Общажный кошмар

      Чайлд постучал по карману, достал сигареты и щелкнул зажигалкой. Струйки сизого дыма медленно ползли вверх и растворились в еловых ветвях. Кусочки пасмурного неба пробивались сквозь хвою. Редкие капли дождя окропляли деревья и падали на рыжую макушку.       Пара по физкультуре проходит замечательно.       Зачем третьему курсу архитектурного физкультура – Чайлд понять не мог. Много в этом университете вызывало у него кучу вопросов. Например, какой черт в свое время толкнул его поступить на архитектуру?       На самом деле, история эта до боли проста и в некоторой степени нелепа.       Три года назад, за неделю до выпускного, Чайлду поручили загнать мотоцикл брата в гараж. Можно сказать, что дело было проще простого, но удержаться от соблазна прокатать весь бензин было трудно. Едва Чайлд завёл мотор, поддал газ, как вдруг мотоцикл с гордым названием «Родина» рысью рванул вперёд. Под громкую матершину парня байк вмазался в штакетник и повалил мамины пионы.       Чайлд подумал, что эти самые цветы мама собственноручно вознесет к его могиле сразу после того, как оторвет его бестолковую рыжую голову.              К счастью, первым на шум под окнами выбежал отец и, схватившись за сердце, с выпученными глазами смотрел на уничтоженный забор и дребезжащий в обломках мотоцикл. Чайлд вспомнил, как тот после долгой болезни корпел над штакетником всю весну, и вот парень уже желал, чтобы первой его застала все-таки мать.       После долгих объяснений Чайлда и клятв все исправить, отец помассировал седые виски и очень тяжело выдохнул.       — Чтобы к вечеру навёл порядок, понял? Дал же бог сына…       — К вечеру?! — взмолился Чайлд. — А до завтра не подождёт?              По суровому взгляду парень понял, что его вечернюю гулянку придётся отложить.       — И придумай, как будешь воскрешать мамины цветы.       Чайлд нахмурился.              — И как ты себе это представляешь?       — Хочешь – подвязывай, хочешь – бери саженцы у соседей, — отец демонстративно схватился за сердце и поспешил в дом. — Мне все равно, выкручивайся сам. Ломать не строить…       На тот момент о выборе дальнейшего пути Чайлд особо не размышлял, но пока забивал гвоздь в очередную штакетину, вдруг крепко задумался о словах отца.       «Ломать не строить».       А почему бы и нет?       И с тех пор Чайлд решил строить.       Парень ловко запустил окурок в импровизированную пепельницу под ёлкой, представляющую из себя украденный мусорный контейнер, и пошел в сторону центра студенческого досуга.       Ладно, его история становления архитектором не так уж и смешна, как могла бы показаться на первый взгляд.       Веселее оказалось только появление его соседа в этом университете.       Изначально Кэйа должен был задержаться здесь на пару месяцев, а затем вернуться обратно в свою страну, название которой Чайлд запомнить так и не смог. Он приехал сюда с родителями как турист. Не больше и не меньше. Но в конце августа, когда чемоданы были собраны и восторг от пребывания здесь поубавился, родители Кэйи сообщили ему, что вернутся домой без него, в то время как он останется и возьмётся грызть гранит науки.       Когда сосед поделился этой историей, Чайлд остался в смешанных чувствах. Это, вроде бы, грустно? Но Кэйа не унывал. К тому же, как он говорил, ему было все равно, где находиться.       Главное, чтобы в хорошей компании и с двумя литрами светлого нефильтрованного в рюкзаке.              На улице моросил лёгкий дождик и пахло октябрьским холодком. Тем не менее, в кабинете студсовета стояла духота. Дело было в отоплении, которое в этом году включили раньше, но Чайлд был уверен, что драгоценный кислород сжигает наискучнейший монолог Ке Цин.       — Комендант Варка прислал распоряжение провести массовый субботник до пятницы. Так как его опять не будет, все вновь ложится на наши плечи…       Девушка держала в руках кипу бумаг и со скучающим видом смотрела в текст.       — Старостам необходимо собрать всех, кто проживает на их этаже. Если кто-то прогуляет – составляете список и отдаёте заместителю председателя Сяо. С должниками будет разбираться декан Нин Гуан. Членов студсовета это также касается…       Чайлд очень не хотел здесь находиться. Мысленно он был в комнате, лежал в кровати с ноутбуком на коленях, грязным гаражным роком в наушниках и с тарелкой пельменей на тумбочке. Он отсидел целых три пары, на одной из которых даже составил конспект на полторы страницы — ему полагался заслуженный отдых!..       Но членство в студсовете обязывало его посещать хотя бы одно собрание в месяц. Чайлд уже пропустил сборы перед летними каникулами и не появлялся в начале сентября. С самого утра уведомления из общего чата превратили его мобильник в самый настоящий вибратор, и когда Чайлд намеревался отключить его, получил личное сообщение от Скарамуша. Не то что бы парень так боялся потерять место старосты пятого этажа, но…       Одно дело получать десятки гневных обвинений в разгильдяйстве с приказом явиться от Ке Цин.       И совсем другое прочесть короткое «пиздец тебе, ублюдок.» от Скарамуша.       Так Чайлд уже полчаса бездумно слушал выступление маниакально правильной Ке Цин перед студсоветом, хотя ни одно из её слов не задерживалось в его голове. Скучнейшее собрание навевало сон. Чайлд то развлекал себя рисованием гениталий на клочке бумаги, то тыкал в бок сидящего по правую руку Скарамуша. Но этот парень шуток не понимал.       Едва Чайлд коснулся того карандашом, как в его рыжий затылок прилетела смачная оплеуха, а ему в капюшон закинули ком бумаги со всем его творчеством.       «Как всегда в хорошем настроении», — подумал Чайлд и продолжил осматривать людей в кабинете.       Позади Ке Цин что-то торопливо писала Гань Юй. Если бы Чайлда попросили назвать самого адекватного, по его мнению, члена студсовета, то это наверняка была бы Гань Юй. Она не раз раз покрывала парня, когда шум с его этажа сотрясал весь корпус. А ещё она мало говорит и много работает — не девушка, а сказка.       Рядом с ней со строгим видом сидел Сяо и сверлил Чайлда страшным взглядом. Синь под его глазами была гуще пасмурного неба на улице из-за чего было не очень ясно, дрался ли он или не спал пару месяцев.       Слева от Чайлда сидел новенький — низкорослый белокурый мальчишка с огромными зеленющими глазами. Он с горящим взглядом слушал каждое слово Ке Цин, кивал и исписал половину тетради, дабы не упустить ни одну из озвученных ею новостей. Слишком старательно.       «Точно первокурсник», — рассудил Чайлд.       Вдруг Ке Цин громко откашлялась и стукнула по столу пачкой документов.       — На сегодня пока все. В следующий раз собираемся в понедельник, и я очень надеюсь, что все придут, — тут девушка строго взглянула на Чайлда. — К сожалению, у председателя сегодня консультация с методистом, поэтому собрание провела я. Надеюсь, никто не против?       — Вовсе нет. Было безумно интересно, — Чайлд притворно улыбнулся. — Если бы тут была ещё председатель Райден, я бы точно скончался от скуки…       Чайлд подумал, что смешок и недоумение среди студентов вызвали его слова, но злорадная улыбка Скарамуша дала понять, что смеются не с парнем, а над ним.              — В чем дело?              — Нужно ходить на собрания, а не бухать, — сквозь зубы процедил Сяо, накинул на плечо сумку и направился к двери. — До встречи вечером, клоун.       До встречи?       Вечером???       Студенты один за другим покидали кабинет, а Чайлд так и остался в недоумении. Он бестолково смотрел то на дверной проем, то на Гань Юй, оставшуюся заполнять анкеты.       — Он немного грубо выразился, но, в целом, его мысль верна, — она отложила листы бумаги в сторону и мягко улыбнулась. — Ты здесь очень редкий гость.       — И этот гоблин так соскучился, что назначил свидание?       — Санитарный день, Чайлд. Он – член санкомиссии, а сегодня будет обход. Ке Цин говорила, чем ты слушал?       Парень озадаченно почесал голову и тяжело выдохнул.       —Очень вовремя…       — Ваша комната опять похожа на свалку?       — Наша комната всегда похожа на свалку.       Чайлд присел рядом с уставшей Гань Юй и задумчиво подпер щеку рукой.       — Знаешь, в этом есть и свои плюсы, — парень одобрительно кивнул своим же словам. — Бабушка говорила, что у таких людей злая аура. Надейся, что ваш микробный Сяо заблудится в мусорном лабиринте, и вы отдохнёте от его токсинов.       — Чайлд…       — Что? Будет жить под горой семейников Кэйи и драться с тараканами за крошки хлеба на ковре… Белье Кэйи — последнее, о чем Гань Юй хотела бы знать, поэтому девушка прикрыла смущенную улыбку ладонью и покрасневшая вернулась к анкетам.       — Ваши разборки с Сяо — ваше дело. Только не потеряй нашего председателя в своей куче мусора…       — А председателя Райден я охотно провожу на балкон и…       — Райден больше не член студсовета.       Чайлд так и замер.       — Это как?       — Люди приходят и уходят…       — Давно она ушла?       — С начала семестра. Как и предполагала Гань Юй, эта новость пришлась парню по душе. Он облегчённо выдохнул, умиротворенно развалился на стуле, закинул ногу за ногу и расслабленно отвёл руки за спину, будто сидел не в кабинете студсовета, а дома перед телевизором.       — И почему я узнаю об этом сейчас?       Ещё бы. Он с начала семестра был свободен от гнета Райден и даже не догадывался об этом!       — Потому что не хотела, чтобы кто-то вкусил свободу и разнес весь корпус. Я не хочу опять покрывать тебя и твоего соседа.       — Спасибо большое, но за кого ты меня держишь? — Чайлд усмехнулся и приподнял бровь. — Неужели в твоих глазах я такой бесстыжий, что едва узнав об отставке Райден тут же пущусь во все тяжкие?       — Да.       — Ладно, как скажешь…       — Так и есть.       — Но все-таки обидно, что я узнаю об этом так.       — Обижайся на себя, Чайлд. Ходи ты на собрания чаще, то давно был бы в курсе, — строго сказала Гань Юй, встала из-за стола и принялась рыться в шкафу с тоннами бумаги. — А теперь извини, у меня ещё куча дел. Советую тебе не задерживаться и навести порядок в комнате. Сегодняшняя проверка будет с новым председателем, как раз познакомитесь. Он давно хотел увидеться.       Чайлд накинул сумку на плечо и попрощался с девушкой. Новость о Райден, покинувшей пост председателя, по-прежнему вызывала улыбку на его лице и однозначно скрасила этот день.              Неизвестно, как обстояли дела в других заведениях, но роль студсовета корпуса именно в этом общежитии была весьма значимой и серьёзной. Из-за коменданта Варки, который надолго слег с неизвестной болезнью, общажные студенты остались без покровительства. Заместитель банально не справлялась с такой нагрузкой и быстро ушла. На роль же нового коменданта так никто и не нашёлся.              Не долго думая, ректорат временно возложил содержание общежития на плечи студсовета.              По сути, председатель студсовета корпуса отвечал не только за студенческие мероприятия, но и имел обязанности и полномочия настоящего коменданта. На веских основаниях и при согласовании с ректоратом он мог даже настоять на выселении.              Но так как нагрузка была слишком тяжёлой, некоторые обязанности брали на себя члены студсовета. Старосты этажа, например, отвечали за свои части и занимались мелкими вопросами вроде замены лампочек, вызова сантехника или электрика, ну и дисциплины само собой.       