Заменяешь весь мир

      Проснулся Паша от мягких поцелуев, которыми Костенко покрывал его спину и шею. Вершинин осторожно повернулся к мужчине и, сонно прищурившись, улыбнулся. — Доброе утро, — произнёс парень хриплым после сна голосом. — Доброе утро, — Сергей поцелуем поймал губы Паши.       Мужчина легким движением повернул парня на спину, а сам навис над ним, удерживая себя на расставленных по обе стороны от Вершинина, руках. Мужчина нехотя оставил в покое губы парня и стал медленно поцелуями спускаться вниз. Он осторожно прикусил тонкую кожу на шее Вершинина, от чего Паша издал тихий стон. Удовлетворившись такой реакцией, Костенко языком провел влажную дорожку на груди Вершинина. Парень слегка выгнулся, запрокинув голову назад, чувствуя нарастающее возбуждение.        Генерал осторожно вобрал в рот маленький сосок, от чего парня словно током пробило удовольствием. Сергей педантично повторил процесс со вторым соском, и лишь вдоволь помучив Пашу, стал спускаться дальше. Он очертил языком каждый — пусть и не такой рельефный, как у Костенко — кубик пресса Вершинина. Парень со смущением нетерпеливо приподнял бедра.       Мужчина усмехнулся и довольно легко стянул с Вершинина боксеры.       Генерал сначала перевел взгляд на раскрасневшегося парня, затем приподнял уголки губ и медленно провёл языком вдоль всего члена Паши. — Блять, — на выдохе произнес парень. Он не мог поверить в то, что сейчас происходило. После всего вчерашнего ужаса сегодня действия мужчины выглядели как сон. Как мечта, о которой Паша даже боялся мечтать.       Генерал пошло обхватил губами головку Вершинина, а затем постарался вобрать его целиком. Вершинин от волны удовольствия сжал руками простынь, удерживая себя от того, чтобы не податься бедрами навстречу Костенко, углубляя минет. — Не спеши, Паш, — улыбнулся Сергей, когда отстранился от члена Вершинина. — Как я могу не спешить, когда тут…такое? — А как могу не спешить я? — вопросом на вопрос ответил Костенко.       Глядя на разгоряченного, еле сдерживающего себя и особенно красивого сейчас Вершинина, Сергей действительно прилагал много усилий, чтобы растянуть удовольствие им двоим. Он рукой обхватил яйца парня и стал осторожно оглаживать их подушками пальцев. Усиливая ощущения, он облизал от основания до конца член Вершинина. — Блять, — рвано выдохнул парень, увидев то, как ему отсасывал Костенко. С желанием. С возбуждением. Даже с…наслаждением.       Мужчина вобрал в себя член парня и задал медленный, сводящий Вершинина с ума, ритм.       Это можно было назвать самой желанной пыткой. Пыткой, которую хотелось бы побыстрее закончить, но при этом не хотелось прерывать никогда.       Когда Сергей немного ускорился, Паша не выдержал. — Блять, я скоро…       Мужчина оставил член парня в покое, затем подтянулся и навис прямо над Пашей. Костенко торопливо спустил свои боксеры, сквозь которые выступала эрекция, и обхватил руками оба члена, заставляя их соприкоснуться. Он в быстром ритме стал доводить их с Пашей до долгожданной разрядки. Парень не выдержал первый и, выгнувшись, со стоном излился себе и Костенко на живот. Мужчина кончил спустя несколько секунд, смешивая их с Вершинином сперму.       От приятной усталости Сергей обессилено лёг рядом с Пашей, а затем медленно вовлек его в поцелуй. — Это.было…ахуенно, — выдохнул парень в губы генералу. Мужчина лишь благосклонно кивнул. — Мне стоит ревновать тебя к тому, у кого ты учился это делать? — скорее в шутку произнес Паша, на что получил неожиданную реакцию. Костенко удивленно-задумчиво посмотрел на него. — А разве возможно ревновать к самому себе?       Парень сначала опешил, медленно переваривая полученную информацию, затем неверяще спросил. — Неужели… — Да, Паш, ты первый, кому генерал ФСБ Костенко отсосал, — низким бархатным голосом рассмеялся мужчина. — Ебать, у меня сегодня день рождения, что ли? — Считай это извинением за мои вчерашние нападки, — улыбнулся Сергей и нежно притянул к себе парня.       Паша с улыбкой прижался к генералу. — Я сегодня со второй половины дня работаю, — протянул мужчина. — Тогда мне сегодня к третьей паре, — довольно произнёс парень и прикрыл глаза.       Костенко дал им с Пашей беспечно поваляться на кровати минут сорок, и только после этого осторожно позвал его просыпаться. — Пойдем в душ? — спросил мужчина с намеком на улыбку. Парень сонно приоткрыл глаза — он успел задремать в объятьях генерала… — Пойдем, — приподнял уголки губ Паша и потянулся на кровати.       Вершинин слегка замялся, когда Костенко зашел в ванную комнату. — Паш, тебя долго ждать? — раздался околоигривый голос Сергея. Только тогда парень выдохнул и зашел вслед за генералом в душ.       Места в кабинке было не особо много, поэтому Вершинин стоял практически вплотную к Костенко. Мужчина включил им приятную теплую воду, затем осторожно выдавил себе на руки немного геля для душа и стал аккуратно и педантично смывать с пресса парня остатки семенной жидкости. Паша уперся спиной и руками в стену кабинки и, прикрыв глаза, наслаждался прикосновениями Сергея. — Ты очень красивый, — приблизившись, прошептал на ухо Вершинину генерал, от чего у парня пошли мурашки по коже.       Вид обтекаемого каплями воды генерала сводил Пашу с ума. Он припал к губам мужчины, обвивая шею Сергея руками, Костенко крепче прижал к себе Вершинина, удерживая его за талию. — Это правда, что ты вчера сказал? — задал волнующий его вопрос Вершинин. — Я вчера много чего наговорил, — сквозь мелкие поцелуи произнес Костенко, не желая отрываться от парня. — Что ты меня полюбил…и не отпустишь, — решился Паша после довольно долгой паузы.       Генерал на пару секунд замер, затем с улыбкой заглянул парню в глаза. — Это самая искренняя правда, которую я произносил за всю жизнь.       Паша засиял изнутри. — И я тебя люблю, Серёж.       Утро и полдень прошли в приятной семейной атмосфере. Вершинин даже пошутил про то, что они с Костенко наверняка выглядят со стороны как женатая пара. Мужчина лишь усмехнулся и щёлкнул парня по носу.

