Заменяешь весь мир

      Паше впервые за несколько недель снился кошмар. Собака-мутант из Чернобыля гналась за ним, не давая Вершинину шанса скрыться.       Через время к собаке присоединились Сорокин и Сергеев. Парень бежал по Припяти, спотыкаясь об валяющиеся на пути ржавые конструкции, чуть ли не искрившиеся от радиации. — Тебе не убежать от нас, Паша, — холодно произнес Сорокин, — ты никогда не покинешь Зону…       Вершинин споткнулся, упав коленями и ладонями на потрескавшийся асфальт. Зона приближалась. Вершинин, не в силах встать — на него из ниоткуда навалилась сильнейшая усталость, перегруппировался и стал отползать.       Собака, быстро нагнав его, приблизилась и в десяти сантиметрах от лица Паши утробно зарычала.       Парень резко сел на кровати, не в силах понять, что он сейчас видел. Пот градом стекал по лицу Вершинина, в затуманенных от страха глазах стало постепенно появлялось осмысление. Паша, нехотя, лёг, его всё ещё трясло от сна. — Что такое? — очень сонно спросил Костенко, подтягивая парня поближе к себе. — Мне снилось, что за мной гналась Зона, там еще эта собака ужасная была. — Скажи ей, что у тебя парень — генерал ФСБ, — посоветовал Сергей и прижал к себе Вершинина, закрывая его от всех кошмаров и проблем.       Паша слабо фыркнул и, все же стараясь уснуть, хоть делать этого совершенно не хотелось, уткнулся носом в шею мужчины, обдавая её горячим дыханием. Не нравился ему этот сон… Через несколько минут он все же позволил Морфею завладеть собой.

***

      Лебедев с оскалом посмотрел вслед уходящему с Пашей Костенко. — Недолюбливаете друг друга? — усмехнулся Макс, вытирая полотенцем бокал. — Мягко сказано, — сделал намёк на улыбку Александр и залпом выпил текилу. — Ты же за рулем, — нахмурился Ставрогин. — Мне недалеко ехать, — отмахнулся Лебедев и, встав, осторожно надел своё пальто. — До встречи, Макс, — он пожал парню руку. — Заходи почаще, а не только когда Паша здесь, — скорее в шутку сказал Ставрогин, пожимая руку. — Прости, исправлюсь.       Осторожно доведя Ауди до дома и припарковав её, Александр направился к подъезду. Квартира встретила одиночной затхлостью — из-за плотного графика работы мужчина в ней бывал не так часто, как ему хотелось бы. Да и следить за состоянием жилья некому. Налив из тетрапака сок, Лебедев педантично снял жучок и принялся завершать свою «служебную записку» на Сергея. В принципе, он получил даже больше информации, чем рассчитывал.       Где-то под утро, когда он в третий раз прочитал то, что у него получилось написать, Александр некстати вспомнил Пашу, в сердце что-то кольнуло. Лебедев отмахнулся.       С удовольствием убрав свой труд в портфель, мужчина решил все же отправиться спать — хотя бы на часов пять. Утром он осуществит свою мечту. Костенко получит то, что заслужил.

