Заменяешь весь мир

      Следующие две недели Паши прошли однообразно — лекции, практики, кофейня, бар. Иногда они куда-нибудь выбирались вместе с Максом и Сашей. Парень вообще был благодарен Лебедеву за поддержку касательно его ситуации с Костенко. Мужчина выслушивал проблемы Вершинина, старался как-нибудь поднять ему настроение, хоть и видел, что это не особо помогает.       Четырнадцатое декабря у всех друзей Паши было обведено красным цветом. День рождения! *       Смена в баре выпадала как раз в ночь наступления долгожданного дня. Поэтому, как только часы пробили двенадцать ночи, Макс налетел на Вершинина с объятьями и стал по-детски тянуть его за уши вверх. — Всё, всё, хватит, — рассмеялся Паша, когда Ставрогин чуть не начал тянуть большее количество раз, чем нужно. — Точно? Ну смотри мне, — усмехнулся Ставрогин, отпуская парня. Он нагнулся куда-то под барную стойку и вынырнул от туда с небольшой коробочкой. — А вот и скромный подарок от меня.       Парень перенял коробку и с горящими глазами открыл её. В ней была красиво упакованная бутылка Jack Daniel’s, зажигалка «Zippo» и пачка Marlboro. — Полный набор, — искренне улыбнулся Вершинин, — спасибо большое, — он обнял друга в знак благодарности. — Не опоздал? — рядом появился Лебедев. — О, Саш, — обрадовался парень. — Привет, поздравляю, — он в знаке поздравления пожал руку Вершинину. — Спасибо!       Парень был рад, что в самом начале своего дня рождения он не один, а в компании хороших друзей.       В последнее время самым большим его страхом стало остаться в одиночестве. — Я тоже не с пустыми руками, — приподнял один уголок губ Александр и протянул подарочный пакет. Парня уже насторожило, что на нем было написано ЦУМ. Он бережно поставил на барную стойку подарок Макса и с большим интересом заглянул внутрь пакета. — Это же… — он достал зимнюю кожаную куртку и отложил упаковку в сторону. На груди куртки был аккуратный логотип Armani. Вершинин не сразу смог осознать, что эта вещь теперь принадлежит ему. Он налетел с объятиями на Лебедева. — Спасибо тебе большое, — радостно произнес он, на что Александр кивнул. Мужчина искренне улыбнулся, увидев светящегося изнутри парня, сразу кинувшегося примерять куртку. — Ну как? — он развел руки в стороны и повернулся к Ставрогину. — Ты неотразим, Пашк, — честно и весело оценил Макс, — я б дал. — Можно принять это за высшую меру похвалы, — рассмеялся Вершинин, а затем уже серьёзнее обратился к мужчине, — она же безумно дорогая. -Для тебя не жалко, — отмахнулся Лебедев, — тебе идёт. — Спасибо ещё раз!       Вершинину всё больше нравился предстоящий день. — Паш, тогда после смены празднуем? — Конечно, — кивнул Вершинин, снимая куртку и бережно кладя её в подарочный пакет — пусть там дождется конца его смены. — Я тогда отлучусь на пару часов — заеду домой, переоденусь, и к вам, — кивнул им Лебедев, — а то прямиком с операции. — Будем тебя ждать, — честно ответил Паша.       Попрощавшись с хирургом, Вершинин и Ставрогин с отличным настроением приступили к работе.

