Посреди пепелища

Она выглядела безумно привлекательно с ребёнком на руках. Ее эмоции были подобны тёплому весеннему солнцу, под которым тает выпавший за зиму снег, обнажая весь мусор — его неуместные чувства к чужой жене. Регулусу негде было укрыться — Петуния прочно вошла в его жизнь, сначала как ученица матери, потом как возлюбленная брата и в завершении как громоотвод от чужих эмоций. Парень признавал своё поражение, отворачиваясь от развернувшейся перед ним картины. — Из неё выйдет отличная мать. Лучше чем я, — довольно произнесла Вальбурга, положив ему руку на плечо. Она, как и положено женщина, представившей его миру, видела все насквозь. — А ты будешь прекрасным другом и дядюшкой, Регулус. В столовой было слышно Ориона и Альфарда. Казалось появление на свет маленькой девочки склеило все трещины, заново выстроило мосты. Впервые за долгие годы Гриммо было оживленным, наполненным снующими родственниками. Даже кузины были здесь. Он не ревновал. Ни капли. Знал с самого начала, что никто и ничто не сможет встать между ними. Для неё Сириус с самого начала был лучом солнца в грязном и жутком месте. Таким, что раздражает разбудив по утру, но который бесповоротно меняет все настроение к лучшему. Для него Петуния была домом. Местом, которое защищают ценой своей жизни и куда так торопятся вернуться. Может быть только Джеймс смогу бы разрушить их союз, но Поттер был не против. Регулусу оставалось только смирится. Вот он и искал утешение: в учебе, во встречах с Северусом и Барти, которые затащили его на посиделки с другими наследниками чистокровных родов. И к собственному удивлению парень заинтересовался. Не то, чтобы ему была близка нетерпимость к сквибам, магглорожденым или полукровкам, скорее Регулус был согласен, что к ним необходим особый подход, чтобы сохранить традиции, а не запрещать каждый опасный раздел магии. Лорд Волдеморт восхищал своей силой и мастерством, хорошо разбирался в законодательстве и всей душой желал сохранить традиции. Все это было таким ярким и заманчивым. Регулусу уже было мало книг в библиотеке, мало разговоров с семьей, мало ее внимания. Все были поглощены заботой об Астрее и Нимфодоре, которая даже с чужой фамилией, была одной из них. Казалось никого не волновала политика и действия директора по сегрегации с маглами. Казалось, что они не видят в этом опасности или просто излишне заняты, чтобы замечать. Законы становились все более и более нетерпимыми к старым семьям, все больше отраслей магии запрещалось. Теперь кровавый дар не просто блокировали. Вышел закон о казни и Регулус не смог оставаться в стороне. Ему хотелось что-то сделать, защитить ее, как когда-то она стала его щитом от чужих эмоций. Поэтому, когда Темный Лорд предложил ему метку, он, не на секунду не сомневаясь, согласился. Петуния была женой его брата, его старшей сестрой, его семьей. Регулус бы и душу продал за любого из Блэков.