***

      Вершинин осторожно выпутался из объятий и сладко потянулся на кровати. — Проснулся? — улыбнулся Костенко. Паша вздрогнул от неожиданности. — А ты давно не спишь? — Минут двадцать, — легонько пожал плечами Сергей.       Парень радостно улыбнулся — мужчина просто лежал, обнимая его и дожидаясь, пока Паша проснется. Вершинин повернулся лицом к генералу и накрыл его губы своими, мягко, но требовательно целуя. — Как чувствуешь себя? — заботливо спросил мужчина, взглядом указав вниз. — Терпимо, не волнуйся, — отмахнулся Паша, смутившись, хотя неприятные ощущения явно чувствовались. — Пойдем завтракать тогда? — Пошли, — улыбнулся Вершинин, — только я в душ сначала забегу.       Костенко кивнул: — Но я первый, — он щелкнул Пашу по носу и, быстро поднявшись с кровать, направился к выходу из комнаты и скрылся в душевой. — Эй, так нечестно! — возмутился ему вслед парень.       Когда Вершинин, свежий, пахнувший мятным шампунем, вышел из ванной комнаты, Сергей уже разливал кофе к свежей выпечке. — Ты когда успел? — удивился Паша. — Много времени, что ли, надо, чтобы спуститься в кондитерскую рядом с домом? — И то верно, — согласился Вершинин и, сняв полотенце с плеч, повесил его на стул. Сам парень как всегда сел напротив Костенко. — Какие планы на день? — поинтересовался мужчина. — Пары до пол второго, а потом смена в кофейне. — Все же пойдешь в нее? — спокойно спросил Костенко. — Это так, для души, — парень улыбнулся. — Ты знаешь, я ничего против не имею, — Сергей приподнял уголки губ. — А ты сегодня до скольки?       Мужчина задумался. — Если не заберут на задержание, то до восьми где-то, а если заберут, то только завтра приеду, — он недовольно поджал губы. — Серёж, — генерал поднял взгляд, посмотрев на Пашу с бесконечной заботой и участием, — ты — невероятный человек.       Костенко ярко улыбнулся — такая улыбка, которую почти никто не видел на лице генерала, адресована была Паше. И осознание этого факта не могло ни радовать Вершинина.       А потом мужчина сделался очень задумчивым. Когда парню показал, что тот смотрит сквозь него, Вершинин с беспокойством спросил: — Что такое? — А что у тебя с Лебедевым? — с каким-то холодом необычайно серьезно спросил мужчина. — Что? — опешил Паша. — Ничего, друзья мы. — Не нравится мне такая дружба, — он поджал губу. — Серёж, ты чего, — парень встал с места и подошёл к Костенко сзади, немного неловко обняв его, вжавшись в шею генерала. — Да чувствую я, что что-то нехорошее будет, — заметил мужчина, а затем всё же сдался и, прикрыв глаза, откинул голову назад, подставляя Вершину место для поцелуев. — Ты сводишь меня с ума, Паш. — Да, я такой, — усмехнулся Вершинин. — Была бы моя воля, никуда бы не выходил из этой квартиры, оставаясь с тобой здесь неделями. Но у тебя через час пары, а у меня работа. — Пойдем собираться? — Да, давай, — нехотя отстранился от Вершинина Сергей.

~~~

      Уже перед выходом из Шевроле, Костенко обратил внимание Вершинина: — Если вдруг не смогу сегодня вырваться, я наберу. — Буду ждать! — улыбнулся Паша и мягко ответил на поцелуй, инициатором которого стал Костенко.       Вершинин с хорошим настроением вышел из автомобиля и, закинув рюкзак на плечо, направился к главной лестнице ВУЗа, совсем не замечая косой взгляд стоящего неподалеку одногруппника Влада Морозова.       Пары прошли как всегда — сонно, скучно, но хоть немного познавательно. Одно радовало — сидящий рядом вечно незатыкающийся Макс. Поэтому Вершинин раз в каждые минут десять сдерживал порыв рассмеяться на всю аудиторию от очередной шутки Ставрогина. Парень не мог вспомнить, сколько раз друг подсмеялся над тем, что у Вершинина, очевидно, была весьма приятная ночь. Подсчеты сбились после седьмой попытки вывести разговор на эту тему.       