Чары золотого венца

Сьюзен. Надо найти Сьюзен. Крутилось в голове у Люси. Почти добежав до покоев сестры, она вдруг остановилась. Что в этом случае сможет сделать Сьюзен? Эдмунд в беде неизвестно где, а они все тут. Во дворце. Девушка прикусила губу. В её глазах явственно читалась тревога. Она поняла насколько беспомощна в данной ситуации. Что она или Сьюзен смогут сделать, чтобы выручить Эда? Они даже не представляют где он. Послать отряд на поиски? На помощь? Поможет ли? Найдут ли? Все эти сомнения не давали младшей королеве Нарнии покоя. Она в отчаянии облокотилась о стену и прикусила губу. Нет, решительно сказала сама себе Отважная, надо хотя бы попытаться. И она попытается. Нужно отыскать Сьюзен, а с ней и Фиаса, с помощью которого они могли бы определить примерное местоположение брата. Девушка так быстро шла, что даже не предприняла попытку уйти от столкновения с кем-то. — Королева Люси? — несколько удивлённо позвала её принцесса Теребинтии. — Принцесса Фиатенни, — быстро, но уважительно кивнула ей, приветствуя, та. — На вашем лице следы беспокойства, — отметила блондинка, — что-то случилось? Люси пожевала губу в нерешительности. Говорить ли о такого рода проблеме гостье? Она была практически уверена, что принцесса не будет болтать кому ни попадя об этом. Но не семейная ли эта трудность? Стоит ли впутывать в эту историю посторонних? Если ли в этом рациональное зерно? Отважная окинула взглядом собеседницу. Та терпеливо ожидала её ответа. На её лице мало что можно было прочитать. Одну эмоцию ей все же удалось разобрать – участие. У неё у самой часто эта эмоция на лице читалась. Со стороны Певенси послышался рваный вздох. Она на что-то решилась. Фиатенни уловила это и придвинулась ближе, не желая пропустить и слова. — У брата моего, короля Эдмунда, случились неприятности, — осторожно, но спокойно проговорила каштановолосая. — Серьезные? — участливо спросила принцесса. — Это мне неизвестно, — пространственно ответила королева, вздохнув. — Я никогда не видела в лицо вашего второго брата, — медленно начала голубоглазая, — однако, могу предположить, что это человек с твёрдым характером и несколько загадочным нравом. — С чего вы так решили? — удивлённо обернулась к ней Певенси. Принцесса Фиатенни всё больше поражала её своей проницательностью. Её догадки, в большинстве своём, были очень близки к правде. Вот и сейчас. Как же она точно определила характер и нрав Эдмунда. Да, она не вдавалась в подробности, но это было впечатляюще. — Я представляю вас, ваших братьев и сестру и, опираясь на свои наблюдения, делаю предположения касательно короля Эдмунда, — уверенно объяснила Фиатенни. — Это впечатляет, — честно призналась её собеседница и вдруг вспомнила о своей цели, — прошу меня простить, но мне надо уладить одно дело, я спешу. Она уже уходила в противоположную от принцессы сторону, как та остановила её своим мягким и негромким голосом. — Вы кого-то ищете? — подняла одну бровь блондинка. — Да, свою сестру, королеву Сьюзен, — быстро ответила Люси. — Я видела её в музыкальном зале, — оповестила её принцесса Теребинтии, — кажется она собиралась играть на арфе. — Спасибо! — искренне поблагодарила королева и, попрощавшись, побежала в указанном направлении. Она действительно нашла Сьюзен, сидящей возле арфы. Вроде она пыталась наиграть одну из известных мелодий, но что-то пошло не по плану. Её брови были нахмурены, лицо сосредоточено. Глазами она внимательно следила за перебиравшими струны пальцами. Заслышав шаги, старшая королева подняла взгляд, с трудом оторвавшись от своего занятия. Теперь её лицо выражало недовольство. — Люси? — удивлённо проговорила она. — Что-то случилось? — Сью, у Эда похоже проблемы, — серьезно сказала Отважная, как бы невзначай задев рукой цепь кулона. — Ты уверена? — на секунду засомневалась Верховная королева, проследив за движением её руки. — Абсолютно, — не моргнув и глазом ответила ей сестра. — У тебя только чувства, но нет картинки в голове? — решила уточнить Сьюзен. — Именно так, — кивнула младшая, — нам надо что-то сделать, но у нас есть только предположительное местоположение. — Я что-нибудь придумаю, — задумчиво проговорила старшая. Эдмунду далеко не с первого раза удалось открыть глаза, – веки просто не хотели подниматься, словно их что-то удерживало. Когда совладал с непослушными веками, перед ним появилась другая проблема, – размытость. Зрение было наполовину расфокусированным. Сквозь "туманность" юноша попытался оценить