***

      Александр, подняв воротник пальто, чтобы морозный декабрьский ветер не дул в шею, стремительно шёл к своей Ауди. У него почти всё собрано на Костенко, осталось только, чтобы тот предпринял сам какой-то шаг в сторону Вершинина. Одно слово, одно движение — и дело о нетрадиционной ориентации генерала ФСБ попадёт куда ему надо.       Пусть во всей стране и говорят о толерантности, мужчину быстро «подтолкнут» добровольно покинуть пост. А перед этим весь офис обсудит его личную жизнь и станет косо смотреть. А это сильно ударит по хвалённому самолюбию Сергея.       Раньше Лебедев занимал высшую должность в медицинской отрасли — начальник клиники для силовых структур. Он лично оперировал Киняева после неудачного покушения на того. У него вообще был контракт на оперирование людей из корпорации Дмитрия.       Сотрудники ФСБ также нередко заглядывали к нему на операционный стол — он практически единственный в городе брался за самые сложные случаи.       У него была жена, они планировали детей — мальчика и девочку. Александр даже придумал имена — Владислав и Екатерина. Если он и любил в жизни что-либо, так это две вещи — свою работу и семью.       А потом произошел переворот во всём рынке — Дмитрий Киняев убит при задержании, его людей арестовывают, корпорацию делят на части, продают разным бизнесменам. И руководит этим всем Сергей Костенко.       Александр равнодушно относился к этому человеку, пока тот лично не пришёл к нему с приказом о закрытии клиники — якобы подсобствовавшей корпорации Киняева. На вопрос — каким образом медкликника может помогать в тёмных делах главной транснациональной кампании, он получил неожиданный ответ — его врачи, как оказалось, в обход документов иногда проводили операции и передавали медицинские препараты.       И тогда жизнь Александра стала рушиться как карточный домик. Костенко в тот же день сказал: «Мы ставим тебе условие — или работаешь хирургом в Службе Безопасности, или не сможешь больше никуда устроиться со своим медицинским образованием. Можем даже дать тебе должность начальника отделения». Лебедеву ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и согласиться.       Его высоко ценили как специалиста, поэтому оперировал он особо тяжёлые случаи, которых в ФСБ, на самом деле, хватало. Тогда он стал часто посещать бар — сначала после особо трудных или неудавшихся операций, затем и после обычных. Там он и познакомился со Ставрогиным.       Лебедев не соврал Паше о причинах, по которым от него ушла жена, просто не рассказал предысторию.       Так он потерял семью. Так он потерял свою любимую клинику.       И самое обидное, что это произошло в течение каких-то жалких пятнадцати дней. Так быстро, что хаос мыслей в голове не мог упорядочиться. Ещё в первую встречу ему не понравился Сергей — гордая прямая осанка, широкие плечи, тяжёлый, серьёзный и при этом надменный взгляд. Александр пообещал себе отомстить генералу.       Вообще, мужчина никогда не чувствовал желание мстить — он причислял себя скорее к добрым, отзывчивым и понимающим людям. Но когда у человека забирают всё, у него внутри что-то ломается. И это что-то нельзя починить простым скотчем или изолентой. Так вышло и с Лебедевым.       Выйти на Вершинина было не сложно. В первые дни работы мужчина поузнавал у коллег о Костенко, те и рассказали, что он долгое время не мог найти доказательства против Киняева. Прям мертвая точка в расследовании. Но вдруг появились какие-то подростки и дело зашевелилось, буквально через три дня начались массовые аресты в Global Kintek. Лебедев ещё поспрашивал, посмотрел архивы, документы. Так и узнал и про Дело «о мёртвых младенцах», и про Пашу, и про то, что Костенко в последнее время стал с работы уходить раньше, не особо перерабатывая.       То, что генерал-майор ФСБ проявит интерес к какому-то подростку, немало удивило Лебедева. Да и самого Сергея, как оказалось, это шокировало не меньше.       Знакомство Паши и Макса оказалось приятным стечением обстоятельств, поэтому уже через несколько недель после всей этой истории со сменой работы Лебедев сидел в баре и не отводил взгляда от Вершинина, привлекая его внимание и знакомясь. Один только просчёт совершил он. Только один.