После лекций и практик, Паша все же отправился в кофейню. Ему нравилась более-менее умиротворенная работа по приготовлению горячих напитков. Уже под конец смены раздался телефонный звонок. — Привет, — улыбнулся Вершинин, зажав телефон между ухом и плечом, а руками готовя раф одному из посетителей. — Как день? — мягко спросил Костенко. — Подустал на парах, сейчас вот работаю. — Если работа мешает пьянке, надо бросить работу, — усмехнулся Сергей, — Паш, прости, я сегодня ночью на операцию, домой вернусь только завтра утром или днём. — Буду ждать тебя, — поджав губу, постарался скрыть грусть в голосе Вершинин. — Постараюсь вернуться скорее, — пообещал мужчина. — Хорошего рабочего дня, целую. — И я тебя, — улыбнулся Паша.       Вершинин убрал телефон под стойку бариста и поставил кофе перед клиенткой. Погрузившись в свои весёло-невеселые мысли, он решил вытереть полотенцем кружки. — Даже не поздороваешься? — раздался чуть звонкий голос вслед. Парень растерянно повернулся и посмотрел на окликнувшую его девушку. Та сидела и возмущенно надула губы. — Юля? — улыбнулся Вершинин и подошел к знакомой. — Да ладно, узнал, — рассмеялась девушка, — с этим своим говорил? — чего у Юли было не занимать, так это прямолинейности. Что думает, то и говорит. — Ага. — Смотрю, у вас все наладилось. — Лучше не бывало, — приподнял уголки губ Вершинин. — А ведь я так и говорила! — злорадно произнесла девушка. — Признаю, был неправ, — шуточно сдался парень, подняв руки вверх. — Значит, с тебя… — она задумалась, затем улыбнулась, — вот этот кофе. — За какие заслуги? — возмутился Вершинин. — За мою дальновидность! А еще — кто тебя устроил сюда? — Понял, — не стал спорить Паша и оплатил кофе. — Надо почаще к тебе заходить, — радостно произнесла девушка и отпила раф так, что у нее осталась пенка на губах, которую она слизала языком. Вершинина грела мысль, что девушка для него почти как младшая сестра.

***

      Всего несколько человек было «над» Костенко по службе, и одному из них Лебедеву посчастливилось проводить операцию. Поэтому к Сретенскому Александр мог попасть без проблем. Этим он и воспользовался. Увидев, как тот идет к себе в кабинет, окликнул его. — Михаил Иванович, подождите, пожалуйста. — О, Саш, это ты, — улыбнулся чуть полноватый мужчина с серыми волосами и седыми усами. — Да, вот, возьмите, — Лебедев достал свою записку из портфеля.       Сретенский окинул её взглядом, потом тяжело посмотрел на Александра. — Я изучу в кабинете. Ты понимаешь, в чем пытаешься обвинить сотрудника ФСБ? — Да, там с доказательствами всё, — слегка разволновался Лебедев. — Ну, я тогда потом прочитаю, — неожиданно дружелюбно и громко произнес Михаил, заметив, что их уже начинают подслушивать.       Александр кивнул и, сохраняя остатки решительности, решил поскорее уйти. Он шел на ватных ногах. Наконец, он сделал то, о чем мечтал, из-за чего ночами не спал. Лебедев улыбнулся.       Разом пришла мысль, от которой стало не по себе — что будет с Вершининым? Ведь мужчина сейчас, своими руками, сломал жизнь двоих людей. Сломал жизнь молодому парню точно так же, как сломали жизнь ему.       Доверчивый и искренний взгляд Вершинина пронёсся перед глазами.       Неужели?       Лебедев?       Вот до чего ты — первоклассный хирург, бывший начальник клиники, докатился. Мстишь как маленький, пытаешься кому-то доказать свою значимость. Пытаешься…обманывая и предавая человека, полностью доверившегося тебе в трудную минуту.        Что, Саш? Сначала подставил плечо, а затем ранил в сердце? Так сейчас поступают в этом мире? Так ты хотел отомстить генералу, прикрывшему твою клинику.       Ты же таким не был, Саш… Ты был добрым, чутким. Не холодным, нет. Ты спасал жизни, а не губил.       