***

Мороженое таяло в руках, Лили насвистывала похоронный вальс, глубоко вдыхая спертый воздух кладбище. Трупы под их менором сгнили, земля стала вновь чистой и свежей, без единой капли магии Смерти, что удручало Поттера до ужаса. Поэтому они и были здесь — выбирали новые место, чтобы дар цвёл и пах. Можно было бы устроить кровавую жатву, собрать побольше народу и раскидать их трупы вокруг менора, но Лили кривила нос, напоминая о ужесточившихся законах, об их ярком и светлом образе в глазах общества и Джеймс согласился. У него не было ни любви, ни страсти к убийствам, просто смерть всегда была его частью, как и он всегда одной ногой стоял по ту сторону. Уже лежал в могиле и называл ее самым удобным ложем. Не то чтобы Лили не считала иначе. После их магического брака и долгих обсуждений дара, она пересмотрела свое отношение. Смерть была обыденностью. Константой всего существующего. Фундаментальной частью круговорота жизни. Концом и началом. Чем-то, что просто есть. Что не стоит избегать, но к чему не надо стремиться. В ней не было ничего ни плохого, ни хорошего. Она была безликой. Дом у кладбища был хорошей идеей и подходил по всем параметрам. Они грамотно навешали лапши о желании жить отдельно от родителей, а происхождение его жены красиво вписалось и необходимость что-то объяснять или скрывать отпала. Светлая семья. Вот как про них говорили. — Не жалеешь? — заговорил Джеймс, отвлекая девушку от мыслей и не сводя взгляда с неровного ряда могил. Где-то лежали цветы, где-то разрослись сорняки, где-то основательно разрушились надгробия. Здесь не было ни криков, ни громких звуков, лишь покой присущий только неживым. — Нет. Никогда. — тепло улыбнулась Лили, прислоняясь к боку мужа. Смерть стирала все маски. Ей больше не надо было ни доказывать что-то, ни оправдываться за ошибки. Когда ты стоишь на грани, многое теряет смысл и значение, оставляя только самое важное. Они не были полностью безразличны к окружающему миру, просто многое казалось теперь глупым и бессмысленным. Чувства не притупились, но стали более отграниченными. Не в том смысле, что спектр эмоций стал уже. Скорее количество людей, вызывающие эти эмоции, можно было пересчитать по пальцам. Лили теперь не понимала такие концепции, как «общее благо» и все проповеди, что читал ей когда-то директор стали так далеки. Друг детства стал чужим, как и все остальные, с кем она не связана кровным родством или другими узами через род. Джеймс рассказывал ей о расколе в Визингамоте, о том, что чистокровные объединяются вокруг талантливого потомка Слизерина. Она не понимала зачем он ей это рассказывает. Джеймс же просто делился событиями дня. Он считал, что собрания его развлекут и ошибся. Гулять по кладбищу с женой было приятнее. Пить вино в компании родителей или вассалов, придумывать новые артефакты, когда Лили под боком разрабатывает какие-то чары. Вот, что имело смысл. Но его утягивал в политику Альбус и Джеймс шел. Неохотно, словно из-под палки, слушая при этом насмешки жены, видящей его притворство насквозь. Светлая семья, вот как о них говорили. Было необходимо поддерживать образ и не вызывать нападок. Аврора наведывался в дома тех, кто вызывал опасения у власти. Невыразимцы разбирали чужие семейные артефакты. Конечно, они пока не добрались до старых семей, но уже дышали в затылок. Поттеры здраво опасались, что к ним нагрянут с проверкой. Все же в их шкафах было парочку скелетов. Буквально. Им не хотелось рушить образ светлой семьи. Несмотря на то, что такими они и были. До боли белоснежными. Кристально чистыми до пустоты. Ослепительно яркими, как свет в конце тоннеля.

***

— Я пойду с Регом, от тебя воняет волком, — фыркнула девушка, подправляя летнее платье. Обнаженный Сириус развалился звездочкой на кровати, разглядывая ее сквозь полуприкрытые веки. Будь его воля они покидали бы постель только до уборной и чтобы поесть, но его жена была увлечена ученичеством, экспериментами с магией крови и странному договору между их родом и вампирами. Сириус никогда им не интересовался — у него не было подходящего дара, чтобы что-то предложить неживым созданиям. — Хватит. — строго сказала Петуния, ловя его похотливый взгляд в зеркале — Ты такой жадный. Сириус лишь засмеялся, наблюдая как румянец распространяется по шее девушки. Его голодный взгляд блуждал по ее спрятанному за платьем телу, пробуждая воспоминания о прошедшей ночи, когда он вылизывал ее между ног, доводя до пика наслаждения одним только языком. Он поклонялся ее нагому телу, обожал держать в своих объятиях, словно боялся, что опоздает. Словно время было не на их стороне. — Ты же знаешь, не могу от тебя оторваться, — парень выскользнул из кровати и подошел обнимая со спины, ловя ее вопрошающий взгляд в зеркале. — Боюсь, что тебя кто-то сможет отобрать. Словно ты вот вот ускользнешь из моих рук. Взгляд жены потеплел. Она погладила его руки, сомкнувшиеся сильнее на ее талии, откинулась назад, тихо улыбаясь. Петуния видела его страхи насквозь. Как всегда. Кольца блестели, но даже сейчас не могли до конца успокоить тревоги Сириуса. — Я все еще твоя жена и останусь ей несмотря ни на что. — Всегда? — Всегда.

