила староста потока.       Паша не очень любил, когда кого-то приглашали — чаще всего лекции получались ужасно скучными и без особого смысла, да и речь поставлена не слишком хорошо у таких «профессионалов своего дела». Поэтому, особо не думая, он положил руки на парту и лёг на них, решив подремать.       Через минут десять от официального временного начала пары, в аудиторию зашел специалист. Студенты захлопали. — Паш, — ошарашенно пихнул локтем Вершинина Макс. — М? — Посмотри. — Дай поспать, — не обратил внимания парень. — Паш, — Макс буквально схватил Вершинина за волосы и поднял голову, чтобы тот посмотрел. — Чтоб я сдох, — прошептал парень, почувствовав, как ему резко перестало хватать кислорода. Дыхание спёрло. — Всем добрый день, — раздался на всю аудиторию до боли знакомый тембр, — давайте начнем со знакомства, — мужчина отложил портфель на стол и встал перед кафедрой. — Я — генерал-майор ФСБ Сергей Александрович Костенко. Для вас сегодня просто Сергей Александрович. Поскольку ваш институт оказал мне недавно очень большую услугу, я вынужден был согласиться провести лекцию.       Паша сидел, вслушиваясь в каждое слово, каждую интонацию низкого бархатного голоса. В голове пробежала мысль о том, что только в его жизни начались небольшие перемены — новые знакомства, работа, новое место жительства…только он стал отвлекать себя от мыслей о генерале, и тут он. Будто знал. — Всё нормально, Паш, спокойно, — мягко поддерживал Ставрогин. — Да, — кивнул парень и выдохнул. — Тема лекции, конечно, не входит в ваш учебный план, поэтому не воспринимайте её как обычную пару, от которой болит голова, — Костенко слегка присел на стол позади него. — Вам, как юристам, безусловно необходимо знать право, то есть, все законы, статьи, и так далее. Но неважно — будете вы прокурором, адвокатом или судьёй — работать предстоит с преступниками. И для того, чтобы быть уверенным в своих решениях, вердиктах, обвинительной или защитной речах, надо понимать нарушителя. Чувствовать его. Поэтому тема лекции — эмпатия в судебной власти.       Мужчина достал из портфеля бутылку воды и немного отпил. — Итак, что же такое эмпатия? Кто-нибудь может ответить?       Он быстро оглядел аудиторию в поисках поднятой руки. Какой-то парень вызвался. — Я вас слушаю, — кивнул Сергей. — Ну…эмпатия — это способность сочувствовать, сопереживать другому человеку. — Верно. То есть, эмпат — это человек, способный чувствовать эмоциональные терзания другого. Заметим, что следователи–эмпаты высоко ценятся в своих кругах. Да, чаще всего за преступником стоит нечто обычное, вроде…- Костенко, осматривая слушателей, резко наткнулся на взгляд Вершинина. Он замер, явно опешив. Да ну. Не мог же он не знать, к кому на поток идёт. Или надеялся, что парня не будет? Бред.       Паша не мог отвести взгляда, Сергей тоже. Он сначала оценочно посмотрел, затем что-то хотел донести до парня, но тот не заметил из-за того, что сидел достаточно далеко. — …мести, детской травмы или тяжелых условий жизни, — медленно продолжил Костенко, вспомнив про лекцию, затем насильно заставил себя перевести взгляд на другую половину аудитории — не стоит ставить Пашу в неудобное положение перед всеми. — Но иногда приходится иметь дело с настоящими психически больными, с маньяками, испытывающим удовольствие от содеянного. — Паш, ты как? — не мог ни заметить ситуацию Ставрогин. — У меня встал, — приподнял уголки губ Вершинин, не отводя взгляда от фигуры генерала.       Мужчина был одет в ужасно идущую ему черную водолазку, темно-синий пиджак и в темных брюках. Красив, как всегда. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Макс, усмехнувшись. — Давайте разберём на примерах, как развитая эмпатия помогает составить наиболее точный психологический портрет преступника.       