Сжав кулаки, мужчина остановился и, развернувшись, быстро окликнул Сретенского, задержавшегося у чьего-то рабочего стола. — Михаил Иваныч! — быстрым шагом подходит к мужчине. — Знаете, вы правы. Мне не стоило нести вам бумаги, мало чем подкрепленные, давайте я заберу свою записку, если вдруг найдутся ещё доказательства, тогда уже вам принесу, — не успев услышать ответ, Лебедев чуть ли не вырвал свое заявление из рук Сретенского, — всего вам хорошего! Заходите если что к ко мне в кабинет, — кинул он на прощание и быстро скрылся из виду опешившего Михаила.       Завернув за угол, Александр тяжело прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол. Он невидящим взглядом окинул свое заявление и, не задумываясь, порвал его, выкинув клочки в стоящую рядом урну.       Мимо проходили сотрудники ФСБ и окидывали вопросительными взглядами хирурга, но никто не решился подойти к нему. — Что-то случилось? — спросил кто-то, чья тень накрыла Лебедева, заставив того поднять взгляд. — Черт бы тебя побрал, Костенко, — расплылся в улыбке-оскале Александр.       Почувствовав, что Лебедев не в себе, Сергей, переступив через себя, протянул ему руку. — Вставай давай, — генерал кивнул головой, намекая, что Лебедев выбрал не лучшее место присесть.       Сдавшись, Александр принял руку Костенко и встал. — Все нормально? — заглянул в глаза Сергей. — Пойдет, спасибо, — отмахнулся Лебедев и, словно очнувшись, удивленно посмотрел на генерала. — Вижу, пришел в себя, — усмехнулся Костенко, — я побежал тогда на операцию. — Я тоже, — приподнял уголки губ Лебедев. У него тоже была операция, только медицинская, а не военная.       Сергей кивнул и пошёл дальше по коридору.        Александр задумчиво проводил его взглядом. Что он чувствовал сейчас по отношению к этому человеку? После всех рассказов Паши. После той встречи на парковке. После протянутой руки? В голове всё смешалось в непроглядную тьму, сквозь которую сложно было что-либо разобрать. Хотелось выпить. Но сейчас он не мог позволить себе эту роскошь, поэтому, надеясь, что он поступил правильно, Лебедев направился в свой кабинет, а из него — в операционную.

***

      До конца рабочего дня Юля весело рассказывала разные истории из своей жизни — то она уехала не туда на такси, то потерялась в панельках Чертаново. В общем, заскучать Вершинин не успел. Они вместе дошли до метро и уже там разъехались.       У Паши осталось приятное впечатление от встречи с девушкой, поэтому он в приподнятом настроении отправился домой. Совсем не хотелось думать о том, что Сергей вернётся лишь завтра. Купив по дороге пару баночек пива и пачку чипсов, парень решил устроить себе кино-вечер, чтобы хоть как-то скрасить время.       Где-то на середине боевика, зазвонил телефон. Паша напрягся — у Сергея что-то случилось? Но на экране высвечивалось жизнерадостное Лёха. — Да? — Пизда, Пашк, совсем забыл про нас со своим Костенко, что ли, — раздался чуть нагловатый голос Горелова. — Лех, да ты ж меня знаешь, я про тебя и в другом мире не забуду — везде достану! — Это точно, брат, — рассмеялся Горелов, — пошли сегодня пивка попьем? — У меня с барами в последнее время напряженные отношения. — Да какие бары? Обижаешь, — надул губы Лёша, — у меня есть два билета на футбол! Локомотив — Краснодар! У тебя есть…пол часа, чтобы собраться! — Нифига, а что, Настя отказалась идти? — усмехнулся Паша неожиданному предложению Лёхи. — Да чё ты начинаешь-то? Идёшь, нет? — Собираюсь уже, встречаемся у какого входа? — Это другой разговор! Я кину билет, там разберешься.       Попрощавшись с другом и сбросив звонок, Вершинин с грустью оглядел свой обжитый диван, банки пива, чипсы и кино. Видно, не сегодня. Он, понимая, что вряд ли дозвониться до Сергея, кинул ему СМС.

Серёжа

Лёха на футбол позвал. Ты не против?