Однажды стараниями председателя Райден Чайлд получил выговор лично от проректора Синьоры. Тогда ещё по кое-какой причине место в студсовете было для него очень важно, так что выговор оказался довольно травмирующим опытом, повторять который больше никогда не хотелось.       Если его вызовут на ковёр ещё два раза, то вопрос о выселении и возможном отчислении тотчас будет решён.       К счастью, теперь ноги и руки Чайлда были развязаны. Если очередным прекрасным вечером они с Кэйей будут слишком громкими после того, как скупят половину алкомаркета, то можно больше не бояться быть пойманным несговорчивой и упрямой Райден.       — Кстати, — Чайлд почти ушёл, но, к несчастью Гань Юй, тут же вернулся и встрял в проходе, — кто наш новый председатель? Он, ну… нормальный? Девушка устало выдохнула.       — Если под «нормальный» ты имеешь ввиду «осушает бутылку огненной воды в одно лицо и не морщится», то вряд ли. Ты и твой сосед вне конкуренции.       — Зожник, значит…       — Воспитанный и интеллигентный человек.       — И душный, — скривился Чайлд. — Теперь, чтобы возглавить студсовет, нужно стать победителем в номинации «скучнейший и унылый»? Где вы их подбираете?       Гань Юй уже не знала, плакать ей или смеяться.       — Ей богу, Чайлд. Мы избирали председателя студсовета, а не твоего нового собутыльника. Чжун Ли с магистратуры и учится на историческом. Ответственный и надёжный человек. Если ты беспокоишься за ваши с Кэйей культурные вечера, то не доставляй ему проблем, и, быть может, он закроет на вас глаза.       — Новый председатель — Чжун Ли, я не ослышался?       — Да. Вы знакомы?       Чайлд задумался.       — Немного.       — Вот и отлично, — продолжала Гань Юй. — Только… на посту председателя он временно.       — Хочешь сказать, Райден может вернуться в любой момент?       — Если Чжун Ли не будет справляться со своими обязанностями, то мы действительно увидим её вновь.       Чайлд вспомнил холодный взгляд Райден, когда тот чуть ли не на коленях просил отозвать докладную на него из ректората, и страшный выговор перед комиссией. В студсовете ещё долго ходил слух, что Чайлд прогуливает собрания именно из-за напряженных отношений между ним и председателем, а не потому что доклады Ке Цин невозможно слушать психически здоровому человеку.       Парня перетрясло. Мерзкие мурашки пробежали по спине.       — Это можно как-то предотвратить?       Гань Юй задумчиво погладила подбородок и хитро улыбнулась.       — Даже не знаю…       — Хорошо, почему Чжун Ли не справится? Хотя бы предположи, что заставит его сложить полномочия и уступить штурвал этой бестии?       Чайлд нервничал. Он старался не показывать вида, однако от острого глаза Гань Юй такое не могло проскользнуть незамеченным.       — Дисциплина, например? — как бы невзначай сказала она. — Если при нем в общежитии будет меньше порядка и больше нарушений, чем было при Райден, то…       — Бред.       — Не я придумываю правила, Чайлд. Как я уже говорила, не доставляй председателю проблем, и тогда все будет в порядке.       Гань Юй внимательно смотрела на парня и не могла понять, что его так смутило. Он был вроде бы и рад, а вроде и не очень. Странное замешательство буквально скривило его моську. К счастью, Чайлд быстро пришёл в себя и, как ему свойственно, ухмыльнулся.       — Ладно. В твоих словах есть логика.       — Хорошо, что мы оба это понимаем, — Гань Юй хлопнула в ладоши, притворно улыбнулась и принялась выталкивать парня из кабинета. — А теперь иди и готовиться к проверке. Была рада поговорить, но у меня ещё много работы. Желаю не упасть в грязь лицом. Ах, да… и не ввязывайся в драку с Сяо!       — Слушай, а…       — Всё узнаешь потом.       — Но.       — Топай.       Первое, что увидел Чайлд по приходу в комнату, — завернутый в плед Кэйа. Он сидел на кровати и напоминал огромный тряпичный кокон. Парень заткнул наушники в уши, таращился в ноутбук и жевал бело — розовый зефир.       