Это была одна из немногих пар, на которых парень не упускал ни слова. Он просто не мог заставить себя сделать скучающий вид. Да и Паша прекрасно понимал, что такие манипуляции на Костенко не действуют — если он будет выглядеть так, будто ему безразлично все окружающее, то Сергей скорее согласится, поверит и не станет больше появляться в его жизни. Это в его духе, в его характере. — Молодой человек, — неожиданно обратился напрямую к Вершинину Костенко, Паша удивленно посмотрел на генерала, — у вас есть какой-то вопрос? Можете остаться после лекции, я отвечу, — он повернулся к остальной аудитории. — Это относится ко всем, — намёк на улыбку. У парня сердце пропустило удар, вот он — первый шаг от Сергея. Неужели… — Как вы и сами поняли, юристам требуется не только абсолютное знание всех правовых кодексов, — продолжил лекцию Костенко. — В принципе, так в любой профессии. Чтобы добиться высот в своем деле требуется быть очень гибким специалистом, иногда даже и к высшим силам приходится обращаться, — он усмехнулся, — говорю по опыту, — быстрый взгляд на Пашу, от которого становится трудно дышать. Аудитория улыбается.       Откуда-то раздалось сдержанное жужжание. Костенко подошёл к портфелю, достал оттуда смартфон. — Извините, — кинул он студентам и, выходя из поточки*, ответил на звонок. — Ладно, теперь я понимаю, что ты в нем нашёл, — тихо сказал Вершинину Ставрогин, — харизматичный мужик. — Сейчас ревновать начну. — На его сердце не претендую, — Макс поднял руки вверх. — Ну смотри мне, — он сделал наигранно подозрительное выражение лица. — Извините, мне поступил срочный вызов. Поимка особо опасного — за МКАДом, — Сергей вернулся в аудиторию. Студенты грустно загудели. — Мне правда жаль, что не смог довести лекцию до конца, но долг Родине превыше всего, — он улыбнулся и посмотрел на Пашу с явной просьбой простить его. — Да, он за Родину рвать готов, — тихо вспомнил Вершинин, стараясь хоть как то поднять резко упавшее ниже нуля настроение.       Кажется, Костенко смог прочитать это по губам и тоже улыбнулся.       Сука, опять всё испортил чертов звонок. Его чертова работа. — Всем спасибо, вы были отличной аудиторией, — подвёл точку генерал. Все захлопали. Самодовольно кивнув, он подхватил портфель и стремительно ушёл. — Что же тебе так не везёт, — грустно произнёс Ставрогин. — Сам в шоке, — уныло ответил Паша. Он должен сегодня позвонить Сергею. Точно. Решено. — Ладно, не кисни, образуется всё. Я же видел, что он смотрел на тебя явно ни как на обычного студента. Значит, всё впереди, — они вышли из поточки и медленно направились в гардероб. — Хочешь, нагадаю тебе, что ждет в самом ближайшем будущем? Гарантия сто процентов, или вернём деньги, так сказать, — Макс явно старался поднять настроение Вершинина. Он возвращал его к обычной жизни больше двух недель явно не ради того, чтобы всё разрушилось из-за одной несчастной субботней лекции. — Удиви, — кивнул Вершинин.       Ставрогин быстро оглядел всё вокруг себя. Увидев плакат с космосом — приложение к какому-то научному тексту, предоставленному для изучения студентам, он повернулся к космосу и прикрыл глаза, положив подушечки указательных пальцев на виски. — Звёзды предсказывают тебе…- он сделал отстранённый тон, как у всех гадалок, связывающихся с потусторонним миром, — о боже мой…ночную смену в офигенном клубе с офигенным барменом! — Макс резко открыл глаза и повернулся к Вершинину, еле сдерживающему смех. — Чувак, да я завидую тебе! — Придурок, — всё же рассмеялся Паша, дружественно похлопав Ставрогина по плечу. — Как же я люблю тебя и твой идиотский юмор. — Давай вот тут без этого, я вроде ещё на светлой стороне, — постарался серьёзно ответить Макс, но тоже развеселился. — Да иди ты, — отмахнулся Паша, понимая, что ничего серьёзного за своими словами друг не подразумевает. Но… Как же всё хреново, всё -таки… *** — Паш, еще ящик Дэниэлса, — в запаре, перекрикивая музыку, обратился к Паше Макс. — Понял тебя! — так же громко ответил Вершинин.       Выходной. Народу сегодня было намного больше обычного. Ставрогин только и успевал мешать различные напитки, а парень — бегать за ингредиентами на склад. — А самое ужасное, — доверительно сообщил ему в небольшой перерыв Макс, — что выручка от этого не изменится. Только на чаевые сейчас надежда. — Без чаевых я отказываюсь так мудохаться по выходным, — Паша вытер тыльной стороной ладони пот со лба. — Такова жизнь, брат. Смотри, кто вновь заглянул к нам, — он сразу подошёл к Лебедеву, только что севшему за барную стойку. Выглядел мужчина крайне хмуро. На приветствие от парней он кивнул и заказал текилу с лаймом. — Что такое? — озабоченно спросил Паша, пока Макс разливал заказ. — Операция?..       