***

      Когда Вершинин пришёл в ВУЗ, он первым делом позвал Макса. Они вышли из аудитории в коридор. — Ты был в курсе происходящего? — сразу грубо спросил парень. — Что? -опешил Ставрогин. — Про Лебедева твоего! — Не ори, объясни нормально, — начал заводиться друг, проходящие мимо них студенты обернулись. — Пошли отойдём, — нервно и тихо сказал Паша, они зашли в ближайшую пустую аудиторию. — Вчера на сам знаешь кого поступила жалоба. От Лебедева. С доказательствами в виде моих слов о наших отношениях! — Что блять? — Вот и я про то же, — взмахнул руками парень. — Пиздец, Паш… А я то думаю, че он к тебе такой интерес проявляет, — Макс нервно стал ходить по небольшому кругу, явно обдумывая что-то, — что с генералом? — Обошлось, — неопределенно махнул руками парень. — Ты говорил с Сашей? — Нет ещё. А надо? — Конечно. Блять, если он мотив своих действий не аргументирует, то я разочаруюсь в людях. — Одно радует — что ты не при чем. — Паш, ты чего, — возмутился Макс, остановившись, — мы же с тобой жили вместе, работали…я же друг твой, а ты думаешь, что я бы мог тебя подставить? Я сейчас вообще обидеться могу. — Да, прости, — успокоился Паша, — просто сам пойми — я вчера в таком шоке был. Да и сегодня, если честно, тоже. — Бери телефон и сейчас же звони Лебедеву, а то я чувствую, что разъебу что-нибудь здесь, в моменте. — Нахуй надо? — Бери. И звони, — взвинчено произнёс Макс.       Паша демонстративно резко достал телефон и на громкой связи вызвал Лебедева. — Доволен? — он посмотрел на Макса.       Спустя пару гудков трубку взяли. — Привет Паш, — мягко поздоровался Лебедев, — что-то случилось? -Ты случился, блять. Тебе самому не стрёмно было использовать меня? Я же искренне доверял тебе…       Спустя тридцать секунд молчания мужчина выдохнул: — Давай я подъеду, поговорим. У тебя сегодня пары до скольки?       Вершинин хотел послать его куда подальше, но Ставрогин толкнул его в плечо, одёргивая. — До шести. — Я подъеду к половине седьмого. После работы. — Договорились.       Парень скинул звонок. — Ты пойдёшь со мной? — спросил Вершинин у друга. — Конечно, Паш, я только забегу к преподу по линалу, долг сдам. Вы как раз все самое личное обсудите. — Спасибо, Макс, — честно поблагодарил парень, — пойдём на лекцию. Мне надо выдохнуть. — Перед этим в столовку? — с надеждой спросил друг. — Конечно, — улыбнулся Паша.

