Чары золотого венца

Они мучали его на протяжении четырёх часов. За это время Эдмунд позабыл о времени, мысленно витая в облаке собственной боли. Отключиться ему не давала мысль о родных. Ради них он будет жить. Ради них освободиться из плена. Ради них узнает, что тут всё-таки твориться. Он не позволит себя мучить до полусмерти. Не согнется под тяжестью пыток. Нужно лишь выждать момент. Существа ничего у него не спрашивали, тот, который вел с ним диалог, как потом узнал черноволосый, был среди них главным. Наконец пытки решили приостановить. Их вожак от разочарования скривил губы, но вынужден был признать, что король Нарнии им действительно нужен был живым. Когда приспособления для страданий собрали, существо склонилось над ним. — Ваши ощущения сейчас где-то за гранью блаженства, не так ли, король Эдмунд? — с усмешкой протянул он. — Не дождетесь, — с достоинством поднял голову юноша, твёрдо посмотрев ему в глаза. Вместо ответа на столь явное неповиновение Справедливый услышал только удаляющиеся шаги и лёгкий хлопок двери. В ту же секунду Певенси вскочил на ноги насколько позволяли раны, полученные по время пыток, и принялся беглым взглядом оценивать обстановку. Зрение его почти вернулось в норму, чему он был несказанно рад. Ибо сейчас это являлось залогом его успеха. После тщательного осмотра король осознал, что выбраться отсюда будет нелегко. Для начала ему предстояло решить проблему с кандалами. Свободную от оков ногу серьезно потрепали в области голени, возле стопы. Но хотя бы синяки на колене можно было презреть и опуститься на них, чтобы поискать что-нибудь на полу. Так он и сделал. Пошарив, насколько это было возможно, вокруг себя Эдмунд разочарованно поджал губы. Нет, он так просто не сдастся, – обязательно найдет что-то. Хотя бы маленькую незначительную вещь. Подняв взгляд к маленькому оконцу в углу, парень случайно заметил что-то тонкое, маленькое и, судя по всему, металлическое. Неужели? Госпожа Фортуна решила обратить на него внимание? Ему очень не хотелось думать, что он ошибается насчёт этого предмета. Всё-таки какие-то шансы на освобождение прочно засели у него в голове. Он торопливо снял сапог с ноги и, прицелившись, постарался кинуть так, чтобы подошвой выбить гвоздь. Не сказать, чтобы у него был опыт в таких делах, но однажды пришлось этим заняться. К тому же, он несколько раз видел, как один из ловких войнов его отряда повторял этот трюк невидимое множество раз. Что же ему не попробовать. Иных вариантов всё равно нет. Постаравшись детально вспомнить бросок своего война, король сосредоточенно рассматривал место потенциального приземления сапога. Ещё секунда и вот уже часть обуви летит в верхний угол. Парень услышал глухой звук и скрипнул зубами. Ничего, ведь есть ещё второй сапог. Однако снять его было непросто. Но Эдмунд в этом преуспел. Когда хочешь выбраться из плена каких-то ненормальных и не такие секреты ловкости откроются. Размахнувшись, он вновь кинул сапог в сторону возможного гвоздя. На этот раз он рассчитал более лучший вариант попадания в цель. Черноволосый услышал тихий, но очень различимый в тишине звон и не поверил своим ушам. У него получилось? Правда? Там всё-таки есть металлический предмет! Но юноша не стал преждевременно праздновать победу и радоваться. Оставалось добраться до упавшего наземь прибора. Угол был с противоположной стороны от места, в котором он сидел. Он вытянется настолько, насколько потребуется и неважно какие боли он будет от этого испытывать. Певенси решительно поглядел в угол. Как он понял, предмет упал не у самой стены, а подальше. Поближе к нему. Это должно было значительно облегчить ему задачу. Кареглазый лёг на пол и не быстро пополз в нужную сторону. Вскоре его действие было остановлено цепью. Парень прищурился. Отсыкав глазами искомый прибор, он вытянул руки вперёд так, чтобы правой дотянуться дальше чем левой засчёт прогиба с правого бока. Спустя пару секунд рука нащупала что-то. Эдмунд быстро притянул вещь к себе. При более чётком рассмотрении оказалось, что это был очень древний гвоздь из полуржавевшой стали и не шибко острым концом. По размерам до среднего не доходило. Справедливый торопливыми и уже выверенными движениями начал ковыряться в замке кандалов. Через 4 минуты первый этап был пройден. Со вторым же пришлось повозиться подольше, так как механизмы отличались друг от друга. Наконец и последний рубеж остался позади. Юноша отполз к стене, у которой был закован и устало вздохнул, прикрыв глаза. Долго сидеть он себе не позволил и был на ногах уже совсем скоро. Аккуратно приблизившись к двери, Певенси пригляделся и ещё раз отметил про себя странность формы. Стена состояла из каменных кирпичей. Это явно неспроста. Король Нарнии собирался разгадать эту загадку. Итак, дверь была построена из 9 рядов камней, самый верхний и нижний имел под собой 7 кирпичей, остальные три шли по убыванию на один, в центре же располагалось 3 кирпича. Первой мыслью Эда было коснуться поочередно каждого. Осторожно протянув руку, юноша медленно коснулся самой нижней левой и едва успел среагировать, когда в стену совсем близко от его шеи вонзилась тончайшая стальная стрела. Надо вести себя предельно аккуратно. Так он по очереди проверял все кирпичи. Одни были хитро устроены и оттого смертоносны, другие же не представляли никакой угрозы. Когда все кирпичи были протестированы, кареглазый тряхнул головой. Никакого выхода из темницы ему не открылось. Он убрал руку с последнего верхнего кирпичика, случайно задев находящийся снизу кончиками пальцев. — Что за... — успел только произнести черноволосый прежде чем резко скатиться куда-то вниз. Весь вечер Сьюзен посвятила обдумыванию полученной от младшей сестры информации. Безусловно у неё были дела, требующие её скорейшего вмешательства, но чем бы она не занималась, её мысли немедленно возвращались к брату. Где же Эдмунд? У неё не было причин не верить Люси да и к тому же, зная Эда, который мог влипнуть в неприятности на пустом месте, это казалось также и возможным. Фиаса она уже давно послала на поиски Справедливого короля и в купе с этим распорядилась отправить и маленький отряд самых ловких и незаметных войнов, которые, на случай неудачи филина, были запасным вариантом. Перила балкона вдруг показались ей слишком холодными, почти ледяными и она быстро отняла от них руки. Балкон в её комнате выходил на поля. У неё редко находилось время полюбоваться пейзажем, но сейчас, казалось, – время пришло. Свободным взглядом блуждая по местности, Великодушная вдруг заметила лошадь и всадника. Всадника она разумеется узнала быстрее чем лошадь. Эту золотую корону и её обладателя вряд-ли можно с кем-либо спутать. Не успела она улыбнуться, как её губы дрогнули. — Питер! — испуганно вскрикнула брюнетка, увидев упавшего с коня брата. Королева торопливо выбежала из замка и понеслась во весь опор за его пределы. О том, чтобы взять лошадь она даже и не подумала. В её голове набатом стучало лишь одно слово. Питер. Насколько она смогла разглядеть с балкона, старший уехал не очень далеко от дворца. Значит были шансы подоспеть к нему как можно скорее. Через 12 минут девушка, запыхавшись, добежала до не стоявшего на месте животного, которое тоже переживало за своего наездника. Конь очень любил Верховного короля Нарнии, собственно как и тот его. Русоволосый лежал на траве, не подавая признаков жизни. Это наблюдение очень обеспокоило Сьюзен, которая, присев, осторожно перевернула брата лицом к свету, положив его голову к себе на колени. Она вгляделась в его посерневшее и побледневшее лицо и невольно вздрогнула. Питер всегда выглядел уставшим, а в последнее время даже сверх того, но до такого состояния на её памяти ещё ни разу не доходило. — Питер, проснись, — нервничая, попросила Певенси, обхватив его лицо своими прохладными руками. Какой-никакой холод должен был благотворно повлиять на его самочувствие.