***

— Ну и что на этот раз хотят кровососы? — спросил Регулус, когда они углубились в смрад Лютного. Петуния была одета согласно их положению в обществе, но все еще смотрелась среди трущеб своей. Была частью самого дна и это было одним из самых странных явлений, которые он наблюдал. Она сменила фамилию, получила подмастерье и стала одной из самых богатых ведьм в Англии, но все еще здоровалась с каждым, кого знала до этого. Не брезгуя и не кривя нос. О ней шептались все дамы высшего света, не приглашали на чай и старались держаться подальше от смрада, который по их словам, она истончала. Регулус удивлялся, не зная как сформулировать свое непонимание. Ему Казалось, что матушка будет настаивать на вливании Петунии в высший свет, на необходимости склонить голову, терпеть насмешки, чтобы будущую Леди приняли. Но Вальбурга ничего не ждала от невестки. Потакала ей и поддерживала. Словно лучше сброд из Лютного и вампиры, чем другие рода. Их влияние балансировало на грани. Держалось только на силе и деньгах. Но никто не жаловался. Регулусу тоже было безразлично. Почти. Темный Лорд кривил нос и тыкал ему в происхождение жены Сириуса. Конечно, он не знал о даре. И его предубеждения были понятны, наверное. Регулус об этом не особо задумывался. Он пошел в Пожиратели Смерти не за погоней за чистотой крови. Его больше беспокоили запреты магии, постоянные нападки авроров и возрастающее влияние Дамблдора. — Парочка ритуалов и пятичасовой чай, — улыбнулась Петуния. Грязь на улице не прилипала ни к платью, ни к мантии, ни к туфлям. Кровавая магия в совокупностью с рунами лучше любых чар оберегали ее от всего. Регулусу это завораживало словно он видел это впервые. — Они же не пьют чай. — Пьют, конечно. Разве, что разбавляют с кровью. Интересное сочетание. — Ты пробовала? — Однажды, — задумчиво ответила девушка, сворачивая к старому покосившемуся на отшибе домишку. Младший Блэк не первый раз сопровождал ее, поэтому знал, что внизу, под землей, располагается настоящий, пусть и маленький, городишко. — Очень странный опыт, я бы даже сказала болезненный. — Почему? — они редко обсуждали вампиров и их культуру. Она его вообще не интересовала, хотя он и знал, что его семья поддерживает связь с кровососами с древних времен. — Не думаю, что дело во вкусе. Точнее, мне казалось, что для магов крови, как и для вампиров, она ощущается по другому. Приятнее. Разве нет? — Да. Поглощая чужую кровь, я могу пользоваться палочкой какое-то время. Если кровь, конечно, принадлежит волшебнику или магическому существу. Это и больно. — грустно ответила девушка, открывая покосившуюся дверь и спускаясь по темному коридору. — Я бы не смогла так жить. — Почему тогда ты не осуждаешь? — Регулус кивнул вниз, прекрасно зная, что ступает на опасную тему. Кровососы уже прекрасно их слышали. Место не подходило для разговора, но, ведомый любопытством, он не мог удержатся. — Разве можно осуждать кого-то за желание жить? — тепло улыбнулась девушка — В моем случае это было бы не выживание, а жадность. — Красиво сказано, — улыбнулся вампир, встречающий их внизу. — Вы как раз вовремя. Благодарю, что откликнулись на просьбу. Перед ними раскинулись дома скрытые в сырой земле. Магия вампиров была другой, по своему удивительной и непонятной. Пряталась в тени, как и те, кто ею творил. Там на верху, их ловили и убивали, устраивали на них охоту и потрошили ради зелий. Даже Петуния не брезговала варить из органов вампиров, хотя их ей поставлял сам клан. Но здесь все было тихо и спокойно, никого из вампиров не тревожили ни нападки со стороны министерства, ни облавы