***

      После пар Вершинин, заметно нервничая, вышел из универа, ожидая Лебедева. Как бы он не хотел этого делать, все мысли были заняты предстоящим разговором. А что скажет Александр? Как к этому быть готовым? Простить ли его при достаточных аргументах? Или бросить что-то грубое и уйти, не дослушав? — О, явился, — когда Паша поднял голову, его обступила толпа парней. Напротив, потирая кулаки, стоял Морозов. — Какие-то проблемы? — напрягся Вершинин, выпрямившись и взглядом окинув толпу, просчитывая свои шансы выйти из ситуации невредимым. — Только у тебя, — усмехнулся Влад и показательно посмотрел по сторонам, — а где твой джип черный? Или поругался со своим папочкой? — За языком следи, — сразу огрызнулся Паша, — а то я вижу, ты подахуел. — Пф, думаешь, никто в группе не замечает, что с тобой преподы возятся как с хрустальной вазой? Мне кажется, ты ещё не понял, что у нас так не принято. Таким давалкам как ты надо разок мозги вправить, как шёлковый станешь. — Бред не неси, если они тебя не уважают из-за твоего хуевого отношения к учебе, это ещё не значит, что с другими возятся. Не пробовал хоть что-то учить? — Я вижу, ты в край оборзел, — выпятил грудь Морозов. — Не зли меня, — попытался предупредить Вершинин, хотя еле сдерживался. Паша никогда не славился своей выдержкой, поэтому даже сейчас злость затмила глаза, и он перестал обращать внимание на численное преимущество противников. — Побежишь папочке жаловаться? Не забудь ему сегодня вечером отсосать, а то вдруг не станет помогать.       Не выдержав, Вершинин ударил кулаком в скулу Морозова. Это было как красная тряпка для быков — толпа сразу же кинулась к парню. Одним ударом под дых ему выбили воздух из легких, вторым заставили Вершинина упасть, защищая руками голову. Дальше он не помнил, сколько было ударов — они сыпались со всех сторон, не давая парню и попытаться встать. — Вы чё, блять, — выбежал из универа Ставрогин и сразу встал на сторону Вершинина, оттаскивая нападавших от Паши. — Отошли, — раздался выстрел в воздух, парни испуганно посмотрели в сторону стрелявшего. Следующая пуля прилетела прямо под ноги Морозову, явно давая понять, что стрелявший не промахнулся, а предупредил. — Парни, давайте отсюда, — быстро выдохнул Влад и побежал в сторону, толпа двинулась за ним. Александр, убрав пистолет в кобуру, быстро подошел к Паше. Парень так и лежал, закрыв руками голову. — Паш, это я, — осторожно произнёс Лебедев, затем посмотрел на Ставрогина, — что здесь произошло? — Я не знаю, сам только подошёл, — Макс помог Вершинину сесть. Паша слегка затуманено посмотрел на друга и мужчину. — Ну-ка, — Лебедев достал из нагрудного кармана ручку, — следи за ней. Так, ага. Не тошнит? Голова не кружится? — Болит всё, — попытался улыбнуться Вершинин, а затем сплюнул кровь рядом с собой. — Вроде, без сотрясения. — Вроде? — с сомнением спросил Ставрогин, — его тут человек семь били. И без сотряса? — Я не вижу симптомов, — задумчиво ответил Лебедев, — Паш, можешь встать? — С трудом, — честно ответил парень.             Он уже чувствовал, что у него явно все тело завтра будет в синяках. Левая рука болела особенно сильно — ушиб, видимо. Собрав все силы, он встал. Вот ублюдок этот Морозов. Почему людям всегда хочется навредить тем, кто лучше них? Паша же действительно сам старался учиться, и преподы это видели.       Лебедев осмотрел тело Вершинина на предмет переломов. Не найдя таких, он облегчённо выдохнул. — Макс, поможешь Паше дойти до моей машины? — Куда поедем? — Ко мне, ему надо обработать…всё, — мужчина неопределенно махнул рукой. Лицо Паши было покрыто ссадинами, под глазами расплывался фингал. — Я никуда не поеду с тобой, — опомнившись, огрызнулся Вершинин, — а то сфоткаешь меня, выдашь за жертву домашнего насилия. — Паш, успокойся, — приказал Лебедев. Он ненавидел, когда его вот так разводят на извинения, оправдания. Поэтому он с трудом сдерживал себя, — я всё объясню. Обещаю, ничего против тебя и Сергея не сделаю.       Вершинин засомневался. — Давай садись в машину, не выеживайся, — хмыкнул мужчина.       Макс помог парню сесть в Ауди, хотя тот норовил отказаться от помощи. Ставрогин разместился рядом с Пашей на заднем сидении.