* * * * *

Темное, едва различимое по очертаниям пространство. Всё и ничего. Бесконечность. Или что-то другое? На полу или на чем-то похожим на пол лежит молодой человек. Пряди его светлых волос спадают на лоб и слегка дотрагиваются до век. Брови напряжённо сведены к переносице. Губы плотно сжаты. Дыхание прерывистое. Рука судорожно сжата в кулак. На голове блестает корона. В двух шагах от него останавливается женщина с небрежно накинутой на плечи мантией. Её губы искривляет презрительная усмешка. Она склоняется над ним и внимательно смотрит за мимикой на его лице. Кажется, его состояние доставляет ей удовольствие. — Я захвачу твой разум, король Питер, — говорит Литэлия с пугающе торжественной улыбкой. Певенси открывает глаза. Но вместо привычного цвета они выглядят со стороны поблекшими и испорченными. Чародейка улыбается ещё шире, ведь это её работа. Она касается рукой его щеки. От этого прикосновения у Верховного короля пробегают мурашки по телу. До него как будто дотронулась змея. — Tu in mea potestate es et pro te veniam, — шепчет ему почти в самое ухо колдунья с усмешкой на губах. (Ты в моей власти, и я приду за тобой). Питер зажмуривается от прострелившей голову резкой боли.

* * * * *

Парень открывает глаза, судорожно хватая ртом воздух. Он чувствует, что задыхается.