***

      В бар Лебедев вернулся аккурат к концу смены друзей. — Ну как вы, готовы? — усмехнулся он, подкинув и поймав одной рукой ключи от машины. — Конечно, — Макс откинул подальше фартук бармена и перепрыгнул через стойку, готовый в любую секунду отправиться праздновать. Паша рассмеялся и, подхватив подарки, тоже направился с друзьями на выход. Свою куртку он убрал в пакет, надев кожаную, на что мужчина еле-заметно улыбнулся.       Сначала они гоняли по ночной Москве на Ауди под включенную на всю громкость музыку. Паша и Макс при этом распивали подаренный Daniels, а Александр, подпевая песням, выжимал огромную скорость на особо пустынных улицах.       Затем, бросив авто на какой-то платной стоянке, они устроили тур по барам и клубам. Ставрогин поставил им огромную цель — обойти за ночь не менее пяти подобных заведений. После четвертого относительно вменяемым остался только Лебедев. Зато Паше было донельзя хорошо. Он впервые забил на все свои проблемы и просто веселился, отдыхал, отмечая свой заслуженный праздник. Не зря же он такой красивый родился больше десятка лет назад.       Самым неприятным моментом вечера, а точнее ночи, стало осознание, что пора бы уже расходиться по домам. Солнце вот-вот должно было начать подниматься из-за горизонта, а у Вершинина были ещё грандиозные планы на день.       Они пешком дошли до общаги, потратив на дорогу чёрт знает сколько времени и сил.       Перед крыльцом Паша повернулся к Максу и Александру. — Спасибо вам…большое, что вы есть и предпочли провести ночь не дома в теплой постели, а со мной, — он улыбнулся и перевёл взгляд со Ставрогина на Лебедева, — спасибо, — тихо и искренне повторил он.       Мужчина от чего-то вздрогнул и нервно-неловко поправил свою куртку, парня удивила такая реакция Александра, но он списал её на усталость и алкоголь. — Не за что благодарить, Паш, — Лебедев приподнял уголки губ и похлопал парня по плечу. — Да, Пашок, мы за любой кипиш, а особенно, если кипиш с тобой, — рассмеялся Макс.       Парни попрощались с Лебедевым и отправились в общагу отсыпаться. Александр еще немного постоял, задумчиво смотря на двери общежития, затем вызвал такси до дома. Один просчет. Только один.