авроров. Если Гнездо находили, они перебирались в новое. Но не поднимали восстаний, не пытались отомстить. Ничего из этого. Регулус не понимал, почему они не приняли предложение Темного Лорда, который сколачивал вокруг себя не только чистокровок, но и магические существа. Оборотни уже присоединились к нему. Вампиры же отклонили предложение. Их не лечили, не пускали ни в магазины, ни в рестораны, изгнали из общества, хотя в его детстве было иначе. Но они молча приняли новые правила игры и склонили голову. В некоторых странах было иначе. Но они не бежали. Зарылись в землю. — Не стоит благодарности. Это честь для меня, — Петуния словно светилась от радости и дрожала от нетерпения. Парень не раз видел как она лечила вампиров от воздействия солнца, когда у них не хватало сил, от безумия или упокаивала тех, кто устал от вечной жизни. Конечно, в большинстве случаев вампирам не нужна была медицинская помощь. У них была повышенная регенерация и обычные болезни совсем на них не влияли. Умереть они могли и без помощи мага крови. Но… Во всем были исключения. Выпив кровь смертельно больного — они болели. Вечность превращалась в вечные адские муки. Ну или длительные на несколько столетий. И тоже могли пройти со временем. Последствия солнца тоже можно было пережить, если провести пару десятков лет в постели. Но из-за охоты это могло обернуться плачевным. А уйти из жизни от руки мага крови было для них священным ритуалом. Они очень крепко держались за свои законы и традиции. К слову, посещение вампиров женщины в одиночестве казалось им чем-то неприличным. Они были такими чудными. Регулус не переставал удивляться. Петуния в это время украшала ритуальный зал рунами, окропила камень и руки двух вампиров своей кровью. Села в медитацию вместе с парой, не замечая ничего вокруг. Было до странности свежо и тепло, когда Регулус понял, что происходит. Рядом не было никого, кроме главы общины и их четверых. Не удивительно. В такой слишком личный момент свидетели были не к чему. В маленьком камне создавалась маленькая обреченная на вечность жизнь. И это было самое удивительное, что он видел и чувствовал. Эмоции вампиров обычно были медленными, тягучими и тихими. Но сейчас они искрились, взрываясь как пузырьки в бокале шампанского. В этом зарытом в земле месте было легко забыть все сложности и тревоги. Ритуал был простым и из-за этого чудовищно красивым. Неудивительно, что Петуния была так рада принять в нем участие. Ему казалось кощунством обратиться к главе клана с просьбой о встрече с Темным Лордом. Он как-нибудь перенесет недовольство. Вампирам в конечном итоге не было нужды в изменениях. Они прекрасно жили и скрываясь. Вечная жизнь, наверное, научила их ценить простые радости и не торопится. У них было больше времени чем у обычных магов. Нерожденый вампир формировался внутри каменного кокона уже фантанируя эмоциями. Регулус подозревал, что это не просто камень, но не задавал вопросов. Это были не его тайны. Но улыбки он сдержать не сумел. Когда-нибудь он тоже приложит руку к созданию такого чуда. После того, как Темный Лорд прийдет к власти и изменит законы в лучшую сторону. Темная метка грела руку. Перед возвращением домой, Регулус не удержался. Петуния уже вышла на улицу и не слышала его вопроса. Его семья еще не знала о его вступление в ряды сторонников Темного Лорда. — Почему вы отклонили предложение Лорда Волдеморта? — Блэк не был уверен в своем стремлении это изменить, но вопросы жгли язык и вырывались наружу. — Половинчатые умеют только брать, не отдавая ничего взамен. И именно тут у Регулуса появилось еще больше вопросов.