Драконья Слабость

      Тишину спящего замка нарушало лишь тихое потрескивание огня в факелах. Только они да лунный свет, выводящий на стенах белесые рисунки в форме окон, скудно освещали коридоры, но этого было вполне достаточно, чтобы видеть дорогу и не попасться на глаза стражникам. Было уже за полночь, а главные ворота давно закрыты, и теперь за окном было слышно разве что уханье совы и тихое пение соловья вместо привычного дневного звука голосов придворных.       Рейнира ступала как можно тише, но эхо ее шагов все равно отбивалось от стен, волной распространяясь дальше по коридору, и она нервно вжимала голову в плечи каждый раз, когда слышала тихое позвякивание доспехов где-то вдалеке. Еще никогда Рейнира не делала ничего подобного. Не кралась по месту, которое наследовала, и в котором в будущем станет полноправной хозяйкой.       Однако, хоть она и была полноправной принцессой, ей все же приходилось чего-то бояться. Сейчас, например, она боялась гнева короля, который, если бы только узнал, что его дочь крадется, как вор, в комнату своего дяди, наверняка бы пресек подобное, неподобающее наследнице, поведение.       Странно, что, несмотря на схожий образ жизни, Визерис не мог понять, каково было Рейнире. Возможно, разница была в том, что он был мужчиной, и свободы ему давалось куда больше, в то время как она не могла позволить себе выйти за пределы замка без сопровождения, чтобы это не вызвало неприятностей, так что большую часть времени она проводила внутри каменных стен, а гуляла в уже знакомом до мелочей саду, зная каждого в лицо и не сталкиваясь ни с чем новым. Ее ровесниц было не так уж и много при дворе. Раньше она могла хотя бы наслаждаться компанией леди Алисенты, но только вот все изменилось, когда её бывшая подруга, с которой отношения складывались более, чем замечательно, внезапно решила поиграть в её мачеху.       Её единственной отрадой во всей этой обыденности был дядя Деймон. Он всегда умел рассмешить, приободрить и заставить забыть о любых проблемах и неприятностях. Самое блеклое событие приобретало тысячи красок, стоило ему появиться поблизости, а любая мелочь казалась необычной и запоминающейся.       Рейнира, как представительница королевского рода, должна была посещать светские мероприятия, в число которых входили и рыцарские турниры. Без Деймона они были серыми и скучными, но каждый раз, стоило принцу принять участие в состязаниях, он устраивал настоящее шоу. Толпа обожала его и каждый раз встречала бурными аплодисментами.       Как только его имя было объявлено, зрители поняли, что сейчас наконец и начнется самое интересное, но вот только в этот раз его выступление приняло неожиданный поворот, и мейстеру пришлось унести принца на носилках, потому что подняться самостоятельно он уже был не в состоянии. Растерянный и недовольный гул толпы оглушил Рейниру, когда она с ужасом наблюдала за тем, как дядю уносят за ворота ногами вперед. Сердце тогда рухнуло куда-то вниз, а руки впились в подлокотники, сжимая их так, что побелели костяшки.       Один из рыцарей тайно заменил деревянное копье на настоящее, которое он заранее умудрился разукрасить так, что со стороны оно казалось турнирным. Никто не понял, как именно он сумел протащить его на соревнования – рыцарь хранил упрямое молчание, так что страже еще предстоит это выяснить. Когда острие уперлось в доспех Деймона, оно пронзило его насквозь. Металл не выдержал и треснул, а копье вонзилось в тело мужчины. Дерзкая улыбка, игравшая на его губах, тут же исчезла, он выронил свое оружие и щит и вцепился рукой в гриву лошади, чудом умудрившись держаться в седле еще несколько секунд. Вместо того, чтобы взять новое копье и развернуться для второй стычки с соперником, Деймон с грохотом рухнул на песок, тут же запачкав его кровью.       Она порывалась сразу же пойти за дядей, дабы убедиться, что он хотя бы жив, но отец остановил ее.       — Ты должна быть здесь, как наследница трона, — заявил тогда король, будучи мрачнее тучи, и, поймав девушку за запястье, а заметив ее обеспокоенное выражение лица, добавил, — Это же Деймон, он справится. Ты нужна здесь.       