***

      Проснулся Паша в три часа дня. Голова трещала. Парень, стараясь не разбудить Макса, прошел к холодильнику и, достав от туда какую-то бутылку газировки, выпил её.       Через пять часов у него встреча в кафе с друзьями, надо привести себя в форму. Он решил отметить день рождения с Лешей, Настей, Гошей и Аней отдельно — всё-таки у них есть одна большая история, про которую никому больше лучше не слышать. Парень забронировал столик в каком-то ресторанчике среднего ценового сегмента. Он боялся, что Аня откажется от приглашение, не захочет видеть Вершинина, но та вполне добродушно согласилась.       Поэтому парень до шести вечера провалялся в кровати, листая новостные ленты социальных сетей и отвечая на поздравления, большинство из которых пришло от одногруппников. После этого он заставил себя подняться, сходить в душ освежиться, а затем надеть более-менее подходящую для ресторана одежду — тёмную футболку с легким принтом, сине-серый пиджак и чёрные джинсы. В семь он вышел из общежития и минут через пятьдесят пришёл к назначенному месту. — Паха-а-ан, — налетел на него с объятьями Леха, запрыгивая прям на парня. — Сколько лет, сколько зим? — Пару недель, Лех, — смеясь и скидывая с себя друга, ответил Вершинин. — А такое чувство, что несколько лет, — тоном драматического актёра сказал Горелов, шуточно приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Привет, Паш, — Настя, Аня и Гоша только что подошли. — Поздравляем! — Антонова первая полуобняла парня, желая показать, что перестала злиться и обижаться на него. Гоша тоже обнял Вершинина, поздравляя. — Как же я по вам скучал, ребята, — искренне улыбнулся Паша. — Мы тоже, брат, — весело ответил Леша. — Пойдёмте тогда, там стол заказан.       Они зашли в ресторан, милая и улыбчивая администраторша проводила их до нужного стола и раздала меню. — Мне пожалуйста стейк из мраморной говядины под трюфельным соусом вместе с сыром дорблю, — с умным видом произнёс Горелов. — Придурок, — рассмеялась Настя и пихнула его в бок, — ему что-нибудь с мясом, сыром и грибами, — весело обратилась она к Паше, на что Леха сделал обидчивый вид. — Вот всегда кайф портишь, — цокнул Горелов.       Паша наконец почувствовал себя родным в этой компании. Пусть это и не те друзья из первой реальности, но голову и сердце очень легко обмануть, а именно сейчас парень хотел быть обманутым.       Когда ребятам принесли закуски и салаты, Леша поднял тост с бокалом шампанского. — За тебя, Паш, самого удивительного и лучшего человека в моей жизни, Насть, не в обиду, — он усмехнулся посмотрев на свою девушку, — нет, ну правда, кто бы ещё мог нас собрать, отвезти в Америку и устроить путешествие во времени? Так что, за тебя! Чокнулись.       Горелов передал Вершинину конверт. — Это от нас всех небольшой подарок, основной же будет чуть позже, — загадочно пояснила Аня. — Спасибо вам, ребят, — улыбнулся Паша. — Расскажите, как вам новая жизнь? Гош, на айтишника же пошел? — Ага, — прожевав канапе закивал Петрищев, — меня убивают три вида математики, но, в принципе, пойдёт. — Жесть, мне матана и линейной алгебры хватает, — поморщился Вершинин. — А ты Ань, как? — На журналиста учусь, скоро отправят на первую практику, — она мечтательно улыбнулась. — Мне очень нравится, гораздо лучше, чем быть стюардессой, — она усмехнулась. — А я вот на задержании недавно был, — похвастался Леша. — Алкаша какого-то в вытрезвитель отвезли, — рассмеялась рядом Настя. — Тссс, — Горелов приложил указательный палец к губам, — иди вон препарируй лягушек своих. — Да мы пока что латынь учим. Пары на двух языках чисто идут, — пожаловалась девушка. — У нас вообще не пары, а какой-то стендап, — поделился Вершинин, — препод стебёт всё и вся. У него без пива не просидеть пару.       Пока парень рассказывал, друзья стали смотреть куда-то ему за спину, Паша машинально повернулся и замер, настроение разом упало. — Извините, опоздал немного, — Костенко на ходу снял с себя куртку и, повесив её на ближайшую вешалку, подошел к нужному столу. Он сел на единственное свободное место — по диагонали от Паши на другом краю стола. Именно так, что Вершинин не мог ни зацепляться взглядом за мужчину. На нём сегодня черный пиджак с черной рубашкой. — Много пропустил? — приподнял уголки губ Сергей и налил в свой пустой стакан морса. — Не-а, — ответил ему Горелов. — Вот и наш подарок, — он усмехнулся.       Паша сидел чернее тучи, сердце бешено билось, а мозг отказывался решать, что в такой ситуации делать. — Извините, мне нехорошо, — Паша встал из-за стола и на ватных ногах прошёл в уборную.       Блять, почему именно сегодня, именно сейчас. Почему Костенко делает вид, что всё хорошо. Почему он не звонил. Почему не может оставить парня в покое, а постоянно напоминает о себе, делая надрезы на итак полосатом от лезвия сердце. Почему, почему, почему.       Паша умылся холодной водой из-под крана и, расставив руки по обе стороны от раковины, опустил голову вниз, пытаясь хот как-то собраться с мыслями. Выходило так, что он снова сбежал от Сергея.       В таком состоянии его и нашёл Костенко. Генерал закрыл за собой на замок входную в уборную дверь, взглядом окинул кабинки — все пустые, повезло. Мужчина остановился шагах в семи от парня и стал осторожно подбирать слова, которые хотел сказать уже очень давно. — Паш, — мягко сказал он, но парень всё равно вздрогнул и, увидев через зеркало Костенко, выпрямился, прижавшись спиной к холодной плитке стены. — Прости меня, — осторожно сказал генерал и сделал небольшой шаг. — За что? — хрипло спросил Вершинин. — За то, что не поехал в тот же день за тобой, за то, что не вернул тебя, за то что позволил уйти, — он сделал ещё один шаг на встречу, — за то, что не звонил, не писал. За то, что испугался, Паш, — шаг. — Я никогда ничего не боялся — ни самых ужасных преступников, ни ответственности, ни смерти, ни-че-го. Но тут капитан КГБ СССР, генерал-майор ФСБ РФ Сергей Костенко испугался своих чувств к подростку, — шаг. — Паш, ты полностью перевернул мой мир, ворвался в него из другой реальности и разорвал в клочья ту стену холода к окружающим, привязанности исключительно к работе, что я так долго выстраивал. И ты оказался гораздо храбрее меня, — шаг. — Прости меня, — он подошёл практически вплотную к опешившему от этих слов Вершинину, — вернись ко мне, пожалуйста. Я не могу без тебя, — последние слова он сказал почти что шёпотом.       