Александр сильно сжал губы. Кивнул. — Мне жаль, — искренне сказал Вершинин, почувствовав себя крайне неловко.       Лебедев сдержанно отмахнулся, залпом выпил поставленный ему напиток. — Я сделал все, что мог. — тихо и твердо сказал он, убеждая не только друзей, но и себя. — Но его сердце не выдержало…       Мужчина сжал кулак.       Вершинин перепрыгнул через стойку и, сев за стул рядом с Лебедевым, в знаке поддержки положил руку ему на плечо. Макс молча подлил текилы.       Вздрогнув от прикосновения, мужчина повернулся к Паше, странно-отрешённо посмотрел не него. — Саш, ты не виноват, — постарался подобрать слова Ставрогин. Вершинин впервые видел его таким серьёзным и деликатным. — Не надо, Макс. Ты же знаешь… Кто, если не я, ответственен за труп, лежащий сейчас в морге? Кого винит семья погибшего? Кто урод, не спасший жизнь?       Паша не удивился, если бы человек кричал эти слова. Но мужчина говорил устрашающе тихо и горько, смотря куда-то вниз и, легко ухмыляясь, качал головой.       Он выпил ещё.       Вершинин по просьбе Ставрогина сходил на склад за ящиком апельсинов для коктейлей. Когда он вернулся, Лебедев уже выглядел спокойнее, Макс занялся посетителями. — Прости, Паш, за это, — Александр неопределенно махнул рукой, — честно думал, что вечер по-другому сложится. — Всё нормально, — отмахнулся парень. — У тебя как день прошёл? — Да не лучше, — мужчина заинтересованно посмотрел, не спрашивая напрямую, но показывая, что желал бы послушать подробнее. — Скажем так, появился человек из прошлого, перевернул всё вверх дном и опять пропал.       Да, Вершинин ждал хоть что-нибудь от Костенко. СМС. Звонок. Встреча. Да хоть бумажное письмо. Но телефон молчал… а курьер всё не приходил.       Потом он хотел позвонить сам. Но…вдруг Сергей ещё на операции? Или просто не хочет, чтобы Паша звонил ему. В голову лезли неприятные мысли, что генерал нарочно ушел раньше с лекции, лишь бы не встречаться лично с Вершининым.       Ещё один день никто из них не вышел на связь друг с другом. — Да…сегодня явно не наш день, — заключил Лебедев. — А это значит — после смены пьём! — бодро приобняв Пашу, весело заключил Макс, только подошедший и услышавший лишь последнюю фразу. — У тебя всегда одно средство от всех бед, — закатил глаза Паша. — Работает же! — Не поспоришь, — согласился Лебедев, — я не против.       Ставрогин вопросительно посмотрел на Пашу. — Что? Типа, если я сейчас откажусь, ты меня всё равно не затащишь туда? — И то верно, — рассмеялся Макс.       Ещё один день разрушал Пашу изнутри.       Они пришли в какой-то элитный клуб — их пустили как друзей Лебедева. Через четыре рюмки Вершинин перестал проверять телефон каждые три минуты. — Паш, Саш, я скоро, — Макс вышел из клуба, чтобы подышать свежим воздухом и покурить. Делал он это редко, по настроению. А сейчас настроение было весьма курительным. — Угум, — кивнул Вершинин.       Александр поправил что-то в кармане пиджака. — А ведь от меня жена ушла, — доверительно и полупьяно начал он, — ей не нравилась моя привычка проводить время в баре после операций. Ещё больше ей не нравилось то, что я редко бываю дома из-за работы. Совсем не нравилось ей то, как я выглядел после неудач, как вёл себя. Сегодня я хотя бы спокоен был — всё-таки ты и Макс рядом…а обычно мне хочется встать и бить какую-нибудь бетонную стену. Да так, чтобы костяшки в кровь…       Они молча чокнулись, выпили. — А ведь я её люблю, понимаешь, — он заглянул в глаза Вершинину. — Понимаю, — честно признался парень. Он посмотрел на мужчину, понял, что нужно отвечать откровенностью на откровенность. — Саш, ты только никому, — он пьяно склонился над ухом мужчины, тот серьёзно кивнул, — я это…гей вроде как. Би, точнее.       