Все бы ничего, только эта сцена по какой-то причине происходила на кровати Чайлда.              — Ты бы ещё там нагадил! — Чайлд снял рюкзак и запустил им в соседа. — Я же просил не трогать мои вещи.       Кэйа даже не дёрнулся. Лишь скинул рюкзак на пол и продолжил смотреть сериал.       — На твоей койке интернет лучше.       — Допустим, — Чайлд кивнул. — Почему ты ловишь его на МОЙ ноутбук?       — Потому что мой разрядился.       Дабы поберечь психику, Чайлд закрыл тему и устало развалился рядом с Кэйей. Под бедром зашелестели конфетные фантики и пачка зефира.       — Хоть бы поимел совесть не есть в моей кровати, — Чайлд схватил крупную зефирину и запихнул в рот. — Жесть, сплошной сахар… По какому поводу?       — Дилюк принёс.       — Он был здесь?       — Очевидно.       — Что, опять предлагал съехать к нему на квартиру?       — Ага, — Кэйа так и не оторвался от сериала. — Сегодня он был настойчивее, чем обычно. В какой-то момент я даже думал согласиться…       — И что же тебя остановило?       — Великолепный интернет на твоей кровати.       Чайлд подумал и решил утром следующего дня попросить вахтера Вагнера больше не пропускать Рагнвиндра в общежитие. Уж больно он наглый, да и слишком ревнивый… Также он попытался представить лицо Дилюка, когда Кэйа, с виду лёгкий на подъем, никак не хотел продаваться за сладкое. Парня даже на мгновение пробрала гордость за соседа. Однако, когда он окинул взглядом свою кровать, которую безжалостно засорил Кэйа, это чувство быстро сошло на нет.       Почему вся их комната напоминала мусорку? Под кроватью горы дорожных сумок с грязным бельём, на ковре куча сора, кухонный стол ломился от грязной посуды, а полки и шкафы задыхались от слоев пыли.       Чайлд переоделся, быстро перекусил вчерашними бутербродами и молча принялся искать веник. Если бы ему кто-то сказал, что в нем однажды проснётся ярое желание убрать общажную комнату, он бы лично утопил говорящего в кучке мусорных пакетов под письменным столом.       Да никто бы не поверил.       Даже Кэйа, впервые за вечер оторвавшийся от сериала, с опасением наблюдал за попытками Чайлда навести порядок. Единственным глазом он следил за тем, как тот подмел пол, вытер полки, отнес посуду на кухню, а теперь пытается оттереть пивное пятно на ковре.              Кэйа долго молчал, потому что не знал, идти ли за медсестрой или сразу звонить в дурдом.       — Мне стоит спрашивать?       — Лучше бери швабру и молча драй полы, — пробурчал Чайлд. — Сегодня проверка комнат.       Кэйа даже не был уверен, что в этой комнате вообще когда-то было чистящее средство, не говоря уже о швабре.       — А что, — недоуменно проговорил Кэйа, — нас посетит сам ректор?       — Обычная проверка…       — Обычной проверке ты даже двери не открываешь. В чем дело? Эмбер все-таки сдала нас, да?       Не отрываясь от работы, Чайлд коротко пересказал разговор с Гань Юй. Вопросов у Кэйи стало ещё больше.       — Новый председатель корпуса — тот самый магистрант, который когда-то подменял твоего историка и который наставил тебе кучу баллов, чтобы ты вышел на автомат?       — Не перевирай, — Чайлд стал жёстче оттирать ковёр. — Просто он закрывал глаза на неточности в моих докладах и не занижал оценки, как мой препод…       —В твоих докладах пещерные люди бегали за мамонтами с огнестрелом, а фараоны решали проблему ледникового периода. По-моему, это широчайшей души человек. Тогда стоит ли так заморачиваться?              Чайлд бросил тряпку.       — В этом все и дело!       «Дурдом», — решил Кэйа и взглядом искал мобильный.       — Ты хочешь, чтобы Райден вернулась? — страстно продолжал Чайлд. — Хочешь, чтобы она опять превратила наше проживание здесь в ад? Чтобы придиралась к нашему этажу? Отклоняла все наши заявления и жалобы? Выгоняла со студенческих тусовок? Приказывала вахтерам не пускать нас в общежитие после десяти? Заставляла писать объяснительные после того, как мы ночуем на вокзале и возвращаемся под утро, потому что нас не пропускают вахтеры? Или, может, ты хочешь еще пару раз получить выговор от Синьоры и вылететь, только потому что очередная проверка найдет бутылку из-под шампанского в мусорке?       Кэйа виновато почесал голову.       — Не хочу.       Чайлд довольно усмехнулся.       — А хочешь быть на короткой ноге с новым председателем и иметь возможность договориться, если что-то пойдет не так?       Чем дольше Кэйа смотрел на хитрую улыбку Чайлда, тем ярче блестел его собственный взгляд.              Он молча встал с кровати, схватил первую попавшуюся тряпку и принялся вытирать пыль со шкафов.       — Надо же, — Кэйа пропустил короткий смешок. — Не думал, что в твоей голове живут такие корыстные мыслишки…       — Просто я прагматик.       — Нет, ты просто бездушный рыжий.              Больших мучений стоило вернуть помещению тот вид, чтобы оно хотя бы походило на слово «команата». Избавиться от ковра было проще, чем от подозрительных пятен, поэтому парни ловко скатали его в блин и шустро вынесли на балкон, прикрыв им магазинную тележку. Бог знает, как она там оказалась, но Чайлд наловчился складывать туда пакеты с картошкой, поэтому убирать её особо не торопился.              Пустые банки и бутылки были найдены и безжалостно выброшены. Другие алкогольные заначки Чайлд упаковал в дорожную сумку и прибрал на шкаф, ссылаясь на то, что Сяо таки постесняется подставлять стул, чтобы разглядеть верхушку.              Кэйа, проигравший Чайлду в «камень, ножницы, бумага», расчищал холодильник. Выбросить лоток яиц двухлетней давности и майонез, оставшийся еще от прошлых жильцов, тоже выпало на его долю. На просьбу пожалеть его ментальное здоровье Чайлд повертел головой и сказал, что это наказание за то, что тот устроил бардак на кровати.              Ветеранов холодильника Кэйа проводил со слезами: он уронил лоток в дверном проёме, и яичное благовоние чуть его не убило. Чайлд, оттиравший эту смесь в респираторе, обложил соседа такой бранью, что тот в качестве извинения в три захода вынес все семь мешков с мусором. Ранее Кэйа жаловался на то, как трудно бегать с ними до свалки одному, однако в тот момент он увидел в этом хорошую возможность убраться из комнаты и не вдыхать великолепное яичное омбре.                    На часах было девять. Завалы благополучно убраны.              Чайлд устало выдохнул, потер ладони и внимательно осмотрел комнату. Стало достаточно чище, хотя грязи было по-прежнему много. Парень почесал рыжую макушку и ненароком взглянул на уничтоженный потеками непонятного происхождения потолок.              — Как думаешь, стоит протереть светильники?              Кэйа, застрявший под письменным столом в двусмысленной позе и оттирающий плинтус, истерически засмеялся.              — А чего мелочиться? Можем и ремонт сделать…              — Что ты сразу начинаешь?! — пробурчал Чайлд. — Хотя бы мух вытряхну…              — Они живут тут дольше нас.              — И что? Сохраним их, как оберег?              Но Кэйа только вновь посмеялся над соседом.              — Ей богу, ты просто хочешь произвести хорошее впечатление на проверку или подкатить к председателю?              Чайлд вежливо попросил его заткнуться, затем подставил табуретку и полез снимать плафон. Трупы высохших насекомых посыпались на пол. Чайлд великодушно упокоил их в мусорном ведре и принялся стряхивать пыль с ламп.              Интересно, управятся ли они до прихода проверки?..              Пока он думал о времени и тер плафон, то внезапно почувствовал приятный сладковатый запах, растекшийся по всей комнате. Чайлд поднял голову и увидел, как Кэйа, подозрительно умолкнувший, зажёг и поставил на тумбочку две свечи.              — Что за хрень?!              — А что? — усмехнулся Кэйа. — Просто ты так суетишься… Я подумал, что все к этому и идёт.              Чайлд ещё минуту отчитывал соседа за его дурацкие выдумки, затем поспешил задуть свечи и повертел их в руках.              Красные и пахнущие клубникой.              — Это тоже Дилюк принёс?              — Нет, Розария, — Кэйа почесал затылок. — Вроде бы, они создают романтический настрой и снимают стресс… А ещё у нас до сих пор воняет тухлыми яйцами, поэтому включай обратно.              Но Чайлд недоумевал.              — И с чего бы Розарии давать тебе это?              — В качестве извинения. Ей жаль, что она разлила ту вонючую настойку на наш ковёр.              — Чудачка… Если ей было так совестно, то пришла бы и убралась. А вообще, это же был ты, разве нет?              — Пойдешь и напомнишь ей об этом? — Кэйа плюхнулся на кровать Чайлда, взял свечки и глубоко вдохнул клубничный аромат. — Тогда она отберёт их назад, а они такие клёвые…              Чайлд закатил глаза.              Господь, с кем он живёт?..                     До проверки оставалось около часа. Пока Кэйа ловил восторг от подарка Розарии, Чайлд решил сходить в душ. Едва он скинул грязную майку и накинул на плечи полотенце, как в дверь постучали. Парни молча переглянулись, мысленно спрашивая друг друга, не слишком ли рано?              Чайлд открыл. На пороге стояла знакомая высокая фигура в красной кожаной куртке, взъерошенными светлыми патлами и гитарой за спиной.              Тома явно собирался сказать что-то вроде «привет», но вид полуголого Чайлда и Кэйи с ароматическими свечами на его койке слегка обезоружили парня.              — Не зря съехал…              Чайлд даже не старался оправдываться. Ему бы все равно не поверили.              — И какими ветрами тебя занесло? — поинтересовался он и поспешно натянул чистую рубашку, дабы Тома не надумал ещё чего лишнего. — Я думал, что бывшим общажным сюда путь заказан.              Тома ухмыльнулся, прошёл в комнату и сел на некогда свою кровать. Судя по испаринам на лбу и тяжёлой отдышке, лифт опять не работал, и кому-то пришлось пилить все пять этажей пешком.              — Ну, я не писал заявление на выселение и до сих пор плачу за место, поэтому формально я все ещё ваш сосед…              — Не смей причислять себя к нашему общажному ордену, — возразил Кэйа, нахмурившись и пряча свечи за спину. — Ты предал нас и нашу философскую жизнь, а предателей здесь не жалуют.              — Я же просто съехал на квартиру…              — Это то же самое.              Тома схватился за сердце и театрально утер невидимую слезу.              — Хочешь сказать, что после двух лет совместной жизни я теперь чужой человек для тебя, да?..              — Был бы ты человеком, то не забрал бы ту полку и мой утюг.              — Мы вместе вытаскивали его из прачечной, так с каких это пор он стал твоим?!              — С тех пор, как я три часа отскребал его ногтями и содой!..              — Вы как придурки, — Чайлд устало потер переносицу. — Ещё за мусорное ведро подеритесь, ей богу…              Чайлд хоть и выступал в роли миротворца, но про себя отметил правоту Кэйи и то, что утюг можно было бы оставить. Разглаживать брюки, кладя их на ночь под матрас, было не очень удобно. После таких ночей чертовски болела поясница.              — Ладно – ладно. Мы давно не виделись, я по вам соскучился, — и Тома потянулся за гитарой. — Давайте не портить друг другу вечер? Прошу, примите мои извинения.              Кэйа истерически расхохотался.              — Ты собрался искупить вину песней? Ты, что, Венти? Тебе нет прощения, вредитель…              Но Тома лишь махнул на него рукой и расстегнул замок. В чехле, где должна была быть гитара, компактно лежало семь бутылок дорогущей выпивки, три банки отменного пива и куча закусок, небрежно распиханных по бокам.              