Не оставляя себе пути для отступления, Костенко решительно накрыл губами губы парня. Паша с радостью и желанием ответил на поцелуй, позволяя себе поддаться настойчивому языку мужчины. Как же долго он этого ждал. Как же он об этом мечтал. Внутри всё скрутило от удовольствия. Сергей вёл в поцелуе, разрешая себе иногда покусывать такие манящие губы парня. Как же долго он не мог на это решиться, боялся глупых предрассудков, уверял себя, что Паша найдёт себе более подходящую пару. И как же он сейчас рад.       Все точки над i расставлены. Они открыты перед друг другом.       Сергей мягко отстранился и посмотрел прямо в изумрудные глаза Вершинина. Пашу всегда удивляло, что Костенко ниже его, но когда он так смотрит, всё ощущается совсем наоборот. — Так это значит.? — решил уточнить генерал. — Да, — просто кивнул парень и Костенко всё понял. — Я ждал тебя, — решил признаться Вершинин, — всё это время. Ежедневно проверял звонки, СМС, надеясь получить от тебя хоть что-то. — Я знаю, Паш, — Костенко обнял парня, и тот носом уткнулся мужчине в шею.       Они так и стояли молча, каждый думал о своём и каждый был рад тому, что наконец случилось. — Пойдём, нас, наверное, заждались, — Сергей мягко выпустил из объятий Вершинина. — Да, пойдём, — немного грустно и задумчиво произнёс Паша. — Сегодня же забираешь вещи из общежития и возвращаешься домой, — выходя из уборной, сказал Костенко, от чего Паша замер. — И это не обсуждается, приказ генерала. — Понял тебя. — Вот и славно, — мужчина двинулся к нужному столику, а Паша за ним. — Не соскучились? — усмехнулся мужчина, обращаясь к подросткам и садясь на своё место. — Уже успели подумать, что Паша там решил утопиться в толчке, — улыбнулся Горелов, — но ничё, как я вижу, сухой. — Ой иди ты, — закатил глаза Вершинин. — Тогда у меня тост! — подхватил Лёха, заметив, что настроение и у Паши и у Сергея явно улучшилось. — За дружбу! — За дружбу! — подхватили все и чокнулись. — Я так понимаю, вы уже подарки подарили, — окинул всех взглядом Костенко, — тогда мой черёд, — мужчина подошёл к вешалке и достал из внутреннего кармана куртки коробочку. — Поздравляю, — он протянул её Паше. — Надеюсь, здесь нет суеверных, — он приподнял уголки губ.       Внутри оказались изящные часы SOKOLOV из белого золота, с чёрным циферблатом и на чёрном кожаном ремешке. — Спасибо, — всё, что смог прошептать Вершинин. Он тут же надел подарок на руку, а Горелов не удержался и предложил всем за это выпить.       Вечер был невероятным. Правда взгляд Паши то и дело цеплялся за любимую фигуру, сидящую практически напротив и то и дело рассказывающую какие-либо истории. В такие моменты парень просто выпадал из всего происходящего и, грубо говоря, залипал на Костенко — на его улыбку, на его глаза, на хмурящиеся иногда брови. — Слышь ты! — внезапно подошёл к Паше какой-то парень и чуть не выдернул из-под Вершинина стул, от чего парню пришлось разом вскочить. — Что? — недоумённо спросил он. — Схуяли ты постоянно пялишься на мою девушку? — отморозок кивком указал на какую-то девушку, сидящую аккурат за Сергеем. — Тебя в детстве не учили, что некрасиво на чужих баб смотреть? — Не смотрел я на неё, больно надо, — постарался спокойно ответить Вершинин. — Да не пизди мне тут, — парень толкнул Вершинина в плечо. Костенко в пару мгновений оказался между конфликтующими, закрывая собой Пашу. Горелов подорвался с места, но Настя остановила его, схватив за руку. Пусть сами разберутся, итак двое на одного. — Какие-то проблемы? — Слышь, папаша, ты сынка своего не учил правилам, что ли? Весь вечер прожигает мою Соню глазами. Таким долбоёбом быть ещё надо. Пидорас, пусть уёбывает отсюда, чтобы я его не видел.       Сергей сжал кулаки, на лице появилась не улыбка — оскал. Он несколько раз слабо покивал головой на выпады парня, а затем с размаха ударил того кулаком в скулу, от чего отморозок попятился назад, чуть ли не падая. — Да ты чё, я ж заяву накатаю на тебя, загремишь на приличный срок, у меня дядя мент, — стал глупо угрожать парень, явно не ожидавший этого. — Да? — недобро улыбнулся Костенко и подошёл вплотную к обидчику, опершемуся тазом на ближайший стол. — Милости прошу, — он достал из пиджака корочки и, раскрыв их, показал, — генерал-майор ФСБ Сергей Костенко. Можешь писать хоть сколько заявлений, но «загреметь» можешь только ты, — он наклонился к громко сглотнувшему от страха и осознания парню, — быстро извинился, — от тона пробежал холодок по коже.       Отморозок сразу же повернулся к Паше. — Прости, чувак я не хотел обидеть, честно, — он быстро закивал. Его девушка стояла рядом, прикрыв рот рукой и не зная, что делать.       Сергей счёл извинение приемлемым. — Даю тебе три минуты оплатить чек и скрыться из этого ресторана. Время пошло, — он отошёл от парня и вернулся к своему столу. Официанты и персонал сначала хотели вмешаться, но после корочек Костенко тупо встали и не знали, что делать. — Ты как? — спросил мужчина у Вершинина. — В порядке, — кивнул Паша, а затем еле заметно рассмеялся. На непонимающий взгляд Костенко он тихо ответил, — я на тебя всё время смотрел, а она сидела позади.       Мужчина усмехнулся и сел на своё место. — Вот это вы его! — восхищённо сказал Лёха, на что мужчина улыбнулся и кивнул.       Пашу порадовала мысль о том, что Костенко сразу, без выяснений ситуации, встал на его сторону.       Через часа полтора компания решила разойтись. Вопреки предложению Костенко, Паша сам расплатился за счёт. Он надел свою куртку и вышел со всеми на улицу. — Армани, — присвистнул Горелов, ранее не обращавший внимания на куртку. — палёная, поди. — Палёная только водка у тебя, — рассмеялся Паша, — оригинал, на день рождения подарили. — Слушай, не подскажешь, где таких друзей искать?       Сергей, прекрасно понявший, от кого именно эта куртка, молча сжал губы. — Сами найдут, — коротко ответил Вершинин улыбнувшись и, поблагодарив всех друзей ещё раз, попрощался с ними.       Он сел на переднее сидение родного Шевроле, Костенко — за руль. Зря он что ли весь вечер пил исключительно безалкогольные напитки? — Куда мы сейчас? — поинтересовался парень. — В общежитие, — джип резко стартанул и выехал с парковки на крупную дорогу. — Я думал, ты меня видеть не хочешь, — признался Паша, — ты бы видел свой взгляд, когда я тебя тогда поцеловал. — Какой? — удивлённо повернулся к парню Сергей и тут же вернул взгляд на дорогу. — Холодный, отстранённый, удивлённый. — Паш, я был мягко говоря шокирован. Меня поцеловал человек одного со мной пола, в два раза младше и при этом ставший мне дороже всех на свете всего за несколько недель. Конечно, у меня такой взгляд был, — сделал намёк на улыбку Костенко, — это — моя защитная реакция. — Я — идиот, — заключил Вершинин. — Я тоже, — кивнул Сергей.