Пусть Рейнире и казалось, что истинная причина была не в том, что она наследница, и отец явно что-то недоговаривал, возразить она не могла, так что ей пришлось нетерпеливо ерзать на месте до самого вечера, пока турнир не завершился. Того рыцаря, что совершил покушение на принца, тут же схватила королевская стража. Сейчас они готовились к допросу, после которого его, скорее всего, повесят.       Рейнира покачала головой, желая отогнать эти воспоминания. Увиденное до сих пор заставляло сердце сжаться до невообразимых размеров. Деймон всегда казался ей непобедимым. Ловким, быстрым и сильным, как истинный дракон. Она никогда не видела, чтобы он проигрывал, но сейчас он лежал в своей комнате и так и не спустился на ужин, что уже говорило о том, что травма была серьезной.       Хоть мейстер и отец уверяли ее в том, что с ним все будет в порядке, она беспокоилась.       На удивление, у двери никто не дежурил. Рейниру это одновременно устроило и озадачило. Ей легко будет попасть внутрь, но только вот, случись что, сейчас никого не было рядом, чтобы помочь. Принцесса мысленно сделала себе пометку сделать замечание стражникам, чтобы как следует стерегли покои принца, и, приоткрыв дверь меньше, чем на половину, чтобы ее скрип не привлек лишнее внимание, прошмыгнула в спальню дяди.       Девушка оглядела уже знакомую ей спальню, отметив про себя, что с ее последнего визита здесь мало что изменилось. Признаться, Рейнира бывала здесь и раньше, но будучи маленьким ребенком, когда она прибегала сюда в слезах, испугавшись мучившего ее в детстве кошмара. Ей снилась пасть дракона, которая разрывала тело девочки на мелкие кусочки. Это повторялось снова и снова на протяжении какого-то времени. Отец с матерью тогда уехали на несколько недель по каким-то делам, в которых она на тот момент ничего толком не понимала в силу возраста, а к септе девочка идти не хотела, потому что никогда не любила ее за скверный характер, так что маленькую Рейниру нянчил ее дядя, терпеливо утирая ее слезы и сопли. Дядю она любила всегда, радуясь каждому его приезду, который всегда означал, что он непременно что-нибудь подарит ей.       Камин был единственным источником света в комнате, но его освещения было достаточно для того, чтобы разглядеть мертвенно-бледную фигуру, лежащую посередине большой двухместной кровати. Недавно отстриженные пряди коротких светлых волос разметались по подушке, глаза Деймона были закрыты, ресницы дрожали, а на лбу проступали капельки пота. Рот принца был приоткрыт, и из груди время от времени вырывались нездоровые хрипы, а руки сжимали простыни в кулаки, сминая их.       Рейнира подошла к краю кровати и замерла в нерешительности. Зачем она вообще пришла сюда? Ей не стоило вот так вторгаться в чужую спальню, даже если это ее дядя, она ведь уже далеко не маленькая девочка. Что он подумает, если увидит её?       Нерешительность настолько овладела Рейнирой, что она уже собиралась уйти и вернуться к себе как можно скорее, пока ее не застали здесь слуги, но все же желание проверить состояние Деймона было сильнее, и она сделала шаг ближе, подойдя вплотную к кровати. Мужчина будто бы почувствовал чужое присутствие и нахмурился, забормотав что-то неразборчивое.       На его лице не было безмятежности, присущей спящему человеку. Было очевидно: ему больно, и он страдал. От этого осознания Рейнира невольно подалась ближе, присев на край постели, и робко коснулась руки мужчины, что сжимала в кулаке простынь. Внезапно Рейнира почувствовала неизвестно откуда взявшееся желание защитить и помочь ему, чем только может.       Ладонь Деймона была холодной, как лёд, и это настолько не вязалось с его привычным теплом, что принцесса шумно выдохнула. Обычно руки дяди были горячими, как и подобает дракону, в чьих жилах течет пламя. Если он касался чего-то, оно нагревалось буквально за несколько секунд. Она хорошо помнила мимолетные прикосновения, которые Деймон иногда позволял себе, когда трепал принцессу по голове в ответ на её детские проказы и шалости, а она тогда недовольно фыркала на него за то, что он портил ей причёску.       