      ***

      Квартира Лебедева тоже была в высотке, как и у Костенко. Мужчина открыл входную дверь им пустил парней вперёд. Зайдя за ними, он кинул ключи на тумбочку и без рук разулся. — Сядь на диван, сейчас аптечку возьму.       Парень не стал спорить с Лебедевым. Пока он сидел и оглядывал квартиру, Макс крутился вокруг него и всё пытался потрогать различные статуэтки, грамоты, да и просто интересные вещи на стеллажах.       Квартира была стильно обставленная, но неживая. На столе уже начала копиться пыль, в коридоре перегорела одна из лампочек. Вершинин был готов поставить всю свою стипендию на то, что в холодильнике повесилась мышь.       Мужчина вернулся с маленькой коробочкой с медикаментами и, усевшись рядом, достал из неё перекись и ватные диски. Смочив их, он стал осторожно протирать ссадины. Паша крепко сжал зубы. — Может уже прекратишь делать вид, что всё нормально? — не выдержал Вершинин спустя пару минут. Александр как раз искал мазь против отёков. — Паш, всё очень сложно. — Так объясни, блять! — оживился рядом Макс. — А то ты не только его подставил, но и меня использовал! — Ладно, не заводись, — недовольно выдохнул Лебедев и стал рассказывать всю историю их взаимоотношений с Костенко. Вершинин внимательно слушал, поджав разбитую губу. — Мне очень жаль, что пришлось так поступить с тобой, — признался Александр. — Я правда стал видеть в тебе друга. Твоя искренность…задела меня, что ли. Именно поэтому забрал заявление. Я не мог не сделать этого, ты мне доверял…я всё же не последняя тварь, — мужчина невесело усмехнулся, — поэтому…я не прошу у тебя ничего и уж тем более не настаиваю, но, может мы могли бы хоть как-то сохранить общение? — Лебедев повернулся к опершемуся на край стола, Ставрогину, — И с тобой, Макс. Простите меня.       Паша с Ставрогиным переглянулись, Вершинин еле-заметно кивнул. — Ладно, Саш, проехали, — ответил за двоих Макс. — Спасибо, — сделал намёк на улыбку Лебедев и протянул Паше руку для пожатия. — Но не думай, что мы просто взяли и забыли твое предательство, — жестко сказал парень. — Понимаю, — кивнул Александр. Подумав пару секунд, Вершинин всё же выдохнул и пожал руку хирургу. — Я сварю нам кофе, — приподняв уголки губ, сказал Лебедев и отправился на кухню.       Паша улёгся на диван и, закрыв глаза, стал обдумывать всю ситуацию. Мысли путались из-за боли в голове и пульсации в местах ушибов. — Ты бы генералу позвонил, — посоветовал Ставрогин, понимая, что ему тоже влетит от Костенко за всю эту ситуацию. — Блять, точно, — парень быстро достал смартфон из кармана, — Сука. Уебок Морозов, — экран смартфона был покрыт трещинами. Слава Богу, сенсор работал, и Вершинин смог набрать номер мужчины. — Да, Паш? — спустя три гудка ответил мужчина приветливым тоном. — Ты ещё на работе? — Скоро уже домой поеду, а что? — слегка напрягся Сергей. — Заберешь меня? Я у Лебедева, — признался Вершинин, — только не злись. — Что произошло? — слегка грубовато спросил Костенко. — На меня напали после пар. Макс с Лебедевым помогли. — Я скоро буду. Кинь адрес. — Всё уже хорошо. Не спеши. — Ты как? — перебил парня Костенко. — Не сломал ничего, вроде, — пожал плечами парень — А голова? У тебя же сотрясение было, — заметно взволнованно произнес Сергей. — Обошлось, — уверил Вершинин. — Это хорошо. Ставрогин с тобой? — Да, не переживай. — В смысле не переживай? Тебя вообще можно оставить одного хоть на пару часов? — немного язвительно и нервно произнёс Сергей, но сразу же сделал вдох и выдох. — Прости, я скоро приеду. — Хорошо, буду ждать!       