***

— Макс, я быстро, — забежал в комнату Паша, доставая на ходу из шкафа спортивную сумку. Макс с сонным лицом сидел и пил кофе, не понимая, что происходит. Он вопросительно посмотрел на парня, быстро собирающего вещи. — Ты куда? — К Костенко, — улыбнулся Вершинин. — Вы… — Да, — он кивнул. — Бля, Паш, — Макс радостно налетел на Пашу, сгребая того в объятья. — Поздравляю! — Спасибо, — рассмеялся Ставрогину парень, — задушишь же. — Ой, прости, — друг выпустил парня, — так это что… — он задумался, — ты бросаешь меня, что ли? — Приходится, брат. — Я не переживу это, — драматично сказал Ставрогин. — Ты сильный, ты справишься, — он похлопал по плечу. — Постараюсь. Главное, что ты счастлив.       Парни посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Завтра придёшь на лекции? — спросил Макс. — Конечно, — кивнул Вершинин и застегнул сумку. — Ладно, до завтра тогда. — До завтра!       Паша весело, с сумкой через плечо, выбежал из общаги, ничего не ответив на вопрос вахтёрши о переезде. Ему не до неё. Настроение она портить ой как умеет.       Вершинин кинул сумку на заднее сиденье Шевроле, а сам сел на своё, рядом с Костенко. — Готов? — спросил Сергей, откладывая смартфон, в котором он всё это время сидел, в сторону. — Как никогда.       Где-то в середине пути у Паши прожужжал телефон. Парень немного удивлённо посмотрел в него — кто мог писать практически ночью?

