Дневник Клода Эдисона

23.11

У нас в общежитии ни с того ни с сего появились странные и жутко бесящие соседи. До недавних пор всё было замечательно, однако несколько дней назад я услышал за стенкой невыносимый шум. Когда же я вышел в коридор и пытался донести мысль, что нормальные люди в это время спят, а не мешают спать как долб, сразу становилось тихо. Я думал, что эти люди сами догадались, и всё образумилось, как по моему возвращению концерт продолжался снова. Поначалу мне казалось, что у меня проблемы с головой. Однако, когда я встретил в коридоре напротив этой же комнаты ещё пару соседей по этажу, я убедился, что это всё-таки не была моя бредовая фантазия. Несколько раз мы стучались в комнату, но не получали никакого ответа. В итоге мы на протяжении недели пытались что-то с этой дверью сделать: взломать замок, проломить дверь, однако ни одна из наших затей не удалась. А ещё мы караулили комнату в течении этого промежутка времени. И вот что странно: из неё никто не разу не заходил и не выходил, а шум, когда мы пытались заснуть, срабатывал снова. В конце концов нам это надоело, и мы попытались выяснить, кто в та живёт. Сегодня нам сообщили, что комнаты под номером 219 не существует. На что, разумеется, они заслуженно получили бурю вопросов: «Как это не существует?! А почему мы тогда её видели?! У нас что, получается, групповая галлюцинация уже целую неделю?!» Но стоило только смотрителю подойти, как на месте, где ранее находилась дверь, теперь не было абсолютно ничего. Все возмущались, за исключением нескольких людей, в числе которых был, разумеется, и я.

24.11

На следующую ночь снова услышал шум за стенкой. Нет, как с таким вообще можно спать? Мой сосед, судя по всему, тоже разделял мое мнение, потому что он с недовольным лицом стучал по стене. — Да бля, кто там шумит? Достали уже! — ответа, разумеется, он не получил. После этого он накинул футболку и вышел в коридор. Я решил последовать за ним: мало ли, что он собирается натворить. Напротив нас сидели ещё двое. Один из них был моим однокурсником, второй, как я понял, тоже жил на этом этаже. — Вы не поверите, — начал тараторить последний, — Мартин почти открыл дверь, пока я не пришёл! Я сам видел, как он на ручку двери нажимал, а потом потянул — и не вышло! Парень по имени Мартин ни разу не заговорил. Вроде бы он был немым. — Можем ли мы предположить, что в комнату можно зайти, пока рядом никого нет? — спросил я у остальных. — Наверное, — пожал плечами мой сосед. — Давайте тогда Мартин это проверит! Раз он уже почти это— воодушевлённо ответил другой студент. Мне показалось, как будто он сам хотел просто-напросто избавиться от Мартина. Вот же ж мразь. — Но это нечестно, мне кажется, — ответил мой сосед. — Надо хотя бы жребий кинуть. — Солидарен, — я, разумеется, с ним согласился. Мы не можем кого-то просто взять и отправить в неизвестность, особенно если он не выражает своего явного желания. Однако Мартин, видимо, посчитал иначе, и покачал головой. После чего он решительно подошёл к двери. Я не думал, что он согласился просто так, впрочем, отговаривать его не имело особого смысла. Мы условились на этом и разошлись по комнатам, оставив Мартина одного. Пожалуй, это мы сделали зря.

25.11

Потому что на следующий день никто о нём и не вспомнил. — Мартина чего-то долго нет, — сказал я под утро своему соседу. Его ответ меня ошеломил: — А кто такой Мартин? Я подумал, что он всего-навсего забыл его имя. Это совершенно нормально, я имя своего соседа толком не запомнил. Поэтому пояснил: — Вчера мы жребий кидали, и он отправился в ту комнату, где постоянно шумит по ночам. Там были мы, он, и ещё друг его вроде бы. — Разве мы вчера это делали? Я же в это время спал. И ты тоже. Может, тебе это приснилось? — Да нет же... Странно, подумал я. Очень странно. Надо бы разобраться, что происходит. У нас с Мартином было несколько общих пар, однако ни одну из них он так и не посетил. Кого бы я не спрашивал, никто Мартина Кэмерона не знал. Ни студенты, ни преподаватели. И вот, перед полуночью, мы собрались снова, но уже с кем-то мне совсем не знакомым. — Ну что, кидаем жребий? — снова спросил мой сосед. Все согласно кивнули. И этому незнакомцу «повезло» стать «добровольцем» — Подождите секунду, — неожиданно остановил его я. — Давайте запишем, что мы сегодня собираемся кого-то отправить. На всякий случай. — Звучит логично, — согласился со мной сосед по этажу. — У вас есть с собой телефоны? — Ага. Давайте номера ещё запишем, — предложил мой сосед. Я же сейчас пишу это в дневник, чтобы не забыть.

26.11

На следующий день история повторилась. Все снова забыли про существование зашедшего. Мало того, данные, сохранённые на телефоне, просто стёрлись. Второй раз я наблюдал эту картину, и то, что я единственный это запомнил, начинало меня раздражать. Возможно, дело в том, что я всё записал в дневнике? Нет, секунду, я попросил это сделать ещё нескольких людей там. Почему же я опять оказался один? Почему их записи стёрлись, а мои остались целыми? Я решил выяснить, что происходит, в одиночку. Сообщив об этом моему соседу и оставив несколько сообщений на случай, если обо мн [Здесь запись обрывается. Видны аккуратно оборванные края. Вероятно, кто-то вырвал листок из дневника. Запись продолжается на этом моменте] улся. И, что удивительно, после этого моё существование не оказалось стёрто из мироздания, а шум из комнаты под номером 219 перестал наконец-то нас донимать. Однако, я до сих пор задаюсь вопросом, как может быть такое, что разные пространства способны наслаиваться друг на друга и существовать одновременно, при этом не пересекаясь? Я обязан когда-нибудь это выяснить.

«Fortes fortuna adjuvat»