Рейнира крепче сжала ладонь мужчины, дабы подарить хоть крохотную часть своего тепла. Между его бровей на переносице образовалась складка, а с виска медленно стекла капелька пота. Второй рукой девушка осторожно коснулась лба дяди и охнула, когда почувствовала, насколько горячим он был. У него жар, и с этим срочно нужно было что-то делать.       Удар пришелся в его левый бок и, к счастью, не задел жизненно важные органы, иначе, как говорили другие рыцари, обсуждавшие самые яркие события сегодняшнего турнира и чей разговор Рейнира подслушала, летальный исход был бы неизбежен. Доспех оказался достаточно надежным, чтобы не позволить копью пройти насквозь, так что только в одном месте «красовалась» дыра, из которой первое время кровь шла рекой. Сейчас кровотечение было остановлено, а само место ранения надежно перевязанно и обработано, только вот жар, заставляющий тело беспомощно дрожать, никуда не делся.       Она отошла от постели, чтобы смочить кусочек ткани в тазике с холодной водой, и снова вернулась к дяде. Аккуратным движением Рейнира стерла с его лица капельки пота, а потом положила тряпку на его лоб, второй рукой ласково смахнув светлые пряди с лица.       Рейнира не могла сказать точно, сколько времени уже сидела у его постели и просто… любовалась им. Она первый раз видела дядю таким уязвимым и беззащитным. Обычно вселяющий страх и покорность одним своим взглядом, он сейчас был беспомощен, но это ни капли не умаляло его красоту. Он был невероятно красив. Настолько, что, не удержавшись, девушка ласково провела ладонью по щеке мужчины, кончиком пальцев очерчивая тонкую, едва заметную бледную полосу на подбородке. Шрам, полученный в битвах на Ступенях. Он рассказывал вкратце, когда только вернулся с Узкого Моря, и принцесса надеялась, что дядя обязательно расскажет ей еще что-нибудь о своих приключениях, но не сейчас. Сейчас он должен поправиться.       Принцесса достаточно давно стала замечать, что Деймон хорош собой. Сложно сказать, когда это началось. Возможно, с того момента, когда септа втолковывала ей о разнице между мужчинами и женщинами, и об их истинном предназначении. Или когда она тайком читала романы, которые не были предназначены для детских глаз и умов. Перелистывая страницы подобных книг, принцесса почему-то всегда думала о Деймоне.       Рейнира смотрела на своего дядю и замечала его крепкие плечи, прекрасные волосы, которые отливали серебром при свете луны, таким же, как у неё самой, и его насмешливые глаза, сейчас закрытые, по которым она с легкостью могла понять, о чем думал мужчина или чего желал. Рейнира стала замечать, что ей нравится его смех, походка и недовольное ворчание, когда она, играясь, бросала в него камушки или корчила рожицы, будучи ребенком. Принцесса нагло пользовалась своей привилегией на правах племянницы делать с ним все, что ей заблагорассудится, а Деймон даже и не возражал. Его племянница была единственной, кому была дарована такая власть над ним.       — Мне позвать стражу? — хриплый тихий голос внезапно нарушил тишину, Рейнира чуть ли не подпрыгнула на месте от неожиданности, выныривая из потока своих мыслей.       — Мне стоит беспокоиться, что ты не в состоянии расправиться со мной сам? — быстро нашлась принцесса, давая таким образом понять, что беспокоится о состоянии дяди.       Деймон издал некое подобие смешка и, опустив взгляд вниз, посмотрел на их руки, державшиеся друг за друга.       — Зачем ты пришла? — мягко спросил Деймон, в глазах которого не было недовольства или осуждения. Только чистое любопытство. Наоборот, он был рад видеть племянницу, она видела это по его оживленному лицу.       — Эти болваны даже не удосужились унять твой жар, — Рейнира поморщилась и поправила тряпку на его лбу, которая немного съехала в сторону, когда Деймон стал крутить головой.              Из его груди вырвался хрип, когда рана болезненно дала о себе знать. Девушка сильнее сжала ладонь дяди в своей и неуверенно погладила руку мужчины большим пальцем.       — Ты жалеешь меня, — не вопрос, а утверждение, он сам видел это во взгляде племянницы, и это раздражало, — Не смей, иначе я выгоню тебя отсюда.       — Я хочу помочь. Считай это благодарностью за то, что дул мне на коленки, когда я сдирала их в кровь, — ответила девушка.       Легкая улыбка ностальгии появилась на её лице одновременно с Деймоном, который все же решил уступить ей, и стал выглядеть более расслабленным.       — Я думала, мы полетаем на драконах, а ты умудрился слечь в первый же день своего приезда, а зная тебя, дядя, улетишь ты совсем скоро.       — Так, значит, маленькая принцесса соскучилась и хочет провести с дядей побольше времени? — Деймон усмехнулся, получая искреннее удовольствие от произнесенных Рейнирой слов. Все же, как бы он это ни скрывал за глупыми шутками, он и сам скучал по любимой племяннице.       — И вовсе не маленькая, — фыркнула девушка, борясь с желанием стукнуть Деймона кулаком за поддразнивания, но страх усугубить его состояние останавливал ее.       — Остальное ты не отрицаешь? — Деймон рассмеялся.       Ответом ему все же послужил несильный удар кулачком в грудь, и мужчина болезненно застонал, с легкой обидой посмотрев на Рейниру.       — Так тебе и надо, — Рейнира победно усмехнулась.       — Как жестоко, — его обида на нее не могла задерживаться долго, так что Деймон, в отместку дав принцессе слабый щелбан, хмыкнул и снова улегся головой на подушку.       Наступило молчание, которое прерывалось лишь потрескиванием огня в камине и тихими смешками. Было уютно. Так же, как в те времена, когда мать Рейниры была жива, и они сидели вдвоём вечерами возле камина, разговаривая о всяких мелочах. Теперь у девушки не осталось никаких сомнений. Хорошо, что она пришла сюда, ведь она получила возможность убедиться в том, что с Деймоном и правда все в порядке, иначе вряд ли она уснула бы этой ночью. Хоть дядя и получил серьезную травму, она знала, он поправится. Если он мог улыбаться и шутить с ней, значит, всё будет хорошо.       Рейнира вынырнула из потока мыслей, когда почувствовала, как Деймон переплетает их пальцы вместе, и смущенно улыбнулась.       Порочный Принц — так его называли в народе. Многие считали Деймона настоящим разбойником и подлым ублюдком, кто-то, напротив, считал его идеальным во всех смыслах, принцем Королевской Гавани, наездником Караксеса и обладателем Темной Сестры, но Рейнира видела в нем только Деймона Таргариена — человека, по венам которого текла кровь дракона. Такая же, как у нее самой. Она бурлила и толкала на безрассудные вещи, но именно эта особенность делала их уникальными настолько, что никто другой не мог понять их подлинной сущности. Только истинный Таргариен мог понять другого Таргариена, только истинный Таргариен мог уничтожить другого Таргариена, но стоит им объединиться, и эту силу не сокрушить ничем, это дикий огонь, который невозможно потушить, это страсть и мощь, которая вырывается из них пламенем, которое угаснет только по их велению. Они словно пламя и порох, поджигающие друг друга и придающие сил, чтобы гореть сильнее. Деймону не нужно было слов, чтобы понять, что Рейнира беспокоится за него, Рейнире не нужно было слов, чтобы понять, что Деймон нуждается в ней, хоть и делает вид, что это не так. Дракон никогда не покажет слабости, но он рад, что она здесь, сжимает его ладонь и поглаживает влажные от пота волосы.       — Тебе понравилось? — вдруг спросил Деймон спустя какое-то время, вновь посмотрев на сидящую рядом племянницу.       — О чем ты? — Рейнира отвела взгляд от огня в камине и посмотрела на мужчину.       — Турнир.       Девушка улыбнулась и покачала головой. Пару часов назад был при смерти, лежит сейчас в постели, не в состоянии встать, и спрашивает про турнир. Точнее про то, как он на нем смотрелся, Рейнира прекрасно улавливала суть вопроса. У Деймона был всегда к ним повышенный интерес. Будучи юношей, он летал на драконе и посещал все возможные турниры, до которого только удавалось добраться, дабы принять там участие. Это был хороший способ проявить себя и вдоволь наслушаться восхищенных тобой голосов, потому что Деймоном на подобных мероприятиях восхищались всегда. Его уникальные доспехи, манера держать себя и воинские навыки могли поразить любого.       — Ты был неотразим, дядя, — она ответила честно, ведь и правда весь турнир не могла оторвать от него взгляда. Несмотря на то, что закончилось все не лучшим образом.       Ответ более чем устроил мужчину, и на его губах вновь засияла привычная самодовольная улыбка, которую ей никогда не хотелось бы стереть. Напротив, пусть она никогда не сойдет с его лица, пусть его дух и вера в себя никогда не сломится, а плечи никогда не поникнут. Им уготован тернистый путь, полный трудностей и преград, она чувствовала, ей снилось это, и Рейнира надеялась, что сможет пройти его вместе со своим дядей, дабы найти в конце концов пристанище, в котором они будут счастливы. Почему-то жизнь без него ей не представлялась, хотя, если отец все же и правда решит выдать ее замуж за какого-нибудь лорда, они будут видеться гораздо реже, только если он решит навестить ее в новом замке, в который ее сошлют в будущем. Именно сошлют, потому что уезжать самой ей не хотелось.       Рейнира была привязана к своему дому душой и сердцем, и мысль о том, что однажды ей придется сменить фамилию ради мужа, который только и будет, что ждать от нее сына-наследника, вызывала у принцессы тошноту. Она была Таргариен плотью и кровью и хотела остаться ей до конца своих дней.       — Спасибо, принцесса, — он всегда звал ее так, когда она называла его «дядей», и делал он странное ударение на последнее слово, вкладывая в него какой-то, известный ему одному, смысл.       Чувствуя прикосновения нежных рук к своим волосам, он доверчиво прикрыл глаза, раслабленно улыбаясь. Жар потихоньку спал, и голова больше не болела, но Деймон знал, что сегодня, какая сильная не была бы боль, он будет спать спокойно, зная, что она рядом.       — Тебе нужно поспать, — заботливо заметила племянница, когда увидела, что Деймон с трудом держал глаза открытыми, рассматривая ее, — А мне пора возвращаться, отец не знает, что я здесь.       — Я хочу, чтобы ты посидела рядом еще немного. Пока я не усну, — это звучало почти как приказ, и Рейнира даже не хотела этому противиться, хоть и была бунтаркой по натуре. Сидеть рядом с Деймоном и держать его за руку казалось почему-то таким правильным.       — Меня могут увидеть стражники, — последние крупинки здравого смысла еще давали о себе знать, так что Рейнира все же решила немного повозражать. Хотя бы для вида, ведь на самом деле она уже давно была согласна с ним.       Деймон фыркнул, с укором посмотрев на девушку. Он никогда не любил, когда принцесса проявляла трусость или неуверенность.       — Видишь вон ту стену? — Рейнира повернула голову туда, куда мужчина кивнул головой, — Толкнешь её, там откроется тайный ход, пройдешь по нему, повернешь налево, дальше вверх по лестнице и снова налево. Выйдешь прямо в свою спальню.       Принцесса в растерянности округлила глаза, и Деймон хрипло рассмеялся, уже прекрасно понимая, какие мысли сейчас были в этой светловолосой голове.       — Если ты не забыла, я был лордом-командующим городской стражей. Конечно, я знаю все потайные ходы замка. Они объединяют почти все комнаты, — с улыбкой ответил Деймон, но, заметив озадаченное выражение лица племянницы, поспешно добавил, — Не волнуйся, принцесса, я не вторгался в твою комнату и делать это без твоего позволения не собираюсь. Моё тебе слово.       — Не утруждайся, я задвину проход шкафом. Спокойной ночи, дядя.       — И тебе, принцесса. Я буду ждать тебя завтра.       — Я не говорила, что приду, — хмыкнула Рейнира, хотя всем было очевидно, что она лжет. Просто хотелось поддразнить его в ответ.       — Это прозвучало очень не убедительно.       Вернулась Рейнира в свою комнату только тогда, когда окончательно убедилась в том, что Деймон уснул, а его тело больше не пробивает такая крупная дрожь.       Завтра Рейнира обязательно придет к нему снова, они оба это понимали. Не зря он подсказал ей наиболее безопасный путь.