ни слова о смерти под «Twisted Sister»

Увесистая пыльная коробка грузно приземлилась на стойку в полуметре от лица Стива. Он оторвался от унылых отчетных записей и вопросительно кивнул остановившейся по ту сторону кассы Макс. — Что это? — Кассеты Билли, — она дернула плечом, на мгновение пересекаясь взглядом со Стивом. — Нил сказал, что собирается выкинуть этот «сатанинский хлам». Я подумала, может, что-то из этого вам пригодится. Харрингтон с интересом занырнул в заполненную коробку, разглядывая потертые обложки старых ужастиков, хаотично накиданных верхним слоем. Стив присвистнул. — Да тут целая коллекция. Точно не хочешь оставить себе? — спросил он и тут же прикусил язык. С похорон Билли прошла всего неделя, и, хотя Макс старательно не подавала виду, Стив знал, что ей приходится нелегко. Пусть Харгроув и не был самым образцовым братом, скорее образцовым мудаком, горе от утраты близкого человека вряд ли стало от этого слаще. Стив сочувствующе глянул на Макс, но та упрямо мотнула головой, по-прежнему пряча взгляд. — Я оставила себе парочку, но там еще много вещей. Не хочу, чтобы стараниями отчима все это отправилось на помойку. Харрингтон участливо закивал. Он не был в курсе отношений Билли с его отцом, но догадывался, что теплыми родительскими чувствами там и не пахло. — Как скажешь. Я посмотрю, чего из этого у нас нет в прокате. Спасибо. Макс только резко кивнула и, нацепив гудящие наушники обратно, торопливо вышла из магазина, оставив Стива гипнотизировать взглядом стоящую перед носом коробку. Он не думал о Билли до прошлой недели, пока Лукас и остальные не попросили его завезти их на церемонию, чтобы поддержать Максин. Стив невольно усмехнулся, представив выражение лица Харгроува, узнай тот, кто присутствовал на его похоронах. Группка задротов и парень, которого он едва не забил до смерти. И ни одного из его бравых подпевал, которые бегали за ним на цыпочках в выпускном классе. Впрочем, насчет Томми он даже не сомневался. Отпевание — такая себе тусовка, ноль веселья и никакой статусности. Правда, почему-то Стива это разозлило до такой степени, что он едва не сорвался на придурке, когда тот принес на возврат стопку тупых боевиков. Из подсобки вылезла Робин, вырывая его из мрачных мыслей. — Воу, «Носферату»? — воскликнула она прямо возле уха, заглядывая через плечо Стива, отчего тот невольно дернулся. — Откуда у тебя это старье?

***

Перед закрытием они с Робин довольно быстро перебрали содержимое коробки, которое, к удивлению Харрингтона, изобиловало разностью жанров, и, как оказалось по словам подруги, у Харгроува был отличный вкус на фильмы. Стив возможно бы согласился, если бы видел хоть четверть из этой коллекции, но, эй, он и так старался как мог, проводя вечера за скрупулезным просмотром лент из бесконечного списка, которые Робин пометила как «обязательные к ознакомлению». К ужасу Стива, после разбора коробки этот список пополнился еще на десять позиций. Вздохнув, Стив вытащил последние кассеты и передал их Робин, обнаруживая на дне мелкую аудиокассету с выцветшей самопальной маркировкой. Он покрутил ее в руках, пытаясь разобрать стершуюся надпись, но в итоге оставил это бессмысленное занятие и закинул находку в рюкзак, решив вернуть ее Макс при следующей встрече. Наверняка она случайно закинула ее в общую кучу. — Подбросишь меня? — попросила Робин, заканчивая пересчитывать кассу. — Что, снова оставишь меня один на один с этим? — Стив шутливо потряс обновленным списком фильмов и закинул на плечо рюкзак. — Семейный пятничный ужин, — протянула подруга, напоминая о своих «обязанностях» перед матерью. — Прости. Харрингтон понятливо кивнул и подавил досадливое чувство зависти. Наверняка это приятно — иметь хоть какие-то семейные традиции. Он подумал набрать Хендерсону, но нет, это было ниже его достоинства. Он и так тусовался с компашкой пятнадцатилеток чаще, чем позволялось любому человеку в его возрасте. Может, Харгроув в чем-то был прав, и ему стоило бы найти побольше друзей среди сверстников. В грудине снова что-то неприятно кольнуло. Стив подумал, не будь Билли конченым мудилой, может, они бы и поладили. Может, тогда бы хоть кто-то заметил, что с Билли что-то не так. Стив поморщился. Господи, да что с ним сегодня? — Только не говори, что ты обиделся, — настороженно затараторила Робин, подняв взгляд на его скорбную мину. — Что? Нет, — отрезал Стив. — Просто… мысли. — О Билли? — поинтересовалась она, и Стив напрягся так очевидно, что та закатила глаза. — Да брось. Ты такой с самого прихода Макс. Я даже не знала его, но меня до сих пор мучают кошмары. Так что… это нормально, если ты много думаешь о всем случившемся. На секунду Стиву захотелось побравировать, мол, он не в первый раз переживает подобное. Но, справедливости ради, еще ни разу до этого никто не умирал на его глазах с особой, блядь, жестокостью. Поэтому Стив выдохнул: — Ты права. И постарался отвлечься от собственных мыслей хотя бы до конца поездки.

