Ваньнин?

Чу Ваньнин был жалок. Он понял это еще пять лет назад, посмотрев на второкурсника Мо Жаня. Юноша был общительным и очаровательным, а еще чертовски влюбленным в своего друга. Это было хорошо видно со стороны, будь Мо Жань собакой, он бы просто каждый раз кидался на Ши Мея, зализывая тому лицо и руки, постоянно махал хвостом и громко лаял. Чу Ваньнину было тяжело ощущать, сколько пышущих жаром и идеями молодых людей проходило мимо него. Он как будто физически ощущал это давление. "Ты старый, старый, зарывшийся в бумажки препод. У тебя не будет другой жизни, живи, Чу Ваньнин, и радуйся, что ты хотя бы можешь работать" - мерзко нашептывало подсознание. Он никогда не был особо общительным, никогда не делился своими проблемами, всегда следил за дедлайнами, всегда делал свою работу идеально. И Чу Ваньнин ощущал, как его жизнь утекает сквозь пальцы. Он выпускал прекрасных специалистов, но в своих же глазах с каждым годом все больше терял ценность. "Наверное, это кризис среднего возраста." - думал Чу Ваньнин. Правда была в том, что вся его жизнь была сплошным кризисом. Он умел договариваться с начальством, ездил на всякие форумы специалистов с докладами, повышал квалификацию, но он не умел общаться с людьми. Вот что он понял за все время преподавания в университете. Чу Ваньнин решил поменять что-нибудь в жизни. Вот прямо с завтрашнего дня он пойдет и будет общаться с людьми! Какими-нибудь. Обязательно. Чу Ваньнина хватило только на посещение кофейни близ университета. "Это уже хорошо," - думал Чу Ваньнин, - "Это первый шаг. Сейчас немного привыкну, и возможно, с кем-нибудь познакомлюсь." Правда в том, что ни через год, ни через два, ни через... Ваньнин просто регулярно приходил в кофейню, пил свое латте, не отрывая глаз от чашки и думая, как нелепо он выглядит. Его бывший студент возможно посмеивается над ним. Возможно, ему просто все равно. Пару раз Ваньнин оглядывался, пытаясь понять, что он делает не так, это все так пьют кофе и постоянно уляпываются, или только он такой неуклюжий? Другие в кофейной пенке не ляпались. Иногда проливали кофе, иногда обжигали язык, иногда на них падал кусочек льда из стаканчика, когда они пытались допить последнюю каплю, но вот пенку как будто только Чу Ваньнину взбивали так, что она занимала половину напитка. Чу Ваньнин смирился, но глаза больше не поднимал. Пенка Чу Ваньнину нравилась. Чу Ваньнин проклинал университет. Ему нравилось там работать, нравилось вести пары, нравилось, когда к нему после занятий подходили студенты с вопросами, но вечерние пары выбили Чу Ваньнина из колеи. Быть на работе с восьми до девяти? Да, у Чу Ваньнина не было личной жизни, но это не значит, что его можно просто поселить в здании университета и из свободного времени дать только сорок минут на кофе, час на дорогу, и чуть меньше, чем обычному человеку нужно, времени на сон. Год обещал быть адским. У студентов приближалась сессия, студенты подлизывались, студенты просили дополнительные задания, надеясь подтянуть баллы и получить автомат у Чу Ваньнина, надеясь не встречаться с этим демоном, не сидеть у него на пересдачах, надеясь распрощаться с долгами, копившимися полгода. Почему Чу Ваньнин вообще должен это разгребать? Почему Чу Ваньнин должен сидеть и проверять дополнительные задания у пятидесяти человек? Но Чу Ваньнин был добрым. Ни до кого это не доходило, но Чу Ваньнин работал в ущерб своему сну, самому себе даже не за спасибо. Он каждый год говорил себе, что не будет давать студентам вторых шансов, что не будет проверять дополнительные работы, что будет спать нормальное количество часов не только на выходных, что начнет общаться с кем-нибудь вне университета. И каждый год Чу Ваньнин себе врал. Он застрял в этом порочном кругу и никак не мог выбраться. Что ему сделать? Уволиться? Чтобы потом устроиться в другой университет, так же давать студентам вторые шансы и дополнительные задания? Это не имеет смысла. Он пришел в кафе в полном раздрае. Ужасно клонило в сон, он всю неделю мог позволить себе только четыре часа сна каждую ночь, и организм начал сдавать. У него еще так много работы, но ему так хочется спать. Сейчас он немного прикроет уставшие глаза, а потом снова сядет за работу. От тепла его тело немного развезло, и смотреть в ноутбук и ненавистные листы не хотелось. Зачем он все это на себя взвалил? Когда его окликнул Мо Жань, Чу Ваньнин сильно испугался, что сейчас он скажет, как сильно ему поможет дополнительное задание от Чу Ваньнина, что его мама попала в больницу, и ему никак нельзя лишиться стипендии. Но страх рассеялся, стоило его мозгу уловить окружающие детали. Мо Жань своими руками держал маленькую чашечку для эспрессо и натирал ее так, будто трахал ее пальцами. Чу Ваньнин вспыхнул. Откуда такие неприличные мысли, профессор Чу? Время поджимало, не стоило засыпать в кофейне, нужно было сразу ехать домой. Почему он вообще решил сразу проверить хотя бы пару работ? Впереди все выходные, у него целых сорок восемь часов чтобы проверить все. Очередные выходные, которые он тратит на работу. Он наверное задерживает Мо Жаня и мешает ему, все-таки из них двоих только профессор Чу не перестает быть профессором даже на выходных, а у молодого человека могут быть планы, а еще нужно бежать до метро, чтобы потом успеть на автобус, чтобы потом зайти в свою квартиру и прямо в одежде завалиться спать. Чтобы проснуться в два часа ночи и лежать, смотря в потолок, слушая, как недавно сменившиеся соседи очень громко трахаются за стенкой. Молодость. Чу Ваньнин споткнулся, и все бы ничего, палец на ноге болит не так уж и сильно, он бы мог добежать и успеть, потом дома просто заклеить его пластырем, смывая пару капель крови от слегка отошедшего ногтя, но его оглушил звон падающего в слив ключа. Как же Чу Ваньнин жалок. "Ваньнин?" - последнее, что он услышал, перед тем, как окончательно разрыдаться. Он уже так давно не был просто Ваньнином.