История Ричарда Дейла.

Через несколько дней мы прибыли в Ленинград. В порту нас приняли и я спросил у старшего грузчика как у них дела. Он сообщил: — За город ведутся тяжёлые бои. Позавчера мобилизовали заключённых за тяжкие преступления, авось помогут город спасти. — Вот как. Сколько идёт разгрузка? — Четверо суток, уже изучили. — Хорошо. Поможем вам. Я приказал команде своего корабля и других кораблей конвоя выходить на берег и защищать город. Из всех кораблей вышло всего около трети, но даже это порядка тысячи человек. Я расформировал нас по группам и повёл на то направление, где ведутся самые тяжёлые бои. Очень скоро мы оказались под градом снарядов. Я обратился к одному из защитников города: — Послушай, а кто у вас главный? — Ты пахана нашего ищешь или кого? — Офицера. — Да какие, нахуй, офицеры, у нас их нет. У нас есть пахан. — И где он? — Сейчас. Марат, тебя тут хуй заморский зовёт. Скоро передо мной предстал человек в красной куртке с ППШ и саблей. Он спросил меня: — Чего надо? — Сколько вас тут? — Здесь сражается особая рота "Свобода". Соответственно, нас 200 человек. Мы разделены на пять взводов — "Демоны", "Аллигаторы", "Минотавры", "Мегалодоны" и "Гиппопотамы". — Ну и названия. — Специально выбирал, чтобы страшнее было. — А сам за что сидел? — Да, подрался в магазине с одним. Приубил. Убрал свидетеля. Убежал. Меня поймал дружинник. Я и его приубил. Потом милиционер. Я ему нож меж лопаток загнал, да мало ему этого было, поймал он меня. Пожизненное мотал за три убийства. Поэтому и пахан. — А у вас тут офицеров нет? — Думаешь нас без надзора оставят? Есть. Позвать его? — Зови. — Товарищ полковник, зовут. Скоро передо мной оказался старый седой полковник. Он представился: — Полковник Рыков. — Капитан 2-ого ранга Дейл, для своих просто Рич. — Ты своих людей сюда привёл? — Так точно. Здесь около тысячи моих бойцов. — Медики у вас есть? — Человек 20 наберём. — Хорошо. А то у нас на всю роту один, и тот уже из сил выбился. Вам хочу отдать его, ведь лучше вы не найдёте, а у нас он тут помрёт. — А покажите мне его. — Старший лейтенант Жизнев! Скоро к нам подбежал медик в тяжёлом бронежилете. Он спросил: — Что случилось? — Ничего. Смотри, это, возможно, твой новый командир. — Скорее бы. Я ведь после разгрузки с ними уезжаю? — Да, именно так. — Славно. — Пахан, старшого "Мегалодонов" немцы убили, — сообщил подбежавший зэк. — Вот суки, Зубатого уебали. Теперь им пизда! — Бойцы, приказ! Мстим за Зубатого! — крикнул я в сторону своих бойцов. — Сейчас будет мясо! — ответил мне Рейзинг, раскручивая в своих руках оба клинка сразу. Я тоже раскрутил свои клинки и ворвался в позиции противника. Они атаковали, поэтому о защите и речи быть не могло. По нашей передовой группе — около двух взводов — шёл напряжённый огонь, но мы почти без потерь косили вражеские ряды. До вечера общие потери составили порядка ста человек, но безвозвратно было потеряно не больше тридцати человек. Жизнев собственными руками спас без малого сорок жизней, в том числе и пять "морских вояк". Я понял, что русские дают мне ценную боевую единицу. Нужно оправдать их надежды.