История Ричарда Дейла.

Через двое суток мы пристали к берегу Советского союза. В Ленинграде нас принял тот же человек. Я спросил его: — Ну, как там ваши воины? — Город блокирован, грузы переправляются в другие места. В город попадает совсем немного, а людям так это нужно. — Решим. А как ваши заключённые? — Все были убиты в боях, однако Марата не берут вообще никакие пули. Руководство армии уже готовит для него комплект погон старшего сержанта. Сам он уже стоит командиром отделения снайперов в бронетанковой роте. — А где он? — А кто его знает. Он снайпер, его можно найти только если он сам захочет. — Он захочет меня видеть. — Удачи. Я направился к кораблю, забрал свою команду, сформировал сводные группы и бросил их в бой. Сам же я перешёл на фланг русских и позвал Марата. Он вырос прямо передо мной и спросил: — Чего надо? — Как ты? — Я в порядке. Кстати, я не нужен тебе? — А что такое? — Полковник Горьев хочет меня сплавить. Ему не нравится то, что его воинами командует заключённый. — Хорошо. Я поговорю с ним. А где Рыков? — Он уплывал на переговоры с японцами. Пять дней назад его убили с японского штурмовика. — Вот как. Жизнев знает? — Да. Он очень зол. А его, как я помню, лучше не злить. — Так он же не может убивать, в чём эта злость выражается? — Сейчас увидишь, он уже здесь. Вдруг рядом с нами со скоростью вихря пробежал Жизнев, на котором было два человека. Он передал их в госпиталь и побежал на новыми ранеными. Я поинтересовался у заключённого: — А где сейчас Горьев? — Он в штабе юго-западной границы. — Хорошо. Судя по всему, из всех местных воинов ты тут дольше всего. — Да это так. Все солдаты здесь стоят второй или четвёртый штурм, для меня же этот штурм — девятый. — Передаю своих воинов тебе. Я к товарищу полковнику. — Понял. Я в тот же момент направился на поиск того штаба и через полтора часа мне сказали что я нужном здании. Там я спросил охранника: — Я где тут кабинет полковника Горьева? — А зачем он Вам, товарищ капитан 2-ого ранга? — Дело есть. — Сейчас, я спрошу его. Постовой вызвал нужного мне человека и через пару минут показал мне знаками что я могу идти в кабинет 211. Очень скоро я был там. Товарищ полковник сразу же предложил мне сесть и сообщил: — Ты по поводу Марата? — Да. Тут есть прямая связь с Адмиралтейством? — Есть. Я уже звонил лорду Адмиралтейства и сообщал о том, что конвой дошёл. — Лордом Адмиралтейства является мой непосредственный начальник — адмирал Кей. Разрешите ему позвонить? — Звони, сам понимаю тут такое дело. Я вызвал Кея. Очень скоро он ответил мне: — Это Адмиралтейство. Что случилось? — Товарищ адмирал, это я, капитан 2-ого ранга Дейл. — Ну, Рич, что у тебя? — Все корабли дошли. На нас больше не было атак и море было спокойно. — Я рад за вас. Так зачем звонишь? — Я по поводу Марата. Есть ли для него тёплое местечко? Он сержант, скоро старший сержант. — Ну, тут два варианта — оставить его в абордажной команде "Danae" или зачислить в один из специальных отрядов. — Пускай пока побудет у меня. После гибели Рейзинга и ранения Кнута во главе абордажной команды стал Лайтнинг, а это не работа для него. — Хорошо. Я тогда подпишу нужные бумаги по изменениям в экипаже. Там же и дадим ему новые погоны. Пускай порадуется жизни на свободе. Кстати, вы когда прибыли? — Сегодня, ещё четырёх часов не прошло. — Как и планировали. Что ты пока будешь делать? — Я пообещал прапорщику на разгрузке что помогу доставить груз в город. — Рядом с ним огромные силы противника. Не боишься? — У меня под началом больше четырёхсот человек, я могу попросить город дать мне людей, бойцы на транспортах тоже будут готовы взяться за оружие. Быть может, я наберу тысячу-полторы. — Сообщишь мне о результатах этой операции. — Есть. После того, как я положил трубку, Горьев сказал мне: — Теперь я понял, почему в порту идёт разгрузка. Я готов предоставить тебе три тысячи человек, только прорви блокаду. Нам нужно всего около суток. — Сделаю. Нет ещё такого дела, которое я не мог бы сделать. После этого полковник отправил своего помощника собирать солдат. Уже через два часа передо мной стояло пять тысяч воинов — солдаты Горьева, мои моряки и моряки с транспортов, местные партизаны, услышавшие про попытку прорыва блокады, ополченцы и заключённые из тюрем. Их кое-как вооружили и я получил право командовать ими. Сразу же я опросил нашу разведку. Прорывать нужно с моря. Я сразу же отозвал из формации всех артиллеристов крейсера и сказал Старку чтобы он шёл с ними на крейсер и вел огонь по вражеским позициям. Мы находились снаружи кольца и удар придёт врагу с спину. Как только я получил от Старка сигнал о готовности я повёл людей вперёд. План был прост — ворваться в позиции противника на полном ходу, пробить брешь в одном из мест, потом расставить силы на краях созданного коридора и провести машины с грузом. Всех бойцов можно пожертвовать без остатка, поэтому меня беспокоила только та тысяча, которую выставил я сам. Но я поставил их в задние ряды и начал атаку. Сразу же в позиции противника врезались снаряды — Горьев подключил к бою береговые батареи. Враг был ошеломлён, но потери были невелики. Однако, пиздец только начинался. В ряды противника вклинились зэки, вооружённые холодным оружием. Вместе с ними бросились на передовую Жизнев, Ланцет, Алиса и Лайтнинг. Алиса отделилась от них и пошла на помощь первой линии, остальные плотной группой выискивали вражеских офицеров, причём путь через рядовой состав прокладывал Ланцет. Враги, увидев место, устроенное наши силами, бросились отступать. Их настигали партизаны и ополченцы, отлично знавшие город. Я оценил масштаб бреши. Наши потери были невелики и я отдал приказ держать границы зоны. Очень скоро по коридору направились эшелоны, гружённые едой, медикаментами, оружием и патронами. Нашим позициям на помощь подошли советские танкисты на американских танках. Так продолжалось трое суток. После этого времени я сообщил о том, что нам нужно уходить. Полковник Горьев сообщил мне: — Народ очень благодарен тебе, товарищ капитан 2-ого ранга. — Это высшая похвала для меня. — Возвращайся, это ещё не всё, что ты получил.