***

В какой момент кассета вообще оказалась вне рюкзака Стив так и не вспомнил, возможно, он случайно выложил ее вместе с другими вещами на захламленный рабочий стол, однако из всего хаоса только она, невзрачная и безымянная, полвечера то и дело мусолила ему глаза, заставляя отрываться от просмотра фильма. В конце концов Стив сдался, поставил незатейливую комедию на паузу и еще с минуту издали сверлил взглядом причину своей нервозности. Не откусит же она ему руку, боже. Он просто хотел убедиться, что на записи нет чего-то важного. Он поднялся с пола и, поигравшись с настройками громкости, вставил кассету в проигрыватель. По ушам тут же лупанула бодрая гитарная партия, и Стив с облегчением понял, что это всего лишь сборник для «камаро» Билли, причем, судя по потертости наклейки на футляре, один из его любимых. Стив с каким-то непонятным, удушливым чувством заметил, что знает строки песни: …I'm like a runaway A heart without a home Others can laugh and play I'll fight for every inch I take I'm desperate to the bone… Подумав, что, возможно, слышал ее в те моменты, когда они с Харгроувом сталкивались возле дома Уилеров, чтобы забрать детей, он отпустил эту мысль и принялся мерно постукивать пальцами по обтянутому денимом колену в такт ритму. Стива хватило на три трека — он никогда не был фанатом тяжелой музыки, хотя и отметил, что подборка действительно хороша… в духе Билли. Приободрившийся мыслью, что тревожное неведение больше не будет терзать его разум, Харрингтон поставил кассету на паузу и вновь уселся на пол перед телевизором, как вдруг за спиной с громким хлопком взорвалась лампочка, погрузив комнату в липкую темноту, разбавляемую мерцанием вновь заработавшего экрана. — Да твою мать, — устало выдохнул Стив. Вытащил короткий осколок из неглубокого пореза на локте и отправился в кладовку за шваброй. Стив не был тупым, пускай и чертова балльная система вузов считала иначе, но и не позволял себе опускаться до приступов паранойи. Поэтому, когда посреди ночи чертов проигрыватель самопроизвольно заорал на весь дом угрожающим вокалом Ди Снайдера что-то про горение в аду, он сделал в голове тревожную пометочку, потер взмокший от бодрого подъема лоб, проверил на предмет потусторонних тварей статичный пейзаж за окном и, отложив кассету подальше, остаток ночи провел в напряженном разглядывании свежевкрученной лампочки, которая в этот раз почему-то и не думала подтверждать его догадки. На работу он пришел с синеющими ямами под глазами и твердым намерением поделиться информацией с Робин. — Вчера вечером, — начал он без обиняков, — ты не замечала что-то странное? Проблемы с проводкой? Магниты не падали? — Так, — настороженно протянула Бакли, накидывая на плечи рабочий жилет. — Только не говори… — Замечала или нет? — продолжил допытываться Харрингтон. — Нет, — четко ответила Робин и сложила руки на груди. — А теперь рассказывай, что заметил ты. — Мне кажется, кто-то пытается связаться со мной, — собравшись с мыслями, выдавил Стив. — Ты имеешь в виду… — По ту сторону, — подтвердил он догадки Робин. — Не могу быть уверен на все сто, но вчерашний вечер… в комнате лопнула лампочка, словно от перегрева, потом начал сбоить телик, а посреди ночи заиграла эта хренова кассета. Ту, что я нашел в коробке, сборник Билли. — Ты слушал сборник Билли? — нахмурилась подруга. — Просто хотел проверить, нет ли на ней чего-нибудь важного, — поспешил оправдаться Стив. — Типа предсмертной записи? — иронично подтрунила она. — Робин! — зашипел Харрингтон. — Соберись. В моем доме происходит какая-то чертовщина. — Ты сам сказал, что не можешь быть уверен на все сто, — обиженно цокнула она. — Может, стоит поделиться этим с экспертами? Уилер? Твой приемный сын? — Очень смешно, — закатил глаза Стив. — Я не буду впутывать сюда детей. И Нэнси. Пока не буду. Сама знаешь, и месяца еще не прошло, не хочу давать им повод, — вздохнул он, — в общем, не сейчас. — Тогда что ты предлагаешь делать? — уже тише поинтересовалась Робин, издали приветствуя дежурной улыбкой ранних посетителей. — Ждать, пока не произойдет что-то однозначно плохое? Мыслишь как герой второсортных ужастиков. Даже если это все игры воображения, уж лучше знать наверняка, — глянула она на него. Харрингтон поджал губы. В этом Робин была права. Вся эта потусторонняя хрень распространялась со скоростью сибирской язвы, и если не начать действовать сейчас, то, вполне вероятно, через пару дней весь город снова будет стоять на краю апокалипсиса. Стив нервно тряхнул головой. Ну какой апокалипсис. Всего лишь лопнувшая лампочка. Но с каждым годом динамичного пиздеца в его жизни прибавлялось все больше, поэтому с точностью сказать, где пролегает эта грань между бдительностью и паранойей, становилось все труднее. Сейчас Стив знал только одно — когда в позапрошлом году весь город считал миссис Байерс сошедшей с ума от горя, она в самом деле общалась со своим сыном и в итоге даже смогла его вернуть. Стив вздохнул. В конце концов, если ему сильно повезет, это окажется не чертов демогоргон. Ближе к обеду зашел Хендерсон за порцией фильмов на совместный субботний просмотр. Стив, надо сказать, в последнее время все чаще принимал настойчивые приглашения их банды, в основном из-за Робин, которая была совсем не против потусить в подвале у Уилеров, то наблюдая поверх книги за напряженной стратегией, развернувшейся на картонном поле боя, то просто метко комментируя очередной экшен, который она, разумеется, уже видела. Стив каждый раз искренне удивлялся, откуда у подруги столько свободного времени на просмотр фильмов, но это по странному обнадеживало — не у него одного в таком возрасте полностью отсутствовала личная жизнь. — Это от мамы, — Дастин поставил на витрину аппетитно пахнущий, дымящийся теплом бумажный сверток, в который наверняка были запакованы куски сырно-шпинатного пирога. — Сегодня в семь, — помахал он новыми кассетами и начал ругаться с Лукасом по рации. Стив замялся. — У меня, вроде как, планы на вечер, — оповестил он, перебивая подростковый треп. — У Стива свидание, — помогла Робин, увидев, как тщетно тот пытается придумать достойное оправдание. «Ага, с призраком», — угрюмо подумал Стив и понадеялся, что его сомнение не так очевидно отразилось на лице. Хендерсон присвистнул. — Надеюсь, в этот раз тебя не продинамят! — со всей своей наивной искренностью пожелал он, на что Стив ожидаемо скривился. Стив надеялся, что все-таки продинамят.

