История Ричарда Дейла.

После возвращения мне сообщили точку встречи конвоя. Его будет вести семь кораблей и я, несмотря на наличие тяжёлого крейсера с капитаном моего звания, был поставлен старшим конвоя. Сразу же после пополнения запасов я выдвинулся на встречу и через сутки мы увидели друг друга около берегов Северной Ирландии. Там глава передал мне свои полномочия и сообщил: — Если будешь слышать странный шум в наушниках — не пугайся. Капитаном одного из кораблей — лёгкого крейсера "Cardiff" — является бывший алжирский шаман Мбода Касио. Он говорит на английском, но молится всё равно на своём языке. — Понял. Сколько вы сейчас потеряли? — Пока потерь нет, но у меня разбита вторая башня ГК — бомбардировщик попал. — Понял. Сколько сопровождающая авиагруппа? — Пока 20, но около северной границы Норвегии местные партизаны поднимут в воздух 10 немецких самолётов, выкрашенных в яркий синий цвет. Один самолёт уже потерян. — Покойся с миром, неизвестный лётчик. Твоя смерть не будет напрасной. Я повёл конвой дальше. Вот она, моя мечта — везти в трюмах транспортов класса "Liberty" победу для союзного народа. Первую ночь я решил не спать — в ближних водах много врагов и тихоходный транспорт легко может стать добычей подводника. Поэтому я оставил с собой ещё Борлана и Ирвинга. Алиса сама не пошла спать и направилась ко мне на случай, если я буду ранен. Хотя какое тут ранен, если броня рубки не пробивается калибром ниже 152 мм. Но она пришла. Я спросил её: — Не спится? — Я не могу спать, когда столько детей своей Родины рискуют жизнями ради доставки груза. — Но ты же тоже дитя своей Родины, причём дочь. Тебе себя не жалко? — Мой отец — адмирал. Мне не должно быть жалко себя. — Но ты же девушка! Я не могу спокойно смотреть на тебя. — Я нахожусь на этом корабле два с половиной года и почти ничего не сделала. Ты же это время потопил два линкора. — Это сделал не я, это сделала команда. Если бы старший торпедного расчёта аппарата номер 3 — старшина 1-ой статьи Квэйк — промедлил, "Bismarck" уничтожил бы меня огнём ПМК. Вообще, мой успех в большинстве боёв зависит от торпедного вооружения, а оно, в свою очередь, от младшего наводчика — мичмана Гроухола. — Какой ты скучный. А мой отец меня за тебя выдать хочет. Тут я прихуел и спросил: — С чего бы так? — Ну, типа мы много времени вместе проводим. — Я не знаю что сказать. Конечно, ты весьма хороша собой, но я плохо знаю тебя. Быть может, тебе — дочери адмирала и девушке высшего света — не подойдёт простолюдин вроде меня, который даже не знает нормальных книг. — Это не страшно. Мой будущий муж не должен уметь отличать английскую поэзию от итальянской. Он лишь должен приносить в год пятизначную сумму в долларах, быть способным поднять шкаф на четвёртый этаж и любить меня. — Ну, пятизначной суммы у меня нет. — Как нет? Папа показывал мне твой расчётный листок за 1941. Тебе начислили 13196,34 без учёта премии от Каннингхема, которую он выдал как дарственную и награды за "Bismarck" оформленной королевским указом. — Я не считаю свои деньги. Всё, что я заработал, перешло в детские дома и прочие места. Кроме пяти тысяч для родителей. Меня кормит страна, я не могу требовать для себя большего. Иди лучше спи, не отвлекай меня. — Ты какой-то нервный. Знаешь, сидеть без сна на одном кофе вредно? — Знаю. Но на другом конце океана люди ждут эти корабли как герои ждут своей славы. Пока мы пьём чай с тостами, они едят обои. Нам нельзя допускать такое. — Успокойся. Хочешь, по голове тебя поглажу? — Старшина Кей! — Не хочешь? Как я могу тебя успокоить? — Иди к Борлану и следи за ним. — Не хочу. Он вообще не разговаривает, только пялится на системы ГАП и РЛС. — Тогда к Ирвингу. Он крутой мужик, ты бы видела что он делает. — Он закрылся в мастерской, сказав что делает подарок для Рейзинга. — Вот как. Ладно, деть мне тебя некуда. А я хоть нравлюсь тебе? — Да кому ты не нравишься? Медсёстры в части только о тебе и говорят. Все, начиная от капитанов торпедных катеров, хотят быть в твоей группе. Кей сказал, что если он по какой-либо причине погибнет, то адмиральскую фуражку получишь именно ты. — Я знал, что товарищ адмирал неравнодушен ко мне. И есть за что. Иди, буди команду. Готовность номер 2, обнаружена большая авиагруппа. Я попросил Старка подготовить данные для системы огня и начал будить машинное. Вскоре, Ирвинг перевёл своих людей в боевую готовность. Я обратился к капитану крейсера "Cardiff": — Как слышно? — Слышу вас хорошо. Наблюдаю большую авиагруппу. — Сколько примерно? — Самолётов 50, может чуть больше. — Плохо дело. Капитан тяжёлого крейсера в курсе? — Да. Они уже готовы. — Тогда нам ничего не остаётся. Все орудийные посты, огонь! Мы били самолёты из всего, что у нас имелось. В итоге, атака была отражена. Мы не потеряли не одного корабля. Это успех. Нужно продолжать в том же темпе.