Общажный кошмар

      Кэйю тошнило четвертый раз. Шатающийся Чайлд опустился на четвереньки, заботливо собрал волосы друга в хвост и глубоко задумался о том, на что он тратит свои лучшие годы. Почему-то загаженный общажный туалет располагал к рефлексии и мыслям о великом больше, чем пара по философии.       Что есть жизнь?       В чем её смысл?       Мы сами создаем его сами или все давно предначертано судьбой?       Нормально ли прожигать свою молодость вот так: получать удовольствие от всего и запивать его морем алкоголя?..       Парень сел на пол, прижался спиной к стене и глубоко затянулся истлевшей до фильтра сигаретой.       — Как думаешь, куда приведет нас наша беспечность?       Кэйю будто исцелили. В тот же миг его перестало тошнить. Он остановил пустой взгляд на одной точке, оказавшейся лбом Чайлда, и не мог понять, сидит ли тот в тумане или табачном дыму.       — На ковер к ректору.       Пока хмельной Чайлд пытался уловить связь, Кэйа с редкой для пьяницы ловкостью вырвал окурок из рук парня и смыл в унитаз. Вряд ли он забьется от несчастного бычка. Если тухлая курица и банка огурцов проскальзывали в канализацию, как отдыхающие в трубы аквапарка, то о меньшем и волноваться не стоило.       — Тебя просили не курить в туалете.       — А Венти сказал не трогать его ядерную смесь. И где мы теперь?       Крыть было нечем. Кэйа облегченно выдохнул и присел рядом. Ему определенно нравилось, как кафельный пол и холодные стены приятно остужают тело. Чайлд боялся, что после сегодняшнего вечера его драгоценного друга-соседа-собутыльника будет откачивать скорая, но заметив, как тому полегчало, успокоился и подумал о двух недопитых бутылках водки, оставшихся под надзором Венти и Розарии.       — Эй, рыжий…       — Я шатен.       — Брось, мы знаем правду.       — И она в том, что ты не выбирал вилку, — недовольно процедил Чайлд. — Без тебя тошно, внук пирата, не беси…       — Мы, что, опять нажрались?       Чайлд тяжело выдохнул.       — Мы опять нажрались.       Кэйа многозначительно покачал головой.       — Эола была права. У нас проблемы.       Но Чайлд не видел или не хотел видеть проблемы в том, чтобы скоротать несколько вечеров подряд в компании приятных людей и вкусной выпивки. Тем более, они пили не просто так, а по серьезному поводу — оба друга успешно защитили курсовую!       Полмесяца назад, правда…       Но тем не менее!..       Больше всего Чайлда бесило то, что оба проиграли такое простое пари, как жизнь без спирта все выходные. Теперь каждый из них должен зазнавшейся синеволосой сучке по пять тысяч моры, конспекту и бутылке винтажного вина. Чайлд не желал отдавать ей ни денег, ни пойла. Он знал, как по водостоку можно спуститься к ней на балкон, и парень терпеливо выжидал момент, когда сможет вывалить в её бельё тушенку трехлетней давности.       Кэйа план не одобрил.       Эола — отличница и любимица деканата. К тому же, она леди. Тушенка в белье — это как-то не по-мужски…       Немного поразмыслив, оба решили, что с неё хватит и тухлых яиц, которые они скидывали на её балкон в прошлом семестре.       Парни держались за стены, держались друг за друга и медленно плелись по коридору. Казалось, каждый студент проснулся от громкого мата, заливистого смеха и веселых песнопений, сотрясающих всю общагу. Уже утром дуэт ценителей алкоголя подыскивал бы квартиру, если бы в этот час их поймал трудолюбивый, ответственный и честный староста этажа.       Ладно-ладно.       Он бы впал в кому, едва приблизившись к облаку перегара вокруг этих двоих.       