Лебедев А.

Привет Как посидел с друзьями?

Паша усмехнулся, вот, кто точно про него не может забыть. Можно сказать, настоящий друг.

Привет. Отлично! При встрече расскажу удивительную новость

Буду ждать с нетерпением)       Парню не терпелось поделиться своим счастьем с остальными. Но делать это тоже надо осторожно, не через СМС. Да и ему хотелось увидеть реакцию Саши — человека, поддерживающего его в любой ситуации. — Я хочу знать всё, что с тобой случалось за этот месяц, — улыбнулся Костенко, вырывая Пашу из своих мыслей, — но это уже дома и, скорее всего, завтра, сегодня итак день насыщенный. — А ты тогда расскажешь про себя. — Справедливо. Договорились, — кивнул Костенко.       Свою спортивную сумку Паша, несмотря на протест генерала, из машины забрал сам. Уже стоя в лифте, он почувствовал, как соскучился по этой высотке. Костенко молча, но в хорошем положении духа стоял рядом.        Только Вершинин закрыл за ними дверь в квартиру на замок, как оказался прижат генералом к этой же двери.       Мужчина впился губами в губы парня, отчего тот выпустил из рук сумку и обхватил Сергея за затылок, сильнее притягивая к себе. Костенко запустил руки под футболку Паши, хаотично гладя его тело. Вершинин негромко простонал в ответ, плывя от нахлынувших эмоций и ощущений. — Как же я скучал, — признался Костенко, когда пришлось отстраниться, чтобы сделать вдох. — И я, — всё, что может сказать сейчас Вершинин.       Мужчина делает короткий и нежный поцелуй в шею Паши и нехотя отправляется в гостиную — переодеваться.       Стрелки часов приближались к часу ночи. — Тебе завтра ко скольки? — поинтересовался Костенко, ища домашнюю одежду, брошенную куда-то утром. — К десяти, — Паша кинул вещи в спальню и надел домашнюю одежду. — Отлично, выспимся хоть, — Костенко улыбнулся и стянул с себя рубашку. Парень остановился, не отводя взгляда от тела мужчины. — Что? — поинтересовался Сергей, надевая футболку и замечая Вершинина в ступоре. — Ты такой…красивый, — неловко признался Вершинин.       Мужчина искренне и тепло улыбнулся.       Выйдя из душа, Паша с грустью понял, что стоит заканчивать этот день и ложиться спать. Костенко уже разложил диван и сидел на кухне с чашкой чая и какими-то документами. — Спокойной ночи, — парень подошёл к нему и сам нежно накрыл его губы своими. — Спокойной, — улыбнулся в поцелуе мужчина.       Вершинин попытался немного почитать свои конспекты перед сном, но мысли всё время утекали в сторону Костенко. Да и свет на кухне погас, поэтому Паша выключил прикроватную лампу и завернулся в одеяло. Какой же потрясающий был день.       Спустя минут пятнадцать он недовольно сел. Всё-таки, они же вроде как в отношениях с Костенко! Поэтому, взяв с собой подушку и подсвечивая себе путь светом от экрана смартфона, Паша вышел из спальни и бесцеремонно улёгся рядом с Костенко. На большее его решимости не хватило, поэтому он повернулся спиной к мужчине и принялся засыпать. — А я всё думал — придёшь или нет, — усмехнулся Сергей и обнял Пашу, принимая позу «ложки» для сна и целуя парня в затылок.       Самым большим достижением в своей жизни Костенко стал считать то, что он сегодня решился на самый отчаянный поступок, потакая своим чувствам, вопреки холодному расчёту.       Ночь обволакивала Москву.