Вершинин сбросил звонок. Узнав у Александра адрес, он отправил его Сергею.       Лебедев же расставил на стол подставки под горячее, на них поставил кружки кофе, рядом расположил тарелку с наспех приготовленными горячими сэндвичами. — Спасибо, — поблагодарил Вершинин, садясь за стол и откусывая бутерброд. Ставрогин тоже налетел на еду — с третьей пары ничего не ел. Мужчина лишь усмехнулся и, пряча лицо в кружке, отпил черный крепкий напиток без сахара и молока.       Когда раздался звонок в дверь, Вершинин первым подорвался к двери. — Я открою! — Сиди, я сам, — приказным тоном сообщил Лебедев и, педантично медленно встав, подошёл к двери и открыл её, пуская в квартиру гостя.       Костенко зашёл и с недоброй улыбкой обратился к Лебедеву. — Вот думаю, сразу тебе вдарить, или подождать? — Я бы выбрал второй вариант, — усмехнулся Александр. — Давай не будем с тобой ломать комедию, — слегка снисходительно и беспечно произнес Лебедев. — Я прекрасно понимаю, как ты ко мне относишься, так что можешь забирать Пашу и уезжать. Единственное, попрошу не настраивать его против меня и позволить нам продолжить общение. — Я подумаю, — тяжело ответил Костенко и прошёл вглубь квартиры. — Привет, — слабо улыбнулся Вершинин, под глазом фингал уже расплылся. Выглядел Паша, мягко сказать, помято. — Поехали домой? — поджал губы Костенко. Ему ужасно хотелось прикоснуться к Вершинину, самому лично удостовериться в его состоянии, но не здесь. Не при Лебедеве и Ставрогине. — Поехали, — парень устало поднялся из-за стола и чуть пошатнулся, генерал сразу оказался рядом, подставляя плечо для опоры.       Лебедев подошёл к ним и передал Вершинину несколько лекарств и объяснил, что и как использовать. — Спасибо, — улыбнулся Паша Александру, тот лишь слегка кивнул, еле различимо приподнимая уголки губ.       Вершинин попрощался с Лебедевым и Ставрогиным (давая Максу обещание быстро очухаться и прийти на пары) и вышел из квартиры.       Костенко прямо перед дверью остановился и, повернувшись, бросил Александру: — Спасибо, что оказался вовремя рядом, — он протянул руку. — Служу на благо родины, — саркастично произнес Лебедев и пожал руку Костенко. Сергей закатил глаза в ответ на эти слова и вышел из квартиры.       Всю дорогу Костенко уточнял у Паши подробности случившегося. Парень нехотя назвал имя нападавшего одногруппника. Главным аргументом было то, что Сергей все равно легко сможет узнать это — достаточно по базам пробить университетские камеры. — Ты ему ничего не сделаешь? — с сомнением спросил Вершинин — Посмотрим, — не отрывая взгляд от дороги ответил Костенко. Его руки плотно сжимали руль, выдавая напряжение мужчины. Паша уже научился почти идеально определять настроение и состояние Сергея, поэтому сразу понял — сейчас его лучше не трогать.