Глаз Кэйи ярко заблестел.              Рот Чайлда так и не смог закрыться.              — Вина искуплена, коньяк мой, — Кэйа потянулся за бутылкой, но на полпути его остановила рука Чайлда.              Парень был явно недоволен.              — Дружок, а ты ничего не забыл?              — Ты слишком серьёзно к этому относишься, — Кэйа таки дотянулся до выпивки и уселся с ней на кровать. — Да завоюешь ты своего председателя, не волнуйся… Ничего не случится, если я пропущу пару глотков и тихо посижу за ноутбуком.              У Чайлда дрогнули жвалы. Ещё никогда он не испытывал такого сильного желания треснуть Кэйю в его единственный синий глаз.              Больше этого ему хотелось только пнуть ничего непонимающего Тому.              — Зачем ты это притащил?              — Ты будто бы не рад, — Тома провертел в руках банку пива, ловко вскрыл и сделал глоток. — Помнится, ты сам говорил, что было бы неплохо собраться вновь…              Чайлд и представить не мог, что Тома так скоро последует его совету.              И последует очень не вовремя.              Пока парень думал, как встречать проверку, Тома с улыбкой протянул ему банку.              — Давай. Мы же так долго не зависали вместе…              — Не могу, — Чайлд вздохнул и присел рядом с ним. — Через час проверка с новым председателем. Не хотелось бы опозориться и перед ним, мне скандалов с Райден по горло хватило…              Тома чуть не взорвался от смеха.              — Ты испугался какой-то проверки? Ты точно Чайлд?              — Он хочет охмурить нового председателя, чтобы быть в шоколаде и не получать по шапке! — вступил Кэйа. — Гениально, скажи?              Ещё не начал, а уже был готов.              — Внук пирата, ты слишком разошёлся. Я не это имел ввиду. Я просто…              Но Чайлд так и не договорил — Тома настойчиво протягивал ему пиво.              — Давай заключим пари.              — Не понял?              Тома, словно демон — искуситель, провел пальцем по краю банки и с ехидной улыбкой смотрел на Чайлда.              — Если встретишь председателя будучи навеселе и не проколешься, то после проверки можешь выпить все, что я принёс.              — А если проколюсь, то посещу ректорат второй раз и могу подыскивать квартиру? — Чайлд усмехнулся. — Дерьмовое пари.              — Если что-то пойдёт не так, я возьму всю ответственность на себя и приму тебя к себе.              — Извини, но квартира мне не по карману.              — А если я поклянусь, что все это время ты будешь жить за мой счёт?              — Ты понесешь лишние расходы, а меня просто выселят. И чего ты этим добьёшься?              Тома закатил глаза.              — Просто хочу показать, что ты действительно слишком напряжен. Думаешь, я не помню, как проходили эти проверки, когда я жил здесь? Студсовет только создаёт видимость работы — так было при Райден, так будет при всех остальных. Вот увидишь, никто даже и не заметит.              Чайлд устало выдохнул.              Тома говорил это с таким невинным лицом, будто он не предлагал ничего такого, за что во времена старого председателя их всех троих вздернули бы в комендантской.              Кэйа уже сидел с порозовевшими щеками и наполовину пустой бутылкой. Хитрый Тома допивал несчастное пиво.              Может, они правы. И что это на него нашло? Обычная проверка. Да и вообще, во всем виновата Гань Юй. Запугала Чайлда так, что бедняга впервые с первого курса устроил генеральную уборку.              Решив, что он ограничится одной баночкой, Чайлд таки сломился под напором Томы и сделал первый глоток.              В конце концов, комната относительно чиста, он устал, а от пива его никогда не уносило.              Что могло пойти не так?..