Снилось мне...

- ...нет уж, дорогуша, так не пойдет. Январь в этом году выдался сырым и на редкость снежным, старые кости так и ноют, выданные от церковных щедрот боты давно промокли, ледяная крупка норовит свалить с ног, пробрать до сердца, но где там! - Я его две сотни лет прячу и еще пять раз по столько же буду прятать, уж будьте покойны, - Безумная Шляпница штурмует напролом очередной слякотный холмик и, свернув, наконец укрывается в теплом после улицы подъезде. - Ишь, взяли моду в сердце лезть! То короли, то черти с рогами, то еще эти, с гитарами! Вот будь я помоложе, глядишь, и автограф бы попросила, а теперь чего уж, пускай молодой Хобби за ними по танцулькам скачет... Хэтти прислоняется к стене лестничного пролета и трубно сморкается в рваный, но чистый платок. - Тоже небось не соглашается летать на твоих крыльях, дорогуша, - ворчит она. - А мне с чего бы? - Я бы на твоем месте не утверждала так однозначно, - она сходит по лестнице так легко и неожиданно, что впору бы вздрогнуть, но старая Хэтти и не к такому готова - лишь поджимает губы, окинув взглядом ладную, весьма эпизодически для января одетую фигурку, громоздкую цацку на шее, и отворачивается, чтобы не встретиться с испытующим взглядом. - Когда-нибудь и он проснется там, где надо. - Вот и карауль его там, где надо, а моего сердца там не будет! - Хэтти демонстративно смотрит в стену, но Смерть кладет горячую сильную руку на ее продрогшее плечо: - Не желаешь прогуляться со мной? Ну, не вскидывайся, я ведь не зову тебя в полет. В качестве благодарности обещаю теплую ночевку и горячий ужин без всяких подвохов! - Ну разве что за это, - бурчит Хэтти, неуклюже переставляя ноги по ступенькам. - На дворе-то ишь чего творится, никак погода решила в ум войти... Смерть загадочно улыбается и распахивает первую попавшуюся дверь. Безумная Хэтти переступает порог и как-то не сразу промаргивается от нахлынувших красок и волны свежих теплых запахов - земляника, люпин, тимьян, камнеломка, таволга, лаванда, кровохлебка, ковыль, вереск, мед... Как в детстве, думает Хэтти. Не то чтобы в детстве ей часто случалось выйти из промозглого Лондона на цветущий июльский луг, парящий после дождя. - Всё хитришь, - припечатывает она через силу, наблюдая, как, увлеченно беседуя, травяную круговерть раздвигают громадный, смахивающий на моржа пес и чересчур высокая и мускулистая девица с роскошным бюстом и роскошными же медными кудрями. Девица бурно жестикулирует, объясняя что-то, пес будто улыбается в густую шерсть. - Эти оба давно твои, хоть один никогда и не рождался на свет. - Это не мешает им радоваться встрече, - лукаво усмехается Смерть. - И вон тем тоже, - она оглядывается на старика с чем-то омерзительным в руке и рогатую тварь с двумя скалящимися пастями, которые в общем молчании спускаются с гребня обрыва. Хэтти провожает их полным отвращения взглядом: - Что-то, я смотрю, моя подружка Джо совсем не делает свою работу! - При всем уважении к леди Константин, - смеется ее спутница. - Князья Ада и писатели ей пока вряд ли по зубам! - Плохо ты знаешь эту чертовку, - Хэтти тяжело отдувается, поднимаясь вслед за ней на тот же обрыв. Слишком хорошо знаю, висит в воздухе несказанное в ответ. - И кстати, - Смерть оборачивается к ней, стоя на обрыве. - Караулить твоего приятеля "там, где надо", может быть, буду вовсе не я. Безумная Хэтти упирается палкой в край и оглядывает сумрачное море и узкую полоску пляжа внизу. Все трое бредут вдоль кромки волн, беседуют так мирно, как не бывает в жизни, оставляя на мокром песке такие настоящие следы, а за ними трусит довольный прогулкой пес. - Всё верно, - бормочет Хэтти себе под нос. - Песику-то не пожилось у твоей сестрицы... Они бредут вдоль воды, предвкушая долгое путешествие. Больше не король. Больше не неизбежность. Больше не бессмертный. Этот последний кажется самым удивленным из всей компании, но он как будто и самый завзятый и заядлый путешественник, готовый жадно вбирать всё, что предложит ему путь, а пока - искоса смотрит и не может насмотреться на идущего рядом, касающегося его руки больше не короля снов. - Вот проснется он, расстройства-то будет, - шепчет Хэтти в ставший вдруг уютным и жарким полумрак подъезда, слушая отдаляющееся хлопанье огромных крыльев. Протирая глаза, она улавливает гомон голосов, потрескивание горящих дров, ароматы дыма и кухни. Рядом оказывается кудрявая дамочка с перебинтованной головой. - Добро пожаловать в таверну, - улыбается она. - Останетесь на ужин и на ночь? Люди одинокие встречаются. Встретятся, молчат и улыбаются... Жаль, что это только снилось мне.