***

Полвечера Харрингтон потратил на то, чтобы найти в кладовке рождественскую гирлянду, еще часть вечера — чтобы сделать из нее и заготовленного алфавита «спиритическую доску». Оставшееся время до полуночи ушло на убеждения самого себя, что он не поехавший. «С Робин было бы проще», — подумал он. Но почему-то все равно не принял ее помощь, дважды за день повторяя ей, что все в порядке, он просто проверит, он справится сам. Стив в который раз за неделю почувствовал стойкий запах курева — и впору было пожаловаться на соседей, если бы таковые имелись. Он так и не нашел видимой причины противного душка, решив, впрочем, что где-то в комнате завалялась переполненная пепельница. Иногда, когда родители уезжали на месяц с лишним, он позволял себе курить прямо в доме, однако эта дурная привычка давно ушла. А пепельница, по-видимому, где-то осталась. Харрингтон поморщился. Надо было что-то делать. Но лампочки, как назло, не мигали, телевизор не сбоил, магниты не падали, а проигрыватель… — А, черт, — ругаясь себе под нос, Стив снова вставил кассету на место и нажал на «плэй». Он прочистил горло. Обращаться к духам, или кому бы там ни было, под «АС/DC» было верхом идиотизма. Да и с чего он вообще решил, что кассета имеет какое-то знач… Стив своими глазами увидел, как на проигрывателе щелкнула кнопка перемотки, листая треки еще и еще, пока не остановилась на более мелодичных «Scorpions». Будто кто-то и вправду прочел его мысли. Насколько Стив знал, проникать в разум других умела только Эл. И Истязатель. Харрингтон вздрогнул от глупой мысли. С чего бы этому ублюдку пытаться с ним взаимодействовать. Да и разлом, миссис Байерс с Хоппером ведь закрыли его? — Эй, — крикнул Стив, прорываясь сквозь громкую мелодию. — Здесь кто-нибудь есть? От собственного вопроса стало тошно. Сразу же вспомнились слова Робин про героя второсортных ужастиков. Вот сейчас ему ответят «да», и что от этого изменится? Надо попробовать чуть конкретнее. — Я установил эту штуку, — Стив махнул рукой в сторону заваленного гирляндами пола. — Если тебе есть что сказать, говори. Снова молчание. Но музыка и не думала останавливаться, а Стив тем временем накалялся все больше. А вдруг «собеседник» не может взаимодействовать со светом, как это делал Уилл? Но тогда каким образом взорвалась лампочка? А если может, но не умеет? Тогда это наталкивало на мысль, что Стив и вправду пытается общаться с тварью вроде демогоргона. Или и вовсе как полоумный кричит вопросы в пустоту, когда на деле нужно всего-то отнести кассетник в ремонт. — Барбара? — предпринял он еще одну попытку. — Мистер Хоппер? Билли? Да господи, — зашипел Стив и выключил проигрыватель. — Вот эту хреновину можно использовать для общения, — громко объявил он, подходя ближе к «спиритической доске». Спустя мгновение проигрыватель вновь включился, а на полу в методичном, будто бы раздраженном темпе начали загораться разноцветные лампочки: «З А Д О Л Б А Л О Р А Т Ь Х А Р Р И Н Г Т О Н»