Лебедев не выглядел слишком удивленным — алкоголь сглаживал все неловкие углы разговора, делая все новости обыденными. Скажи Паша сейчас, что Макс — это переодетая сотрудница ФБР, мужчина бы просто серьёзно кивнул, поверив. — Я ведь полюбил человека, наверное… впервые в жизни, — медленно протянул Вершинин и отпил виски. Кажется, из стакана Александра. Не важно. — Мужчину? — почему-то уточнил Лебедев. — Угу, — он кивнул, — да ещё какого — генерала ФСБ… — А он? — Не взаимно. Я…я просто не знаю, как сейчас жить. Пол месяца прошло — я переехал в общагу, нашёл работу, но … стоило ему просто появиться в качестве лектора в ВУЗе, как боль в сердце напомнила о себе, — он усмехнулся своим невесёлым мыслям. — Паш…я…не знаю, чем помочь, — растерянно произнес Лебедев. — Потому что сам не могу справиться с этим. — Значит, хорошо, что мы познакомились, — Паша пьяно и доверчиво улыбнулся. — Это верно, — Лебедев поднял рюмку, — за знакомство! — За знакомство! — поддержал Вершинин, задней мыслью понимая, что завтра похмелье будет похуже, чем после вписок с Лёхой.       Он достал в телефон, открыл фотографию, на которую в последнее время смотрел слишком много. И в горе, и в радости, так сказать. — Смотри, — он протянул телефон Александру, тот осторожно взял его, посмотрел на фото, где генерал и парень смеялись на фоне звёзд, приподнял уголки губ в неясной улыбке. — Подходите друг другу. — Жаль, судьба считает иначе. — Позвони ему, я тебе точно говорю, он возьмёт, — с какой-то ужасно-пьяной уверенностью заявил Лебедев. — Да зачем ему мой звонок? — Давай-давай. Иначе это сделаю я, — мужчина усмехнулся, — ну что ты теряешь? Да ничего! — А ты жене звонил? — засомневался Вершинин. — Да. Раз десять. Потом в черный список попал.       Паша открыл контакт Костенко, но все ещё колебался. — Давай, Паш, может я тебе послан свыше, чтобы ты сделал это, — рассмеялся Лебедев, а парень опешил от этого смеха — мужчина впервые с из знакомства вел себя так…раскрепощённо что ли. Удивительно. Алкоголь? Или же Вершинин потихоньку становится Александру другом?       Выкинув эти мысли, Паша расфокусировано посмотрел на фотку спящего Костенко, что всё еще стояла на аватарке телефонного контакта, и, пересилив себя, нажал кнопку вызова. Момент истины. Пан или пропал.       Телефон противно запищал. — Вызываемый абонент вне зоны доступа сети, пожалуйста, перезвоните позднее.       Лебедев и Вершинин глупо посмотрели на телефон. — На задержании каком-нибудь, наверное, — попытался утешить парня мужчина, — зато ты попытался, молодец! — он похлопал по плечу явно впавшего в уныние Вершинина. — Что я пропустил? — подсел рядом Макс. — Минимум две рюмки, — постарался отшутиться Вершинин. Ему стало легче от того, что он всё же решился позвонить. Немного, но легче.       Но стало тяжелее от того, что не дозвонился. — Да я вижу, вы уже готовенькие, — словно обиделся Ставрогин. — Давайте-ка по домам, — он постарался «собрать в кучу» друзей. А точнее, только Вершинина. Лебедев способен хоть как-то контролировать себя и при большем количестве выпитого алкоголя. — На посошок? — усмехнулся Паша. — Давай, — поддержал Александр.       Макс не смог отказаться.       После этой рюмки они с Лебедевым чуть ли не под руки вывели Пашу из клуба. Морозный воздух ударил в лицо.       Решено было поймать два такси — одно для Ставрогина и Вершинина, другое для Лебедева.       Когда приехало первое, у которого пункт назначения — общежитие, Макс пожал руку Лебедеву и сел на переднее пассажирское место. — Саш, спасибо, — почувствовав неожиданный прилив дружественных чувств, Вершинин крепко обнял Лебедева, тот, усмехнувшись, похлопал парня по спине, — я рад, что мы познакомились. — Я тоже, Паш, я тоже….       Парень уселся на заднее сиденье, такси тронулось.       Близился день рождения.       Жизнь не налаживалась.

***

      Александр устало зашёл к себе в квартиру. Разувшись, он снял пальто и кинул на ближайший стул — потом уберёт. Текила, водка, виски давали о себе знать. Но пиджак он снял осторожно.       Отцепив едва-заметный жучок, он проверил по компьютеру целостность полученных данных. — Я так полюбил… — Мужчину? — Угу, да ещё какого — генерала ФСБ…       Ему главное зацепиться. Дальше он уже раскрутит дело. — Попал ты, Сергей Костенко, — усмехнулся Александр и, довольный собой, потёр руки.