      Ответ пришел уже когда Паша готов был надевать куртку. Не против, отдохни хорошо.       И через несколько секунд — видимо, связь плохая у генерала. Будь осторожней.       Паша набрал ответ «Спасибо! Буду» и, выключив свет и закрыв за собой дверь, выбежал из квартиры — матч начинался совсем скоро, а ещё надо успеть добраться до стадиона.       Паша всегда любил футбол, но сегодня ему он понравился особенно — рядом был друг детства Горелов, вечно весёлый и безбашенный. Вершинину даже пришлось удерживать полупьяного Леху, когда тот полез в драку с болельщиком команды противников. — Пашк, пусти, я ебучку-то ему подправлю! — Спокойно, Лех, они итак проигрывают, — пытался угомонить друга Паша. И через минут десять ему это удалось. После того, как к ним подошли охранники. Вершинин смог договориться, чтобы их не выгоняли с матча. В общем, они без происшествий не могут отдохнуть. — Как я тебя люблю, Паш! — в шутку признался друг, когда они вышли со стадиона после победы Локомотива. — Кто ж тебя, такого придурка, ещё выдержит? — рассмеялся Вершинин, пытаясь найти их такси. — Ты прав, Настюха уже на грани. — Да я представляю! Вот твоя машина, — парень запихнул Горелова в такси, — передавай там нашим привет! — А ты генералу. — Так точно, — улыбнулся Вершинин и, пожав другу руку, отправился к своему такси.       Когда он добрался до дома уже было довольно поздно, поэтому, плюнув на домашку на завтрашние пары, Вершинин сходил в душ и завалился на кровать. Странно, за пару дней он привык делить её с генералом. Отгоняя такие мысли, Паша завернулся в одеяло и через пару минут отрубился после насыщенного дня.       Ему опять снилась Зона…       Она что-то хотела донести до Вершинина…       Только.       Что?..

~~~

      В аудиторию Вершинин вбежал через пятнадцать минут после начала первой пары. Профессор окинул его недовольным взглядом, но всё же пропустил на лекцию. — Ты чего запыхавшийся такой? — удивился Макс. — На метро сегодня ехал, не рассчитал время. — Ой, нашу принцессу не подвёз сегодня рыцарь на белом коне? — подколол Ставрогин, за что получил лёгкий толчок в бок от Паши. — Понял, не на коне, а на черном Шевроле, — Макс улыбнулся во все тридцать два зуба. Вершинин закатил глаза.

~~~

      Костенко после бессонной ночи и не более приятного утра направился в свой кабинет. Он взглянул на часы — час дня. Надо бы позвонить Паше, предупредить, что с ним всё хорошо и скоро будет. — Серёж, можешь зайти ко мне на пару минут, — рядом словно из ниоткуда появился Сретенский. — Да, конечно, — устало кивнул генерал, — сейчас, документы оставлю в кабинете и подойду. — Спасибо.       Мужчину не особо напрягла просьба Михаила, — тот часто любил звать Сергея. Чтобы обсудить рабочие моменты или же просто выпить кофе. Пусть Сретенский был выше по должности, но он считал себя с Костенко наравне и ничем не показывал своё преимущество. — Да, что-то случилось? — прошёл в кабинет к мужчине генерал. — Садись, Серёж, — было видно, что Михаила что-то волнует и тот не решается сказать. — Не томи, Миш, — нетерпеливо сел напротив Сретенского Костенко. — Ко мне вчера попала служебка на тебя. — Впервые, что ли, — закатил глаза Сергей. На него действительно часто писали заявления. Чаще всего это было что-то около Не выполнил приказ, поступил так, как считал нужным сам. Нагрубил.       Но с повышением звания, такие бумаги стали появляться всё реже — теперь он отдавал приказы. — Серёж, там сказано, что ты… — Михаил закашлялся. — Что я? — Из этих. — Каких? — стал раздражаться недосказанности Костенко. — Попрошу чётко объяснить суть жалобы на меня. — Что гей ты, Сереж.       