обстановку, в которой он оказался. Рядом с ним никого не было, по крайней мере, он не слышал голосов. С трудом черноволосый различил проблеск света, который исходил из верхнего угла каменных стен. Осмотревшись, младший король Нарнии пришел к выводу, что он находится в какой-то небольшой комнате без окна и света, не считая непонятного лучика в углу. Дверь почти не отличалась материалом от стен, сделанных из камня. Но что привлекло Певенси, так это то, что форма двери была странно узка и высока с изогнутой посередине линией. Голова нещадно болела в висках. Он едва сдерживал порыв приложить руку ко лбу и помассировать его. Закрывая глаза, кареглазый видел перед собой темные круги. Головокружение также не оставляло его в покое. Когда он попробовал встать, то ощутил на своей щиколотке что-то очень тяжёлое. Посмотрев направо, Эдмунд понял, что его левая нога закована в массивные кандалы. Их хоть и было всего два, но они были тесно сцеплены друг с другом и плотно охватывали ногу. Непонятно почему заковали только одну ногу, но это сейчас было не так важно. Черноволосый прищурился. Кажется, зрение начало проясняться. Хоть что-то. Куда же он попал? Как здесь очутился? Ладно, допустим, на второй вопрос у него есть ответ. Что-то произошло в лесу. Память его хвала Аслану не стала подводить, как зрение. Что же с ним сделали? Он напрягся, пытаясь припомнить, что видел до отключки. Так. Так. Так. Физического контакта точно не было, - он бы об этом вспомнил. Что же тогда привело его к потере сознания. Как ни силился юноша, вспомнить причины не мог. Что-то коснулось его лба. От этого холодного прикосновения он инстинктивно отшатнулся. — Неожиданно, неправда ли? — послышался голос над ним. Вскинув голову, король увидел существо тонкого телосложения в светло-серой короткой накидке, загораживающей верхнюю часть тела. Глаза были ядовито-жёлтого цвета и смотрели на него с насмешкой. Это был человекоподобный фантом с небольшими оленьими рогами. На лице по бокам присутствовала шерсть золотистого оттенка. У виска находилось рыжее аккуратное пятно. Коротко остриженные темные волосы были почти незаметны на первый взгляд. Из-под накидки высовывались широкие рукава, скрывающие под собой часть рук, на которых были надеты перчатки из тонкого темного материала. Тяжёлые тёмно-коричневые сапоги выглядели устрашающе, но, тем не менее, отлично дополняли образ. — Кто вы? — хрипло выдавил из себя Эдмунд, оглядывая подозрительного незнакомца с головы до ног. — Мне известно, кто вы, — прямо посмотрел на него тот, — король Эдмунд. — Как вы можете быть в этом уверены? — прищурившись, недоверчиво посмотрел на него юноша. — Это уже моя тайна, — слегка улыбнувшись, отозвался незнакомец. Певенси заметил небольшие клыки по бокам верхних зубов. Улыбнувшись, этот непонятный тип, обнажил свои зубы. Куда же он попал? — Много вопросов роится у вас в голове, — как утверждение проговорило существо. — Кто вы такой? — насколько мог твердо спросил король Нарнии. — Разве вы не знаете? — притворно удивился мужчина. — Я Энфейис, – существо, обладающее исключительной наблюдательностью. По телосложению меня почти не отличить о человека, однако, на моей голове находятся оленьи рога – символ нашего рода. Большего о нас я сказать не намерен, не обессудьте, Ваше Величество. — Где я нахожусь? — удержался от закатывания глаз черноволосый. Ведь в голосе собеседника присутствовала скрытая насмешка и не то чтобы сильное уважение. Вместо ответа он вдруг стал чувствовать какие-то странные ментальные сбои. В его голове происходили какие-то взрывы, которые он ощущал со всей возможной болью. Крик так и рвался наружу, но он запихивал его обратно, терпя мучения. За время правления в Нарнии он был в плену как минимум раз 10. Парень мысленно усмехнулся. Больше, определенно больше. Казалось, что правая сторона лба горит синем пламенем, – такая адская боль была. В один миг всё резко и болезненно оборвалось. Вену на лбу вскрыли, будто бы оборвав струну лютни, на которых так любят играть придворные барды. Вниз по лицу скатилась тёплая струйка крови. — Он нужен живым, — внезапно донеслось до его пока ещё нормального слуха. — Я знаю, — спокойно ответил тот, что вёл с ним диалог, — немного помучить его нам не помешает же верно? Услышав это, Эдмунд прикрыл глаза, готовясь терпеть новую порцию боли. Недолго этим существам злорадствовать. Он не позволит им возвышаться над ним. Он выберется. Справится. Потому что он нужен своим и он их не подведёт.