Какое счастье, что старостой этажа был Чайлд.       В комнате тихо играла музыка. Живой постпанк из колонок здорово контрастировал с атмосферой убитой комнаты. Чайлд понятия не имел, как довести до постели полуживого Кэйю, не наступив на разбитый стакан, лужи пива на ковре и спящую Розарию. На часах была половина четвертого. Глядя на храпящего в его кровати Венти, обнявшего сборник тещиных анекдотов, парень впервые за четыре года студенчества решил, что сегодня они слегка переборщили.       Помойка — нормальное состояние для их комнаты.       Постапокалиптическая свалка — уже перебор.       Чайлд разбудил и благополучно выпроводил из комнаты Розарию с Венти, предварительно обменявшись колкостями и обещав сдать этих двоих коменданту, если кто-то из них вновь вздумает свистнуть из морозилки его лоток с котлетами.       — Ты к первой паре?       Зов Кэйи звучал, как жалобное кошачье мяуканье, отчего мозги Чайлда пронзил мерзкий писк. Парень потушил свет и уже в потемках доползал до кровати.       — Да… Наверное.       — Наверное?              — Наверное, встану к первой. А, может, и нет.              В темноте был слышен ехидный смешок и упрекающий вздох Кэйи.       — Проебщик.       — Отъебись, — Чайлд с головой укутался в одеяло и закрыл глаза. — Если бы Дилюк не был твоим одногруппником — ты бы в универе не появлялся…       В комнате повисло молчание. Чайлд, осознав, что ляпнул, громко выругался и закрыл уши подушкой, а Кэйа тотчас залился счастливым смехом и завопил на всю комнату:       — Дилюк!.. Где мой Дилюк?.. Почему его здесь нет?..       — Заткнись, умоляю.       — Господи, как же я его люблю!..              — Ебучий ты педик…       — Мы съедемся сразу же после выпускного! Господи, не могу дождаться…       — Езжай хоть сейчас.       — Дилюк…       — Мне стыдно за тебя.              — Как он может быть таким красивым?..       — Мне стыдно за соседство с тобой.       Чайлд был готов поклясться, что если бы хоть один их веселый вечер обошелся без восторгов Кэйи от этого парня, то он бы взялся за учебу и выпустился бы с красным дипломом.       Почему его пьяный друг души не чаял в противном Рагнвиндре — Чайлд понять не мог. Почему трезвый Кэйа отрицал любое проявление чувств к этому парню и открещивался ото всех пьяных признаний — еще большая загадка.       Чайлд так бы и уснул под издевательские вопли Кэйи, но в дверь громко постучали. Повисла тишина. Парни растерянно переглянулись. Чайлд приложил палец к губам, велев не издавать ни звука, и Кэйа согласно кивнул в ответ.       В дверь постучали еще раз.       Перебрав в голове всех, начиная от вахтера Вагнера и заканчивая комендантом Варкой, Чайлд медленно отпер дверь и облегченно выдохнул, когда увидел перед собой разозленную Эмбер.       — Вы, ребята, помните, что живете здесь не одни?       — А ты помнишь, что людям нужно в глаза смотреть? — с ухмылкой парировал Чайлд, когда поймал взгляд первокурсницы на своем торсе.       Лицо Эмбер вмиг стало краснее её ободка.       — А ты не встречай соседей в одних трусах!       — Так и быть, в следующий раз встречу без них. Чего тебе?       Пока Эмбер гневно отчитывала Чайлда за чересчур громкую попойку, тот скучающе чесал затылок и смотрел то на пунцовые щеки девчонки, то на Кэйю, хихикающего где-то в недрах комнаты. Он подумал, что правильно поступил, решив не врубать свет. Первокурсница была не готова лицезреть пейзажи этой комнаты. Эмбер наверняка была в курсе, насколько её соседи сверху — редкостные засранцы (она убедилась в этом, когда на пару с Эолой отмывала балкон от тухлых яиц), однако Чайлд решил не давать ей лишний повод стебать его по глазам.       — Ты же член студсовета!..       Чайлд хихикнул.       — Не мог бы ты проявить… Не знаю… Больше сознательности?! — Эмбер все больше расходилась и махала руками прямо перед помятым лицом парня. — Тебе совсем не стыдно?!       — Я стал бесстыжим до того, как вступил в студсовет.       — Я не сомневаюсь!       — Это все?       Эмбер сжала кулаки.       — По-человечески прошу вас — угомонитесь хотя бы после полуночи. И не топайте, как слоны, хотя бы до шести… Нет, семи утра! Или хотите, чтобы я дошла до вашего деканата?       — Хорошо-хорошо, — Чайлд зевал и отмахивался от девчушки. — Обещаю, что отныне мы будем тише травы и ниже воды.       — Очень в этом сомневаюсь. Парень ухмыльнулся и дважды ударил себя в грудь.       — Перед тобой человек-слово! Если сказал, не услышишь от нас ни звука — значит, так и будет!       — Чайлд, ты обещал.       — Да-да, все будет в лучшем виде…       — Не сдержишь слово, клянусь, я сделаю все, чтобы ты вылетел не только из студсовета, но и из общежития тоже.       Эмбер довольно хмыкнула. Она вскинула волосы, развернулась и с солдатской выправкой пошагала к лестнице.       — Эй.       — Что еще? — девушка обернулась и заметив, каким жутким взглядом провожает её Чайлд, на секунду растерялась. — Ну, говори!..       Парень сменил секундную серьезность на свою типичную полуулыбку. — А скажи еще раз член студсовета…!       Чайлд смотрел в потолок и думал о грядущем дне. В ушах звенело то ли от смеси водки с соком, то ли от визга Эмбер. За окном светало. Уснуть так и не получилось. Стоило Чайлду задуматься об угрозе первокурсницы и чуть-чуть задремать, как его тут же позвали по имени.       — Спи, одноглазый…       — Не могу, — шептал Кэйа. — Вдруг Эмбер на самом деле пойдет жаловаться в деканат?       — Ты что, испугался?       Кэйа усмехнулся.       — Еще чего. Только будет обидно, когда выпивает вся общага, а выселят только нас.       — Кто выселит, себя слышишь? — Чайлд истерически расхохотался. — Комендант Варка? Его сто лет никто не видел. Студсовет? У меня там все схвачено. Расслабься. Выживали три года до этого — пронесет и сейчас. Никто нас не тронет.       — Тогда нужно что-то придумать с соседями.       Кэйа подпер голову рукой и пальцем вырисовывал узоры в складках одеяла.       — А что если периодически приглашать их к нам? Тогда у них не будет причин сдавать нас, верно?       — Мы так и делаем, — сонным голосом говорил Чайлд.       — Да, но не с первокурсниками…       — Будто там есть из кого выбирать.       — Думаешь, Эмбер такая скучная?       — Она скучнейший человек из всех, кого я знаю, — перед глазами у Чайлда до сих пор стоял её злостный взгляд и дурацкий красный ободок. — А еще самый заносчивый. И противный.       Со стороны послышался смешок Кэйи.       — Не противнее одного рыжего парня…       — Однажды тебе понадобится повязка для рта.       — Соглашусь только на кляп.       — Расскажешь об этом Дилюку.       — А при чем здесь Дилюк?..       Чайлд тяжело вздохнул, сел на кровать и смотрел в окно. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь листву и пятнами плыли по цветочным обоям. До занятий оставались считанные часы, а сна ни в одном глазу. Потирая глаза, парень пошел к холодильнику, достал пачку сосисок и потрусил перед другом.       — На тебя греть?       Кэйа прикрыл глаза, обнял подушку и обессиленно упал в неё лицом.       — Грей. И пельмени тоже грей.       — Обойдешься.       — Типичный бездушный рыжий.