Генерал будто получил под дых. — Кто это написал? — стараясь не проявлять эмоций, произнёс Сергей. — Какая разница, — постарался выкрутиться Михаил. — Кто. Написал. Жалобу, — чётко и зло сквозь зубы прошипел генерал. — Лебедев, это наш хирург… — Знаю такого, — перебил Сергей. Он так и знал, что тот что-то замышляет. Чувствовал это. Вот сука! А ведь Костенко вчера ему руку подал! — Это правда? — с сомнением спросил Сретенский. — Нет, конечно! — зло кинул генерал. — Просто тот на меня обиду затаил за клинику свою. — Я особо не читал, но он там приводит доказательства — слова какого-то парня. Вершиненко, что ли.       Сердце Сергея пропустило удар. Стало невозможно душно, генерал оттянул воротник рубашки подальше от шеи. В груди стало невозможно больно — словно кто-то изнутри стал лезвием наносить раны тому органу, что называлось сердце. Мужчина побледнел.       Нет…не мог Паша так поступить.       Не мог…не мог.       Не мог же?       Перед глазами пронеслись все мгновения, что они провели вместе — от встречи в США, через колесо обозрения и до проведенной вместе ночи. Именно после неё пришло донесение. — Я могу взглянуть на эту чушь? — уже сдержанно спросил Сергей. — Лебедев забрал бумагу, сказав, что хочет какие-то доказательства к ней прикрепить. — Бред какой-то, — тихо и с нервной усмешкой произнёс Костенко, затем поднял взгляд на Сретенского, — Иваныч, ты что, поверил, что ли? — Ну, я…- замялся мужчина. — Да мы сколько лет с тобой знакомы? Разве я хоть раз давал повод сомневаться во мне? А? Я же сутками ночевал и с тобой, и с солдатами в одной палатке. И вообще, я же офицер КГБ, думаешь, мне такая чушь вообще в голову может прийти? — Да, Серёж, ты прав, — выдохнул Михаил, — прости, просто не ожидал получить такую служебку. — Ну ты Иваныч даешь, — наигранно рассмеялся Сергей, чувствуя, что мир внутри рвётся осколками. — Скоро не останется причин на меня жаловаться, будут писать, что я с иллюминатами в сговоре. — Да, чего только злые языки не говорят. — Совсем расслабился Сретенский, — прости, что засомневался. Лебедев мне операцию делал, вот я и думал, что он нормальный мужик. — Ладно, Миш, я тогда поеду домой? А то со вчера на выезде. Отчёт позже пришлю. — Конечно, отдыхай! И заходи почаще, кофе попьём. — Хорошо, — натянуто улыбнулся Костенко и вышел из кабинета. Боль не утихала…

***

      Паша после пар сразу поехал домой — вдруг Сергей уже вернулся. Вершинину не терпелось побыстрее увидится с мужчиной. С его мужчиной.       Но квартира была пуста…       Паша ждал час, два, три… На улице уже стемнело. Телефон Сергея был вне зоны доступа сети…парень кинул около семи дозвонов.       Было страшно. Страшно, что с мужчиной что-то случилось. Случилось, а парень даже не может об этом узнать.       Не выдержав, он позвонил Лебедеву. — Да, Паш? Удивлён твоему звонку. — Саш, ты не знаешь, что там с Костенко? Может слышал что, — быстро начал парень. — Так, давай спокойно и по порядку, — приостановил парня Александр. — Сережа вчера на операцию уехал, обещал утром вернуться, но до сих пор его нет. — Телефон? — Выключен. — Понял, Паш, успокойся. Я попробую через связи сейчас узнать про него. Уверен, все хорошо. — Спасибо, просто я реально уже места себе не нахожу, — нехотя признал свою слабость Вершинин, как вдруг услышал поворот ключа во входной двери, через несколько секунд в ней появился Костенко. — Он пришёл, Саш, спасибо, отбой. — Не слушая ответ, парень сбросил звонок и откинув телефон на диван, подошел к генералу. Выглядел тот…помято.       Сергей окинул взглядом Пашу, затем его телефон. — Говори-говори, не мешаю вам с Лебедевым. — Ты чего? — опешил парень, услышав холод в голосе мужчины, — я переживал за тебя…ты пил? — вдруг почувствовал запах спиртного Вершинин. Надо же, а по внешнему виду не скажешь, что генерал пьян — да, устал, да, глаза блестят, взгляд тяжёлый, но не более. — Если ты надеялся, что я скажу тебе собирать вещи и валить из моего дома, то ты не угадал, — с жесткой усмешкой произнес Сергей и подошёл к Паше ближе. — Я говорил тебе, что ты мой. Я привязался к тебе, полюбил…и не отпущу. Хотя теперь и понял, что можно от тебя ждать… Будешь теперь под постоянным контролем. — Костенко страшно оскалился парню в лицо, затем прошёл мимо него — на кухню. — Что случилось-то? — пораженно спросил Вершинин.       