***

      Только они зашли в квартиру, как Сергей притянул к себе Пашу — максимально осторожно, чтобы не сделать больно. — Никогда меня больше так не пугай, — выдохнул Костенко на ухо парню. — Постараюсь, — улыбнулся Паша, наконец почувствовав себя в безопасности и уюте. — Пойдём спать ляжешь? Тебе восстанавливаться надо, — мягко предложил Сергей. Паша хотел возразить, что еще достаточно рано, но ему действительно хотелось спать, и он просто кивнул. — Тебе помочь переодеться в домашнее и в душ сходить? — Нет, я сам, спасибо, — постарался уверенно произнести Вершинин.       Посмотрев на свое отражение в ванной, он поморщился — выглядел, как побитая собака. Ещё и джинсы порваны — супер, сходил к третьей паре! Лучше бы вообще не выходил сегодня из квартиры.       Костенко было больно смотреть на кучу синяков на теле Вершинина, когда тот лёг на кровать и тяжело выдохнул-простонал. — Спокойной ночи, — не открывая глаз, сонно и бесконечно устало произнёс парень. — Спокойной ночи, — Сергей невесомо поцеловал парня в разбитые губы и вышел из спальни, прикрывая за собой дверь.       Он подождал немного, пока Паша уснёт, затем вышел из квартиры и, сев за руль Шевроле, направился по адресу, что ему скинул подчинённый.

~~~

      Лишь услышав имя нападающего, Сергей сразу же скинул его подопечному, давая задание — пробить и отследить отморозка. Как раз через двадцать минут у того должна заканчиваться тренировка в одном из спортзалов, что относительно недалеко от дома Костенко.       Когда Морозов вышел из зала, не сразу понял, что за ним следят. В одном из проулков он резко оказался быстрым рывком прижатым к стене. Генерал достал пистолет: — Открой рот. Живо, — приказ.       Испуганный парень подчинился.       Сергей быстро завел дуло между зубами Морозова. Влад тяжело сглотнул, лоб покрылся испариной. — Сегодня ты напал на Вершиненко. Знаешь такого? — спросил мужчина, глубже заводя пистолет в рот парня. Тот неопределенно угукнул. — Не смей. Даже. Трогать. Его, — с расстановкой произнёс Костенко. — Ты, парень, по-моему, не знаешь, с кем связался. А, — мужчина усмехнулся, заметив, что Морозов смотрит только на пистолет. — Страшно, да? А ведь я могу выстрелить. Поверь, мне ничего не будет. Но… зачем мне это делать, если я могу сломать тебе жизнь по-другому? — задал риторический вопрос Сергей. — У тебя же семья есть, да? Мама, сестрёнка, — Влад занервничал, пытаясь что-то сказать, но раздалось только нечленораздельное «аканье». — Что? Не хочешь, чтобы с ними что-то случилось? С работы уволили, из балета выгнали? Нет? Вижу, что нет. Тогда не приближайся больше к Паше. Не смотри на него. Не говори с ним. А хотя, — Костенко задумался, — знаешь, как мы поступим? Сначала ты извинишься перед ним. А затем переведешься в другую группу. Чтобы духу твоего рядом с ним не было через неделю, понял?       Влад еле-заметно кивнул. — Вот и хорошо, — Сергей медленно убрал пистолет, но только ради того, чтобы через пару секунд ударить парня коленом в живот, заставляя того согнуться пополам. — Понял меня? — Да, — прохрипел Морозов. — Не убедил.       Костенко нанес удар в лицо парню, от чего изо рта последнего выступила кровь, которую Морозов сплюнул прямо себе под ноги. Костенко ударил еще раз, затем жестко взял парня за волосы на затылке и, подняв тому голову, заставил посмотреть на себя. -И только попробуй рассказать об этом кому-нибудь. Тем более Вершиненко. Думаю, ты и сам понял безысходность своего положения, — он отпустил Морозова, от чего тот обессилено уронил голову вниз. Посмотрев на жалкий вид Влада, мужчина усмехнулся и скрылся из переулка.

~~~

— Ты уходил куда-то? — сонно спросил Вершинин, когда Сергей лёг в кровать рядом с парнем. — Надо было по работе съездить, спи, — он лёг на бок и приобнял Пашу. — А, хорошо тогда, — улыбнулся парень, вновь засыпая