Мужчина отпил прямо из-под крана воды, затем вытер рот рукавом пиджака и со смесью эмоций посмотрел на Пашу. — Чем Лебедев лучше меня? А? — теперь парень услышал нетрезвость генерала. Мужчина вопросительно развел руки в стороны, — Красивей? Богаче? Надежней? Чаще дома бывает? Что? Что в нём лучше?       Паша впервые видел пьяного Сергея. Он думал, что минимум Солнце должно сойти с орбиты, чтобы Костенко напился. Генерал всегда был образом непоколебимости, опоры. Только сейчас по ней почему-то пошла трещина. — Я не понимаю, — напрягшись, произнес парень, — ты лучше его во всём. — Тогда какого чёрта ты у меня за спиной ему инфу сливаешь? Зачем?! — с надрывом спросил Костенко, — Неужели всё это, — он неопределенно махнул рукой, — было ради того, чтобы меня уволить из ФСБ? Тебе-то это зачем, — он искренне не видел причин, кроме как той, что Паша влюбился в Лебедева. — Я не понимаю, о чем ты! — попытался донести Паша. Он подошёл и крепко обнял мужчину несмотря на то, что тот не принял никаких действий навстречу. — Серёж, я никакую инфу не сливал. Я честно не знаю ничего. Давай нормально сядем и поговорим…пожалуйста, Серёж, — парню действительно стало страшно от слов Костенко. — Давай, — не выдержал Костенко и всё же обнял Вершинина в ответ. Он пообещал, что не отпустит этого парня. Он не сделает этого. Пусть ему больно, но, если Вершинин уйдет — будет больнее в разы. Сергей уткнулся носом в шею Паше и глубоко вдохнул. Стало немного легче.       Они сели на диван. — Расскажи, что произошло, — попросил парень. — Я приехал с операции, меня вызвало начальство и сообщило, что на меня написана жалоба от Лебедева. В ней указывается, что я имею нетрадиционную ориентацию, всё подкреплено словами некого Вершиненко. Знаешь такого? — съязвил генерал.       Паша замер. Всё это время… Александр записывал все его слова? Вся его поддержка, расспросы, забота…всё ради заявления на Костенко?       Он считал Лебедева другом. Тем, с кем можно поделиться о проблемах. Тем, от кого можно получить весомую поддержку… А вышло так, что Александр стал абсолютной противоположностью… — Сука…- выдохнул Паша, почувствовав дрожь в теле. Его использовали. Использовали как проститутку. И только ради того, чтобы навредить Костенко, самому родному для Паши человеку. — Серёж.- парень поднял взгляд, в глазах стояли слезы, — я не знал, что он меня пишет…я…я виноват.       Костенко удивленно посмотрел на парня. Тот выглядел действительно потерянно. — Почему я всегда врежу своим близким… Как же я проебался, — осознал всю степень серьезности происходящего Вершинин. — Прости, пожалуйста. Я правда не знал про это… — Я, — Сергей сделал паузу, внимательно вгляделся в лицо Паши, перевел взгляд на его дрожащие руки, затем выдохнул, — верю тебе.       Генерал притянул к себе Вершинина, успокаивая его. — А ты говорил мне не общаться с ним…я идиот. — Нет, Паш. Ты не виноват в том, что тебе не везет с людьми, встречающимися на пути.       Настала тишина — каждый думал о своём. — И что теперь будет? — решился задать вопрос парень. — Не знаю. Лебедев почему-то забрал заявление. Объяснил тем, что хочет доказательства повесомее приложить. — Мы справимся с этим, да? — с надеждой спросил Вершинин и поднял взгляд на генерала. — Конечно, Паш, — приподнял уголки губ Костенко и поцеловал Пашу в макушку. — Пойдем спать? — Пошли, — кивнул парень.       На душе было отвратительное чувство предательства.       Костенко стало легче от того, что Паша не причастен к этой ситуации…но теперь он видел, как плохо стало Вершинину. От этого было еще отвратнее. — Мы справимся, Паш, — выдохнул он, прижимая к себе засыпающего Пашу.